bloody moon

— Смотри, а как тебе вот эта фотка? Тэхен нагло и ленно перекатывается по огромной кровати, вообще-то ему не принадлежащей, и сует Чимину под нос свой новенький айфон последней модели. Огромные полы балдахина частично скрывают их от мира и Чимину это нравится — ощущение, что у него есть безопасное убежище, где они как дети могут спрятаться от всех. Вот только от Ким Тэхена так просто не скрыться, поэтому когда Пак уходит в свою спальню и плюхается на мягчашую перину, тот следует по пятам, как пес за хозяином. Альбомные листы мнуться под локтем друга, и Пак раздраженно спихивает его в бок, распрямляя сценарий первых серий уже третьего сезона сериала — звездного проекта, куда каким-то счастливым случаем занесло их обоих, неопытных и только начинающих актерский путь. Первый сезон насколько сильно прогремел, что они посетили все вечерние шоу и дали интервью всем именитым изданиям. А как дрожал под ногами пол, стоило их троице зайти на красную дорожку очередной премии… Истинное величие и влияние в чистейшем виде. Сага про вампиров и оборотней, что может быть более заезженно? Но режиссер смог каким-то образом вдохнуть жизнь в эту полумертвую нечисть, дать новую волну криков и беспамятного обожания. Добавить к этому щепотку хороших спецэффектов, отличный атмосферный саундтрек и хорошую актерскую игру и — вуаля! — Чимину не дают прохода на улицах, умоляя сделать фото или хотя бы подержаться за руки. Возвращаясь к Тэ — его персонаж третий по значимости, парень, что медленно начинает ощущать в себе пробуждающегося зверя. Основа была переплетена между чиминовым характерным взбалмошным охотником на нечисть и хладнокровным аристократом из древнего вампирского рода, что постоянно сталкивались и разрушали все вокруг своей химией. О, она была и на площадке — между ним и Мин, пожалуйста, укусите меня, молю, Юнги. Однако, если Чимин как прилежный мальчик-отличник, вычитывал свою роль и наизусть выучивал свои реплики, лучший друг же был одним из тех виртуозных импровизаторов, нарушающих съемочный процесс, но выдающих такую отменную игру, что все вокруг замирало. На самом же деле, Тэхен со старших классов не отличался усидчивостью и был заядлым троечником, научившись выкручиваться из любых ситуаций. — Я уже сказал, что мне не интересны его старые фотосессии. Отстань! А сейчас лучший друг является сводником и приставалой, требующим внимания. Он — заноза в заднице Пак Чимина, и, к сожалению, это навсегда. — Да ладно тебе, Чимин-а, ну глянь ты одним глазком, а? А? — игриво перевернувшись на спину, друг заигрывающе двигает бровями, все еще держа телефон перед лицом молодого актера. — После этого Дурхена прошло уже полтора года, а ты все киснешь. — И что? Хочу и кисну, это моя личная жизнь, — парень бурчит себе под нос и пододвигает ближе сценарий. — И его зовут Донхен. — Твоя личная жизнь — моя личная жизнь! Я же вижу как ты смотришь на нас с Джури-нуной. Глазки так и блестят… Вытерев прозрачную слезу, Тэхен корчит донельзя грустное лицо, за что получает смачный щелбан в лоб. — Не драматизируй. Насупившись, Чимин складывает руки под собой и растянувшись подобно другу на кровати, укладывается на живот, смотря на него сверху вниз. Легкая шелковая ночная пижама задирается, когда он поднимает ноги вверх, штанины проскальзывают в ложбинки колена сзади, а сам Пак закусывет задумчиво губу. Отчасти, но только отчасти, Тэхен — прав. В прошлых отношениях была сплошная тоска по близости, по чувственности — его бывший парень не был публичной личностью, как они с Тэхеном и Юнги, являясь к тому же очень нишевым художником. Он был легким на подъем, авангардным и упоенным своим творчеством и искусством, что собственно и привлекло Чимина. Но в один момент начались сначала поздние приходы домой, потом болезненный изможденный вид, а апогеем стало исчезновение вещей из дома. Сколько бы Чимин не старался привести в чувства некогда близкого человека, ничего не выходило, только постоянные скандалы, потасовки, битые вазы и посуда. В конце концов он просто порвал отношения и позвонил родителям парня, а те упекли его в рехаб. Уже полтора года Донхен был на лечении, но сподвижек особо не было. Человеческого осталось мало от того, кого он когда-то любил. Поэтому… С другой же стороны — один неприступный серьезный