Люцид

Гермиона проснулась от стука в окно. За стеклом сидела министерская сова — важная, с блямбой на лапке. Гермиона вскочила, распахнула створку. Сова влетела, уронила на кровать толстый конверт и уставилась, требуя угощения. Гермиона разорвала конверт. Внутри лежал официальный приказ: «Мисс Г. Грейнджер вызывается в Министерство магии сегодня, в 14:00, для согласования плана восстановительных работ в Хогвартсе. Явка обязательна». Подпись, печать, дата. Она смотрела на бумагу. Хогвартс. Она думала, что больше никогда туда не вернётся. Оделась, спустилась вниз. На кухне уже кипела жизнь. Молли гремела сковородками, Артур читал «Пророк» за столом, Джинни наливала чай. Гарри сидел с кружкой, глядя в окно. Рон тоже был там. Он сидел во главе стола, сжав в руках газету, и лицо у него было такое, что Гермиона остановилась на пороге. — Что случилось? Рон швырнул газету через весь стол. Она упала у ног Гермионы, раскрытая на первой полосе. «ГЕРОИНЯ ВОЙНЫ ИЛИ ТАЙНАЯ ПОКРОВИТЕЛЬНИЦА? МИСС ГРЕЙНДЖЕР ПОМОГЛА МАЛФОЯМ УЙТИ ОТ ПРАВОСУДИЯ». Чуть ниже, жирным шрифтом: «Расчет или тайная связь? Почему "мозг" золотого трио выбрала сторону врага?» И колдография из коридора Министерства. Едва страница раскрылась, изображение ожило: Гермиона заслоняет Драко, выкрикивает что-то Рону, резко качнулась назад и замерла в миллиметре от его груди. Малфой стоял у стены, не двигаясь, глядя в пол. Запись начиналась заново. Снова бросок вперёд, снова возвращение. — Рон, это просто ракурс! Ты же был там! — Я был там! — рявкнул Рон, вскакивая. — Я видел, как ты встала между нами! Но я не знал, что это выглядит вот так! — Это ложь! Скитер или кто-то из её шайки! — А мне плевать! — Он ткнул пальцем в газету. — Фред мёртв. А ты защищаешь Пожирателя. Гермиона шагнула вперёд, но остановилась. Потому что поняла: он не слышит. — Хватит! Голос Молли ударил, как заклинание. Она стояла в дверях кладовки, сжимая полотенце. Джинни вжала голову в плечи. Рон сжал челюсти и промолчал. — Хватит, — повторила Молли тише. — В этом доме не будет этих разговоров. — Мама, ты видела, что они пишут?! — Я видела, как ты кричишь на девушку, которая прошла с тобой через ад. — Молли шагнула вперёд. — Гермиона, иди в свою комнату. Гарри, завари чай. Гермиона вышла. Она сидела на кровати, сжимая письмо из Министерства. Внизу хлопнула дверь, Рон ушёл в сад. Где-то в доме тихо переговаривались Молли и Артур. Она смотрела на конверт и думала о том, что через несколько часов будет в Министерстве, а потом в Хогвартсе. Там, где имя Драко Малфоя будет рядом с её именем в рабочих списках. В дверь постучали. — Войдите. Гарри вошёл, прикрыл за собой дверь. В руках две кружки с чаем, одну протянул ей. — Подумал, тебе не помешает. Она взяла кружку, обхватила ладонями. Гарри сел на стул у стола. — Тяжёлое утро, — сказал он. — Это мягко сказано. Он помолчал, потом кивнул на конверт в её руках: — Из Министерства? — Хогвартс. — Она отставила кружку и провела пальцем по ободку. — Макгонагалл звала ещё до суда. Министерство тянуло. Теперь прислали вызов. — Ты поедешь? — Да. — Она посмотрела на него. — Ты думаешь, я неправа? — Я сам не знаю, что правильно. — Он провёл рукой по лицу. — Я получил предложение из Министерства сегодня утром. Стажировка в аврорате. Рона тоже звали. Он отказался. Сказал, не готов. — Ты будешь отличным аврором, Гарри. — А ты справишься. — Он