Сны

Она приставляет нож к запястью и чувствует дикий прилив адреналина. Ещё никогда в голове не было таких ярких мыслей "Я очень хочу жить", "Я должна жить", руки трясутся. Пальцы становятся такими мягкими, такими ватными, что нож сейчас попросту выпадет. Сейчас это необходимо. Если не проверить сейчас, то потом будет уже поздно. Если не сработает, она, наверное, сама сможет перемотать себе кое-как руку и добежать до охранников... А потом ждать, когда прибудет Итадори-сан. Лезвие прикасается к жилистой коже, и она чувствует, как под тонкой кожей пульсируют голубые вены. Сейчас или никогда...

***

Ещё никогда я не испытывала такого страха, как сейчас. Весь мир сузился до одной точки, все его мысли были сосредоточены на одном - странный человек, в котором нет ни капли проклятой энергии. Не удивительно, что он забыл про Аманай, не удивительно, что одна только эта мысль его отвлекла... Мое... или его?... горло пронзает лезвие. Дикая боль, я чувствую, как рот заполняется мерзким привкусом железа. Очень хочется поднять руки, закрыть рану, заставить теплую жидкость перестать вытекать из раны... Удар. Ещё один. И ещё, и ещё. Кажется, я перестаю чувствовать что-либо от сенсорного перегруза. Я чувствую прилипающую к коже форму, чувствую тяжёлый запах собственной крови во рту, он везде. Но ему, кажется, абсолютно на это все равно. Кажется, он уже не здесь, он думает о чем-то другом. Я думаю "Я не хочу умирать", а он не думает ни о чем. Картинка вокруг затуманивается и начинает темнеть. Невероятный резонанс по сравнению с той чёткостью, которую видят его пронзительные глаза. Неужели это правда конец? По телу разливается странное, тёплое ощущение, словно горячий душ в морозный вечер. Это осознание станет роковым. Вокруг истерзанной плоти сияют зеленоватые потоки проклятой энергии, и мягкие ткани начинают срастаться. "Кажется, останется шрам", - думаю я. "Я буду жить", - думает он. Красная жидкость перестает вытекать наружу, а на рубашке и штанах остаются потемневшие пятна. Мир теперь не просто существует. Его свет, воздух, все вокруг - это благословение, посланное с небес вместе с ним... или со мной?... Четкий взгляд, абсолютно спокойный и уверенный, устремляется к Святилищу. Этот парень абсолютно точно знает, что он должен делать, кажется, теперь вселенная ему абсолютно понятна, вплоть до атомов. Я тоже это чувствую. Я не хочу, чтоб это чувство покидало меня. -В небе и на земле лишь я достойный, -Произносит парень и складывает пальцы в печать.

***

В тот день Тори просыпается не от страха, как это было в детстве, и не в слезах. Она все еще чувствует по всему телу глубокие несуществующие разрезы, на руках - холод лёгкого тела, а в ушах - гулкие аплодисменты толпы. Внутри что-то хрустит и с грохотом ломается. Не так, как это было, когда она впервые увидела мертвого шамана во сне, не так, как это было, когда она смотрела на абсолютно не знакомое отражение в зеркале... В душе отпечатался взгляд сиреневый глаз. Всегда такой нежный, тёплый и надежный теперь смотрел с ужасом и даже, возможно, отвращением. Кажется, это конец. От мыслей её отвлекает стук в дверь. -Тори-тян, ты уже проснулась? Я могу войти? Девушка всегда рада, когда Итадори-сан находит время на то, чтоб провести с ней время с утра. В последнее время у него становится все больше работы, так что таких дней становится все меньше. -Да, я уже встала. Проходите, пожалуйста. В комнату заходит Юджи. С момента ритуала по лишению людей проклятой энергии прошло уже около трёхсот лет и, хоть Итадори и все еще жив, его лицо с каждым годом все больше покрывается морщинами. С момента появления в его жизни Тори он стал немного мягче и, кажется, в глазах снова появился тот самый юношеский огонек. -Неужели ты только проснулась? -Усмехается Итадори уголками губ, и небольшой шрам немного искривляется. -Ты видела время? Я думал, что ты уже в кому впала. -Решила выспаться в свой выходной, а вы уже меня упрекаете! -Тори искренне улыбается ему в ответ, и Итадори садится к ней на край кровати. -Не хочешь позавтракать раменом сегодня? Можем позвать твоих друзей, наверное, вы давно не виделись с... -Он все еще в больнице. -Хоть с лица Тори и не пропадает улыбка, но она сменяется мягкой, даже немного тревожной. Она опускает взгляд на руку и аккуратно проводит по уже засохшим ожогам. В комнате ненадолго повисает тишина. Кажется, Юджи совсем потерял умение успокаивать и сочувствовать, но ему очень хочется что-то сказать, хоть как-то поддержать девушку. Он тоже опускает глаза на её руки и следит за медитативно двигающимися бледными пальцами. -Я понимаю, что ты переживаешь, Тори-тян, но... -Все в порядке. Правда, -Она поднимает взгляд на Юджи и лучезарно улыбается. Искренне, не поддельно, но все же в этом жесте просвечивает тяжесть. -Каито сильный. Он еще и нас всех переживет, Итадори-кун. Мужчина немного теряется и не знает, что лучше ответить. Ему нечего добавить, он и все в Техникуме всегда думали, что наставник выдержит и вытерпит все. Ему очень жаль, он не хочет второй раз ошибиться. -Давай сходим вдвоём. Расскажу тебе, как дела в школе. И на тренировках. -Я буду ждать тебя в холле. Не торопись. -Итадори поднимается с кровати и направляется к выходу из комнаты. Но, прикоснувшись к ручке, останавливается и оборачивается к девушке. -Я уже говорил тебе, что ты можешь звать меня по имени. И обращаться на ты. -То, что вы мой опекун, Итадори-сан, не означает, что я не должна следовать нормам этикета. -Она снова улыбается и откидывает одеяло. -Скоро спущусь.