мужчина очень волнует сердце и душу, стоит им оказаться в радиусе пары метров друг с другом. Тяжело вздохнув, Чимин укладывается головой Киму на плечо и кладет руку на грудь. — Я знаю, Тэ-тэ, — сдается нехотя. Просто… не хочу наступить на те же грабли. А ты сам прекрасно знаешь, что в этом бизнесе почти нет тех, кто не принимает или не пьет как не в себя. Или не имеет пару-тройку страшных скелетов в шкафу… — Зато есть он, — Ким вновь хитро косится на экран, резко поворачивая тот в сторону Пака и сразу орет, а парень от зашкаливающих децибел лишь зажмуривается. — Нихрена! Вот это горячо! Открыв только один глаз, Чимин смущенно глядит на фото и друг действительно прав. Это чертовски горячо. Мин Юнги — третий актер основы из каста, их коллега и очень известный в актерских кругах любитель нестандартных ролей, которые требуют полной отдачи и полного погружения. Этот мужчина чертовски сексуален на промо-фото новой коллекции одежды Кэльвин Кляйн. Он восседает на блестящем черном Харлей Дэвидсоне, рубашка расстегнута на все пуговицы и болтается по бокам, а по центру груди тонкой нитью висит черный галстук. Тонкая полоска белья торчит из-под пояса, сами же широкие темно-синие джинсы прикрывают большую часть ковбойских ботинок на широком каблуке. Горящий маслянный взгляд направлен прямиком в камеру и, вау, Чимин чувствует на дне желудка шевеление, словно кто-то крохотными лапками бегает по нему. Засмотревшись, Пак не замечает как друг ухмыляется, а когда осознает жестко отпинывает бренное раздражающее тело от себя, переворачивает и бьет по заднице добрых пять раз. Пока Тэхен визжит, все продолжает выкрикивать какой же Мин Юнги горячий и как именно стоит Паку попросить опытного мужчину дать парочку дельных советов. — Все, хватит! — выкрикивает ответно Чимин, выдыхаясь. — Черт, да он даже не гей и не би! Я не хочу биться в закрытую дверь. — Он ведь тебе нравится! — Не нравится! — Да он запал на тебя, когда увидел, я клянусь, этот огонь в глазах, ух! — Ты просто хочешь увидеть то, чего нет. Один раз мы сидели в баре после шестой серии второго сезона, ну, помнишь, той самой, когда мой персонаж пытался убить Юнги, и они в итоге оба искупались в крови вампирского сообщества? — О, да! Круто было! От тебя жутко воняло, а слипшиеся красные трусы — это моя любимая история на все времена. — Так вот, пока мы сидели, ему раз десять позвонила его детка, — не совладав с собой Пак кривляется на последнем слове. — Детка как «Детка» или как «Baby»? — А разница? Вроде забита была как «Baby», да, точно. — Тогда может и не гетеро, — в очередной раз завлекающе двигая бровями, Тэхен начинает гнусно подхихикивать, а Чимин лишь закатывает глаза и трескает по ноге рукой. — Я иду в душ. Тебе бы тоже не помешало помыться перед сном. — Предпочитаю источать естественные ароматы, друг мой. Улыбка во все тридцать два заставляет скривиться — это же надо быть таким свинтусом. Уже стоя в своей большой ванне с мраморным полом и идеальной белой раковиной, Пак стягивает спальную рубашку и штаны и, оставаясь в одном нижнем белье, осматривает себя и свое тело. Задумчивость накидывается на него полупрозрачной вуалью, и теперь молодой актер не может выкинуть из головы слова друга и это фото Юнги. Мужчина внушает уважение и трепет, но очень скуп на эмоции и местами отстранен и холоден. Чимин никогда не видел, чтобы он улыбался особенно во время работы на площадке, только раз, когда они впервые знакомились со всей съемочной командой и представлялись друг другу, Юнги пожал ему руку и, посмотрев на ладонь с минуту, улыбнулся чему-то своему. В том хаосе парень даже не обратил на это внимания, а после начались тяжелые рабочие будни. И вместе с тем, хоть Юнги и заставляет замирать, словно кошку в свете фар, чувствуется странная теплота. Словно Юнги не смог бы причинить ему вред — физический, репутационный, любой. Однажды лучший друг присел на уши, рассказывая как Юнги смотрел на него в сцене переодевания, как глаза потемнели и проходились по каждой линии слабовыделенного пресса, по косым линиям живота и пупку. Чимин прослеживает эти же движения подушечками пальцев — мог ли Юнги на него так смотреть? Или это лишь домыслы друга, пытающегося свести его хоть с кем-нибудь? Остановившись у кромки боксеров, Чимин гладит живот переходящий