встретил её взгляд. — Знаешь, в чём разница между нами и Роном? Мы пытаемся идти дальше. А он застрял. — Его можно понять. — Можно. Но понимать не значит соглашаться. Он вышел. Гермиона осталась одна. Посидела, глядя в кружку, потом поднялась. Дождь за окном кончился, но небо было серым, таким же, как утром, как вчера, как все последние дни. Она вышла из дома и аппараировала, даже не оглянувшись. В Министерстве было шумно. Она шла сквозь толпу, чувствуя на себе взгляды. Какой-то клерк шепнул спутнику: «…та самая Грейнджер, связь с Малфоем…» — и умолк, встретившись с ней глазами. Она сжала челюсти и ускорила шаг. Третий уровень, отдел магических происшествий. Она опаздывала на пять минут. Лифт лязгнул, створки разъехались, она выскочила в коридор. Перед нужной дверью толпились люди: чиновники, двое авроров, знакомая блондинистая макушка. Она узнала его сразу, хотя видела только затылок. Драко стоял у стены, прислонившись плечом к косяку. Рядом переминался молодой аврор, нервно поправляя ремешок на запястье. Драко не замечал ни его, ни Гермиону. Или делал вид. Она отвела взгляд и шагнула к двери. Не успела дотянуться до ручки, пол дрогнул. Сначала едва заметно, потом глубже, протяжнее. Откуда-то снизу пришёл звук, что-то глухое и тяжёлое, как будто где-то под землёй рушится камень. Лампы мигнули и погасли. Коридор погрузился в темноту, только аварийные руны на стыках стен зажглись красным. Кто-то ахнул, кто-то выругался. А потом грохнуло. В конце коридора, где аркой выстроились камины, полыхнуло зелёным. Одна из ниш взорвалась изнутри магическим выбросом, который ударил в потолок и осыпал коридор каменной крошкой. Воздух стал плотным, горьким, пахнущим горелым летучим порохом. Крики начались не сразу. Сначала тишина, секунда всеобщего оцепенения. А потом коридор взорвался звуком. Толпа заметалась. Кто-то рванул к лифтам — створки не открывались. Люди хлынули к каминам, подхватили Гермиону, развернули, вжали в угол. Чей-то локоть ударил в рёбра, чей-то каблук раздавил носок туфли. Она попыталась оттолкнуться, но людей было слишком много. Она не видела ни дверей, ни авроров, только затылки, спины, мелькание мантий. А потом чья-то рука вцепилась в её запястье, жёстко. Она дёрнулась, обернулась. Драко стоял в двух шагах, бледный, с расширенными зрачками, но взгляд цепкий, трезвый. Он не отпускал. — Грейнджер! — крикнул он, перекрывая гул. — Камин! Живо! Одна из ниш в дальнем конце коридора странно мерцала, не зелёным, а рваным, больным светом, но пламя в ней ещё держалось. Остальные либо взорвались, либо погасли. Эта была единственным шансом. — Летучий порох! — крикнула Гермиона, шаря по карманам. Пальцы наткнулись на маленький бархатный мешочек. Драко рванул вперёд, прокладывая путь. Гермиона бросилась за ним. Людей отшвыривало в стороны, кто-то попытался схватить её за мантию, но ткань выскользнула. Они влетели в каминную нишу вдвоём. Гермиона развернулась, бросила порох в больное зелёное пламя, выкрикнула первое, что пришло в голову: — Косая Аллея! И сразу поняла: что-то пошло не так. Пламя взревело, меняя цвет с зелёного на багровый, потом на слепяще-белый. Пол под ногами исчез. Каминная сеть задрожала, застонала. Драко схватил её за плечи, притянул к себе, и в тот же миг мир смялся в точку и лопнул с оглушительным треском. Их выбросило на твёрдое, холодное и пыльное. Под ладонями