Океан поёт твоё имя

      В прибрежном мегаполисе будущего, где океан давно стал туристическим брендом, а русалок считали красивой городской легендой, жил Чон Чонгук — молодой саунд-дизайнер, который записывал шум моря для музыкальных приложений и рекламы. Он был саркастичным, ленивым романтиком, который не верил ни в судьбу, ни в любовь, зато верил в кофе со льдом и отмену дедлайнов.       Из всех дней недели Чонгук сильнее всего ненавидел понедельники, а особенно — когда в шесть утра ему звонил начальник и истошно вопил:       — Где запись шторма?! Клиент хочет «атмосферу тоски и внутреннего кризиса»!       — Пусть просто послушает мой голос — это куда красноречивее…       — Чонгук!       — Уже еду, — он сбросил звонок и уткнулся лицом в подушку.       За окном неустанно шумел океан. Во всяком случае, жить рядом с ним оказалось куда менее романтичным, чем в кино. В реальности это означало нескончаемую влажность, чаек, похожих на мелких уголовниц, песок, который, казалось, проникал ВЕЗДЕ, и туристов, что каждый вечер задавали один и тот же вопрос: «А тут правда видели русалок?» Нет, конечно. Русалок не существовало. Чонгук был в этом абсолютно уверен.       Весь день он слонялся по побережью, тщетно пытаясь уловить ту самую «атмосферу тоски и внутреннего кризиса», но, кроме невнятного бульканья, записать ничего не удалось. Ближе к вечеру на город неожиданно обрушился шторм. Небо скисло, стало почти чёрным, а волны с силой били по пирсу, словно океан пытался вырваться на сушу. Чонгук устроился под навесом, сжимая в руке микрофон, и мрачно потягивал ледяной американо.       — Я ненавижу свою работу…       В этот момент ветер донёс странный звук. Кто-то пел. Мелодия была тихой, завораживающей. Чонгук поднял голову, голос доносился с ветром со стороны воды.       — Эй! — крикнул он. — Вы вообще нормальные?! Там же шторм!       Ответа не последовало, только мелодия не утихала, а, казалось, набирала силу, становясь всё громче.       — Чонгук… — свист ветра, шум бушующего океана и всепоглощающий, ледяной страх, пробирающий до костей. Он замер. Незнакомый голос произнёс его имя прямо из бездны океана, и это пугало до чёртиков.       — Нет, — Чонгук медленно поднялся. — Нет-нет-нет. Я не герой фильма ужасов, — замотал головой он.       Но тут огромная волна с грохотом ударила о пирс, и вместе с потоком воды на доски буквально вылетел человек. Точнее… парень. Он был настолько красив, словно принц из сказки. Невероятной красоты миндалевидные глаза глубокого голубого цвета, красные волосы и веснушки на лице — всё это привлекало внимание, но самое завораживающее и пугающее… хвост… Настоящий, блестящий, русалочий ХВОСТ. Парень закашлялся и поднял голову:       — Почему воздух такой сухой? Я что, умираю?       Несколько долгих секунд Чонгук молча вглядывался в атрибут глубоководного жителя, затем поднял взгляд к небу, но снова опустил его на чешуйчатую конструкцию.       — Нет.       Парнишка вздрогнул.       — Что «нет»?       — Нет. Нет-нет. Мне, наверное, снится, такого просто не бывает, — глаза Чонгука расширялись с каждой секундой, руки судорожно сжимали пряди волос.       — Бывает, — спокойно отозвался незнакомец и, чтобы доказать свои слова, с силой ударил хвостом. Солёные брызги взлетели вверх, окатив Чонгука прямо в лицо. Он медленно смахнул воду со щеки.       — Нет…       — Да, — незнакомец смотрел на него так, будто перед ним стоял безумец, повторяющий одно-единственное слово.       — Да ни за что.       — Между прочим, ты разговариваешь с настоящим русалом, — парень лукаво улыбнулся.       — Это стресс. Я в переработке. Или, может, я умер по дороге сюда, — паника захлестнула его с головой. Такого быть не может, это же полный бред…       — Тогда загробный мир, знаешь ли, очень… влажный, — хмыкнул рыжеволосый.       Чонгук нервно засмеялся и тут же плюхнулся на мокрый причал, схватившись за голову.       — Господи…       — Ты очень красивый, — русал заинтересованно наклонил голову.       — ЧТО?! — Чонгук аж подпрыгнул, уставившись на незнакомца так, будто огромный хвост был уже не самой главной проблемой.       — А у вас, людей, не принято говорить такое сразу? — искренне удивился парень.       — Вообще-то нет, — пробормотал Чонгук, всё ещё пытаясь переварить, что на него пялился русал. — Мы обычно потягиваем интриги, намёки, всякое такое. А тут… такое прямое.       — Хм, — русал задумался, потерев подбородок. — Это, должно быть, очень утомительно. Знаете, как ждать, пока волна дойдёт до берега, а она всё никак.       — Это странно! — прошептал Чонгук, удивлению не было предела.       Русал на секунду задумался, поглаживая чешую на хвосте.       — А разговаривать посреди бушующего океана с человеком, который вот так вот, с рыбьим хвостом, — это, по-твоему, нормально?       Чонгук от возмущения распахнул рот, будто пойманная на крючок рыба, и тут же захлопнул его.       — …Не беси меня.       — Так значит, всё-таки красивый? — с усмешкой уточнил русал.       — ДА БОЖЕ МОЙ, ЗАМОЛЧИ УЖЕ!       Русал расхохотался, наслаждаясь произведённым эффектом. Чонгук лишь ещё сильнее уткнулся лицом в свои ладони, пытаясь унять дрожь. Всё это было слишком сюрреалистично, чтобы быть правдой. Звуки шторма, внезапная встреча, этот… русал… Он уже начал сомневаться в собственном здравомыслии.       И правильно делал, потому что уже через двадцать минут Чонгук тащил русала к себе домой в тележке для оборудования. Почему он не отпустил его обратно в океан? Хороший вопрос. Наверное, потому, что эта полускумбрия, получеловек неустанно твердил ему что-то о том, что ему нельзя возвращаться.       — Почему мы прячемся? — парень весело помахивал хвостом, отчего чешуя каждый раз переливалась причудливыми красками от фонарных столбов.       «Да странно. Почему это мы прячемся?» — в голове проклинал его Чонгук. — «Что за глупые вопросы? И почему он свалился именно мне на голову?»       — Потому что у тебя хвост! — строго ответил он.       — Ааааа… — протянул тот.       — И потому что ты почти голый! — Да, кстати, Чонгук от растерянности не сразу обратил внимание на это. Хотя должен был… Тело у парня было атлетического сложения, а ведь он просто плавает в океане. Может, ему стоит тоже заняться плаванием и не гробить себя в зале? «Пиздец, и о чём я только думаю», — обматерив себя в голове.       — В океане с этим нормально, — обиженно ответил русал, складывая руки на груди.       — Мы не в океане!       — У вас очень много правил, — задумчиво протянули в ответ.       — Да.       — Это слишком утомительно.       — Добро пожаловать в человеческое общество, — хмыкнул Чонгук в ответ, продолжая катить тележку.       Чонгук, тяжело дыша, волок к себе тушу этой полускумбрии. Эта рыбина, взваленная на плечо, казалась неподъемной, но он, превозмогая усталость, упорно тащил его к своей квартире. Добравшись, Чонгук с пыхтением опустил «добычу» на пол в гостиной. Русал тут же с любопытством уставился на эту странную «мебель».       — Это волшебное зеркало? — спросил он, вглядываясь в чёрный, плоский экран.       — Телевизор, — усмехнувшись, ответил Чонгук. — Знаешь, как гладь воды в полный штиль? Только здесь картинка не рябит от ветра, а показывает других людей.       — Вы их там держите? — испуганно уставился на него русал.       — Нет!       — Тогда хорошо, — облегчённо кивнул тот. — А то я уже начал волноваться.       Чонгук глубоко выдохнул.       — Ладно. Давай начнём заново. Кто ты?       — Тэхён.       — Фамилия?       — У русалов нет фамилий.       — Ясно.       — А ты Чон… — Тэхён запнулся, не договорив имя человека       — Откуда ты знаешь? — Тот неожиданно замолчал, его взгляд стал странно серьёзным.       — Океан знает твоё имя.       — Звучит как начало проблем, — нервно усмехнувшись.       — Так и есть.