в лобок и вдруг — бамц! — дверь грохается о стену с такой силой, что он чуть не подпрыгивает до потолка. Резко отдернув от себя руки, парень свирепо смотрит на шокированное бледное лицо лучшего друга и рычит: — Тэ, чтоб тебя! Стучаться не учили? А если бы я уже разделся до гола? — То легче было бы дрочить! Смотри! И сует в очередной раз телефон под нос с какой-то статьей. Пак не следует указаниям, смотря раздраженно, но когда друг нетерпеливо подпрыгивает, то сдается, а потом — в шоке округляет глаза и оторопело стоит, не понимая реальность ли это. — Уже с десяток статей вышло от всех изданий! Интернет просто кипит от новости, а твиттер с ума сошел. Этот его старый акк тэгают раз в две секунды! С трясущимися руками, Чимин приближает заголовок статьи и перечитывает еще раз большие буквы. Еще раз и еще. Сглатывает тяжело и не может никак поверить. «Пользователи нашли старый nsfw-аккаунт известного актера Мин Юнги. Помешает ли это выходу второго сезона самого популярного сериала 2025 года на Нэтфликс, а также анонсированному третьему сезону? Подробности в нашей статье!» — Это же то, о чем я думаю?.. — неуверенность в голосе Чимина звенит, а щеки за секунду покрываются румянцем. — Еще как! — орет Тэхен, напрыгивая на него всем корпусом. — Тут и ссылка есть, давай посмотрим! — Ни за что! Крик Пака оглушительным воплем разносится эхом по стенам ванной. Телефон выпадает из рук, а лицо, шея и плечи, покрываются красной пленкой багрянца. Выдохнув уже спокойнее, Чимин хмурится и говорит: — Я не стану смотреть старый порно-аккаунт нашего коллеги по площадке. Это невежливо и стыдно. Нам же потом работать вместе, Тэ! Да и представь как ему сейчас наверно не по себе от этого… — Это не порно, это эстетика! — Ты верно шутишь… — Зануда, — выпячивает вперед губы парень и поднимает свой телефон с мягкого коврика. — Но я скину тебе ссылочку. Так, знаешь, — игриво вздергивает брови и закусывет губу, — на всякий случай. — Пошел ты, — огрызается Пак, прикрывая торс руками, и когда комната пустеет, смотрит на свое смущенное отражение в зеркале. Сам себя пытается убедить: — Я не буду смотреть. Нет.

✘✘✘

Почти сразу им приходят смс от менеджеров, что завтра рано утром их всех ждут в офисе для обсуждения плана действий и реакции общественности, потому что в первую очередь будет под угрозой выход нового сезона «Окровавленных лун». Компания принимает политику игнорирования и склоняет всех актеров и съемочную команду, в особенности Юнги, не комментировать ситуацию. Однако, мужчина спорит и отстаивает право в случае чего дать хоть какой-то комментарий, чтобы защититься, если нападки будут слишком сильными. Все-таки задета его личная жизнь. Все соглашаются и спокойной разъезжаются по домам. На следующий день Чимин прилежно учит свою роль, собирает сумку для завтрашней фотосессии Диор, которая продлится с раннего утра и до вечера, и даже занимается на домашней беговой дорожке, после чего переодевается в теплый пушистый свитер голубого оттенка. Он готовит ужин, когда мысли начинают распухать и не помещаться в голове. Это неправильно — хотеть узнать, что там, за завесой тайны и открыто размещенной в каждой статье ссылкой. Бли-и-ин, но ведь если он посмотрит одним глазком ничего страшного не будет? Но как потом бороться со смущением и смотреть старшему в глаза? И несмотря на все свои хаотичные мысли, Чимин находит себя на большой кровати с ноутбуком на коленях. Он сделал все дела, от нервов убрался и когда пришел в комнату, зашторил окна и выключил свет. Быть застуканным совсем не хочется, даже если он знает, что квартира располагается в защищенном комплексе с охранной системой высшего класса. Смотря на ссылку в Твиттер, подсвеченную голубым, актер все еще ужасно сомневается. Даже думает бросить эту глупую затею и пойти поучить роль, но любопытство перебарывает, и он кликает на тачпад. А после умирает внутри. «Детка-горничная трахает себя большим хозяйским членом~» — гласит описание последнего поста с прикрепленным видео длинной в четыре минуты и тридцать две секунды. На этом видео прямо под био профиля виднеется превью-картинка с обнаженным по пояс мужчиной, Юнги, о, господи, сидящем на стуле. Ноги широко расставлены, член в возбжуденном состоянии, розовый и прижимается к животу головкой, а на плечах лежат