Гермионы скрипнул старый паркет, шершавый, покрытый слоем грязи. В воздухе висела вековая пыль, оседающая на коже, на губах, на ресницах. Она ударилась плечом, зашипела от боли. — Косая Аллея, — выдохнула она в темноту. — Я же назвала Косую Аллею... — Не вышло, — отозвался Драко откуда-то справа. Голос хриплый, сдавленный. Вокруг стояла темнота, густая, давящая. Ни звука, кроме собственного дыхания и сдавленного кашля Драко. Она нашарила палочку, прошептала «Люмос». Свет вырвался из кончика, резкий, холодный. Комната предстала перед ней: высокий потолок с белой лепниной, на которой лежал ровный слой пыли. Тяжёлые бордовые шторы, плотно задёрнутые. Мебель из тёмного дерева, выцветшая обивка. Ни грязи, ни паутины. Словно хозяева вышли час назад и вот-вот вернутся. На стенах висели портреты. Большинство рам пустовало, но на одной, массивной, с тёмной бронзой, изображение оставалось. Женщина с холодным, оценивающим вниманием во взгляде, с лицом человека, привыкшего отдавать приказы. Она сидела в кресле, выпрямив спину, пальцы в чёрных кружевных перчатках плотно обхватывали подлокотники. Её взгляд был прикован к Драко. Он замер. Перестал дышать. Гермиона увидела, как его кадык дёрнулся и застыл, как рука, только что тянувшаяся к двери, безвольно упала вдоль тела. Он смотрел на портрет, и лицо его медленно заливала та самая выжженная пустота, которую она видела на суде. Женщина медленно поднялась. Провела ладонями по платью, разглаживая несуществующие складки. Её губы сжались в тонкую линию. Она узнала его. И этого было достаточно. Женщина развернулась и вышла из рамы. — Драко... — начала Гермиона. Он резко обернулся. Пальцы нервно тёрли ноготь указательного, стёртый до мяса жест. — Нам нужно уходить отсюда. — Где мы? Он моргнул, перевёл взгляд. Но Гермиона заметила, как его глаза забегали по комнате, как дёрнулись пальцы. Он узнал это место. — Не знаю, — выдохнул он. — Но мне здесь не нравится. Драко шагнул к ближайшей двери, дёрнул ручку. Ничего. Перешёл к следующей, та же мёртвая неподвижность. Он не бил, не шумел, только пальцы сжались до белизны на металле. Гермиона вскинула палочку: — Алохомора! Тишина. Замок даже не щёлкнул. Драко даже не обернулся, он не ждал, что это сработает. Она шагнула к двери, та не поддалась. Тогда она сосредоточилась на аппарации, но пространство вокруг не дрогнуло. Словно кто-то накрыл комнату стеклянным колпаком. Она попробовала ещё раз. Ничего. На каминной полке лежала сложенная газета. Гермиона поднесла свет ближе. Бумага пожелтела, но не рассыпалась. Первая страница, крупный заголовок: «НОВЫЙ ПОРЯДОК: ПРОВЕРКА КРОВИ КАЖДОГО МАГА». Датировано за несколько месяцев до Битвы за Хогвартс. «Полукровки и грязнокровки подлежат регистрации». Рядом колдография: авроры в масках обыскивают чей-то дом, испуганная женщина с ребёнком у стены. Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. Она украдкой взглянула на Драко. Он стоял к ней спиной, осматривал окно. — Аппарировать не получится. Блокировка. Сильная. Драко кивнул. Подошёл к окну, отдёрнул штору. Ткань тяжёлая, пропитанная пылью и сыростью. За окном — решётки. — Сможешь открыть? — Бомбарда. Но будет шумно. — Лучше шумно, чем сидеть здесь. Она направила палочку. И в этот момент сверху раздался звук. Скрип половиц — медленный, тягучий. Кто-то ходил на втором этаже. Гермиона замерла. Драко