Я не смог спасти нас, моя Атлантида

Регулус Блэк ненавидит Джеймса Поттера. Первокурсник Эван Розье это точно знает, ведь он делит спальню с Регулусом с самого первого курса. На его глазах Блэк-младший занимал койку, по-хозяйски швырнув на нее книгу, на его глазах Блэк-младший пытался прокрасться к кабинету трансфигурации, где проходило занятие у второкурсников Гриффиндора, и на его же глазах лицо Регулуса стремительно изменилось, когда он увидел с кем именно сидел Сириус Блэк. Регулус затаился у чуть приоткрытой двери и осторожно заглядывал внутрь, пока МакГонагалл диктовала домашнее задание. Она всегда задерживала студентов на перемену, что давало Блэку-младшему лишние пару минут, чтобы понаблюдать за братом. Никто не замечал его краткосрочных отлучек. Никто, кроме Эвана Розье. — Шпионишь? — шепотом усмехнулся Эван прямо на ухо Регулусу. От неожиданности тот вздрогнул и чуть не подскочил на месте. Резко развернувшись, Блэк едва не врезался в Эвана, который был почти на голову выше. — Что ты тут забыл, Розье? — прошипел Регулус, гордо вздернув подбородок. — Стало любопытно, — ухмыльнулся Эван. Блэки были ему далекими родственниками, настолько далекими, насколько все чистокровные рода магической Англии были повязаны между собой. О Сириусе он слышал мельком от родителей, которые обсуждали некий «скандал вокруг наследника Блэков». Шумиха о том, что детей правильных семей перестали распределять на правильные факультеты, не могла улечься целый год. Блэки ругались со школой, ее директором и даже требовали перевести наследника на Слизерин через многочисленные письма в Министерство Магии. Даже отец забеспокоился, что Эвана отправят совсем не туда, куда нужно. А вот о существовании Регулуса Эван узнал только на церемонии распределения. Фамилия «Блэк», прозвучавшая из уст МакГонагалл, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Именно тогда Эван обратил внимание на тощего бледного мальчишку, держащего себя гордо и надменно на глазах всей школы, отобранного Шляпой на Слизерин, как и положено. И блюющего в ближайшем туалете сразу после церемонии. Регулус Блэк знал, что Эван все видел, но вел себя так, будто этого никогда не случалось. Сам же Розье, абсолютно разделявший этот леденящий душу ужас, ощущал сочувствие вперемешку с завистью. Он так и не смог сдержать себя в руках на подходе к Шляпе, ноги ходили ходуном, когда он уселся в кресло. Лишь после того, как Шляпа выкрикнула «Слизерин», он ощутил, что снова может дышать. Что же касается прочистки желудка… Если бы Эван хоть что-то съел в поезде, он бы обязательно присоединился к Блэку. — Любопытно? Как тогда, в туалете? — мстительно прошипел Регулус, который все же не забыл, что Розье стал свидетелем его… переживания стресса. — Вроде того, — ухмыльнулся Эван. — Так что? Кем любуешься? Бледные щеки вспыхнули, и Регулус выпалил: — Исследую своего врага! — И кто же этот враг? — поинтересовался Эван почти для проформы. Кто еще может быть загадочным врагом, если не самый скандальный Блэк? Гриффиндорец, наследник, самое часто обсуждаемое имя за последний год на всех родительских мероприятиях. Наверняка Регулус его просто ненавидит. Однако к его великому изумлению, Блэк-младший решительно ткнул пальцем в паренька, что сидел по соседству с Сириусом. Чтобы его рассмотреть, Эвану пришлось чуть заглянуть за дверь. Темноволосый, с взлохмаченными вихрами, спадающими на лоб и очки, худощавый мальчишка сидел, прижимая кулак к губам и с трудом сдерживал смех. Эван видел его впервые в жизни. — Это еще кто? — Джеймс, мать его, Поттер, — процедил Регулус. — Скоро я прокляну его так, что он пожалеет, что вообще сел в Хогвартс-экспресс. Поттер, Поттер, Поттер, Поттер. Эван гонял эту фамилию в голове, но не мог припомнить никаких Поттеров из священных двадцати восьми чистокровных фамилий. — Что тебе успел сделать этот парень? — с сомнением в голосе произнес Эван, пытаясь понять, когда вообще Регулус успел пересечься с каким-то незначимым волшебником. Он еще раз высунул голову, чтобы посмотреть на Поттера, который уже стал пунцового цвета, от сдерживаемого хохота. Такого же оттенка был Сириус Блэк, уткнувшись лбом в парту, а левой рукой колотящий себя по колену. — Многое, — злобно процедил Регулус, а затем окинул его взглядом с ног до головы и задумчиво добавил. — Расскажу, если пообещаешь помочь! Эван пожал плечами и кивнул. Ему было чертовски любопытно, чем какой-то безродный мальчишка смог разозлить Блэка.

* * *

Регулус Блэк одержим Джеймсом Поттером. Второкурсница Марлин Маккиннон это знает точно, потому что она приходит на тренировки по квиддичу всегда последней. Когда уже все взмыли в воздух и начали упражнения, ловец гриффиндора еще бежала к полю с метлой подмышкой. Чтобы срезать угол, она нередко бежала через зрительскую трибуну и почти каждый раз замечала сидящего на ней Регулуса Блэка. Поначалу она сочла, что это шпион команды Слизерина, но спустя непродолжительную, но очень активную неделю слежки, она поняла, что Блэку было абсолютно наплевать на команду Гриффиндора, ее стратегии и тренировки. Регулус прятался на одной из дальних зрительских трибун и не сводил глаз с одного-единственного охотника. Джеймса Поттера. Это было чертовски странно, ведь как ловцу, ему было бы полезнее наблюдать за ней. Однако сколько бы Марлин ни оглядывалась, взгляд Блэка-младшего был прикован к группе охотников. А однажды, намеренно закладывая вираж около той самой трибуны, где сидел Регулус, она заметила, как растерявший все показное презрение и высокомерие Блэк, раскрыв рот смотрел на тренировку охотников. Это было чертовски странно, но Марлин было сложно его винить. Третьекурсник Джеймс Поттер был настолько хорош и на поле, и вне его, что если бы пришлось пересчитать по именам всех поклонников, список бы точно превысил добрый десяток дюймов. Одно было абсолютно очевидно. Под чудовищное обаяние Джеймса попал один из самых закрытых и злобных однокурсников Марлин. И, похоже, это заметила лишь она одна. Что, если быть до конца откровенной, было чертовски приятно.