чьи-то руки. Руки детки, понимает Чимин. А когда нервно тыкает на плей, то наконец понимает, что у Юнги не было никакой девушки, а по всей видимости был парень, с которым они снимали короткие nsfw-видео для Твиттера. Ролик начинается с того, как медленно, кошачьй походкой незнакомый субтильный парень обходит по кругу Юнги и встает напротив. Мужчина максимально расслаблен, руки покоятся на подлокотниках, а взгляд, пробирающий до дрожи, следит неотрывно, как детка задирает короткую пышную юбку горничной и седлает бедра. Без прелюдий, без поцелуев парень сразу насаживается на возбжуденный орган, громко выстанывая, а Пак видит как мелькает соединение тел под юбкой. Господь всемогущий. Он чувствует мгновенно, как боль от напряжения и возбуждения соленым океаном растекается по внутренним органам и особенно — по паху. Он так давно не занимался чем-то подобным, что и не помнит, когда последний раз касался себя. Как-то раз он пробовал сделать это в душе, но быстро разочаровался, не чувствуя приятного прилива, а лишь тонну стыда, что кипятила щеки. В последний раз он был с кем-то во время отношений, но это было так давно… Да и Донхен не имел высокого либидо и не испытывал любви к сексу. Дай бог они занимались сексом раз в пару месяцев, а когда Чимин понял, что парень крепко подсел, вообще перестал к себе подпускать. А до Донхена… черт, до него вообще никого не было. Осознавая ярко собственную неудовлетворенность и желание почувствовать трепет и тепло, Чимин сдвигает ноутбук к себе ближе, сжимая ноги друг с другом, пока не рискуя развязывать шнурки на домашних штанах. Он останавливает видео, утыкается носом в свой невероятно пушистый кардиган и глубоко дышит. Полувставший член ощущается как что-то инородное и одновременно с тем — хочется большего. Листая ленту ниже, актер видит, что коротких видео с деткой не так много, большинство — это видео самого Юнги, где он в одиночку, использует разные игрушки или просто справляется руками. Открыв одно такое видео с подписью «трахаю насадку для члена семь минут», Пак откидывается на изголовье, стоит динамику извлечь громкие звуки хриплых стонов. — Блять, ах… ах… Чертовски хорошая дырка… Член так явно дергается уже в полной готовности ощутить прикосновения и излиться, что Чимин кладет руку на бедро и сжимает. Дышит гулко и все-таки тянет завязки в разные стороны, а когда небольшой и аккуратный член показывают непозволительно мокрую головку, сразу касается ее кончиками дрожащих пальцев и протяжно высоко мяукает. Как же хорошо. Парень обхватывает пальцами красную напряженную плоть и начинает водит вверх и вниз, упоенно слушая хриплые звуки мужчины. Когда член начинает подергиваться сильнее, он закрывает это видео, в желании найти что-то более… Что-то более. И находит. Теряя себя в пространстве и времени. «Наказываю детку хорошей поркой». Трясущейся рукой тыкая на видео, Чимин чуть не стонет во весь голос, закусывая губу. Через подлокотник дивана перекинуто голое тело детки, задница которого невероятно красная, а за ним возвышается Юнги и любуется проделанной работой. После, конечно, следует удар за ударом, и Чимин ощущает, как во рту скапливается слюна, а пах тянет сильнее. Он натягивает рукава свитера, прикрывая рот и все-таки издает тоненький отчаянный стон, когда Мин шлепает особенно сильно. Так, что задница пружинит, а потом, переворачивая не сопротивляющееся тело, резко входит в уже разработанную дырку. Пак оставляет это видео играть и опять прикасается к себе, вздрагивая от того, какой он чувствительный. А еще мокрый. Член чертовски сильно течет от мнимого призрачного ощущения власти, показанной на экране. Боже, а что было бы, делай Юнги это с ним? Если бы шлепал так же сильно, до красноты кожи, говорил грязные словечки, заставлял хныкать и скулить, а после — сильно трахал? От одной мысли, Чимин выгибается и замирает на добрую минут, кончая в свой кулак. Сперма так туго и долго выстреливает, пачкая руку, что он удивляется сам себе. Видимо, у него все-таки с либидо все в порядке, а давить в себе свои желания не было хорошим решением. Потом до него доходит, наконец, на кого и думая о чем, он получил оргазм. Со скоростью света закрывая все вкладки, парень бордовый словно лепестки розы, бежит в ванную, чтобы принять душ. Он чертовски проебался.