застыл, превратившись в статую. В комнате появился запах. Сладкий, приторный, тошнотворный. Он заполнял пространство, обволакивал, лез в ноздри. — Кто это? — прошептала она. Шаги приближались. Драко схватил её за плечи и прижал к стене, ладонь накрыла её рот. «Молчи», сказал он беззвучно. За дверью что-то скрипнуло. Шаги остановились прямо за дверью. Драко убрал ладонь, медленно, будто боялся, что звук разбудит того, кто стоит снаружи. Он смотрел на дверную ручку, не моргая. Челюсть сжата так, что под кожей проступили сухожилия. Она видела только его профиль, и его руку, всё ещё сжатую в кулак. Ручка дёрнулась. Раз. Другой. Драко сжал её плечо до боли. Гермиона, не сводя глаз с ручки, медленно подняла палочку и направила прямо на дверь. Ручка дёрнулась снова, сильнее. Замок скрежетнул, и в механизме что-то хрустнуло. А потом наступила тишина. Драко рванулся к окну, увлекая её за собой. — Давай! Живо! — Бомбарда Максима! Ударная волна швырнула их назад. Окно разлетелось вдребезги, вместе с рамой и кусками стены. Осколки царапнули лицо, руки. Холодный воздух ворвался в комнату, смешиваясь с приторным запахом. На секунду стало легче дышать. Драко подсадил её в проём. Она перевалилась через подоконник, рухнула в снег, и на секунду забыла, как дышать. Снег. В июне. Где они? Мысль оборвалась, когда она увидела Драко, он замер на подоконнике, глядя в комнату. На дверь, которая медленно открывалась. Свет из коридора упал на порог, выхватив из темноты длинную тень. — Драко! Прыгай! Он не двигался. Дверь распахнулась полностью. Тень стала длиннее, Гермиона услышала звук шага через порог. Драко прыгнул. Кубарем скатился в снег, ударился плечом о землю, вскочил и бросился прочь. Она рванула за ним. Они бежали, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицам, снег забивался в ботинки. Лёгкие горели, но Драко не сбавлял шага, пока лес вокруг не стал совсем чужим, деревья стояли слишком ровно, слишком тихо, без единого звука. Она не выдержала первой. — Стой! — крикнула она, хватая его за рукав. Драко резко обернулся. — Надо уходить отсюда. — Сначала объясни, что происходит. Где мы? Что это за место? Он шагнул к ней, но посмотрел не в глаза, за её спину. Зрачки расширились, рот приоткрылся. — Грейнджер... Она обернулась. Инферналы выходили из-за деревьев. Неестественно прямые спины, пергаментная кожа, туго обтягивающая кости. Они двигались медленно, но без остановки, и снег под ними чавкал, оставляя влажные следы. Гермиона попятилась, выставив палочку: — Инсендио! Пламя вырвалось, осветив поляну. Первый инфернал вспыхнул, завертелся, рассыпаясь горящими клочьями. Второй загорелся от него. Но остальные шли дальше, их кожа тлела, дымилась, но они не останавливались, их было больше, чем казалось сначала, они вылезали из каждой расщелины, из-за каждого ствола. — Бежим! — крикнул Драко. Она развернулась и побежала за ним, через плечо бросая Инсендио. Пламя выхватывало из темноты фигуры, одни вспыхивали и падали, другие шли дальше, их кожа тлела, но они не останавливались. Их становилось больше. Они вылезали из-за каждого ствола, из-под каждого сугроба, и конца им не было. Земля под ногами стала скользкой. Гермиона поскользнулась, но удержалась. Инфернал выскочил справа, прямо перед ними. Она ударила Инсендио. Пламя лизнуло его грудь, но не взялось как следует, тварь была слишком сырой. Инфернал шёл, раскинув