***

Тихий тёплый летний вечер. Волосы липнут ко лбу после потной тренировки, а у лучшего друга совсем растрепался такой, казалось бы, идеальный пучок. Запах табака немного бьет в нос, ему он совершенно не привычен и даже болезненнен, с его то чувствительностью, а я привыкла - в поместье, конечно, курить нельзя, но на улице есть отдельная курилка, прямо по пути к тренировочному залу. -Не слишком расслабляйся, Сатору. -Гето слабо ведет плечом, на котором устроилась белобрысая макушка, но когда блондин пытается убрать голову, Сугуру придерживает его рукой, возвращая обратно. -С вами можно. Это говорю я и не я одновременно. Свой собственный голос, ниже и ярче моего настоящего, каждый раз звучит очень непривычно, но очень по-родному. Мне очень хотелось бы, чтоб этот момент длился бесконечно, я хочу чувствовать это тепло до конца своих дней, и после, и в следующей жизни. Сиреневые глаза-щелочки усмехаются, но ничего не отвечают. Я знаю, что смогу без задней мысли подставить этому человеку спину и даже доверить свою жизнь, а он в ответ будет трепать меня по макушке и защищать собственной грудью. С момента встречи с этими двумя он наконец-то начал чувствовать себя не просто смертельным оружием, а обычным подростком. Со всеми прилагающимися радостями, глупостями и обидами. Вместе с закатывающимся солнцем к закату клонится то напряжение в плечах, которое он... и я... чувствовали с самого своего рождения. Нет больше страха смерти, нет больше охотников за головами, которые за миллионы йен готовы отрезать маленькому ребенку голову. Только тепло трёх тел рядом, запах табака и сиреневый взгляд куда-то в великое светлое будущее.

***

Честно говоря, Тори никогда до конца не осознавала всю ту важность этих походов по разным ресторанчикам по всему Токио. Итадори-сан мог отменить тренировку, мог несколько дней не ночевать дома, мог не прийти на завтрак, но если они назначили совместный поход за едой, он отменит все дела, но придет. Девушка думала, что это что-то типа огромной любви к своей приемной дочери, Юджи не был настолько уж щедр на слова. Однако во время одного сна к ней пришло озарение. Всю свою молодость, до того самого случая, Сатору всегда ходил со своими друзьями по всевозможным забегаловкам. Он всегда брал много всего и сразу, однако абсолютно не переносил острую еду, в отличие от Сугуру. Спонтанный Годжо не особенно заботил себя просмотром состава блюд, так что иногда попадалось что-нибудь выжигающее ротовую полость. И Гето, без задней мысли, принимал удар на себя, запивая очередной бургер с халапеньо холодной виноградной газировкой. После их гибели и до встречи с Юджи у блондина, в общем-то, никого и не было. Сёко все время пропадала в морге, так что любую свободную минуту тратила на сон, а Нанами, даже после возвращения, наотрез отказывался идти куда-либо с любимым семпаем. Эти дети, уверенная в себе девушка - Нобара - и несколько наивный, но упорный парень - Юджи - стали для Годжо маленьким глотком воздуха. Всегда готовые поболтать, погулять, потусить, в отличие от Мегуми, они постоянно заходили куда-нибудь то за суши, то за моти, то ещё куда-нибудь... На какое-то время он снова чувствовал себя наивным подростком и даже отключал бесконечность, когда дети в очередной раз бежали его обнять. Эти маленькие и не очень прогулки ярко отпечатались в памяти Тори, хоть они и не предполагались такими уж запоминающимися. Ей было немного жаль, что все это время она не понимала всей значимости таких прогулок для Итадори-сана, зато постаралась как можно чаще их устраивать. Они договорились встретиться у входа в недавно открывшемся торговом центре, но до него пришлось ехать на метро. У подъезжающего к платформе поезда конечная остановка была немного раньше, так что Тори не стала на него садиться, продолжив переписываться с Каито. Как вдруг мимолётное движение внутри вагона зацепило её внимание. Девушка подняла взгляд, и широко распахнула голубые глаза, откровенно пялясь на девушку, сидящую у окна. По её плечам мягко струились угольные волосы, она была одета в широкие чёрные штаны и такой же широкий, даже скорее растянутый свитер. Смуглый скулы поблескивали на солнце, пробивающееся сквозь окошко, а на голове красовались большие красные наушники. Островатые, одновременно с этим сглаженные женственной мягкостью черты лица оказались болезненно знакомыми, настолько, что Тори не могла пошевелиться. Кажется, девушка из вагона почувствовала на себе взгляд Тори, так что подняла фиалковые глаза в окно и тут же обомлела. Её тонкие губы приоткрылись, и девушки буквально несколько секунд смотрели друг на друга, не отрываясь. Тори пришла в себя первая, рванувшись к дверям вагона, но они закрылись прямо перед её носом. На следующем же поезде она доехала да следующей остановки, но девушки из вагона там уже не было. Это немного разочаровывало, Тори казалось, что она только что потеряла самую важную нить, которая сделала бы её жизнь полноценной. Она снова села в поезд и поехала в недавно открывшийся торговый центр, у которого, наверное, её уже ждал Итадори-сан.

