Необходимое зло

      Проходя вдоль длинных коридоров старшей школы вместе с Баки, я не мог не вспоминать свои школьные годы: тогда я ещё не успел нарастить мышцы, девушки обходили меня стороной, а ребята постарше смеялись. И, честно говоря, повод у них был, ведь выглядел я откровенно жалко: тощий, вечно болеющий и слабый, к тому же ещё и стеснительный. От нападок парней в мой адрес спасал только Баки, который видимо смог разглядеть во мне что-то невидимое для остальных. Он был моей полной противоположностью: высокий, спортивный, смелый, что-то типо негласного короля школы. Когда хулиганы поняли, что мы друзья, их пыл резко поумерился, и это понятно - после драк с Баки парни собирали зубы по земле.       К чему это я? Мне думается, насколько мой опыт индивидуален? Или подобные предрассудки остались в прошлом? В любом случае, сейчас это не должно меня волновать - Старк, которому уже доложили об убийстве, поставил на уши весь отдел, поэтому теперь мы с Баки сидим в выделенной для нас комнате в школе, где учился Кристофер Миллер, и оба надеемся, что это дело не будет переквалифицировано в серию.

***

— Джейсон Келлер? Говорите, вы были последним кто видел Кристофера перед его смертью. Расскажите, как это было. Напротив меня сидел обычный белый парень, настолько непримечательный, что даже нечего сказать - одноклассник Криса. Я надеялся, что вся эта волокита не продлится долго. — Мы с ним сначала сидели у меня дома, рубились в приставку, потом он сказал что ему пора. Я не стал его провожать, мы попрощались и я лëг спать. — Ты не заметил за ним ничего странного? Может он..., - подал голос Баки, но я его перебил. — Какой-то слишком складный рассказ получился, ты репетировал его? Пацан передо мной замялся, явно не ожидая того, что к нему вот так сходу начнут цепляться. Баки с соседнего стула тяжело вздохнул: он знал - это моя стратегия ведения допросов, которая до этого времени срабатывала на ура. Джейсон открывает рот, но я не даю ему вставить и слова, закидываю новыми вопросами: — Который был час когда ты в последний раз видел Кристофера? Кто-то сможет это подтвердить? Келлер от такого прессинга весь покраснел, но через время всё же смог ответить. — Отвечая на вопрос мистера Барнса..., - я мысленно усмехнулся. Конечно, Баки обычно больше нравился допрашиваемым, они же не видели, как он обращается с теми, кого действительно считает виновными: школьная привычка выбивать зубы никуда не делась. - Он ничего особо не говорил про себя, мы по большей части обсуждали игру. Мы только обсудили будущий школьный фестиваль, а потом разошлись. Вёл он себя как обычно. Последний раз я видел его..., - он посмотрел влево, вспоминая. - Примерно в девять часов вечера, это могут подтвердить мои родители, они тогда были дома. Он произнёс это всё на одном дыхании, и всё в нём выдавало стресс. Непонятно, от моих вопросов, или он что-то скрывает? Я запомнил его, но мотива для убийства пока не увидел. — Этого достаточно, спасибо. Ты можешь быть свободен. Позови пожалуйста следующего.