* * *

Регулус Блэк терпеть не может Джеймса Поттера. Именно так ответил бы четверокурсник Ремус Люпин, если бы кто-то его спросил о взаимоотношениях Мародеров и младшего брата Сириуса. Сам Регулус беспокоил Лунатика только как источник вечных терзаний Бродяги. Сириус никогда и никому об этом не говорил, но каждый вечер он тайком брал карту Мародеров и искал взглядом точку с надписью «Регулус Блэк». Каждый раз, когда он находил ее в гостиной Слизерина или в компании с точкой «Эвана Розье», Сириус быстро закрывал карту и как можно незаметнее возвращал ее на место. Но вот если Регулуса в привычной компании или в привычных местах не обнаруживалось, Сириус становился нервным и дерганым. Питер и даже Джеймс понятия не имели в чем дело и списывали просто на тяжелый день, но Ремус точно знал, в чем дело. Сириус Блэк очень сильно любил брата, как бы это ни отрицал прилюдно. Именно поэтому, когда во время очередной проверки точка «Регулус Блэк» вдруг оказалась после отбоя в Запретном Лесу, Бродяга тут же бросился к Джеймсу, умоляя того одолжить мантию-невидимку. Разумеется, вместе с мантией он получил еще три пары любопытных глаз, которые наотрез отказались отпускать его одного посреди ночи. — Твою мать, Лунатик, — взвыл Петтигрю, резко останавливаясь. Ремус не успел затормозить и налетел на него. А в следующий момент в его спину врезались Сириус и Джеймс, которых также не предупредили о внезапной остановке. — Питер, ты чего? — подал голос Джеймс, который из-за широкой спины Люпина ничего не видел. — Что стряслось? — Ремус мне наступил на ногу, — пожаловался он. — Ту самую, с мозолью! — Черт, извини! — смутился Ремус. — Я не нарочно, просто идти согнувшись тяжеловато. — Ногу очень жалко, но давайте побыстрее, — шикнул на них Сириус. — И потише. Мы уже близко. Он явно нервничал и то и дело сверялся с картой. Точка Регулуса не двигалась, это одновременно воодушевляло и пугало. Нетерпение Сириуса передавалось всем, отчего под мантией-невидимкой было не только тесно, но и чертовски тревожно. — А что мы будем делать, когда его найдем? — шепотом спросил Питер, когда они обошли хижину лесника и начали взбираться на холм. Ночной порыв ветра едва не сорвал с них мантию-невидимку, но Джеймс успел ее вовремя ухватить. Оглянувшись по сторонам, он убедился, что вокруг никого, и аккуратно свернул ее, сунув под свитер. Идти стало значительно проще. Ремус с удовольствием выпрямил спину и бросил тревожный взгляд на сияющий полумесяц. — Убедимся, что все в порядке и пойдем обратно, — так же тихо ответил Джеймс. — Какой «в порядке»? — возмутился Ремус. — В это время студенты должны быть в своих постелях. — Но мы-то не в постелях, — задумчиво произнес Питер. — У нас важное дело, — шикнул на него Сириус. Вдруг тишину разрезал высокомерный голос: — Значит, следить за родным братом это важное дело? Мародеры все, как по команде, вскинули головы, чтобы встретиться взглядом с Регулусом Блэком. Тот стоял на пригорке, одетый скорее как маггл, в слишком большой для него синей толстовке, явно с чужого плеча. Его черные, чуть завивающиеся волосы трепал ветер, но холодные темные глаза сверлили Сириуса. — Что ты здесь делаешь? — возмутился старший брат, шагнув вперед. Скрываться больше не было никакого смысла. Ремус переводил взгляд с одного брата на другого и не мог не заметить их поразительное сходство. Вот только Регулус будет пониже ростом, однако сейчас пригорок поворачивал преимущество в пользу младшего брата. — Не твое дело, — скривил губы Регулус. — Очень даже мое! Ты шляешься хрен пойми где посреди ночи! — А ты каким-то образом следишь за мной, — чуть прищурился Регулус. — Понятия не имею, как ты это делаешь, но теперь это очевидно. В свете луны в его руке вдруг блеснула волшебная палочка. Ремус медленно потянулся за своей. Один Мерлин знает, что в голове у этого третьекурсника. Нужно быть готовым ко всему. Его тревогу явно разделял Питер, который тоже вцепился в карман с палочкой. — Ты бредишь, — закатил глаза Сириус. — Не заставляй меня силой тащить тебя в кровать. — А ты попробуй, — сделал полшага назад Регулус, вставая в дуэльную стойку. — Успокойтесь, — вмешался доселе молчавший Джеймс. — Давайте мы все просто успокоимся. Он вышел вперед, вставая между братьями, и развел ладони в разные стороны. Регулус резко выдохнул, опуская волшебную палочку. Даже в темноте было заметно, как он растерялся, увидев Джеймса. — Сириус просто беспокоился, — медленно начал Поттер. — Вот и все. Мы не следили за тобой, просто… наблюдали. Ну, со стороны, чтобы ничего не случилось. Ты же любишь тоже наблюдать со стороны. Регулус заметно напрягся, сильнее сжав волшебную палочку. Ремус перевел взгляд с него на Сириуса и Джеймса, но эти двое, похоже, ничего не заметили. –… Например, на квиддичном поле, — продолжал Джеймс. — Ты же несколько раз наблюдал… Щеки Блэка-младшего вспыхнули. –Экспеллиармус! — вдруг закричал Регулус, сделав резкий выпад вперед. Первым опомнился Сириус. Он схватил Джеймса за рукав и резко дернул в сторону, уводя с линии огня. — Какого хрена, Реджи?! — вскинул голову Сириус. — Остолбеней! — выпалил Регулус, целясь явно в Джеймса. — Протего!, — крикнул Поттер, но он был слишком сбит с толку и щит вышел едва заметный. Заклинание Регулуса врезалось в него и рикошетом влетело в ближайшую осину. Послышался треск. — Ты рехнулся! — взревел Сириус, вскинув руку с волшебной палочкой — Немедленно прекрати! Экспеллиармус! — Пошел ты! — Регулус пригнулся, позволяя заклинанию просвистеть над головой. — Убирайтесь отсюда! Все! Ремус с изумлением смотрел, как братья Блэки обменивались ударами. Проклятья врезались в щиты и рассыпались яркими искрами. Один только Джеймс, все еще находившийся зажатым между дуэлянтами, возводил щитовые заклинания, спасая то себя, то этих двух идиотов по очереди. Сражались Блэки очень проворно, будто дома в мэноре они тренировались несколько лет. Ремус, которого даже в дуэльном клубе ни разу не вызывали на битву, растерянно смотрел со стороны. Он находился в абсолютном ступоре и мог только наблюдать. А видел он, как раз за разом Джеймс пытался что-то сказать, но Регулус кривился от гнева и, будто нарочно, посылал проклятья только в него. Это неравнодушие было заметно даже со стороны. У Регулуса было, очевидно, особое отношение к Джеймсу Поттеру. И Ремус Люпин слишком хорошо видел, это была ненависть.