***

Второй ребенок за два года приговорён к смертной казни. И второй раз за год он не собирается отдавать это сокровище старикам из совета, пугливым червям, просиживающим штаны на одном месте и почему-то решающим, что они имеют права забирать у кого-то жизнь и молодость. Я чувствую ту решительность, что течет по его венам, я знаю, что его терпение подходит к концу. Еще одно слово - и он разрушит весь этот Совет к чертям. К крови примешивается слабый, почти не отличимый страх. Ни в коем случае не перед Советом и даже не над сломом планов. Сукуна - сильнейшее проклятье в истории - снова ходит по земле. И он точно выберет шамана, как свою цель. Честно говоря, я в восхищении перед этим человеком, еще ни разу никому он не показал ничего, кроме глуповатой улыбки, но только чтоб разбавить атмосферу. Он заходит в комнату, и там сидит, связанный, Итадори-сан. Так непривычно видеть его таким молодым, без шрамов, без морщин, обычным подростком. Я не могу отличить чувства, которые чувствует этот мужчина, от чувств, которые чувствую я. Сердце ужасно щемит, и Юджи открывает глаза. -Где я?

***

Итадори-сан ждал у фонтана, засунув руки в карманы старого пальто. Он выглядел как человек, который перестал считать время, но всё ещё ценил пунктуальность - просто из уважения к тем, кто рядом. Тори подошла чуть запыхавшись, пряча глаза. -Извините, поезд... -Ничего, Тори, не переживай из-за этого. Ты в порядке? -Его голос звучит мягко, но достаточно настойчиво, а его глаза цепко осматривают девушку. Слишком проницательный. Всегда таким был, сколько девушка себя помнила. Тори отвела взгляд, поправляя и без того ровный рукав толстовки. -Всё нормально. Просто задумалась. Пойдёмте есть, я ужасно голодная. Юджи молча кивает и сгибает руку, предлагая Тори взяться за его локоть. Совсем никуда не торопясь они направляются в раменную под спонтанные рассказы Тори об уроках, охранниках, тренировках. Итадори любит её слушать, хоть иногда и теряет нить разговора. Когда они уже подошли к раменной и мужчина открыл перед девушкой дверь, он чуть придержал её за плечо, пропуская вперёд, и Тори кожей почувствовала: он знает, что что-то произошло. Просто даёт ей пространство. Как давал всегда. Именно в такие моменты она острее всего ощущала: этот человек любил того, кем она была раньше. И любит сейчас. Без вопросов.

***

Люди шныряют то тут, то там, но в этой толпе она смотрит лишь на одного человека. Тёмные волосы все так же струятся по его плечам, он сильно похудел, но синяки под глазами, которые все эти месяцы расцветали на смуглой коже, исчезли. Даже после убийства сотни людей Сугуру Гето остаётся прекрасной скульптурой, высеченной в его и моей памяти. -Ты Сатору Годжо, потому что ты сильнейший? Или ты сильнейший, потому что ты Сатору Годжо? В этот момент я понимаю, что в мире больше нет никого, кто видел бы в нем человека. Искалеченная болью и постоянными обязательствами душа больше не принадлежит ему самому. Теперь все, что я вижу дальше, все, что он делает и показывает, - лишь на благо этого мира. В тот самый момент он точно решил, что у Сатору Годжо больше нет души и человечности. Он станет сильнейшим, каким и должен быть, станет той самой машиной смерти, которую в нём видят с самого детства. На его шею продолжат накидывать цепи, чтобы он не сорвался и не вышел из под контроля, но он не собирается сопротивляться. Потому что в мире больше нет того, ради кого он бы уничтожил весь мир.