✘✘✘

Когда после съемки сцены пожара они остаются наедине, то Чимин решает поговорить с Юнги, пока у них есть немного времени. Наверняка тот заметил, как Пак странно косится, но не сказал ни слова, лишь слабо улыбаясь. — Мне жаль, что это произошло. Теперь все на нервах. — А мне нет, — легко произносит актер. Мин потягивает кофе из стакана, который принесли сразу как кончился дубль и мягко потянув вверх уголок губ и смотря на Чимина в обмундировании, тихо говорит: — На самом деле хорошо, что это вскрылось сейчас, а не когда я бы состоял в новых отношениях. Никогда не знаешь, как отреагирует на такое нынешний партнер. Особенно на таких бывших. И кидает пронзительный взгляд на Пака. Актер лишь пожимает неопределенно плечами и покрывается краской, надеясь, что Юнги ничего такого не имел ввиду, а лишь высказал свое отношение. Да и если бы хотел чего-то, чего-то с Чимином, то давно бы сделал первый шаг. — И все же… это действительно неприятная ситуация. Мне жаль, что так получилось. Я бы не хотел, чтобы про меня вскрылось что-то подобное. — А у тебя есть такие скелеты в шкафу? — хмыкает мужчина. — Нет, конечно! Нет, ничего такого. Просто, согласись, это не самые обычные слухи или желтая пресса, это… м-м-м… довольно откровенно и… — Откровенно? — Юнги уже в открытую посмеивается, показывая белые зубы. — Я помню, что там и это было далеко не откровенно, а пошло и отчасти вульгарно, но это не особо важно сейчас. Я больше не занимаюсь подобным, просто там был не только мой контент и мы с партнером на тот момент приняли обоюдное решение, что не будем удалять аккаунт, когда расходились. Вот и все. Неважно, главное, что большинство понимает, что это ничего не меняет во мне и даже не переходят по ссылке, чтобы посмотреть. Чимин молча поджимает губы и смотрит под ноги. Лицо горит адски он очаровательно комкает руками низ бронежилета. — А-ага. Вздернув брови вверх, Мин приваливается к спроектированной на площадке конструкции сгоревшего дома, а потом вдруг его озаряет, и взгляд мужчины за секунду меняется. Становится опаснее, хищнее. — Ты ведь не смотрел, а, Чимин-и? Тут же покачав головой отрицательно, Чимин не может вымолвить из себя ни слова и почти не дышит. Слава богу раздается звон, оповещающий об окончании технического перерыва, и наконец все приходит в движение. Смотря на малиновые губы и ярко красные щеки, Юнги с интересом клонит голову и закусывает уголок губы. Надо же. Оказывается примерный мальчик не такой уж и примерный. Хах. А следом проскальзывает более опасная мысль, которая крошит самообладание в кирпичную крошку. Таких надо наказывать.

✘✘✘

Сидя уже два часа на интервью и заколебавшись от однотипных тупых вопросов о личной жизни и произошедшем скандале, Юнги вдруг безапеляционно заявляет: — О, знаете, а мы с Чимин-и встречаемся, поэтому не хочу ворошить прошлое и обсуждать это. Уже полтора года, с середины съемок первого сезона «Окровавленной луны». Так что можно завершить этот фарс и перейти к вопросам о новом сезоне? Глаза Чимина почти вылетают из орбит. Что они делают?! — Это правда? — любопытно спрашивает интервьюер, вздернув идеальный нос от запаха сенсации. — Эм-м… — выдавивает из себя Пак и посмотрев на уверенное лицо Мина, словно знающего, что делает, неловко кивает. — Да. — Ого, вау! Поздравляю вас! Как это случилось? Почему вы так долго скрывались? Это же не связано с недавним скандалом? Есть что-то, чем вы можете поделиться с нами? Вот же срань господня. Гулко сглатывая, Чимин может лишь бесцветно пялиться в ее накрашенное и законтуренное лицо и хлопать глазами. Он ужасно плох во вранье. Настолько, что мать всегда знала, где он прятал свой табель с оценками и когда не выкинул мусор. Но смотря смущенно на Мина, он по-странному успокаивается, впрочем до момента, пока мужчина не кладет руку на спинку его стула и не придвигает к себе ближе. Парень чуть не падает и в последний момент успевает уперется двумя ладонями в поставленное крепкое бедро, обтянутое брюками Армани. Господи. Под пальцами такая сталь и мощь, что он краснеет как маленькая девственница и ощущает себя не лучше — сердце бешено колотится, частя ударами, словно спешащие капли воды друг за другом, ладошки позорно потеют, а взгляд неровно стекает под ноги — смотреть ни на кого нет сил. — Скандал не имеет никакого значения сейчас, — уверенно говорит Юнги, касаясь кончиками пальцев напряженной спины Чимина через вязаный свитер, — мы в крепких отношениях, и Чимин прекрасно знал о том, что я когда-то занимался подобным. Это все пережитки прошлого на самом деле, я не понимаю, почему все подняли такую шумиху, ведь интернет кишит и более открытым контентом. Сейчас мы с Чимином иногда балуемся дома, но ничего такого. — Балуемся? — шипит сквозь зубы Пак, красный как рак и пытающийся из последних сил сохранять лицо и самообладание. — Звучит очень интересно, — улыбается интервьюер хитро, — чем-то как на тех видео? Обезаруживающе улыбнувшись, Юнги вдруг прижимается губами к щеке ошарашенного Чимина и тянет его со стула вверх. — Мы и так достаточно вам рассказали, а теперь позвольте откланятся. Выходя из студии на деревянных ногах, Пак пихает с силой Юнги в грудь, а потом хватает за галстук и тащит в свою машину. Им немедленно нужно поговорить.