* * *

Регулус Блэк делает исключение для Джеймса Поттера. В этом четверокурсница Слизерина Доркас Медоуз была уверена наверняка. Она училась с Регулусом уже четыре года и успела достаточно неплохо изучить его. Регулус Блэк редко разговаривал с кем-то, кто не входил в три категории: первая — выходцы из других чистокровных семей, вроде Эйвери или Яксли, вторая — преподаватели, третья — Эван Розье. И ни с одной, кроме, пожалуй, Розье, он не разговаривал достаточно свободно. Короткий ответ, сухой тон, быстрое прощание. Регулус был из тех, кто предпочитал книги обществу других людей. Иногда Доркас удивлялась, как с таким подходом он не оказался в Рейвенкло. И все же вечером, в библиотеке, когда она засиделась допоздна, Доркас столкнулась с удивительным исключением. Свечи уже горели, а мадам Пинс выгоняла из второго читального зала засидевшихся пятикурсников. Дабы не попасть под ее горячую руку, Доркас самостоятельно собрала учебники и отправилась расставлять их по полкам. Это занятие было своего рода ее ритуалом. Она уже расставила учебник по Теории магии к остальным книгам Батильды Бэгшот и направилась к секции Травологии, как вдруг услышала чей-то взволнованный шепот. –…сошли. Это просто уму непостижимо, какая глупость! С изумлением в этом шепоте она узнала… Регулуса Блэка! Эмоционального, съедающего окончания слов от волнения Регулуса Блэка. Кто бы мог подумать. — Да ладно тебе. Все же получилось! Обладателя ответного шепота она не знала. Однако любопытство родилось куда раньше Доркас, поэтому она поднялась на цыпочки, чтобы разглядеть через верхушки книг второго загадочного собеседника. — А если б не получилось? Мерлин, Поттер, у вас на четверых наскребется в лучшем случае половина мозга. Поттер?! Через толстенную «Энциклопедию о магических толстянках» она увидела беспорядочные вихры черных волос и с изумлением поняла — это действительно Джеймс Поттер. Охотник команды Гриффиндора, капитан Марлин и лучший друг Сириуса Блэка. Он-то что забыл в библиотеке? В последний раз его здесь видели, когда Сириусу пришло в голову взорвать грязевую бомбу накануне экзамена у Слизерина прямо у входа в библиотеку. Эти двое ухитрились сорвать всю подготовку и навлекли на себя гнев всего факультета Рейвенкло. — Ты так волнуешься, что это даже мило. — Волнуюсь? — возмущенно фыркнул Регулус слишком громко. Он это и сам понял, потому что следующую фразу прошептал в два раза тише, чем прежде. — Я просто возмущен вашей тупостью. — Разочарован? — Нет. Повисла тишина. А затем Джеймс прыснул от смеха. — Но все же ты впечатлен, верно? — тихо произнес Поттер. Доркас прислушалась изо всех сил. Голос Джеймса Поттера так дрогнул, что она сразу поняла — это важно. Этот вопрос почему-то был для него важен. Этого сердцееда и показушника хоть что-то на самом деле проняло! — Да, — так же тихо ответил Регулус. — Хотя я и раньше знал, что ты тот еще олень! Доркас понятия не имела, о чем они говорят, но обычно после таких оскорблений Джеймс Поттер выхватывал волшебную палочку и начиналась потасовка. Однако на этот раз Поттер… просто тихо рассмеялся! И Доркас с изумлением обнаружила, что Регулус Блэк, вечно замкнутый и мрачный Регулус Блэк засмеялся вместе с ним.

* * *

Регулус Блэк с удовольствием превращал жизнь Джеймса Поттера в ад. Именно так считала шестикурсница Лили Эванс. Потому что она хорошо знала Джеймса, хорошо знала как для него важен квиддич. Матч Гриффиндор-Слизерин был в самом разгаре, когда она, в смешной красно-желтой шапке, разглядывала игроков с помощью волшебного бинокля. На удивление Джеймс играл сегодня очень растерянно. Даже Лили, не смыслящая ничего в квиддиче, могла это заметить. Он не успевал добраться до нужного участка поля и пас перехватывали противники, не мог отобрать мяч и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Капитан сборной, Фрэнк Лонгботтом, уже брал перерыв на десять минут, чтобы взбодрить команду и ее звездного игрока. Но, судя по всему, даже его увещевания прошли безуспешно. — Проснись, Поттер! — крикнула сидящая рядом Алиса. Девушка капитана горела спортом ничуть не меньше Фрэнка и от всего сердца переживала за исход матча. Она размахивала руками и то и дело вышибала из рук плакат сидящих рядом третьекурсников. Те злобно поглядывали на нее в ответ, но катить бочку на девушку капитана, еще и выпускницу, явно побаивались. — Он старается! — обиделась за бывшего кавалера Лили. Их скоротечный роман продлился недолго, к обоюдному облегчению обоих. И все же у Лили остались исключительно теплые чувства к Поттеру. Она была свидетельницей того, с каким фанатизмом он готовится к матчу и как сильно переживает за собственную игру. — Да я знаю, — выдохнула Алиса. — У всех случаются дерьмовые дни, просто это последний год Фрэнка и… Какого черта он делает?! Алиса резко вскинула голову наверх и подняла собственный бинокль. Лили поспешила посмотреть в своей. — Во-о-н там, у колец, — скомандовала Алиса, тыкая пальцами в сторону гриффиндорских колец. Прямо над ними в воздухе зависл Джеймс Поттер, изумленно запрокинув голову наверх. А в нескольких футах выше, левитировал ловец сборной Слизерина — Регулус Блэк. Однако самым странным было то, что в руках у Блэка был квоффл. Он держал его над головой и смотрел только на Поттера, абсолютно игнорируя окрики команды, свиток Хуч и то, что как ловец он имел право прикасаться к одному-единственному мячу в игре — снитчу. — Это же не по правилам, да? — растерянно пробормотала Лили. — Это полный пиздец! — воскликнула Алиса и, резко встав со своего места, закричала во всю силу своих мощных легких. — Штрафной! Штрафной Слизерину! И ее определенно поддержали игроки сборной Гриффиндора. Они устремились к Регулусу и Джеймсу. Лили продолжала напряженно смотреть на этих двоих, переводя бинокль от одного к другому. Волшебство позволяло наблюдать за ними так, будто они стояли на расстоянии вытянутой руки. — Да что там происходит? — пробормотала она себе под нос. Регулус что-то кричал Джеймсу, а тот просто молча на него смотрел. Это было мало похоже на Джеймса, который никогда не лез за словом в карман. А уж по поводу своего драгоценного квиддича мог спорить до посинения, до момента, когда дрова в камине гостиной Гриффиндора потухнут. Свисток мадам Хуч остановил матч, но этим двоим, казалось, было все равно. Поттер молчал, слушая Блэка, и его брови медленно поползли вверх. Было невозможно издалека разобрать эмоцию на его лице, но Джеймс определенно не выглядел разъяренным. — Матч остановлен! Повторяю, матч остановлен! — прогремел на все поле голос Хуч. Наконец, до Регулуса добрался его капитан. Мальсибер почти врезался в своего ловца и заорал так, что было слышно даже на трибунах. Блэк абсолютно безразлично уставился на него, позволяя схватить себя за форму и почти сдернуть с метлы. Джеймс вдруг направил метлу вверх и, поравнявшись с ними двумя, резко ударил Мальсибера по рукам. Трибуны охнули. Лили охнула вместе с ними. К Мальсиберу подлетел рослый широкоплечий загонщик с явным намерением устроить потасовку. На помощь к Джеймсу уже спешили Фрэнк и Марлин. Назревал крупный скандал. Если не крупная драка. — Что, черт возьми, творит Поттер? — произнесла Алиса, не отрывая глаз от бинокля. — Понятия не имею, — покачала головой Лили. — Но, похоже, ловец Слизерина только что закончил этот матч и даже не поймал снитч. Регулус Блэк явно был настроен испортить то, что Джеймс Поттер любил больше всего. И, судя по тому, что только что увидела вся школа, у него это прекрасно получилось.