***

Каито Хиираги никогда не импонировал Тори. Всегда то губа разбита, то синяк под глазом, то костяшки стёрты... И вечно не затыкающийся рот, считающий, что он абсолютно во всем всегда прав. На самом деле, паренек не был таким уж ужасным, у него острые вытянутые черты лица и желтоватые, похожие на солому волосы, которые он никогда не удосуживался укладывать. Тори выводила из себя именно эта надменность, как будто он может запросто сравнить себя с Сукуна или хотя бы Кашимо. Ей казалось, что у него на генетическом уровне отсутствовало понятие "уважение", он ко всем, даже незнакомцам, обращался на "ты" и по имени, если знал его. Больше всего это раздражало на уроках истории, когда Каито, рассматривая картинки великих шаманов, рассуждал, с какой он лёгкостью сможет их всех победить. -С Сатору я бы драться, конечно, не стал, -Сказал однажды он, когда Тори проходила мимо. -Не то чтобы я в себе не уверен, но... -Ссышь? Парень недовольно оторвал взгляд от учебника и перевёл на того, кто усомнился в его силах. В тот же момент он столкнулся с холодным взглядом поверх тёмных очков. Каито смотрел то на Тори, то на картинку в учебнике, пытаясь найти отличия. Так и не найдя разницы, он разгневанно встал и навис над девушкой. -Че сказала? -Повторяю для тупых и слабослышащих: "Ссышь?" Этот диалог, конечно, ничем хорошим не закончился. Для Хиираги - сломанным носом, для Тори - разборками с директором и наставления от Итадори-сана. В общем-то, она своей вины совершенно не чувствовала, даже рада была, что парниша пожалел. Жаль, что не попросил пощады, просто учителя успели их растащить. С тех пор Каито старался говорить поменьше и потише о своих силах, особенно на уроках истории.

***

-Кенто-куун, нельзя всегда быть таким серьезным! Научись развлекаться, -Тянется собственный насмешливый голос, и я с ним абсолютно согласна. -Я умею развлекаться. И не называйте меня Кенто-кун, пожалуйста, я это уже говорил. Кажется, Нанами так и не научился улыбаться. Его взгляд всегда такой собранный, серьезный, как будто он анализирует весь мир вокруг безостановочно. Я тоже не понимаю, как они с Хайбарой могут быть лучшими друзьям, ведь Ю всегда такой жизнерадостный, наивный, заботливый. Они снова собрались после занятий пойти в кино, остановились у автомата с газировкой. -Гето-семпай, вы будете что-нибудь? -Оборачивается Ю и улыбается, смотря на любимчика из старшеклассников. -Я... -Шоколадный батончик и виноградную газировку! -Не успевает договорить Сугуру, как тут же в разговор встревает его, то есть мой, то есть... ну, голос. -Шоколадный батончик и газировку. -Улыбаются фиалковые глаза. Он все равно собирался поделиться к Годжо. Нанами закатывает глаза и цыкает, но ничего не произносит. Он что, тоже не собирается взять что-нибудь и заботливо предложить это любимому семпаю?

***

Тори, немного задремавшая на перемене, просыпается с улыбкой на лице. Однако она тут же слетает, как только в нос бьет запах гари, и по венам разливается адреналин. Под потолком вьется дым, а температура в здании как минимум на 10 градусов выше, чем была. "Пожар", -думает она и вскакивает с места, оглядываясь в поисках людей. В классе уже никого нет, видимо, остальные вышли на перемену, а потом уже выбежали из здания. Как минимум, Тори хочет на это надеяться. Она отрывает от любимой кофты рукав и, намочив его водой, прикладывает к носу и губам. В коридоре пусто, только дым клубами струится, пока что еще не успев опуститься. Она слышит крики где-то в конце коридора и бежит туда. В рекреации она видит заваленный горящими обломками туалет, а в другом углу сидит Каито и трясется. У него абсолютно пустой не понимающий взгляд, кажется, он не в сознании, он уже не здесь. -Эй! Прием! Почему ты всё ещё здесь, ау? -Тори сильно трясет его за плечи и парень, кажется, немного приходит в себя. -Я... Юкидзи... что делать... За заваленной дверью слышен настойчивый крик о помощи лучшего друга Хиираги - Юкидзи Хаяси. Тори уже слышала такие душераздирающие крики, и не раз, но только во снах. Они её уже не пугают, она знает, что если отвлекаться и давать своим эмоциям волю, то можно так и сидеть в углу и трястись, думая о смерти. А вот Каито об этом не знает. -Ссышь? -Резко повторяет она и смотрит на парня тем же холодным взглядом, что и в прошлый раз. Он встряхивает голову и снова поднимает на неё гневный взгляд. В его глазах теперь намного больше осознанности, кажется, у неё получилось привести его в чувства. Ровно под этим углом, именно с таким серьезным взглядом Тори наконец узнаёт в его лице вечно серьезного, не умеющего улыбаться первогодку. Это немного сбивает её с толку, на момент она даже теряется, но решает обдумать это все позже, в более безопасной обстановке. -Еще чего, -Едко отвечает он. -Тогда поднимай свой зад и помоги открыть дверь.

***

Лёгкие обжигает душный воздух, я все никак не могу набрать достаточно кислорода и отдышаться. На станции метро слишком много народа, хоть они уже и отключились от расширения территории, среди этой толпы валяются окровавленные трупы. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Обратная техника все еще работает, так что никакого переутомления, только тяжёлое дыхание. Оно восстановится всего через пару минут, если не секунд. В любом случае, все искажённые люди уничтожены. Осталось добить этих троих. -Йоу, Сатору! -Раздаётся за спиной, и я физически чувствую, как кровь мгновенно сменяется на лёд. -Давно не виделись! Я своими глазами видела труп Сугуру Гето. Но его шесть глаз говорят, что это та самая проклятая энергия, что это то самое тело и, главное, тот самый запах. Почему?...

