выходные

Перелёт дался тяжело итак вымученному организму, хотелось просто под тёплое одеяло и спать ближайшие пару часов. Петя чувствовал себя нисколько уставшим, сколько вымученным, словно из него все соки вытянули и пытались ещё дожать. Копчик упрямо болит, конечности затекли, а голову раскалывается. Выйти из аэропорта уже казалось достижением. Если машины не будет ближайшие 15 минут, его можно будет не искать он уснёт в аэропорту. Телефон в заднем кармане вибрирует. Теперь он может хотя бы пожаловаться на ужасные сидения, на время пересадки ужасную еду. Даже на соседей, которые не дали поспать все время перелёта. Квадгад: ты долетел? куда забрать тебя? петя, где ты? Улыбка появляется сама по себе. Илья имел такую удивительную, но все равно детскую непосредственность, которая всегда забавляла Петра. Они наверное уже все продумали, чем будут заниматься весь отпуск с Петей, не хочется портить планы своей усталостью, но похоже придётся. Все таки в сон клонит ужасно сильно, да и тело ужасно устало.

Вы:

Я на входе, найду такси и буду в пути.

Потом буду спать, вы уж извините.

Квадгад: Как ты успел пройти мимо нас? Мы не могли тебя пропустить. Жди, скоро будем. Это Миша. Стой на месте, мы сейчас будем. Петя только растерянно смотрит на экран телефона. Смотреть по сторона не было времени, хотя похоже стоило. Хотя они не писали, что будут встречать. Или писали? Но не мог же он это пропустить. Хотя все эти дни прошли в ужасной спешке, может и пропустил. Странное чувство тревоги распространяется откуда-то из солнечного сплетения, а пальцы быстро скользят вверх по переписки. Он всегда тщательно читал все что они пишут как в личных чатах, так и в групповом. Он не мог пропустить такое. Он не должен был это пропустить, он должен был быть внимательнее к тому, что они пишут. А если бы они летели к нему? Он бы тоже забыл и оставил их в аэропорту? Нет, такое он бы не мог просто забыть. Ему наверняка всё напоминало бы об этом.

«Мы встретим тебя по прилёту, напиши как вылетать будешь»

Блять. Он запомнил только про время, и написал ведь, когда вылетал и билеты тоже скидывал. Как так получилось? Только время их потратил, хотя навряд ли они чем-то занимались, если только просыпались. Ну, вот ты заставил их встать раньше обычного. Все твоя невнимательность, в следующий раз надо исправить этот момент. Если они захотят тебя звать в следующий раз. Внутренний противный голос чуть ли ножом режет по итак больной голове. － Вот ты где! Петя! － дальнейшие размышления прерывает крик из-за спины, а горячие руки обвивают талию. Откуда только он такой горячий, в аэропорту так то кондиционер включён. － Выглядишь неважно. Все в порядке? － Миша берет в руки чужую сумку и чемодан. Илья крепче прижимается, шумно вдыхает запах чужой футболки. Пете неловко, он ведь только с самолёта, весь потный, грязный. －Илья, отстань от него. Петя наверняка устал, приедем и все ляжем отдыхать. Илья все-таки отпускает Петю, ну, точнее вместо всего Пети, берет в заложники его ладонь. У Ильи ладонь тёплая, почти горячая, обжигает совершенно ледяную петину, поглаживает косточки, согревая. В машине его укладывают на заднее сиденье, где он просто принимает положение полулежа, головой умещает на собственную сумку. Его кажется спрашивают о перелёте, но голова полностью отказывается как либо функционировать, поэтому. промычав что-то неразборчивое, Петя проваливается в дремоту. В салоне тишина, никто её не прерывает из желания дать чуть чуть поспать одному человек. Илья только редко выругивается на водителей, и смотрит в зеркало, чтоб убедиться, что Гуменник спит. Миша кажется тоже уснул, или прикрыл глаза, иногда только оборачивается, когда Петя начинает шумно вздыхать.