* * *

Регулус Блэк абсолютно без ума от Джеймса Поттера. Нет, серьезно. Достаточно только посмотреть на этих двоих. Шестикурсник Рейвенкло Барти Крауч-младший искренне не понимал, почему это не было очевидно для всех. Разумеется, для этого нужно хотя бы иногда открывать глаза и смотреть не только в зеркало. Возможно, сплетникам из Слизерина именно это условие и мешало обрести истину. Регулус отчаянно проваливался в своих попытках скрытно пялиться на Поттера на завтраках, обедах и ужинах. Он наблюдал за Джеймсом через отражения в кубках и графинах, и Барти искренне недоумевал, почему сидящие по обе стороны от Блэка друзья все еще не подкалывают его по этому поводу. Регулус думает, что отлично скрывает улики, но Барти замечает, что по средам, после восьми вечера, он каждый раз загадочно исчезал, а под вечер домовые эльфы шептались, что вновь объявился хулиган, который мусорит на трибунах стадиона по квиддичу. Не нужно быть гением, чтобы сопоставить эти инциденты и тренировки команды Гриффиндора. Если быть до конца честным, Барти никогда нарочно не приглядывался к лучшему другу Эвана. Просто так вышло, что со дня, когда Розье стал его неотъемлемым сообщником во всех теневых делах, Регулус Блэк тоже стал частью жизни Барти. А когда ты достаточно сообразительный и внимательный, чужие секреты перестают быть секретами. Иногда сплетни могут быть отличным рычагом влияния. Именно эта мысль шла красной линией в автобиографии Вильгельма Безносого. Вильгельм в подробностях и с энтузиазмом рассказывал, как многочисленные придворные сплетники обеспечили ему прочное место при дворе короля Карла. Автор был многословен и чрезвычайно самолюбив, жаждя получить восхищение после смерти. Это было вполне логично, ведь промышляя такими тонкими материями, как сплетни и дворцовые интриги, умение молчать в тряпочку было фундаментом успеха. А вот уже после кончины, можно было раскрыть свои шедевральные схемы и насладиться положенным восхищением. Именно об этом размышлял Барти, перечитывая на ходу книгу. За окном давно стемнело и он бы предпочел остаться дочитывать в башне, но мадам Пинс обожала устраивать публичные выволочки за несданные вовремя книги. Он шагал по коридору, поглядывая в раскрытую книгу в руках. Осталось всего полторы главы, и Барти планировал по пути закончить хотя бы ту, что уже начал. В тишине коридора его шаги гулко эхом отражались от стен. Этот звук Барти почти игнорировал, поглощенный очередной хитроумной выходкой Вильгельма, но как только его ухо уловило подозрительный скрип, Крауч тут же вынырнул из мира интриг прошлого века. Быстро, как зверь, почуявший добычу, он вскинул голову, прислушиваясь изо всех сил. Глухой скрип, нет, треск — точно треск — мог бы пройти незамеченным для обычного студента, ведь это был магический замок, полный призраков и подросткового волшебства. Вот только Барти слишком хорошо знал этот звук. Плохо наложенное заглушающее заклинание. Он тоже потратил слишком много времени, чтобы избавиться от этого характерного треска. Очевидно, тот, кто его накладывал или делал это впопыхах, или вовсе не умел колдовать правильно. Кривая ухмылка легко коснулась его губ. Так-так-таааак! Это становится интересно. Вдохновленный подвигами Вильгельма, Барти оглянулся на закрытую дверь. Внизу не было полоски света, но это было не важно. Существовало немало заклинаний, которые отводили взгляд или вовсе создавали иллюзию. Шагнув к двери, он вновь услышал этот треск. Едва ли это мог быть преподаватель, у них были места для секретов получше, чем аудитория заклинаний. А значит, там секретничает кто-то из студентов. Барти улыбнулся во весь рот. О, как же сейчас будет весело! Жаль, рядом нет Эвана. Он резко толкнул дверь, готовый увидеть что-то невероятно веселое. Например, тайный сбор детишек из Слизерина, или оккультное собрание Белинды Вэйл и ее подружек, или компанию конспирологов с Рейвенкло. –… пошел ты, Поттер! — голос Регулуса тут же прокатился по коридору, как только Барти открыл дверь. Заклинания отведения глаз и заглушающее рассеялись и перед ним открылась эмоциональная картина. Регулус Блэк, с рукавами рубашки, всегда аккуратными, но сейчас грубо закатанными на три четверти, с красными щеками и перекошенным от злости лицом стоял возле окна и яростно жестикулировал, даже не стесняясь в выражениях: — Сражаться на передовой — это херовая идея, самая херовая из всех, что у тебя были! Вы, блять, все умрете! — Кто бы говорил о херовых идеях! Его оппонентом был Джеймс Поттер. Главный красавчик Хогвартса, мечта всех девчонок и без пяти минут капитан сборной Гриффиндора, выглядел знатно потрепанным. Волосы, лежащие в полном беспорядке, выглядели так, будто по ним прошелся ураган, круглые очки он то и дело поправлял, а в карих глазах бушевал гнев. Эти двое выглядели чертовски непривычно, и в порыве ругани даже не заметили, что дверь открылась. Фраза Поттера словно физически ударила Блэка по лицу. Он резко отшатнулся, сделал полшага назад, медленно выдохнул и, подняв голову, тихо произнес: — Сириус однажды сказал мне, что скорее умер бы, чем стал одним из них. Он нервно расправил левый рукав рубашки, скрывая темную метку на бледной коже. — Прости, Джеймс, правда. Но я не хочу умирать. Лицо Регулуса, растерянное, уязвимое, совсем не такое, каким его привык видеть Барти. На миг показалось, что в глазах младшего Блэка блеснули слезы. Полумесяц так ярко сиял, заполняя комнату холодным светом. — Это не выбор между жизнью и смертью, Реджи, — покачал головой Поттер. — Я думаю, это он и есть, — еще тише ответил Регулус. Его плечи поникли, и он смотрел только на Джеймса. Смотрел так, будто видел его в последний раз в жизни и пытался как можно лучше запомнить. И, казалось, почти не дышал. Вдруг Поттер быстро зашагал к нему, стремительно сокращая расстояние. Регулус успел только охнуть, когда Джеймс крепко обнял его, прижимая к себе. Руки сомкнулись на узкой спине, пальцы нервно сжали рубашку. Поттер уткнулся в плечо Регулуса, тяжело дыша и не говоря ничего в ответ. Это выглядело настолько отчаянно и пронзительно, что Барти тяжело выдохнул сквозь зубы. Он терпеть не мог настолько тяжелые эмоции, и смотреть на чужую трагедию было невыносимо. Если раньше Барти замечал чувства Регулуса, искренне считая, что тот не умеет их скрывать, то теперь был готов признать ошибку. Такой водопад эмоций, судя по всему, совсем скрыть было вовсе невозможно. В таком случае Блэк-младший даже неплохо справлялся. Регулус повернул голову, сложил ладони на щеках Джеймса и стремительно поцеловал его. Пальцы запутались в черных вихрах, а изумленный таким порывом Поттер на миг растерялся, а затем еще сильнее прижал его к себе. Черт. Вот на это смотреть Барти точно не хотел. Он громко покашлял, извещая обоих о своем присутствии. Регулус и Джеймс резко отскочили друг от друга, оглядываясь на него. В глазах обоих застыл первородный ужас. — Заклинания заглушки научитесь накладывать без косяков, — безразличным тоном обронил Барти и затем добавил. — И дверь можно было бы закрыть. Удалиться с достоинством — единственное, что он мог сделать в этой ситуации.