***

Сейчас вечера достаточно жаркие, так что Тори сидит у открытого окна и смотрит куда-то за горизонт. Солнце давно закатилось и, как бы ей ни хотелось уснуть, она не может. Каждый новый сон становится все более и более мрачным, мысли, почему именно она должна видеть эти сны, почему на её долю выпала такая судьба, постоянно крутятся в голове. Белые волосы уже совсем отрасли и почти касаются плечь, хотя она старается держать их комфортно короткими, обычно это среднее карэ. Даже в такое время суток она не может снять очки - повышенная светочувствительность или что-то в этом роде, врачи не очень внятно объяснили. Иногда она мечтает иметь шесть глаз, чтобы тоже носить повязку на глазах и не чувствовать постоянной головной боли от повышенной чёткости реальности. По улицам ползет густой, очень странный туман. Слишком низко для облаков, слишком черный для настоящего тумана. Да и какой туман в этой части города. Ее размышления над непонятным явлением прерывает звук смс. Это не ее телефон. Итадори-сан открывает достаточно старый, повидавший многое телефон, и хмурится. -Все нормально? -Спрашивает она в полной уверенности, что это снова что-то по работе. Даже в такое время Юджи не отдыхает. -Да, не беспокойся. Она бы хотела не беспокоиться, но нахмуренные брови мужчины и слегка подрагивающие пальцы говорят о том, что что-то совсем не в порядке. -Ты врешь. -Ничего, с чем я не мог бы справиться. Не переживай. -Я... я хочу пойти с тобой. Итадори поднимает тяжёлый взгляд и пристально смотрит на девушку. -Нет. Ты никуда не идешь. Я сказал, что справлюсь сам. Мы уже говорили об этом, и не раз. Где-то в глубине души у Тори начинает закипать обида. За то, что он все еще считает её слабой, за то, что оставляет её вот так, одну. -Что за желание всегда быть одному? Что за геройство ради геройства? -Она вскакивает с места и вплотную подходит к Юджи. -Что за жалкое подобие Годжо? "Я сильнейший, значит, я справлюсь", да? Это так не работает! На лице мужчины застывает непонимание в перемешку с удивлением. На несколько секунд в его глазах проблескивает злоба, тут же сменяясь абсолютно ровным безразличием. Итадори молча разворачивается и уходит к двери. -Просто я не хочу терять еще и тебя. -Тихо произносит он и выходит из комнаты. Тори слышит, как в замке щелкает ключ.

***

-Итадори-сан, очень неловко вас отвлекать, но это правда очень важно! У Оккоцу родился ребенок... -Я уже еду. Юджи стоит в одной из комнат и неожиданно ласково для окружающих смотрит на младенца. -Поверить не могу, я думал, что цикл остановлен... -Все мы так думали, но... Маленькая девочка с белыми, как снег, волосами открывает глаза. Удивительно серьезные хрустально-голубые радужки смотрят прямо на Итадори, и он не может поверить своим глазам. Четыре сотни лет. Прошло уже четыре сотни лет с того момента, как родился последний маг с Бесконечностью и Шестью глазами. С тех пор минуло многое, в том числе и прибытие симурианцев, и ритуал по лишению всех людей проклятой энергии... -У девочки есть проклятая энергия? -Нет, Итадори-сан. Мы уже все проверили, она обычный человек. Мужчина облегченно выдыхает и задумчиво смотрит на ребенка. Каждые 400 лет на Земле рождался выдающийся человек с проклятой техникой, ровно как у Годжо Сатору, и Сосуд Звёздной Силы, как Рико Аманай, который необходимо было защищать. Но Тенген поглотил Сукуна, да и Сосуд был уничтожен Тодзи... Но рождение этого ребенка означает, что нет. А это значит, что где-то на Земле должен родиться Сосуд. И это точно не влечёт ничего хорошего. -Я хочу удочерить эту девочку. -Что? Но семья Оккоцу... -Это единственная наследница клана? -Да, господин. Не лучше ли... -Не лучше ли ей быть рядом с сильнейшим шаманом? Просто в целях безопасности клана. -Итадори косится на рядом стоящего мужчину из-под капюшона толстовки. -Это мое последнее слово. Оформите документы.

***

Глаза разбегаются от скорости, взрывов и разрушений. Я чувствую, как мозг кипит и плавится, кажется, он уже истекает не то кровью, не то проклятой энергией. -Я выиграю, -Сказал он. А теперь его торс лежит отдельно от бедер. И хоть я чувствую, как на лице застыла благоговенная улыбка, я не могу поверить, что он снова соврал.