***

Просыпается Петя от лучей, что слепят ему прямо в глаза. А ещё он явно не в машине, потому что: во-первых, тут тепло и удобно, а ещё ноги явно выпрямлены, они не затекли. Во-вторых, очень вкусно пахнет, то ли это свечи такие, то ли ему уже мерещится. В-третьих, ему жарко, впервые за эти несколько дней ему жарко до того, что хочется скинуть с себя все. Глаза разлепляются кое-как. Перед ним только потолок и одеяло до самого носа. Он чувствует что-то у самых ног, такое мягкое и приятные. Голова уже не болит, только приятная тишина там. Петя пару раз хлопает глазками, вдыхает глубоко и начинает двигаться. Слабо, но до Пети доходит, что он дома, пахнет не свечой, а цветами, которые он видит на подоконнике, под ногами кошка и ему жарко, все ещё жарко. Все таки погода в США и толстое одеяло его отогрели. Откинув постель, Петя наконец-то начинает подниматься, вначале в положение сидя. И теперь более тщательно осматривает комнату. Обычная комната, с тёмными занавесками, вещами на стульчике, стаканов воды и пластинкой таблеток. Обычные от головы, вода прохладная, свежая. Снизу слышны разговоры и шум телевизора. Петя потихоньку выбирается из постели, стараясь не разбудить охранницу его сна, Мисти. И спускается на первый этаж. Там шумно, не только из-за голосов и телевизора, ведь на плите жарится мясо, нож бьётся о деревянную доску, фонтанчик для кошек тоже шумит. Такая своего рода идиллия. －Проснулся? Садись, скоро будем обедать. －Миша ловко маневрирует рядом с плитой параллельно начищая овощи. Илья послушно режет картошку, только пару раз мажет взглядом по Пете. Тревожно. Надо посмотреться в зеркало. － Умыться надо. －Петя порывается уже выйти, но останавливается у самого проёма. － Помощь не нужна… будет? － Неа, Илья щас все сам тут нарежет и накрошит, иди, ты только сегодня прилетел. Считай это выходным. －Миша пускает смешок и вновь возвращается к мясу. Все спокойно. И Петя уходит. Отражение у него побитое, опухшее и явно несильно довольное. Из-под футболки видны царапины, после одной из прогулок с Владом, а ещё сквозь белую тонкую футболку просвечивают синяки после встречи с бортиками на тренировке. «Отвратительно. Илья поэтому так смотрел. Это некрасиво. Надо купить футболку плотнее, или темнее, из-под светлой все видно. Лучше эти дни проходить в штанах, там синяки тоже не отошли.» －Петя долго смотрит на свои ладони, уже холодные, хотя из-под одеяла вылез совсем недавно. Слегка дрожат, самую малость, такое еще можно успокоить. Поднимает взгляд вновь на зеркало. Губы сухие и покусанные, когда только успел, вчера было ведь нормально. Или нет. На лице следы от слез, это только откуда взялось? Неужели плакал во сне. Неудобно. Надо умыться, холодной водой, что отёк ушёл. Отражение смотрит неуверено, но уже не так все плохо. Петя расчёсывает волосы, собирает в пучок. Возвращается вновь на кухню, в нос бьёт запах приправ и овощей. Вкусно. － Надо было разбудить, когда мы приехали, － Петя старается улыбнуться, но пока хочется только объятий. Утром было не до этого, а сейчас самое время, но не стоит мешать. － Зачем? Ты устал сильно, а мне не тяжело. Тем более я для чего качался, － Илью вообще ничего не напрягает, он только раскрывает руки для объятий, и смотрит так доверчиво и открыто. И Петя так же доверчиво идёт к нему, ластится под горячими ладонями. Хорошо, спокойно. － Вот-вот, Илья прав, ещё он так хотел тебя потаскать. Все эти дни мне в плечо плакался, что ты не разрешаешь. Все футболки испачкал мне. － Миша опирается о гарнитур, улыбается уголками рта. А Илья Петю на колени усадил, аккуратно прижимая к себе. －Я вовсе не плакал, только если немного, － Илья утыкается носом в чужое плечо и глубоко вдыхает, прикрывая глаза. －Петь, откуда эти синяки? Ты где так ударился? － Да к слову. Ты где умудрился так? － Миша смотрит внимаельно, будто под кожу лезет. И голову слегка набок наклоняет. Вопрос рассасывается в атмосфере и шуме из кастрюлю. Он не пропадает на совсем, просто пропадает на время в этом домашнем шуме. Солнце играет с чужими волосами, оставляя незамысловатые тени и зайчиков на лице у Миши. За спиной бурлит варево, а слева Илья, который одним своим существованием создаёт шум, но он приятный, заботливый, как движения ладони по бедру, вырисовывающие какие-то круги и дуги. Петя прикрывает глаза прижимаясь крепче. Ему стоит рассказать о своих тревогах, но пока не хочется их нагружать. Хочется этого тепла и любви, что они дарят ему с их первой и последней встречи. －Илья, иди руки мой. Сейчас