***

— Эбигейл Смит, верно? Мне доложили, что вы с погибшим были лучшими друзьями, это так? Девчонка напротив меня кивает, старается держать лицо изо всех сил, хотя я замечаю: тени на глазах, что ранее видимо имели голубой оттенок, стëрлись, оставляя после себя чуть заметное серое пятно; тушь поплыла от слëз, делая Эбигейл похожей на панду, лишь ярко-красная помада осталась на месте, делая девочку визуально старше лет так на 10, что безусловно уродовало, заставляя еë выглядеть по-зрелому пошло. — В последнее время он делал или говорил что-нибудь странное? Может, он говорил что его кто-то преследует, угрожает? — Он... Он не жаловался, только рассказывал что у него был конфликт с Максом, парнем этой суки Марш! Мы с Барнсом переглянулись. Дело принимает интересный поворот. — Мисс Смит, успокойтесь и соблюдайте правила приличия, - я говорил сквозь зубы, почему-то всё в этой девушке, которая, к слову, девушкой была только по паспорту, ведь выглядела как потасканная жизнью ш... Возможно, я просто слишком стар и не понимаю подростковую моду, раздражало меня. — А теперь спокойно объясните, кто такой Макс и мисс Марш. Эбигейл, похоже, не собиралась успокаиваться, говорила с той же страстью что и прежде. И что у неë за контры с загадочной мисс Марш? — О, я расскажу! Крис был влюблён в неë, постоянно бегал за ней, ухаживал, а эта шл... Она встречалась, и кажется до сих пор встречается с сорокалетним мужиком! В шестнадцать лет!, - Смит даже не старалась скрыть отвращения.— Макс - это еë хахаль. Он узнал что Крис ухаживает за ней, подкараулил после школы и начал угрожать, что если он ещё раз подойдёт к Эвелин, то он ему, цитирую, "морду разускрасит так, что мать родная не узнает". Но Крис он... Он на самом деле добрый парень, только очень настойчивый. Он продолжал бегать за этой проституткой..., - Эбигейл хотела добавить ещё несколько нелестных эпитетов, но под моим строгим взглядом стушевалась. — Не выражаться. - от такого моего тона напрягся даже Баки, чего уж говорить о девочке-подростке. — В общем... Я не знаю, чем эта история закончилась, но факт остаётся фактом: Крису угрожали, он просто не хотел этого признавать чтобы друзья не волновались. Не удивлюсь если эта Эвелин его и грохнула, или своего парня-педофила на него натравила! — Это очень серьёзные обвинения. Вы уверены в своих словах? - я спрашивал с надеждой, что она может дать нам дополнительную информацию, но отчего-то мой голос прозвучал так, будто это я сейчас угрожаю Эбигейл, будто я уже заранее хочу защитить эту неизвестную мне Эвелину. — А вы спросите у неë сами! Теперь уже очередь Баки была затыкать меня - почувствовав, что я могу съязвить, он деликатно прервал меня. — Достаточно. Спасибо за ценную информацию, мисс Смит. Мы обязательно всё проверим. Позовите пожалуйста следующего. Пока звали следующего школьника - на этот раз друга Кристофера, Баки повернулся ко мне. — Ты чего сегодня как с цепи сорвался? Обычная девчонка, может что-то не поделили с этой Марш, поэтому и беситься. Ты-то чего агрессируешь? Это же просто ребёнок. — Ты не понимаешь, Бак. Эта Эвелина напоминает меня в старшей школе. Помнишь, кто-то пустил слух что я - гей? А всё потому, что у меня никогда не было девушки. И ведь никому неинтересно было, что это не потому, что я парней люблю, а потому что девушки меня сами десятой дорогой обходили. Кто-то придумал, а остальные подхватили, даже не удосужившись спросить у меня, правда ли это. И вот сейчас так же с этой Марш. На неë тут и убийство повесили, и отношения со взрослым парнем, а ведь еë здесь пока нет, она даже не может сказать ничего в ответ. Хуже некуда, когда человек не может даже против ничего сказать. Баки усмехнулся и кивнул. — Ладно, защитник, давай теперь следующего школьника мучать.

***

Следующим в списке значился Дерек Пауэлл - капитан школьной баскетбольной команды, смуглый, с хитрыми тёмными глазами. — Здравствуй Дерек. Меня зовут детектив Стив Роджерс, а это - мой напарник, мистер Барнс. Мы расследуем дело о гибели твоего друга. Скажи, ты не замечал в последнее время за ним ничего странного? — Неа. Непонятно было, Пауэлл всегда так немногословен, или настолько не доверяет служителям закона. — Возможно, он с кем-то ссорился накануне своей смерти? — Была одна ситуация. Он конечно меня не очень в это посвещал, но была девчонка у него, Эвелин кажется звали. Так вот, у него было что-то типо невзаимной влюблëнности: по пятам за ней ходил, в ногах валялся, а она его не любила, всё ходила возле школы со своим парнем мутным. Я, конечно, лично его не видел, но говорят, что ему под сорокет. Ну и короче, парня еë видимо достало, что Крис постоянно рядом с ней ошивается, ну и тот выследил его и пообещал морду набить если Крис не отстанет от его малыхи. Не знаю чем это закончилось, но Крис не отстал. Баки уже хотел задать следующий вопрос, но я остановил его. — Ты сказал, что Кристофер не делился с тобой подробностями своих конфликтов. Тогда откуда ты знаешь это всё? Дерека, казалось, совсем не смутил мой вопрос: он продолжил расслабленно сидеть на стуле, будто он сейчас не на допросе, а у себя дома отдыхает. — А, так это Эбигейл рассказала. Она конечно тоже девочка странная, но вроде не врала до этого. По-моему у неë какие-то тëрки были с Марш, я когда спросил, почему она еë так ненавидит, Эбигейл мне эту историю рассказала. Во мне начинала постепенно закипать ярость на эту болтунью Эбигейл. — Ещё что-нибудь? — Никак нет, сэр. Я проигнорировал его шутливый тон. — Тогда свободен. Приведи следующего.