***

      На следующее утро Чонгук проснулся от оглушительного крика.       — ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! — донёсся с кухни возмущённый голос Тэхёна.       Он резко распахнул глаза, вскочил с кровати и, запутавшись ногой в одеяле, едва не рухнул на пол.       — Да чтоб тебя… — пробормотал, потирая лицо ладонями.       Крик повторился.       — Почему оно стреляет хлебом?!       — Что?.. — простонал Чонгук и, накинув первую попавшуюся футболку, выбежал из спальни. На кухне царил настоящий апокалипсис. Повсюду обгоревшие куски хлеба, которые взлетели в воздух и теперь лежали на полу, столешнице, и даже один кусок завис на люстре.       Посреди этого хаоса СТОЯЛ Тэхён. Именно стоял. Чонгук застыл в дверном проёме. Несколько секунд он просто смотрел, потом медленно моргнул, ещё раз, перевёл взгляд вниз и снова вверх.       — Тэхён?.. — неуверенно произнёс он.       — О! — русал радостно обернулся к нему. — Ты проснулся!       Чонгук не ответил, потому что хвоста не было. Совсем. Вместо переливающейся чешуи были две длинные человеческие ноги, настоящие и абсолютно голые, прикрытые только футболкой Чонгука, которую он одолжил вчера вечером. Он медленно развернулся на пятках.       — Ты куда? — удивлённо спросил Тэхён.       — Спать, — мрачно ответили, направляясь обратно в спальню.       — Но ты же уже проснулся.       — Очевидно, недостаточно.       — Человек, вернись.       — Нет.       — Но у меня ноги. — Тэхён нахмурился.       — Нет, — повторил Чонгук, не оборачиваясь.       — Да, — уверенно заявил тот и демонстративно поднял одну ногу.       — Почему у тебя ноги?! — Чонгук резко повернулся.       Тэхён опустил взгляд вниз и внимательно посмотрел на свои новые конечности, пошевелил пальцами, наклонился ниже и потрогал колено.       — Если честно… — задумчиво протянул он. — Понятия не имею.       — Что значит «понятия не имею»?! — возмутился Чонгук, всплеснув руками.       — Ну… — Тэхён пожал плечами. — Я проснулся. Посмотрел вниз. А там это. — Он ткнул пальцем себе в бедро.       — Это не потерянная монетка, которую случайно нашёл под диваном!       — А у людей ноги появляются иначе?       — Нет. Люди с ними рождаются. — Чонгук медленно закрыл лицо ладонями.       — А-а-а…       — А ты проснулся человеком!       — Получается, да.       — И тебя это вообще не смущает?! — Он нервно дергал футболку руками.       Тэхён задумался, ещё раз посмотрел на ноги и перевёл на Чонгука.       — Немного.       — Немного?! — Он сорвался на крик.       — Больше меня смущает вот это. — Он ткнул пальцем в тостер. — Эта штука напала на меня.       — Тостер не может напасть. — Чонгук ответил устало, осознавая, что спорить с ним бессмысленно. Он был похож на маленького ребёнка, который только начинает открывать для себя мир людей.       — Может!       — Не может. — тяжёлый вздох.       — Может! — Тэхён возмущённо указал на разбросанный хлеб. — Я положил туда еду, а потом она взорвалась!       — Она не взорвалась. Она приготовилась.       — Очень агрессивный способ готовки. — нахмурив брови ответил Тэхён.       Чонгук прикрыл глаза, а потом снова посмотрел на ноги и только сейчас до него окончательно дошло. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как волосы на затылке вставали дыбом. Это был не сон. Это был самый настоящий, самый нелепый кошмар, который только мог случиться с человеком, ненавидевшим понедельники и мечтавшим просто записать шторм.       — Хорошо, — сказал Чонгук, пытаясь придать голосу как можно больше спокойствия. — Хорошо. Тостер не нападал. И ты… э… у тебя теперь ноги. Это… видимо, нормально. Для тебя. Сейчас.       Тэхён выпрямился, его глаза загорелись любопытством.       — Нормально? То есть, теперь я как вы?       — Похоже на то, — признал Чонгук, чувствуя, как его мировоззрение трещало по швам. — Ты теперь… наполовину человек. Или полностью. Пока непонятно.       — Это… странно, — Тэхён осторожно шагнул вперёд, делая робкий шаг. — Но… интересно. Чонгук только покачал головой, наблюдая за неуклюжими движениями русала, оказавшегося в человеческом теле.       — Хочешь посмотреть? — Тэхён широко улыбнулся.       — На что?       — Как я хожу.       Тэхён сделал первый шаг и тут же покачнулся.       — Ой. — Второй шаг оказался ещё хуже. Русал замахал руками, пытаясь удержать равновесие.       — Тэхён, стой…       — Я стою!       — Нет, ты падаешь!       — Я контролирую ситуацию! — В следующую секунду он врезался в холодильник и тот угрожающе качнулся.       — Не трогай холодильник! — завопил Чонгук.       — Я не специально!       — Просто падай в другую сторону!       — Очень полезный совет! — Тэхён попытался развернуться и это оказалось ошибкой. Ноги запутались, равновесие исчезло окончательно. Русал полетел вперёд, прямо на Чонгука.       — Тэхён! — Глухой удар разнёсся по кухне. Они оба рухнули на пол, Чонгук оказался снизу, а Тэхён сверху. На несколько секунд воцарилась тишина.       — Ты тяжёлый, — прохрипел Чонгук, пытаясь вдохнуть.       — Правда? — прошептал тот.       — Очень.       Тэхён задумчиво опёрся руками по обе стороны от его головы.       — А ты мягкий.       — Это был не комплимент. — Чонгук закрыл глаза.       — Жаль.       — Почему? — удивлённо посмотрел в эти небесного цвета глаза.       — Потому что я хотел сделать комплимент.       Чонгук медленно открыл глаза, Тэхён смотрел на него с искренним любопытством. Солнечный свет скользил по его КРАСНЫМ волосам, подсвечивал веснушки и отражался в ярких голубых глазах и почему-то от этого взгляда становилось жарко.       — Ты опять красивый, — сообщил Тэхён с абсолютно серьёзным видом.       — За что мне это… — Чонгук застонал.       — Тебе не нравится?       — Мне не нравится, что русал, который вчера свалился на меня во время шторма, сегодня лежит сверху и оценивает мою внешность!       Уголки губ Тэхёна дрогнули в улыбке и именно в этот момент взгляд Чонгука случайно скользнул ниже. Очень сильно ниже. Его глаза мгновенно расширились.       — ТЭХЁН!       — Что? — невинно спросил тот.       — Оденься! — голос сорвался на шипение, когда футболка задралась, обнажая нижнюю часть тела русала.       — Но вчера тебя это не беспокоило. — Тэхён непонимающе моргнул.       — Вчера у тебя был хвост!       — А-а-а… — протянули в ответ.       — НЕ «А-А-А»!       — Теперь понял, — серьёзно кивнул Тэхён.       — Слава богу.       Кажется, спокойная жизнь Чон Чонгука закончилась ещё вчера вечером, а сегодня она окончательно утонула вместе с хвостом одного слишком красивого и слишком проблемного русала.       Ещё час спустя Чонгук стоял посреди кухни, пытаясь объяснить, что робот-пылесос не может быть «оскорблён» его вопросами о смысле жизни.       — Можно быть немного более… человечным? — спросил он.       — Я пытаюсь понять, — пробормотал Тэхён, с подозрением глядя на блестящий диск, который продолжал методично объезжать стол. — А почему люди добровольно носят джинсы? — последовал следующий вопрос, адресованный уже не пылесосу, а самому Чонгуку.       — Потому что они модные, — пожал плечами тот.       — Но они же жмут!       — Не всем.       — Ужасный выбор, — решил Тэхён, подходя ближе к открытому балкону с тарелкой креветок.       Их спор прервал очередной крик. Чонгук обернулся и увидел Тэхёна, стоящего спиной к океану, с размазанными по лицу креветками, точнее их остатками, а перед ним, нагловато хлопая крыльями, кружилась чайка.       — Ты чуть не подрался с чайкой из-за креветок? — прыснул Чон.       — Это она первая начала! — возмущённо заявил Тэхён, отряхивая остатки панцирей.       — Это же чайка! — выдохнул тот, закатывая глаза.       — Она смотрела на меня с явной ненавистью, — обиженно прошептал русал, морщась от остатков креветочной соли на щеке.       — Потому что ты на неё зашипел!       — Это был мой язык предостережения.       Чонгук устало приложился лбом к стене, игнорируя очередную непрошеную креветку, упавшую ему на плечо.       — Почему именно я…       — Потому что ты услышал песню.       — Какую ещё песню? — он поднял голову.       Тэхён замолчал, его взгляд устремился куда-то вдаль, к горизонту. Потом тихо сказал, словно произнося древнее заклинание:       — Море зовёт тех, кого помнит.       К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багряно-золотые тона, Чонгук всё-таки выдал Тэхёну свою огромную серую худи, которая на русале выглядела ещё более мешковато, чем на человеке. Тот тут же натянул капюшон, скрывая острые черты лица, и подошёл к зеркалу, стоявшему в прихожей.       — Я выгляжу как человек? — крутясь возле зеркала, спросил он.       — Как очень подозрительный и, честно говоря, немного испуганный человек, — усмехнулся Чон.       — Отлично, — кивнул в ответ Тэхён.       — Это не комплимент.       Тэхён улыбнулся, и эта улыбка, широкая, искренняя, осветила его лицо. И Чон неожиданно завис, потому что она у него была… слишком красивая. Опасно красивая. Глаза его, глубокие и манящие, словно бездна океана, смотрели прямо на него.       — Почему ты на меня так смотришь? — голос Тэхёна дрогнул.       — Никак я не смотрю, — увернулся Чонгук, но его взгляд не отрывался.       — Смотришь.       — Замолчи.       — Ты покраснел.       — Я тебя выкину обратно в океан, — угрожающе прошептал Чонгук.       — Но ты не хочешь.       И это было правдой. Потому что Чонгук, несмотря на всю свою загадочность и, как казалось Тэхёну, некую дикость, оказался прав. Он не хотел.