✘✘✘

— Мне очень нравится как ты показываешь зубки, — сладко улыбаясь, заявляет Мин, принимая второй бокал красного вина и добавку пасты карбонары. Он приятно удивлен гостеприимством. — Ты само очарование. Всегда такой мягкий и пушистый, а тут — рычишь на меня. Открываешься с новой стороны, Пак Чимин. — Помолчи лучше. Ты втянул меня не понятно во что. А если кто-то узнает, Юнги? А? Если правда раскроется и все узнают, что мы на самом деле не встречаемся и что тогда? Ты — уже устоявшийся актер, а мы с Тэ только начали карьеру. Чимин делает несколько больших глотков из своего бокала и развернувшись прижимается бедрами к островку на кухне. Белое дерево шкафчиков оттеняет розовый кардиган, и он выглядит еще более мило в домашней атмосфере. Парень кутается в очередной теплый предмет своего гардероба, мягкий и кашемировый, и смотрит с толикой злости и непонимания. — Я знаю, что у тебя кристально чистая репутация хорошего мальчика, Чимин-и. Знаю. Но ее нужно немного разбавить. — Не тебе принимать такие решения! Это моя жизнь, ты это понимаешь? И что если мне нравится быть тем самым хорошим мальчиком? Тяжело вздохнув, Мин пьет из бокала и насаживает несколько макаронин на вилку, после наматывая, отправляя в рот и мыча от потрясающего вкуса. — Ты сам это приготовил? Объедение. Но когда ответа не следует, мужчина делает очередной глоток и опирается на стол локтем, подпирая голову рукой. — Пойми, в какой-то момент тебе захочется отношений, любви, сделать что-то сумасбродное и твоя идеальная картина треснет и разрушится. А если понемногу показывать людям другие твои стороны — шум будет не такой сильный, понимаешь? — Допустим, твои слова не лишены логики, но, боже… почему нужно было делать это… так? — он трясется, натурально топает ногами по светло-серому паркету и хнычет. Юнги хмыкает весело и смачивает губы в вине, осматривая желанную фигуру. — Не делай так, а то мы действительно попробуем побаловаться. Парень замирает и закусывает губу, поворачиваясь к актеру спиной и теребя край салфетки на столешнице. Все тело подрагивает, пальцы немного немеют и он, черт возьми, предвкушает. В кого Юнги его превратил? — Или ты уже хочешь этого, малыш? Стальное тело прижимается со спины, и Пак леденеет душой — хоть бы его не раскрыли в этих низменных желаниях. — Не хочу! Хватит считать меня извращенцем! — О, извращенцем? — смеется ласково Мин. — Чимин-и, имея такого болтливого друга, ты бы поаккуратнее был с выражениями. Спина покрывается мурашками, когда Юнги наклоняется к уху и шепчет: — Какое видео тебе понравилось больше? — Н-никакое… — Со связыванием? — Чимин молча качает головой. — Дрочка? Пэт плей? — Я же сказал никакое! — он резко поворачивается и упирается рукой в торс. Рука подрагивает от тепла, которое исходит от груди, словно пар поднимается из недр тела. — Или, может, с поркой? Глаза испуганно расширяются, а температура резко подскакивает как пущенная в небо тарелка фрисби. Рука дрожит, чувствуя мышцы груди, а сам Чимин прижимается максимально к стойке, чтобы сделать бессмысленную попытку убежать. Не выходит — он уже в ловушке. Как крепких рук, так и собственных чувств и желаний. — Я не занимаюсь сексом на первом свидании, — цедит сквозь зубы парень, — а у нас даже его не было. — Ты прав, но чем это не первое свидание? — Юнги обводит рукой кухню, заставляя заметить пару бокалов вина, изысканный ужин и интимную атмосферу с приглушенным светом. — А как же твоя эта детка? — хмурит брови Пак, складывая руки на груди. — Ты говоришь, что все в прошлом, но не так давно он тебе названивал. Скажи мне честно, между вами еще что-то есть? Юнги делает небольшой шажок назад, давая парню пространство, и ерошит укладку. Костюм за целый день непрекращающихся интервью изрядно помялся, но это не делает мужчину хуже. Наоборот, вид немного неопрятный и хулиганский, очень сексуальный. — Честно? Чимин угукает и сжимает ладонями пушистую ткань в ожидании. — Арендодатель выгнал его из квартиры и он не мог найти у кого перекантоваться. Плюс он посрался с парнем, который сделал ему предложение и знатно напился, так что да. Это было неудивительно, зная его характер. Мы поговорили, немного повспоминали былые времена и он отвесил мне знатного словесного пинка под зад, заставив найти свои, цитирую, потерявшиеся яйца и пригласить нравящегося мне уже целый год парня на свидание. На последних словах Чимин замирает, поднимая удивленный взгляд на Мина, тот неловко пожимает плечами и растягивает губы в милой улыбке. Выходит, Тэхен все же был прав? — Потом я дал ему номер одного своего знакомого, который тоже искал соседа. На этом все. Мы не видимся, случайно не трахаемся и не общаемся, если