* * *

Регулус Блэк ненавидит Джеймса Поттера так сильно, что убил бы своими руками. Лучшего друга собственного брата, черт возьми! Об этом своими ушами слышит Сириус Блэк прямо посреди сражения в Косом переулке. Не то, чтобы он всерьез сомневался в этом. Регулус всегда терпеть не мог Поттера, и не скрывал этого. Было в этом что-то личное. Возможно, обида на самого Сириуса перенеслась на его лучшего друга, возможно, квиддичное соперничество. А возможно, Реджи просто терпеть не мог Джеймса потому что тот был словно рожден, чтобы сражаться на стороне света. После выпуска из Хогвартса он, вместе с Джеймсом, Питером и Ремусом примкнул к Ордену Феникса, когда Регулус как ошивался с отбросами, вроде Яксли и Розье, так и продолжил это делать. А отношения между Орденом и молодыми Пожирателями… весьма красноречиво описал сам Регулус посреди битвы. — Если увижу Поттера, убью собственными руками, — прорычал Блэк-младший, отражая очередное проклятье. В маске, мантии, крутящийся как волчок среди еще троих точно так же одетых Пожирателей, он был ниже всех. Однако это не мешало ему быть одним из самых смертоносных противников. Регулус был быстр, проворен и чертовски хорош в боевых заклинаниях. Маска закрывала его лицо полностью, но Сириус бы узнал младшего брата и без головы вовсе. — Рад видеть тебя, Реджи! — издевательски воскликнул он, переключая внимание на себя. И, разумеется, вместо ответа получил лишь… — Конфринго! — рявкнул Регулус, целясь прямо ему в голову. Сириус с легкостью уклонился, и яркая вспышка врезалась в угол невысокого дома. Посыпалась каменная крошка. — А ты меня не рад? — ухмыльнулся Сириус, продолжая провоцировать Регулуса. Если этот засранец достаточно разозлится, то начнет совершать ошибки. Тогда, возможно, получится хорошенько приложить его по голове и попробовать прочистить мозги уже в более безопасном месте. Однако Регулус не делал ошибок, распаляясь все сильнее. Он стремительно шнырял между пустыми торговыми лавками, абсолютно неуловимый не то, что для проклятия, но даже для глаз. Его вечно бледное и безразличное лицо дернулось и покрылось красными пятнами. — Экспеллиармус! Бомбарда! — закричал он, шагая вперед и сокращая между ними дистанцию. Яркие росчерки разрезали темноту ночи, словно фейерверки. Вот только это были отнюдь не фейерверки. — Протего Максима! — едва успел выставить щит перед ним Ремус. — Бродяга, не зевай! Сириус на миг застыл, наблюдая как в нескольких дюймах от его лица заклинание брата врезалось в золотистый щит и рассыпалось на ярко-красные искры. — Мерлин, он совсем рехнулся, — пробормотал он. — Сириус! — свободной рукой Ремус вцепился в его плечо и с силой встряхнул. — Если не можешь сражаться, уходи. Джеймс тебя подменит. А затем Лунатик заглянул в его глаза и тихо добавил: — Я все понимаю, это же Регулус. Регулус убьет Джеймса, если увидит. Это убеждение вспыхнуло в голове Сириуса само собой. Образ растянувшегося на мощеной улице лучшего друга, в крови и со съехавшими на лицо очками встал перед глазами так ярко, будто это происходило наяву. Он чуть прикусил губу, взглянув на Люпина. Да, это Регулус, да, биться с ним тяжело. Но по крайней мере Реджи не сможет его убить. А вот Джеймса он ненавидел всю свою жизнь и будет счастлив прикончить. Так что ответ: нет. Сириус не может уйти, оставив это все на Ремуса и Джеймса. Он было открыл рот, чтобы сказать об этом Люпину, но вдруг из-за их спин выскочил Поттер и, крикнул: – Экспеллиармус! Джеймс остановился перед друзьями, закрывая их собой, с палочкой наготове. Точно так же, как несколько лет назад, в Запретном лесу. Он не сводил глаз с Пожирателей смерти и, не оборачиваясь, крикнул: — Порядок, Лунатик! Уводи Бродягу, я здесь справлюсь. Сириус сжал зубы и хотел было заявить, что оставлять Джеймса один на один с несколькими противниками это последнее, что он собирался сделать, как вдруг проклятья посыпались одно за одним, увлекая и его, и Ремуса в бой. — Остолбеней! — рявкнул Лунатик, резко отталкивая Сириуса назад. Проклятье врезалось в деревянную вывеску прямо над головой Регулуса. Тот инстинктивно пригнулся и стоящий позади него Пожиратель в ужасе вскинул руки, ожидая, что вот-вот прилетит в него заклинание. И Сириус не хотел его разочаровывать: — Экспульсо! Синий свет врезался в маску, с громким треском мгновенно разорвав ее на части. Взрывной волной Регулуса и Пожирателя бросило в разные стороны. Джеймс среагировал мгновенно, швырнув палочку в сторону и выбросив руки вперед. Он почти сумел поймать Регулуса, но не сумел устоять на ногах, и они оба покатились по земле. — Джеймс! — голос Лунатика сорвал порыв ветра. На миг ужас сковал сердце Сириуса. Джеймс и Регулус — его названный и родной братья — оказались с жутким звуком отброшены на землю. Кто-то из них точно пострадал. Или пострадает, если немедленно не вмешаться. Джеймс, Регулус, Регулус, Джеймс. Имена стучали как кровь в голове. Нужно было узнать, что происходит. Сейчас. Немедленно. Вскинув голову, Сириус заметил и быстро начал взглядом искать этих двоих, но тут же услышал характерный свист и бросился в сторону. Режущее заклинание пролетело в паре дюймов от головы, отсекая пару прядей волос. Черт! В полутьме улочки поднималось не то облако пыли от летящих во все стороны проклятий, не то кто-то намеренно наколдовал туман. Сириус согнул левую руку в локте и поспешно прижал сгиб к губам. Черт! Черт! Черт! Он видел только макушку Люпина и его едва-едва угадывающегося пальто. И хотя Лунатик стоял совсем близко, туман делал его фигуру едва различимой. Однако ни Пожирателей, ни Регулуса с Джеймсом даже близко не было. — Ремус, — напряженно пробормотал Сириус, подходя все ближе. — Мне это не нравится. — Я вызвал Фрэнка с Пруэттами, они скоро будут, — отозвался Ремус, продолжая оглядываться по сторонам и не опуская волшебную палочку. — Найди их обоих. На миг Сириус задумался, но лишь на миг. — Сдурел?! Я тебя одного против троих не оста… Бах! Хлопок аппарации перебил его на полуслове. — Вот это у вас тут пизде-е-ец, — прозвучал голос Фабиана где-то совсем близко. — Пошел! — рявкнул Ремус. И Сириус рванул вперед, будто ждал. Из той точки, где были Джеймс и Регулус был только один путь. И Сириус рванул на узкую улочку, где еще несколько часов назад торговали зельями. Он бежал так быстро, что лавки и их вывески смазывались в одну серую массу. Джеймс, Регулус, Регулус, Джеймс. Да где же вы, драккл вас дери?! Он резко затормозил на повороте и застыл, увидев развернувшуюся перед ним картину. Джеймс и Регулус, похоже, позабыв, что были волшебниками, перешли в рукопашную. Маска Пожирателя смерти, похоже, раскололась во время взрыва, потому что Сириус отчетливо видел темноволосую кудрявую макушку брата. Регулус наносил удар за ударом, пока Поттер сжал руки в кулаки и держал их сверху, защищая голову. Он даже не пытался сам атаковать. — Ты, — удар. — лживый, — удар. — кусок, — удар. — дерьма! Регулус умудрялся на выдохе извергать ругательства и наносить удары одновременно. — Я тебе не врал! — возмутился Джеймс, даже прикрывая голову все активнее. — Даже не помнишь, — прорычал Регулус и попытался лягнуть того в коленную чашечку, но Поттер вовремя увернулся. — Раздаешь обещания и даже не запоминаешь их. Все это напоминало потасовку после квиддичного матча, а не битву добра со злом. Сириус замер, переводя взгляд с одного на другого, отчаянно пытаясь сообразить, что происходит. Вдруг Регулус резко опустился вниз и быстрым движением ноги, сбил Джеймса с ног. И, пока Поттер не успел опомниться, бросился на него, занося сжатый кулак прямо над головой. — А вот я свое не забыл. Я тебе обещал, — прошипел Регулус. — Если встречу на поле боя — убью. — Обещал, — спокойно согласился Джеймс, даже не пытаясь защищаться. — Так какого хрена ты снова меня спасаешь?! — его голос сорвался на крик. Регулус стоял на корточках, склонившись над растянувшимся на мощеной улице Джеймсом. Его кулак был все еще занесен над головой Поттера, но он даже не сделал попытки ударить. Регулуса трясло так, что это видел даже Сириус. Это все выглядело так, будто это действительно личное. Регулус ненавидел не лучшего друга брата, не капитана сборной Гриффиндора, не идею бойца против Волдеморта, он ненавидел именно Джеймса Поттера. И это пугало Сириуса до чертиков. Вдруг прогремел взрыв такой силы, что от одного грохота, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки. Сириус машинально приложил ладони к ушам, продолжая смотреть на Джеймса и Регулуса. Джеймс что-то ответил. По крайней мере его губы зашевелились, но издалека было ничего не слышно. Сириус прикусил губу, Лицо Регулуса, злобное, замкнутое, вдруг исказилось болью. А затем совсем рядом заклинание врезалось в угол дома, и куски разлетевшегося камня резко оборвали сознание Сириуса.