уже будем садиться. － Хорошо. Илья отпускает Петю, только напоследок целует куда-то в скулу, ещё раз прижимая к себе. Миша в это время достаёт каждому по тарелки и столовому прибору, Петя помогает с накрыванием стола, и кормом для кошек, которые услышав шум оперативно прибыли на место и трутся о чужие ноги. Обед у них проходит тихо, только Илья активно и бурно им рассказывает о процессе работы на следующий сезон, иногда только своей жестикуляцией грозиться в кого-то ложкой запульнуть. Потом все перебираются в гостиную, повалятся, перекинув через друг друга конечности. Илья уложил голову на мишино плечо, а каждую из чужих ног закинул себе на колени и поглаживает. Петя откидывается подальше на подушки, прикрыв глаза. Малинин вырисовывает незамысловатые каракули на внутренней стороне бедра, изредка подступая пальцами глубже, чем надо. Миша только сильнее раскрывает ногу, для лёгкого доступа. Петю бьёт дрожь с непривычки, но приятно, осталось только поудобнее расположиться на диване и расслабиться. Миша внезапно тянется к Пете и задирает его футболку. Илья вжимается в спинку дивана, что его не сбили, а Петя… Петя чувствует, что его или буду домогаться, или ругать за собственную неосторожность. Ведь взгляд, которым его осматривает Миша не внушает ничего хорошего. Шайдоров молча поднимается с дивана и скрывается за дверью в ванную комнату. В комнате воцаряется тишина, даже Миу Миу с Мисти не мурлычат, только наблюдают за всем со своих лежанок. Илья осторожно тянется к Пете, прижимая к себе и параллельно тянет чужую футболку с туловища. Когда возвращается Миша, они сидят все так же рядом, Илья гладит петину талию, уложив голову себе на плечо. － Миш, ты хоть предупреждай, －голос у Пети растерянный, он ещё не отошёл от столь внезапного раздевания. － Извини, я просто вспомнил, что мы так и не помазали твои синяки. Я хотел сразу после того как поедим, －Миша открывает тюбик мази, немного выдавливает на пальцы и тянется к Пете. Гуменник дёргается, а Миша осторожно и даже нежно размазывает мазь по всем гематомам. －Ты кстати так и не сказал, где там ударится умудрился. Скажешь, что там ничего такого, я буду до Вероники дописываться. －Илья бережно берет в руки чужие ладонь, вновь холодные. И начинает согревать в своих, поглаживая косточки, иногда прижимая к губам, целуя. － Брюки сними, или задери. Там ведь наверняка тоже есть. － Петя обижено сморит из-под ресниц, как же он не хотел этого. Все само бы прошло. Тянет конец штанины верх, показывая два злосчастных синяка. На внешней стороне бедра побольше, и совсем небольшой ближе к колену. －На катке. Где я еще мог так упасть. Неудачная тренировка. － Петя не смотрит в глаза, только отводит взгляд куда-то в стену. На фотографии в рамках, на кошек, куда угодно только ни на Малинина, что крепче сжал руку, ни на Мишу, что повторяет недавние манипуляции над синяками. － А царапины я. Котенка с дерева доставали. С Владом, когда гуляли. －Петя, －Илья как-то расстроено тянет имя, крепче прижимая к себе, Петя шипит, на синяк неудобно давит собственная рука. － Прости. Когда с синяками заканчивают, Петя удобнее устраивается на Илье, а на Мишу закидывает ноги, тот и не особо против. Они продолжают смотреть какой-то неизвестный им фильм, поглаживая Петю с разных сторон. Даже его внутренний противный голос за все это время ни разу ещё не успел испортить настроение, разве что утром только, но тёплые объятия очень быстро компенсировали этот момент. И за весь день ничего толком не произошло. Перед тем как идти в спальню ему вновь втирали мазь, что все быстрее прошло и он не чувствовал дискомфорт на следующее утро. Все так же на диване, в объятиях и мишиными руками на его собственном. Перед тем как лечь Илья ругается, кто будет в серёдке, а кто со стороны окна. Сходятся на том, что окна надо зашторить просто, а в середину Илью, потому что иначе он будет жаловаться, что не дотягивается до кого-нибудь. Так и легли Петя, Илья, Миша. Руки друг на друге, ноги тоже перекинуты, только Илья тянется поцеловать перед сном каждого, погладив по голове и прижав к себе, чтоб расстояния между ними не было. Утром Миша вылезет весь потный, но очень счастливый, ведь его идею с совместным отпуском поддержали и теперь он видит своих любимых рядом, и ближайшие пару недель так и будет. Даже если Петя иногда молчит больше, чем нужно, а Илья говорит больше, чем хочется слышать. Они все равно прекрасно проведут это время, не только в объятиях и невинных поцелуях. Они с Ильей все продумали.