руки. — Сюда! — Драко рванул в просвет между деревьями. Они нырнули в узкий проход. Ветки хлестали по лицам, цеплялись за волосы. Гермиона споткнулась о корень, скрытый снегом, растянулась на земле. Палочка вылетела из руки, исчезнув в сугробе. — Моя палочка! — закричала она, шаря по снегу. Пальцы онемели, не чувствовали ничего. Инфернал уже нёсся на неё. Гнилые пальцы тянулись к её горлу. Драко прыгнул в сторону, взрыл снег, нащупал палочку, вскочил и развернулся в одном движении. — Инсендио! Пламя вырвалось, и Гермиона поняла: её палочка в его руке сработала слишком идеально. Ни одна чужая палочка так не слушается. Гермиона смотрела на горящее тело, потом на Драко. Его рука всё ещё была сжата, но лицо стало жёстким, собранным. Она ожидала увидеть страх, а увидела холодную, отточенную концентрацию. Она не успела додумать, он уже схватил её за руку и потащил вперёд. — Бежим! Позади слышался топот десятков ног, но инферналы не приближались. Они вылетели на опушку, и понеслись по заснеженной дороге ,не останавливаясь, пока не выбежали на открытое место. Только тогда Драко упал на колени, тяжело дыша. Плечи ходили ходуном. Гермиона обернулась. Лес позади стоял тёмный и тихий. Инферналы не выходили за его пределы. Стояли на опушке, глядя пустыми глазницами. — Почему они не выходят? — спросила она. — Лес зачарован, — ответил Драко, не поднимая головы. — Старая магия. Они не могут пересечь границу. — Драко, — позвала она. Он поднял голову, тяжело дыша. Снег налип на его мантию, волосы прилипли ко лбу. — Не спрашивай, — прошептал он. — Пожалуйста. Не сейчас. Они сидели так несколько минут. Инферналы не вышли из леса. Она видела, как они бродят на опушке, медленно, без цели, будто забыли, зачем гнались. Один за другим они разворачивались и уходили в темноту между стволами. Гермиона отдышалась. Встала, подошла к нему. Он всё ещё не поднимал головы. — Палочку, — сказала она. Драко протянул руку, не глядя. Он разжал пальцы, и она забрала палочку. — Руку дай. Он поднялся, и она заметила, как он шатнулся. Она взяла его за запястье, пальцы были ледяными, манжета промокла насквозь. Гермиона сжала его руку крепче, чувствуя под пальцами холодную, мокрую ткань и кости, слишком тонкие для мужской руки. Сосредоточилась на Косой Аллее, на запахе дыма и старого камня, и крутанулась на месте. Они вывалились на Косой Аллее, у входа в «Дырявый котёл». Гермиона ударилась коленом о камень, вдохнула запах дыма из труб и только тогда поняла, что они живы. Вечерело. Фонари уже горели. Редкие прохожие шарахались в стороны, принимая их за пьяных или безумных. Она сидела на брусчатке, чувствуя, как дрожат ноги. Драко сидел рядом, прислонившись к стене. В его глазах застыла та самая обречённость, которую она видела в зале суда. В конце улицы послышался топот. Несколько фигур в тёмных мантиях бежали к ним, на ходу выхватывая палочки. Авроры. — Ни с места! — крикнул первый, но, увидев их лица, опустил палочку. — Мисс Грейнджер? Мистер Малфой? Что случилось? — На нас напали, — сказала Гермиона, пытаясь встать. — Инферналы. В лесу. Авроры переглянулись. Старший, коренастый мужчина с нашивкой аврората, подошёл ближе. — Вы ранены? — Не знаю, — честно ответила она. Всё болело, но, кажется, ничего не сломано. Двое авроров помогли Драко подняться. Он не сопротивлялся, но и не смотрел на них. Старший перевёл взгляд с