* * *

— П-пожалуйста, Эван, — голос Регулуса Блэка дрожал. Он никогда не говорил с ним так. — Умоляю, — Регулус смотрел лучшему другу прямо в глаза, сидя на мощеной брусчатке. На его руках истекал кровью… Джеймс, мать его, Поттер. Глаза Эвана в изумлении распахнулись. Он резко стянул маску, чтобы убедиться, что это не чертов розыгрыш. — Поттер? Серьезно? Вместо ответа Регулус лишь сильнее прижал руку к его груди. Бледные пальцы были перепачканы кровью, но это едва ли беспокоило Блэка. Там, ниже по улице, позади него, продолжалась битва. В густом тумане — излюбленным приемом Яксли — сверкали искры и с грохотом разбивались о щиты проклятья. Времени было чертовски мало, нужно было немедленно отправляться на помощь остальным, но Эван медлил. Он смотрел в лицо лучшему другу, самому скрытному человеку на свете, и не мог понять, что он от него хочет. — Помоги мне вытащить его отсюда, — Регулус, похоже, не шутил. — Он не переживет аппарацию, но оставаться здесь нельзя. Эван вновь перевел взгляд на Поттера, и в груди шевельнулся червячок сомнения. Это был тот самый Джеймс Поттер, красавчик, капитан сборной Гриффиндора, который три года назад окончил Хогвартс и должен был находиться где-то на тренировочной базе Паддлмир Юнайтед или кого-то вроде них. Но он был здесь, лежал у самых ног Эвана, и с каждой секундой становился все бледнее и бледнее. — Регулус, ты хочешь спасти его? — нахмурился Эван. Обычно он соображал куда быстрее, но прямо сейчас реальность трещала по швам, а запах битвы манил броситься в гущу событий. Регулус ненавидел Джеймса Поттера с самого первого курса. Регулус мечтал проклясть Джеймса Поттера с самого первого дня в Хогвартсе. Регулус… умоляет помочь спасти Джеймса Поттера, вытащив его с поля боя. — Когда я говорил, что готов сделать для тебя все что угодно…– пробормотал Эван, понятия не имея, как закончить эту фразу. Когда вусмерть пьяный Эван на выпускном пообещал подобное Регулусу, он имел в виду совсем другое. Например, спрятать незаконные зелья или прикрыть отлучку перед остальными Пожирателями. Спасать члена Ордена Феникса приравнивалось к измене. Это никогда не проговаривалось вслух, но было очевидно даже молодым Пожирателям, вроде Регулуса и Эвана. За измену было только одно наказание, а лишиться головы из-за чертового Джеймса Поттера в планы Эвана точно не входило. Он сел на корточки, приглядываясь внимательно к ране на груди Поттера, которую так старательно зажимал Регулус. — Режущее заклинание, — со знанием дела произнес Эван. Пропустить такое проклятье было чудовищно неприятно. Пару раз он сам угодил под него, и до сих пор вздрагивал, когда вспоминал. Самое дерьмовое даже не адская боль, а быстрая кровопотеря. Режущее заклинание придумали для того, чтобы эффективно лишать жизни домашнюю скотину. Однако очень быстро ему нашлось другое применение. Сжав зубы, Эван вытащил из кармана жгут и, опустившись для удобства на колени, начал стягивать грудь Поттера чуть выше раны. Он все еще не решил, помогать Регулусу и выполнить его сумасбродную просьбу, или нет, но руки работали быстрее головы. — Блэк, какого хрена? — прошипел Эван, резко перетягивая жгут. — Так вышло, — бросил Регулус, отчаянно прижимая обе ладони к ране. — Просто… помоги мне. И я потом все объясню. Эван поднял глаза на лучшего друга. На его лбу саднила кровавая рана. С аккуратными краями, будто кто-то рассек кожу ножом. Похоже, это было то же проклятье, что поразило Поттера. Регулус тяжело дышал и выглядел так, будто его пропустили через мясорубку, но в темных глазах сияла несгибаемая решимость. — Я просто не понимаю, на кой черт… — Что вы тут копаетесь? Регулус и Эван одновременно вскинули головы и увидели высокую фигуру в маске. Фигура выглядела слишком аккуратно для того, кто только вынырнул из водоворота битвы. Значит, подкрепление. Регулус выхватил волшебную палочку, готовый защищаться, а вот Эван с облегчением выдохнул: — Барти! Крауч-младший стянул маску и оглядел их перепачканные в крови руки, растрепанные плащи и Джеймса Поттера, растянувшегося на мостовой. Регулус лишь сильнее сжал волшебную палочку, готовый к любой реакции, но Барти лишь произнес: — Понятно. — Что тебе понятно?! — взорвался Эван. — Какого драккла здесь всем все понятно, кроме меня? Барти быстро оглянулся вокруг, оценивая обстановку. Драка внизу, в дымовой завесе, топот, искры, взрывы. Чуть прищурившись, он сразу понимает, что происходит. — Скоро здесь будет бойня, — констатирует Крауч. — Нужно уходить, если не хотим оказаться в самом ее эпицентре. Раз вызвали нас, значит и к его, — он кивнул на Джеймса. — стороне скоро подтянутся бойцы. — Уходить с ним? — с сомнением взглянул на Поттера Эван. — Регулус без него все равно не уйдет, — пожал плечами Барти. — Либо бросаем обоих, либо забираем обоих. Что ж, если ставить вопрос так… У Эвана не было никакого выбора. Скрыться в доме Краучей было одновременно гениально и безрассудно — очень в духе Барти. В пустующем доме главы Отдела международного магического сотрудничества никто не стал бы искать трех Пожирателей и Джеймса Поттера. Сам же Крауч-старший с женой не появлялся здесь очень давно, он ночевал на работе, а мать Барти жила у сестры с самого начала болезни. Оставаться одной ей было опасно. Одним из лучших фактов об этом доме было его местоположение — всего в двух улицах от злосчастного Косого переулка. Эван еще раз поблагодарил судьбу, что тащить за ноги Поттера пришлось не так долго. Когда они с Регулусом уложили его на кровать Барти, он решил, что пора сделать перерыв. Чертов Поттер весил как взрывопотам. — Двигайтесь, — прошипел Барти. Он стоял в дверном проеме с объемной коробкой в руках. Эван видел эту коробку уже миллион раз, там Крауч хранил многочисленные медицинские принадлежности: бинты, обеззараживающие зелья, целебные травы, жгуты. — Вот это у тебя запасы, — не удержался Регулус, когда коробка приземлилась на кровать, рядом с Джеймсом. — Когда не хочешь, чтобы Розье истек кровью на твоем пороге, приходится быть запасливым, — проворчал Барти, но Эван знал, что злости в этом ворчании не было. В конце концов, именно Крауч настаивал, чтобы Эван не занимался самолечением и шел сразу к нему. Решительно отодвинув Регулуса, он принялся за работу. Барти стянул рубашку с Поттера, и вручив Блэку теплое полотенце, которое было заговорено на постоянное увлажнение, поручил аккуратно стирать кровь. Сам же Крауч деловито вытащил синеватый бутылек и опрокинул его прямо на грудь Поттера. Мгновенно очнувшись, Джеймс взвыл от боли. От неожиданности Регулус резко дернулся, едва не снеся ногой прикроватную тумбочку, а Эван лишь поморщился. Обеззараживающее зелье замечательно делало свою работу, даже временно закрывало рану, но ужасно щипало кожу, а когда попадало на открытую рану… хотелось выпрыгнуть из собственной кожи. Эван был знаком с этим опытом, Барти редко проявлял нежность и эмпатию в медицинских процедурах. Да и не только в них. — Какого драккла?! — подхриповатый голос Поттера прокатился по комнате. — Розье? Крауч? Что за?.. — Ну, дальше сам, — хлопнул по плечу Регулуса Барти. — У меня как раз закончилось кроветворное, а оно тут необходимо. Держи руку на жгуте, не давай кровотечению открыться. И, поднявшись на ноги, почти силой вытолкал Эвана из комнаты. Тот с негодованием оглянулся на Регулуса, который даже не оглянулся, его взгляд был прикован к Поттеру. Мерлина мать. — Мы теперь спасаем всех его дуэльных партнеров? — недовольно пробурчал Эван, когда они с Барти остались наедине. Комната для варки зелий находилась через стену от спальни Крауча-младшего. Наверняка