тебя это интересует. Поджав губы, Пак все еще хмурится и комкает кардиган у локтей. — Но он все еще записан у тебя как «Baby». Он честно пытается не дуть обидчиво губы, но выходит слабо, что невероятно веселит Мина, который подходит вплотную и кладет мягко ладонь на талию, поглаживая бока кончиками пальцев. — Если ты хочешь я переименую его контакт, это не проблема, — и наклоняясь к уху шепчет то, что заставляет кожу покраснеть, — но тогда мне придется записать тебя как ревнивую детку. Отстранившись, он умиляется смущенному виду и красным щекам. Чимин просто прелесть, мягкая и пушистая, такая уютная, что хочется закутаться в человека, как в плед. Это так подкупает, что Юнги начинает по-настоящему влюбляться, узнавая парня ближе. Забравшись кончиками пальцев под белую футболку, Мин обхватывает руками выступы талии и рвано выдыхает от нежных ощущений. — Разве у мужчин может быть такая талия? — шепчет в самые губы, а Чимин уже плывет от этих прикосновений. И выдох в самый центр губ становится последней каплей. Пак сам поддается вперед и мягко сталкивается с чужими губами своими. Выдыхает сладко, чувствуя вкус вина и запах тела Юнги, ощущая влажные гладкие губы и мазками слизывая с них открывшиеся чувства. Он словно парит от того, что между ними расцветает и хочет, чтобы это продолжалось. Юнги напирает чуть сильнее, распробовав желанный вкус, жмется всем телом к жару — внизу и на губах. Все словно во сне, в тягостном томном и нереальном. Потому что не может быть наяву так хорошо от простого поцелуя. Он крепче сжимает кожу под ребрами и ловит раскрытым ртом едва соскользнувший тихий стон, такой тонкий и манящий, что хочется закрыть глаза и никогда не возвращаться на землю из этого рая. Прекращая лишь на секунду, Чимин хватается за плечи мужчины, комкая ткань пиджака и почти повисает на нем, все еще обсасывая со вкусом губы, а после стонет уже громко и отчетливо, когда язык юркает во влажную глубь, а нога давит на полувставший член. Ему действительно нужно было так мало, чтобы возбудиться? Ни с того ни с сего, Юнги берет его задницу в захват и поднимая как пушинку парня, подкидывает над полом, чтобы держать удобнее. Это заставляет парня смущенно пискнуть и посмотреть ошалело на лицо напротив. — Так что насчет порки, детка? Заломанные брови и новый, более глубокий и страстный поцелуй дают однозначный ответ. Когда они добираются до спальни актера, Юнги вновь балдеет от уюта и мягкости всего, что связано с Чимином. Его дом прямое олицетворение души Пака, и он до невозможности притягательный и теплый. Множество мягких вещей вроде подушек, маленьких статуэток, игрушек создают приятную атмосферу, а эта чертова кинг сайз кровать с балдахином чего стоит, вау. Поставив аккуратно разомлевшего парня на пол, боже, ноги сразу же тонут в мягком ковре, Юнги стягивает с него кардиган и белую футболку, а потом и штаны с бельем не церемонясь. С себя старший скидывает только пиджак, оставаясь в рубашке с закатанным рукавом и брюках. — Какой же ты красивый, до умопомрачения, — хрипит Мин и подходит вплотную, обхватывая полностью возбужденный красный член. Пак мягко стонет и хватается за предплечье другой руки, чтобы не упасть. Головка едва мелькает в сжатом кулаке, а выделяющаяся естественная смазка позволяет легко скользить туда и обратно. Как только Мин отстраняется, слышится позорное недовольное хныканье и он мягко разворачивает не сопротивляющееся тело и толкает легонько к кровати. — А теперь на кровать, детка, попкой кверху, чтобы я хорошенько тебя отшлепал. Еле втягивая воздух ртом, Чимин почти падает вперед на изножье, едва удерживаясь на ногах. Он ложится животом на покрывало, ноги оставляя стоять на полу для опоры, а после следует указаниям — поднимает задницу как можно выше, показывая себя во всей красе. — Прелесть. Невероятная красота, — погладив кожу, надавливая на обе половинки, между которыми из-за объема едва видно сморщенную дырочку, мужчина не медлит — делает первый пробный шлепок, чтобы понимать силу удара. Шлеп. Пак резко выдыхает, ахая и хватается руками за покрывало, комкая в кулаках плюшевую ткань. Младший выгибается сильнее от шока и лишь после осознает как сильно дрожит каждый сантиметр тела. Ягодицы мгновенно обжигает хлестким теплом, а член дергается выдавливая с головки каплю предэякулята. Актер упирается мокрым от пота лбом в мягкую ткань и кусает губы. Блядски хорошо. Примерившись, Юнги еще раз бьет, но уже сильнее и в этот раз левую ягодицу. Шлеп! Парень вскрикивает, вздрагивая всем телом и сразу расслабляется, вжимаясь в кровать. Кончики пальцев ног упираются в мягкий ковер. И сразу же протяжно стонет, потому что чувствительный член, зажатый