Гермионы на Драко: — Мистер Малфой, вы должны были находиться под надзором. Где ваш сопровождающий? — Аврора унесло толпой, — тихо сказал Драко. — Я не знаю, где он. — Удобно, — бросил аврор. — Очень удобно. — Что вообще случилось в Министерстве? Взрыв? Нападение? Аврор посмотрел на неё, потом на коллег. Тишина затянулась. — Проходите, — сказал наконец старший, жестом указывая на камины. — В Министерстве разберутся. Вестибюль Министерства встретил их пустотой. Авроры провели их в комнату для допросов на втором этаже. Драко и Гермиону посадили в разные углы. Старший сел напротив, достал перо и пергамент. — Рассказывайте по порядку. Мисс Грейнджер, вы первая. Она говорила ровно, почти механически, перечисляла факты, как выученный список: давка, аппарация, дом, инферналы, побег. Ни одного лишнего слова, ни одной эмоции. Авроры записывали, не перебивая. И только когда она дошла до леса, до того, как они вырвались, внутри что-то дрогнуло. Она видела его руку, сжимающую её палочку. Слышала, как заклинание сорвалось с его губ, уверенно, без колебаний. Она могла сказать. Должна была сказать. Правила требовали. Но она промолчала. Слова застряли где-то в горле, и она проглотила их вместе с дыханием. Он спас её. Чужой палочкой, под запретом, рискуя всем, но он спас её. И она не могла выдать его. Не сейчас. Чиновники слушали молча, изредка записывали. Когда она закончила, слово дали Драко. Он говорил тихо, отрывисто, подтверждая её слова. И ни слова о том, что было на самом деле. Ни о тени за дверью. Ни о том, что он колдовал чужой палочкой. Через полчаса их отпустили. Старший аврор сказал, что с ними свяжутся. И добавил, глядя на Драко: — К вашему сопровождающему будут вопросы. Не вздумайте исчезнуть. Драко не ответил. Гермиона вышла в коридор и увидела Гарри. Он сидел на скамье, сжимая бумажный стаканчик с остывшим чаем. Увидел её и поднялся. — Ты чего здесь? — спросила она. — Жду тебя. — Он окинул её взглядом. — Ты как? — Нормально, — сказала она и тут же поняла, что пальцы всё ещё дрожат, а палочка мелко стучит по бедру. Гарри не поверил. Она видела это по его глазам. — Что это было? В Министерстве? Он оглянулся и понизил голос: — Кингсли теперь крайний. Говорят, он слишком мягко судит. Народ ждал показательных приговоров, а получил это. Кто-то решил, что пора напомнить, что люди недовольны. — То есть это не бывшие Пожиратели? — Может, и они. А может, просто те, кто устал ждать. — Гарри помедлил. — Я думал... я не знал, жива ли ты. Она положила руку ему на плечо. — Всё нормально. Гарри кивнул, но его взгляд скользнул по её лицу, по царапинам на скуле, по порванному рукаву мантии. Она поняла, что он не верит ни одному её слову. — Где ты была? — спросил он тихо. — Авроры говорят, ты пропала. На несколько часов. — Я не знаю, — сказала она честно. — Какой-то старый дом. Заброшенный. Лес вокруг. Инферналы. Мы аппарировали из Министерства, а оказались там. — Мы? — Гарри нахмурился. — Я и Малфой. Нас выбросило вместе. Гарри молчал. — Думаю, он знает, где мы были. Он ориентировался в том лесу так, будто ходил там сотни раз. Знал границу, знал, откуда появятся инферналы. Гарри переваривал это молча. — И ещё кое-что странное, — добавила она тише. — Когда мы выбрались из дома, там был снег. — Может, вас закинуло далеко на север, — сказал он наконец. — Туда, где снег не тает даже летом. Гермиона покачала