это было не очень хорошо для подрастающего организма, но когда отца Барти вообще беспокоил сын? — Они — пара, — абсолютно спокойно произнес Крауч, разводя огонь под котлом. Он это произнес так, будто констатировал что-то очевидное. Осенью чаще идут дожди, Пушки Педдл снова займут последнее место по итогам сезона, темная Метка выжигает кожу, а Регулус Блэк и Джеймс Поттер — пара. Какая нелепица! — Что за чушь, — поморщился Эван. — Регулус мой лучший друг. Я буквально спал с ним в одной комнате до выпускного, а потом мы постоянно работали в боевой двойке. Я бы знал! Барти лишь пожал плечами и продолжил нарезать корни маргаритки. Эван одновременно ненавидел, когда Крауч не снисходил до ответа и обожал его самоуверенность. Он был самым умным человеком в этой комнате. Нет, Барти был самым умным в любой комнате. — Эта твоя привычка бесит, знаешь ли, — проворчал Эван. — Знания всегда можно приобрести, знаешь ли, — многозначительно произнес Барти и кивнул на дверь. Еще красноречивее намека быть не могло. Эван остановился у чуть приоткрытой двери в комнату Барти и замер, прислушиваясь. Никаких угрызений совести он не испытывал. В конце концов, Регулус сам виноват, что не смог спрятать свои секреты получше. И в том, что скрыл от него Поттера. –… полегче, полегче, — шепот Регулуса, тихий и нежный, звучал настолько непривычно, что Эван выглянул за дверь, чтобы убедиться, что это он. Блэк сидел на кровати и очень ответственно прижимал скомканную рубашку Барти к ране. В полутьме свечей его лицо казалось еще бледнее, чем было на самом деле. — Где я? — слабый голос Поттера шелестел, как ночной ветер. — В безопасном месте. Это неважно. Умный мальчик. Эван благодарил Мордреда и Моргану, что у Регулуса хватило мозгов не выдавать их убежище Джеймсу, драккл его дери, Поттеру. — Реджи, ты… Это правда ты? — Это правда я, — устало выдохнул Блэк. — А теперь не двигайся, пожалуйста. Ты же не хочешь, чтобы рана открылась? Тут неплохие простыни, будет неудобно заляпать их кровью. Джеймс фыркнул от смеха, а затем зашипел от боли. — Я умер, да? — Попытался. — Я умер и ты здесь, снова со мной. Тихий и точный голос Джеймса больно резанул слух. Это не укладывалось в рамки того, что Эван знал о Поттере. — Ты бредишь. — Нет, пожалуйста! Завороженный этой драмой, Эван остановился напротив чуть приоткрытой двери. Он не мог себя заставить перестать смотреть. Чужая боль манила его ничуть ни меньше чужой тайны. Поттер протянул руку и поймал свободную ладонь Регулуса. Тот не совершил ни единой попытки ее выдернуть. — Что «пожалуйста»? — тихо спросил он. — Если я брежу, если я умер, просто… останься. Пожалуйста. В карих глазах Джеймса Поттера отражался свет свечей. Его теплый и одновременно совершенно отчаявшийся взгляд принадлежал только Регулусу. — Когда мы виделись в последний раз, ты хотел другого. Ты… Черт, Поттер. Все было проще, пока ты спал. Лицо Регулуса было внешне спокойным, но его руки дрожали. — Все всегда проще, когда я молчу, да? И вот его губ коснулась слабая улыбка. Взгляд Блэка потеплел. — Именно. В полутьме они смотрели друг на друга. Перепачканные кровью, измученные и абсолютно неспособные даже на миг отвести взгляд. Сколько они не виделись? Недели? Месяцы? Джеймс, как и Барти, учился всего на год старше. Могло ли так случиться, что эти двое видят друг друга впервые с лета, когда Поттер и компания выпустились из Хогвартса? Эван нервно прикусил губу. Барти был прав. Эти двое действительно пара. Барти всегда прав. — Ты спас меня, — продолжал улыбаться Джеймс. — Почему? Ты сказал, что… — Я знаю, что я сказал, — нервно перебил его Регулус. Одна его ладонь зажимала рану, а вторая выбралась из ладони Джеймса и аккуратно убрала упавшие пряди на лицо Поттера. Этот жест, такой невинный и интимный одновременно, заставил Джеймса нервно вздохнуть и прикрыть глаза. — Сказал, что убьешь, если мы столкнемся на поле боя. — Я знаю, что я сказал, Поттер, — с нажимом повторил Регулус. — Ты не выполнил обещание, Блэк. — С чего ты взял? Если ты не заметил, это я зажимаю твою рану. Захочу — уберу руку и ты истечешь кровью до смерти. Джеймс никак не отреагировал на угрозу. Его мягкая улыбка стала только шире. — Ты этого не сделаешь. — Почему же? — Потому что ты ненавидишь бессмысленные действия, а если я умру тут, это сделает бессмысленным то, что ты вытащил меня с поля боя. Регулус поджал губы, сознавая поражение. Он опустил голову, и чуть вьющиеся волосы упали на глаза, скрывая их и от Джеймса, и от Эвана. — И затащил себя еще глубже в неприятности, — пробормотал Регулус себе под нос. Последствия его выходки будут… суровыми. Даже если информация не дойдет до Темного Лорда, ведь подумаешь, сколько Пожирателей, особенно молодых, могут растеряться и потеряться посреди битвы, это заметят остальные. Придется работать еще активнее, доказывая, что то была досадная ошибка неопытного юнца. Придется убеждать всех вокруг, что Эвана и Барти там не было, что сам Регулус попросту струсил и сбежал. Что он трус, а не предатель. Джеймс услышал. Он тяжело выдохнул и потянулся к нему, но вдруг зашипел от боли и схватился за грудь. Пальцы упали на пальцы, прижимающие рубашку. — Джеймс! — испуганно позвал его Регулус, даже не заботясь, что его могут услышать. — Что случилось, Джеймс? Рана открылась? Тебе больно? Он быстро положил вторую руку на ладонь Джеймса и навалился всем весом на рану. Поттер скривился от боли. — Нужно позвать на помощь, нужно позвать Барти, — забормотал Регулус. Он явно был в панике, не зная, куда бросаться в первую очередь. Вся показная холодность, весь безразличный флер окончательно испарились. Регулус метался по кровати, не зная, бежать за помощью или остаться зажимать рану. Вдруг свободной рукой Джеймс поймал его запястье и выдавил: — Прости. — Что? — растерянно переспросил Регулус. — Прости меня, — каждое слово давалось Поттеру очень нелегко. Он боролся с приступами боли, тяжело дыша сквозь зубы, но не отпускал Блэка. Напротив, он согнул руку в локте, вынуждая Регулуса приблизиться. — Если я сейчас… Драккл, просто прости меня. — Но за что? — голос Блэка дрогнул. — Ведь это я принял решение, это я ушел, это я… — Прости, что… не смог спасти нас, моя… — Нет. — … моя Атлантида. — Нет! Заткнись немедленно, Джеймс Поттер. Не вздумай прощаться. Я ненавижу бессмысленные действия, помнишь? Если ты сейчас умрешь, окажется, что тащить тебя было бессмысленно. Ты не посмеешь так поступить, Поттер! Голос Регулуса звенел от паники. Эван уже было решил, что пора выйти из своего укрытия и хоть чем-то помочь, но вдруг мимо решительно прошагал Барти и резко открыл дверь. — Кроветворное готово! — громко объявил он. — Я добавил снотворное, чтобы наш гость ненароком не увидел лишнего и не перенервничал. — Барти, он!.. — вскинул голову Регулус и уставился на них обоих. В его глазах стояли слезы. — А вы там двигались активно? — деловито поинтересовался Барти. — Хреновая идея, я предупреждал. Крауч сунул кружку с зельем в руки Эвана, и склонился над Поттером. Регулус только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Барти покачал головой и аккуратно приподнял пропитавшуюся кровью рубашку. Под ней булькало что-то темно-красное. Черт. Эван сжал руки на еще теплой кружке. Рана действительно открылась. — Ничего страшного, — объявил Крауч. — На столике еще обеззараживающее, и если найдешь тут среди бардака рубашку Эвана и воспользуешься ею, как новой повязкой, я буду признателен. Кроветворное только пусть выпьет. Понятно? — Понятно, — машинально ответил Регулус. — Эван, а теперь будь так любезен, передай зелье Реджи.