между горящим телом и покрывалом трется о ткань, стимулируясь. — Юнги… — стонет он, поворачиваясь назад. — Так хорошо… — Хорошо? — хмыкает мужчина, облизывая губы и любуясь красными отпечатками рук на белой коже. — Детка, разве от наказания должно быть хорошо? Черт, Юнги превращает его в месиво, желающее самых развратных самых запрещенных вещей. Заставляет вести себя как провинившися щенок, что ласкается к ноге и просит косточку. Покачав головой, Пак мило закусывает губу и развернувшись обратно, оттягивает в сторону одну ягодицу, показывая свою сокращающуюся дырку. — Я могу заслужить прощение? — Детка, ты можешь все, — выдыхает мужчина едва слышно и чувствует как дергается член в штанах. В, чертовски блять, узких штанах. — Ну-ка, вытяни руки над головой и держи так, а ноги расставь и опустись на коленки. Отлично, детка. Чимин слышит какое-то копошение и звук бряцающей пряжки ремня, следом — молнии. Вот только он не получает желанный и ожидаемый член, а получает… Хлоп! Крикнув, Пак дышит широко открытым ртом и трясется как в лихорадке, ощущая как пульсирует вся нижняя часть тела. Ремнем, Юнги ударил по его заднице долбанным ремнем, и от неожиданности это было так одновременно хорошо и больно, что из глаз почти посыпались искры. — А-ах… ах… — выстанывает он сбивчиво, стоит Мину тронуть красный ровный след на двух половинках. — Очень красивая попка, — он облизывает большой палец и проводит мокрой подушечкой по воспаленному следу, заставляя Пака скулить. — Я заставлю тебя кончить только от порки, детка, а когда твоя дырка станет мягкой и податливой — войду в нее без подготовки. Как тебе такой план? Протяжно воя на очередной удар, Пак хнычет неистово трясясь и чувствуя как с одного уголка губы течет капля слюны. Как низко он пал в своем удовольствии, не передать словами. Выдавливает нехотя, почти полностью растворившись в приятной неге: — Я… м-мх… я-я немного трогал себя вчера… Перехватывая у основания член, чтобы не кончить только от этого жалостливого тона и вида разбитой красной задницы, Юнги улыбается. — Играл с собой, значит? Смотрел мои видео перед этим? Повернув зардевшуюся мордашку с влажными глазами, парень делает ответ очевидным, но старший неудовлетворен этим. Мин бьет в очередной раз ремнем по нежной коже и требует: — Ответь на вопрос. Скажи мне, как ты смотрел на то, как я ебу мастурбатор, а потом трахал себя пальцами. — Я… ах! боже!… я трогал свой член после того, к-как… а-ах!.. о, господи, господи… так сильно… после того как увидел видео, где ты шлепаешь того парня в чулках на диване… и-ах!.. мгх… я сейчас кончу, Юнги… о, боже… и потом я толкал пальцы себе в дырочку, представлял как твой член… ах! ах!… На последнем ломанном стоне Чимин и правда кончает, сильно дрожа и доталкиваясь в покрывало извергающимся спермой членом. Он не перестает кричать, срывая голос в ткань, ведь мужчина шлепает его на протяжении всего рассказа. А когда Чимина перестает так явно и сильно трястись от послеоргазменных судорог, он откидывает ремень на пол, опускает штаны ниже и, как и обещал, врывается в податливую дырку. Перед этим он собирает сперму не впитавшуюся в ткань и обмазывает вход, чтобы скольжение было более плавным и чтобы не порвать актера. Они оба стонут в унисон, Чимин от чувствительности, Юнги — от тесноты. Он разгоняется сразу, размашисто вбиваясь по самое основание и заставляя шлепки кожи о кожу звенеть в комнате. Пак уже становится размазанной по кровати лужей, не способной ни на что кроме хриплых стонов. Жетские шлепки ладоней, которые прилетают по бордовым и болящим половинкам, заставляют кричать, срывая глотку, и через, казалось, вечность Чимин обхватывает свой член, гладя головку и тут же изливаясь второй раз за вечер. — Ах!.. Юнги! — Чертовски хорошая дырка, — хрипит Мин ровно то же, что и на недавнем видео, а Чимин сходит с ума от этого, сжимаясь неистово сильно. Врезаясь с силой в задницу, Мин стонет сквозь зубы и через пару жестких минут траха, кончает, вытаскивая член и спуская на трясущиеся упругие ягодицы. Оба постанывают от пережитого и оба сразу тянутся друг к другу, чтобы поцеловаться и поделиться этим мгновением. Обтерев их обоих от следов испорченными остатками костюма, Мин отодвигает грязное покрывало и кладет уставшего парня под одеяло, прижимаясь рядом. Они обнимаются, пока не засыпают переплетясь ногами и руками. А утром среди статей заполонивших интернет с хвалебными отзывами нового сезона и позабытых с ссылками на nsfw-аккаунт известного актера, выходит первая статья, которая в будущем затмит собой все прочие новости. «Партнеры по сериалу Пак Чимин и Мин Юнги официально объявили об отношениях! Эксклюзив в нашей статье!»