***

Все вокруг залито кромешной тьмой, девушка абсолютно дезориентирована. В этой безграничной пустоте очень сложно понять, где верх, где низ, где она вообще находится. -Лжец, -Гневно произносит она и до боли стискивает кулаки. -Ты что-то сказала? За спиной слышится знакомый, до отвратительно жизнерадостный голос. Тори оборачивается и видит высокого беловолосого мужчину. Хоть его глаза и скрыты повязкой, она видит, как он самодовольно приподнимает голову и выгибает бровь. -Ты. Резко разворачиваясь, она бежит к нему и почти врезается в его силуэт. -Ты соврал. Все это время лгал всем вокруг, -Девушка тычет пальцем ему прямо в лицо, но мужчина никак не реагирует. -Своим друзьям и ученикам. Директору. Тори чувствует, как на глазах проступают слезы, но даже не пытается их сдержать. Лицо покрывают красные пятна, злоба и обида растекается от сердца и до самой макушки. -Сильнейший маг современности! -Её голос начинает срываться на крик, и девушка ударяет кулаком в каменную грудь. Мужчина остаётся неподвижным, как будто перед ней не человек, а каменная стена, которую она пытается разбить. -Ты никого не спас! Все погибли! Ты обещал, что уничтожить эти проклятья! Ты обещал, что выиграешь у Сукуны! -Удар. И еще один. И никакой реакции в ответ. -Ты просто нагло всех обманывал, чтоб самоутвердиться в их глазах! Зачем ты так с ними поступил! Ты единственный, кто мог все это остановить! Девушка продолжает кричать оскорбления, но её голос все больше и больше дрожит, постепенно затихая. Она больше не пытается его ударить, теперь просто хватаясь за куртку, свободно висящую на широких плечах. Ноги сгибаются под собственным весом, и девушка постепенно оседает, пытаясь остановить истерику. Когда она совсем сползает на пол и остаётся в умоляющей позе на коленях, она шепотом произносит: -Ты же тоже человек... Мужчина недовольно отворачивается и хмыкает, но молчит. Совершенно ничего не делает с истерящим ребёнком прямо напротив него, всем своим видом пытается показать, что ему все равно. Это выглядит так неправдоподобно и комично. -Ну и что. -Вдруг произносит он. Тори поднимает заплаканные голубые глаза на него и не понимающе смотрит. -Ну и что?... Это все, что ты можешь сказать в своё оправдание? -А я должен оправдываться? -Мужчина скучающе поворачивается к ней. -Удивлен, что за все это время ты это не поняла. Все те разы, когда я и правда был человеком, я проигрывал. Когда поверил в себя и решил, что в одиночку выиграю у Тодзи. Когда на минуту поверил, что Сугуру мог выжить. Когда обнимал Мегуми в последний раз, когда расслабился, предвкушая победу... Всю свою жизнь я жил машиной и побеждал. Машина для убийств проиграть не может, проиграть может человек. -Если бы ты не был человеком, все закончилось бы еще в Сибуе, -Резко перебивает его девушка, и мужчина недоуменно поднимает бровь. -Если бы ты хотел убивать, ты бы тогда уничтожил все проклятья вместе с толпой людей, стоящей там. Вместо этого ты выбрал их жизнь. Вместо этого ты выбрал моральный компас, который с таким трудом настраивал внутри тебя Сугуру. А теперь ты говоришь, что быть человеком - ничто. Мужчина стягивает с глаз повязку и устало трет переносицу. -Ты никогда не хотел быть машиной для убийств, никогда не хотел быть бесчувственным. Ты всего лишь хотел, чтоб хоть кто-то видел в тебе человека, как Юджи и Юта. Тори медленно моргает, а когда открывает глаза, перед ней стоит высокий парнишка с растрепанными белыми волосами. Он закрывает изящной рукой глаза, но девушка слышит, как он тихо всхлипывает, хватая ртом воздух. Она поднимается, подходит ближе и бережно, как стеклянную фигурку, обнимает его. Парень, сгибаясь, утыкается ей в плечо, а она нежно гладит его по спине. -Я здесь. Мы проживем эту жизнь вместе так, как и должны были. Всю юность, молодость, вместе будем взрослыми и стариками... Со всеми вместе. -Найди... -Парнишка давится словом и вздрагивает, но почти сразу собирается. -Найдем Сугуру? -Почти. Я его... её видела. -Тори улыбается и слабо трейплет белесые волосы. -Я все поняла. Я всех их найду. Это все на моей совести, потому что вся твоя жизнь - это лишь сожаления. Ведь, пока мы их не исправим, пока не вернем все потерянное время, ты так и будешь мне сниться? -Наверное... -Мы все исправим, Сатору. Вот только...