* * *

— Теперь он с нами? — тихо спросил Эван. Регулус, закрывший дверь комнаты Барти, замер, пораженный таким вопросом. Его все еще трясло, бледные тощие руки были по локоть в крови Джеймса Поттера. Застывшая маска ужаса на его лице была заметна даже в коридоре, хотя единственным источником света была тонкая полоска под дверью. Регулус был не в порядке. Он явно не был готов отвечать на такие сложные вопросы, но у них не было времени. — Разумеется, нет, — фыркнул он. — Как только оклемается, подкинем его же дружкам. Мой брат сможет высвободить свои нереализованные инстинкты курицы-наседки и выходит его. — Значит, все продолжится, как есть? — уточнил Эван. — Мы сражаемся с ними, а ты каждый раз будешь его спасать? — Это не твое дело, Розье, — нахмурился Регулус. — И я прокляну тебя, если ты хоть кому-нибудь расскажешь? — Кому, Барти? — хохотнул Эван. Блэк лишь закатил глаза в ответ. — В любом случае, это мое дело. И Эван, пожав плечами, шагнул в сторону, пропуская его. Регулус удалился в переплетении коридоров, оставив лучшего друга наедине с этим секретом. Розье посмотрел ему вслед, размышляя о том, что Регулус ему-таки не солгал. Регулус Блэк определенно ненавидел Джеймса Поттера, как и утверждал все семь лет в Хогвартсе. Возвращать его обратно, заставлять проходить снова через столкновение на поле боя, с выкрученными запястьями и сердцем, было извращенным актом жестокости. Это Эван мог понять. Он тоже в таком смысле ненавидел Барти Крауча. Только чуть менее драматично.