головой: — Я подумала о том же. Но чтобы за один раз аппарацией оказаться так далеко? Это невозможно. Мы бы не выжили. — Ты права, — тихо сказал Гарри. — Тогда я помогу. Подниму старые карты поместий, реестры защитных чар. Не знаю, что это за место, но оно явно не простое. Гермиона почувствовала, как отпускает узел в груди, теперь она была не одна с этой загадкой. — Ты спросишь его? — повторил Гарри. — Не знаю. Сейчас... я не знаю. Но я хочу узнать. Гарри вздохнул, прислонился к стене спиной и закрыл глаза на секунду. — Каминная сеть пострадала, — сказал он. — По всей стране. Многие пропали, кого-то выбросило неизвестно куда. Одного клерка нашли в Шотландии, в овечьем загоне. — Он помолчал. — И «Пророк» уже успел напечатать про тебя и Малфоя. Опять. Она попыталась улыбнуться, но не получилось. — Нам повезло, что мы вообще выжили. И что вы вдвоём оказались в одной аппарации. Если бы ты была одна... Он не договорил. — Я знаю, — тихо сказала Гермиона. — Я знаю. Они помолчали. Где-то внизу хлопнула дверь, и эхо разнеслось по коридору. — Гермиона, тут пришёл Рон. Я не звал, он сам примчался, когда узнал. Я не хотел, но он... — Где он? — У лифтов. Она кивнула, развернулась и пошла по коридору. Шаги гулко отдавались от каменных стен, в ушах всё ещё звенело после допроса. Она почти не заметила, как дошла до лифтов. Рон стоял у стены, прислонившись плечом к холодному камню. — Ты как? — спросил он. Голос был тихим. — Я в порядке. Она молчала. — Я не понимаю, — сказал он тише. — Какого чёрта ты вообще попёрлась в Министерство сегодня? Тебе мало было суда? Мало газет? Она смотрела на него. Усталость навалилась такой тяжестью, что хотелось сесть прямо на пол. — Меня вызвали, — сказала она ровно. — На согласование работ в Хогвартсе. Рон замер: — Хогвартс? — Да. Я уезжаю туда. Для восстановительных работ. — Когда ты собиралась мне сказать? — Голос его дрогнул, но он сжал челюсть. — Или ты вообще не собиралась? — Рон, я собиралась... — Когда? После того, как упакуешь чемоданы? После того, как сядешь в поезд? — Не кричи на меня. — А что мне делать? — Он шагнул ближе. — Ты принимаешь решения, которые меня касаются, и даже не считаешь нужным поставить в известность! Гарри знал? Он обернулся к лифтам, будто ища подтверждения. — Конечно, знал. Гарри всегда знает. А я кто? Просто рыжий дурак, который должен догадываться сам? — Ты не дурак, и ты знаешь, почему я не сказала сразу. — Она старалась говорить спокойно, но голос дрожал. — Значит, Хогвартс, — сказал он тихо. — Рон... — Я всё понял, Гермиона. — Он нажал кнопку лифта. — Рон, пожалуйста... — Увидимся, — бросил он, не оборачиваясь. Лифт лязгнул и уехал вниз. Гермиона стояла в пустом коридоре. Где-то капала вода. Где-то хлопнула дверь. Ей хотелось окликнуть его, сказать, что он неправ, но она не знала, в чём именно он неправ. И от этого было хуже всего. Из соседнего коридора, сопровождаемый аврорами, вышел Драко. Увидел её, замедлил шаг. Авроры тотчас сомкнулись плотнее, и один из них, тот самый старший, бросил через плечо: — Мисс Грейнджер, отойдите. Ему запрещены контакты без наблюдателя. Она застыла. Драко взглянул на неё, кивнул, и скрылся за поворотом. В его глазах не было ничего, кроме усталости. Гермиона осталась одна. Что-то тянуло её обратно, в тот дом, в ту неизвестность. Она должна была выяснить, что это было. Не для протокола. Для себя.