***

Тори вскакивает с кровати и не может понять, что происходит. Она слышит взрывы за окном, а все её лицо опухло от слез. Теперь она четко знает свою нынешнюю цель, на данный момент и на жизнь, так что она вскакивает с кровати, решая осознать все произошедшее чуть позже. -Пропустите меня, пожалуйста, это очень важно. Итадори-сан просил забрать из хранилища оружие, -Тори делает настолько обеспокоенное лицо, насколько может. -Но... Нам ничего не сообщали, -Один из охранников хранилища мнется на месте. Ей сложно понять, то ли он стесняется внешности девушки (с которыми, кажется, он никогда и не общался), то ли он действительно не понимает, как должен реагировать. -Да вы вообще видели, что происходит! -Закипает Тори и машет руками в сторону разбудивших её взрывах. -Кто вам должен был сообщить, если Итадори-сан уже уехал на место действий! Как вы можете отказывать в доступе хранилища, если я единственная наследница! Только у меня есть доступ, а я по какой-то неведомой причине не могу попасть в хранилище собственного клана! -Да, конечно... э-э... Прошу прощения, госпожа Оккоцу... В глубине души Тори очень рада, что охранник поверил в такой тупой блеф, потому что на самом деле она понятие не имеет, откуда эти взрывы, может только предполагать. Как и то, куда на самом деле направился Итадори-сан. Очень повезло, что охранники тоже этим не особенно интересовались. Она направляется вглубь. На самый нижний этаж хранилища, туда, где находится святыня клана. На могилу человека, который из посредственного клана, никогда не выделявшегося ничем, кроме изредка появляющихся сильных техник, зделал великий клан, который по сей день имеет достаточно сильное влияние во всем мире. После Итадори-сана, конечно. И она собирается эту святыню разрушить. По этим останкам, в общем-то, очень сложно сказать, кем когда-то был этот человек. Опознать получается только по многочисленным царапинам, когда-то бывшим переломами, и самый большой из них - на пояснице и руке. Годжо Сатору, чью душу разделяет Тори, сейчас лежал прямо перед ней. Единственный вариант восстановить у себя проклятую энергию - поглотить часть его останков. Хотя бы часть... Тори садится рядом с мумией на колени и достаёт из кармана складной нож. Аккуратно поднимает руку трупа, приставляет к ней руку и, секунду колеблясь, быстро отрезает один палец. Выглядит он не очень приятно, да и на вкус, скорее всего, такой же отвратительный. Но сейчас это не так уж и важно.

***

Почему-то Тори ожидала, что реакция будет мгновенной. Ну, хоть что-то же должно произойти. Время замедляется, и Тори слышит, как стук собственного сердца гулко стучит по стенам комнаты. -Неужели в таком огромном мужике не найдется хоть немного проклятой энергии для такой маленькой меня! -Восклицает Тори, все же немного переживая, что придется заталкивать в себя ещё палец, может даже и не один. В ту же секунду виски прострелила адская боль, даже не как от пули, а от целого кола. Тори схватилась за голову и попятилась, пытаясь хоть как-то удержать равновесие. Нож выскользнул из руки во время приступа. Достаточно тихий звон в ушах девушки звучал как гонг, ей показалось, что у неё сейчас лопнут перепонки, а вместе с ними и голова. Она повалилась на пол, закрываясь руками, будто от взрывов. Собирая в сознании последние силы, она вспоминала те ощущения, ту концентрацию, которую использовал Годжо в её снах. Ничего. Снова ничего. Когда кровь начала стучать в висках с такой силой, что Тори ничего уже не слышала, она вдруг осознала. Голову охватило мягкое, тёплое ощущение, как тёплый душ в морозный вечер. Мозг начал расслабляться, и боль потихоньку отступила. Несколько секунд? Неужели она правда выучила обратную технику за насколько секунд? Нет. За годы. Все то время, что она пристально наблюдала за гением, кроющемся в её подсознании, а сейчас лишь смогла воплотить это в жизнь. Ну, раз уж это был самый сложный этап... Нет, сейчас тестировать Синий, Красный и уж тем более Фиолетовый нельзя. Это здание попросту рухнет под такой силой, пусть у неё сейчас лишь часть возможной силы. Зато можно протестировать то, сколько сможет залечить обратная техника. Вылечить мигрень - это, конечно, хорошо, но если это максимум... Она не сможет ни пробить кости, ни даже сильно повредить кожу, ножик слишком маленький, что уж говорить о сквозных ранениях. Но она может попробовать срастить вены на руках, возможно, этого будет достаточно, чтоб проверить силы. Сможешь срастить внутренние органы, сможешь отрастить и руку. Так ведь?...