***

И так мы с Баки просидели до самого вечера, пока не осталось полчаса до закрытия школы. Я уже перестал различать лица, Барнс почти спал на своём стуле - учителя, тренер, одноклассники, знакомые, никто так и не сказал ничего ценного. "Он хороший мальчик, я не знаю за что с ним так обошлись" - я уже сбился со счёту, столько раз слышал эту фразу за сегодня. Барнс зевнул. — Ну что, Капитан "разрешите доебаться", может по домам? — Подожди, у нас остался последний человек - Эвелин Марш. Если бы я тогда знал, что это станет началом конца... Марш... Нет, Эвелин. Почему-то именно к ней хотелось обращаться по имени. Эвелин была настолько миниатюрная, что почти исчезала на стуле. Она нервно теребила подол своего платья, пока я запоминал еë: светлые волосы, чуть отдающие рыжиной, веснушки, болезненная худоба - у таких девушек просят паспорт даже после тридцати. Контраст с той же Эбигейл был дикий: Эвелин одевалась скромно, почти не красилась, а выглядела на все тринадцать. Она боялась смотреть нам с Баки в глаза, и будь это кто-то другой, я бы обязательно подумал, что это из-за чувства вины, и обязательно прицепился, но в еë тревоге я не видел той резкости, что обычно бывала у преступников. Тревога словно была еë неотъемлемой частью, еë личностью. — Здравствуй Лина, - я проигнорировал внимательный взгляд Барнса: я никогда прежде не обращался к людям на работе по сокращëнной форме имени. Даже Баки не всегда удостаивался такой чести, - мы расследуем дело о гибели твоего одноклассника, Кристофера Миллера. В каких ты была отношениях с ним?, - я сам не заметил как мой голос стал мягче и тише. — Мы были знакомы, он... Он постоянно ходил за мной по всей школе и за еë пределами, наверное я ему нравилась? По крайней мере так он говорил. Мне он не нравился, о чём я неоднократно говорила, но он всё равно лез. — А потом? Лина замялась, словно ей было стыдно рассказывать. — Я рассказала своему парню, он поговорил с Крисом. — И он продолжил приставать? - подал голос Баки. Но я задал другой вопрос, почему-то более интересующий меня. — Сколько лет твоему парню? Лина застыла, а потом посмотрела на меня так, что у меня сжалось сердце: она почти плакала и смотрела так, будто я предал еë. Мне захотелось доказать обратное. — Эбигейл вам всё рассказала, да? Я не знаю, почему она на меня взъелась, но всё не так, как кажется со стороны. Да, ему сорок. Да, после разговора с Крисом через месяц его убили, но я правда не при чём! Я не любила Криса, но я бы никогда не сделала такие ужасные вещи, и мой парень тоже! И вообще, то, что он старше ничего не значит, он любит меня! - она сорвалась на истерический крик, и было понятно: Лина говорит не с нами, она говорит это Эбигейл. Похоже, наш допрос стал последней каплей для травмированной буллингом девочки, ведь она сейчас плакала, тихо всхлипывая. Бедный ребёнок, сколько же она всего пережила... Захотелось обнять еë, вытереть слëзы, но должность сковывала меня, заставляя держать такую ненужную сейчас дистанцию. — Малышка, - лицо Барнса тогда нужно было видеть. - мы ни в чём тебя не обвиняем, лишь пытаемся докопаться до правды. Ты просто была одной из тех, кто видел Криса последним. Это наша работа - проверить все теории. Ну же, не плачь. Взгляни на меня, всё хорошо. Баки удивленно хмыкнул, и сейчас я понимаю, что выглядел я тогда со стороны очень смешно - будто нянчился с капризным маленьким ребёнком. Но ведь Лина и была ребёнком - это естественно, что мне захочется еë защитить. Когда Эвелин с надеждой подняла на меня взгляд и робко улыбнулась, я почувствовал прилив гордости за себя из-за того что я смог еë успокоить. — Повторюсь, мы тебя ни в чём не обвиняем. Но твоего молодого человека мы обязаны вызвать на допрос, - я даже не хотел называть его имени, настолько противен мне был этот старый извращенец. Это вам я сейчас говорю, что мечтал его, прости господи, за яйца подвесить прямо в школе, но Лину мне расстраивать не хотелось, - Ничего серьёзного, ответит на несколько вопросов, и если мы убедимся в том, что он невиновен, и что ваши отношения точно по согласию(я уже тогда знал: из отделения полиции он едва ли выйдет - нарою на него всё, что смогу, лишь бы эту падлу педофильскую засадить за решётку), то мы отпустим его. — У нас всё по согласию, я его любл... Я перебил еë. Может потому что это была бессмысленная болтовня, а может потому что мне было неприятно знать, что такой ангел может любить такое животное. Боже, я его ещё не знаю, но уже ненавижу. — Это будем проверять мы. А ты в свою очередь просто будь честной с нами, со мной. Мужчины постарше часто манипулируют такими невинными девочками - ты можешь думать что любишь его, но откуда ты знаешь, что это не навязано им? Лина хотела возразить, но в помещении раздалась трель звонка. Баки взял трубку. — Что-то срочное? Я на работе. Что?! Да вы издеваетесь! Когда? Ясно, доложу Роджерсу. До связи. По напряжëнным плечам Барнса я понял: произошло что-то очень нехорошее. — Нашли свежий труп. В этот раз убита девушка. Пока не опознали, время убийства предположительно позднее утро, одиннадцать или двенадцать часов. И вроде как стоило бы ужаснуться, но я почему-то испытал облегчение: во время совершения преступления Эвелина была в школе, а значит убийство - не еë рук дело.