Дом в котором….есть Пятая

После того как Николай услышал, что самолёт, в котором летела его сестра со своей семьёй, разбился, мир будто провалился во тьму. Они давно не общались. Не после того, как он раз за разом отталкивал её протянутую руку. Не после тюрьмы. Не после всех обещаний исправится, которые сам же и нарушал. Освободившись, Николай решил начать все заново и заодно оставить сестру в покое. Не лезть. Не появляться. Не портить ей жизнь ещё сильнее. Он устроился на работу. Обычную. Тяжелую, зато честную. Платили немного, но на жизнь хватало, а большего он тогда и не просил. А потом сестра умерла. И только после несколько часов после звонка ему сообщили, что её сын жив. Мальчика нашли среди обломков и сразу увезли в больницу. Один из немногих выживших, говорили потом. Они не виделись, наверное, с самого рождения Саши. И Господи, как же он оказался похож на мать. Те же волосы. Те же глаза. Даже привычка спокойно смотреть на людей, будто не ожидая от них ничего плохого. Это было невыносимо. Сам Саша ничего не помнил. Ни родителей. Ни самолёта. Ни своей прошлой жизни. Наверное, так было даже лучше. Сначала Николай правда думал, что справится. Что сможет привыкнуть к ребёнку. Научится быть рядом. Не сорвётся. Но хватило недели, чтобы понять - не сможет. Он уже чувствовал, как внутри снова начинает копиться старая злость и усталость. И больше всего на свете не хотел, чтобы племянник это видел. Решение было принято. Теперь они сидели в маленькой комнате и собирали Сашины вещи в старую дорожную сумку. Саша не спорил. Вообще почти ничего не спрашивал. Чудо, а не ребенок. Будь Николай чуть сильнее - возможно, у них бы получилось. Но он не был. -Саш,- хрипло сказал он, застёгивая сумку.- Ты пиши, если что-то понадобиться. Я помогу. -Обязательно, дядя Коля. Николай отвел взгляд. -Ну ладно. Иди спать. Завтра важный день. Утро встретило их отвратительно хорошей для осени погодой. Солнце било в глаза, золотило мокрые крыши и заставляло листву сиять так, будто сентябрь совершенно не понимал, что должен быть грустным. Николай шёл быстро, тяжело перехватывая ручки чемоданов. Под глазами у него темнели огромные синяки, будто за последнюю неделю он постарел сразу лет на десять. Саша плёлся рядом и время от времени пинал носком ботинка листья. Те с тихим сухим шорохом разлетались по асфальту. Некоторое время они молчали. Потом Николай вдруг усмехнулся: -Любишь осень? Саша кивнул, не поднимая головы. -Не думал, что ты любишь холод. Саша ненадолго задумался. -Не холод. Ощущение, наверное. Ну…как в сказке какой-то. Осенью всё шуршит и желтое, а зимой всё блестит и очень белое. И весну люблю. Он пнул особенно большой лист и проследил, как тот закрутился в воздухе. -А лето нет. Слишком жарко. Но купаться люблю. Николай тихо рассмеялся. Смеялся он теперь редко и как-то осторожно, будто разучился делать это нормально. -Понятно. Сложный ты человек, Сашка. Мальчик пожал плечами. Они свернули во двор и впереди показалось здание интерната. Обычное старое строение. Серое. С облупившейся штукатуркой. Слишком большое для такого тихого двора. На некоторых окнах висели выцветшие занавески. Одно окно на втором этаже было распахнуто настежь и оттуда доносилась музыка-невнятная, хриплая, будто старое радио пыталось поймать станцию. Саша остановился. Не испугано, скорее любопытно. Это место выглядело странно. Не страшно. Но так, будто внутри жизнь шла совсем по другим правилам. Николай поставил чемоданы на землю и почти сразу закурил, слишком жадно затянувшись. -Ну вот,-сказал он хрипло. -Пришли. Саша молча кивнул. Листья продолжали шуршать у него под ногами. Внутри пахло старым зданием-пылью, краской, батареями и чем-то ещё, почти неуловимым. Так пахнут места, в которых слишком долго живут люди. Николай долго пытался пытался вспомнить, где находится кабинет директора. Они несколько раз свернули не туда, прошли мимо лестницы, какой-то закрытой двери и длинного пустого коридора, где особенно гулко стучала Сашина хромая походка. Наверное они всё-таки заблудились бы, если бы на встречу не вышел воспитатель- высокий, усталый мужчина в растянутом свитере. Он быстро окинул их взглядом, заметил чемоданы и сразу все понял. -К директору? -спросил он. Николай заметно выдохнул. -Ага. Если можно. Воспитатель кивнул и молча повёл их дальше по коридору. Саша шёл следом и внимательно смотрел по сторонам. Здесь всё казалось непривычным. Слишком длинные коридоры, слишком много дверей. Где-то далеко хлопнуло окно. На подоконнике стояла кружка с засохшим цветком. Из-за одной двери слышался смех, из-за другой музыка. Будто внутри одновременно происходило множество разных жизней. Невольный проводник остановился у двери с потёртой табличкой и коротко постучал. -Входите. Кабинет директора оказался неожиданно маленьким и узким, почти полностью заставленным шкафами и папками. У окна стоял старый электрический чайник. Пока взрослые разговаривали, Саша молча осматривался. Директор говорил спокойно и устало, как человек, который слишком много раз проводил такие разговоры. Николай отвечал коротко и всё время потирал шею. Саша почти не слушал. Он смотрел в окно. Во дворе кто-то курил прямо на лавочке, несмотря на табличку «не курить». Чуть дальше двое мальчишек о чём-то спорили, активно размахивая руками. Потом Николай кашлянул и позвал: -Саш Мальчик подошёл ближе. -Ну вот…это Саша. Александр. Николай запнулся и быстро посмотрел на директора. -Саш, поздоровайся с директором. Мальчик послушно кивнул. -Здравствуйте директор. Директор чуть дёрнул уголком губ, будто хотел улыбнуться. -Здравствуй, Александр. Повисла неловкая пауза. Николай снова потёр шею. -Ну…я это…отпросился с работы только на сегодня. Мне уже пора возвращаться. Так что…пока, что ли. -Пока, -спокойно сказал Саша. Без обиды. Без просьбы остаться. От этого Николаю стало только хуже. Он неловко потрепал племянника по светлым волосам, натянул старую шапку и быстро отвернулся к двери. -Пиши, если что. -Угу. Дверь закрылась. Саша остался в кабинете с директором и воспитателем. Тот сразу подхватил чемоданы, будто только этого и ждал, и натянуто улыбнулся. -Ну что, Александр. Пойдем знакомиться с Домом. Саша кивнул и молча пошел следом.