***

Проклятье особого уровня не было бы таким неприятным и опасным, если бы не было настолько сильным. Спустя прошедшие сотни лет тело Итадори постарело: реакция стала медленнее, мышцы стали тяжелее, да и движения уже не такие лёгкие, как были когда-то. Даже при том, что он веками оттачивал свои техники, он ничего не может сделать, кроме как уклоняться, просто потому, что не может найти момент для атаки. Юджи отпрыгивает на крышу и смотрит на происходящий снизу хаос: проклятье плещет щупальцами в разные стороны, снося машины, дома и частично дома, иногда испускает из себя хлопающие миаз мы, то тут, то там вновь и вновь что-то бахает и взрывается, пыль и пепель заливают глаза. Из этой части города уже почти вывели всех людей, собственно, именно для этого Юджи его и заманил сюда. Главная задача - ждать, пока пройдет полная эвакуация, а дальше уже можно позвать нескольких с Небесными путами на подмогу... Итадори косится на еле-заметное движение где-то в стороне, в тот же момент у него вырывается: -Твою мать! Еще один, серьезно? Он складывает руки и направляет поток крови в фигуру в небе. Тонкое копьё стремительно разрезает воздух и в тот же момент разбивается о невидимый барьер, расплескиваясь в разные стороны. -Сука, еще и с барьером. Ладно, пока он не нападает, буду просто держать его в поле зрения. Итадори поворачивает голову так, чтоб боковым зрением видеть фигуру в небе, и ищет глазами стремительное проклятье. Он оглядывается по сторонам, почему-то более нервозно и хаотично, чем обычно. В груди ломит что-то, как будто в этот раз битва действительно серьезная, не просто "какое-то там проклятье, я даже ранг не знаю". Краем глаза он замечает слабый лиловый свет, но не успевает на него повернуться, как в ту же секунду с другой стороны видит резкое движение. Как только он поворачивает голову, время замедляется. Он видит, что буквально через секунду, ровно между глаз в него воткнется шипастое лезвие проклятья. Он не успеет двинуться, даже достаточно усилить себя проклятой энергией не успеет. Кажется, это щемящее ощущение было не зря. Его конец наконец-то пришёл, спустя столько лет. И единственным его сожалением будет Тори, с которой он поругался, но так и не успел попрощаться. Яркий шар, мгновенно пролетевший перед ним, ослепляет глаза, и Юджи приходится прикрыть глаза рукой. Он чувствует жар от этой вспышки на своих щеках, он пытается проморгаться, чтоб вернуть себе зрение, но все равно ничего не видит. А вместе с этим и не чувствует больше проклятья. Мужчина нашупывает почву под своими ногами и аккуратно садится в ожидании возвращения зрения. В любом случае, без него он ничего сделать не может, а вернуть себе зрение с помощью обратной техники невозможно. Когда мир вокруг все же начинает проявляться, он обнаруживает перед собой огромный кратер, глубиной в несколько метров, пересекающий, кажется, половину города. Вдруг он вспоминает про странное свечение и, кажется, начинает сопоставлять произошедшее. Ему не хочется в это верить, но, видимо, придется. Итадори поворачивает голову в сторону, откуда заметил свечение, и видит, как к нему приближается высокая, широкоплечая, но все же достаточно женственная фигура в чёрной футболке и белых шароварах. -Итадори-сан, вы в порядке?

***

Тори делает вдох и все-таки открывает ручку злосчастного кафе. -Здравствуйте! Прошу прощения, могу ли я сесть? -Быстрее, чем следовало бы, говорит она. -Что-то случилось? -Ласково произносит девушка, сидящая за столиком после небольшой паузы. -Ну... да, можно и так сказать. Разговор не займет много. -Ох, конечно, присаживайтесь. Тори садится и в знак вежливости снимает с глаз тёмные очки. Мир все еще кажется неправдоподобно чётким, к этому еще предстоит привыкнуть. Она, конечно, очень старается не глазеть, но получается только откровенно таращиться на собеседницу. Длинные угольные волосы, кажется, достают до самой поясницы, острые, но при этом очень нежные и аккуратные скулы, а главное внимательные, максимально доброжелательные фиалковые глаза. -Мы знакомы? -Девушка напротив начинает разговор первой, не дождавшись реакции Тори. Если честно, она почему-то ожидала, что девушка тоже её узнает. Что ей тоже снятся сны, как и самой Тори, что сам Сугуру Гето ей все рассказал, а они просто никак не могли найти друг друга. Ну, судя по реакции девушки - нет, она не очень понимает, что происходит. В конце концов, Каито тоже ничего не помнит из прошлых жизней. Тори приоткрывает рот и, пожалуй, слишком уж сильно показывает своё разочарование в произошедшем. После чего девушка напротив прикрывает рот рукой и тихо хихикает, ещё больше сузив глаза и хитро поглядывая на Тори. -Вообще-то, я просто шучу, Сатору, -Улыбается она и снова хихикает, радуясь своей удачной шутке. -Прости, я не знаю твоего нынешнего имени. -Тори! -Она чуть ли не выскакивает из-за стола и протягивает руку собеседнице. -Тори Оккоцу! -Сумирэ, -Девушка напротив протягивает руку в ответ, и Тори так активно её жмет, что кажется, что она вот-вот отвалится.

***

Итадори Юджи открывает глаза в последний раз. Сидя на скамейке под сакурой, он наконец-то чувствует облегчение. Как будто с души упал камень, который все это годы перекатывался в сердце. Проклятье деда спала, и он наконец-то может умереть счастливым. Оглядываясь вокруг, он видит вечно серьёзную девушку с сережкой в руке, высокого качка, который ужасно глупо шутит и периодически хлопает Юджи по дряхлой спине. Рядом с ними сидит Тори и держит за руку Сумирэ, положившую ей голову на плечо. Каито и Юкидзи ушли в магазин и встретить остальных с поезда, но они уже совсем скоро вернуться. Те самые близкие люди, которых он так и не смог спасти, наконец-то рядом. Наконец-то они все вместе. Итадори Юджи закрывает глаза в последний раз.