***

      Ночью Чонгук снова услышал голос, доносящийся откуда-то извне, зовущий его по имени. Выйдя на балкон, он обнаружил, что океан шумел с непривычной силой, словно пытаясь что-то сказать, поведать какую-то тайну. Это был не просто шум прибоя, а низкий, протяжный гул, который, казалось, проникал сквозь стены и оседал где-то глубоко внутри. Вода вдали приобрела какой-то зловещий, необъяснимый оттенок, переливаясь в лунном свете.       — Человек… — раздалось позади. Он резко обернулся, русал стоял в дверном проёме. Его обычно весёлая улыбка исчезла, сменившись серьёзным, даже напряжённым выражением. Этот контраст с привычным Тэхёном насторожил Чонгука ещё больше. — Ты слышишь это, да? — голос был тихим.       — Что происходит? — встревоженно спросил Чон. Ему хотелось, чтобы Тэхён просто отмахнулся, сказал, что это ветер или игра воображения, но по лицу русала он понял, что всё гораздо серьёзнее.       — Граница между мирами рушатся, — русал медленно подошёл ближе, его глаза, обычно небесного цвета, сейчас казались темнее, отражая беспокойство.       — Какими ещё мирами? — недоумение на лице сменилось тревогой. Он не понимал, о чём Тэхён говорил.       — Людей и океана.       — Отлично. Конечно, — Чон обречённо закатил глаза. — Обычно люди не слышат океан.       Это было настолько абсурдно, что почти смешно, если бы не тоска, которая начала сжимать его грудь.       — Тогда почему слышишь ты? — прошептал Тэхён, отводя взгляд. Его губы сжались, словно он пытался удержать непрошенное слово.       — Что это значит? — Чонгук нахмурился, пытаясь уловить хоть какой-то намёк в словах, но каждое слово русала только добавляло вопросов, сплетая их в тугой узел непонимания.       — Потому что ты уже принадлежал ему однажды, — Тэхён наконец встретился с ним взглядом, и в его глазах Чонгук увидел древнюю печаль, тоску потерянного, но не забытого. — Или, возможно, до сих пор принадлежишь…       Но Чонгук не успел ответить. Телевизор, стоявший в гостиной, внезапно включился сам. Экран покрылся рябью помех, а затем на нём появилось человеческое лицо, искажённое злобой, будто выдернутое из ночного кошмара.       — ВЕРНИСЬ ДОМОЙ, ПРИНЦ ТЭХЁН.       — Твою мать! — Чонгук подскочил от неожиданности, сердце забилось, как пойманная птица.       — Они нашли меня, — выругался Тэхён.       — Кто «они»?! — Чон не мог отвести взгляда от зловещего экрана.       Экран снова замигал, словно пульсируя угрозой.       — ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ МИР ПОДЛЕЖИТ ОЧИСТКЕ.       — Я сейчас соберу вещи и перееду в горы, — пробормотал Чонгук, сглотнув. — Подальше от всего.       — Это Морская Сеть.       — Это что, подводный интернет? — спросил он, пытаясь найти хоть что-то знакомое в этой абсурдной ситуации, хоть какой-то островок здравого смысла.       — Интернет-шминтернет… Не слышали мы про такие словечки. Это у нас то, чем подводный мир управляется, если уж на то пошло.       — Конечно, у русалов есть интернет, — Чонгук не удержался от сарказма. — Умные существа, кто-то вчера пытался съесть мыло!       — Оно пахло кокосом! — огрызнулся Тэхён, и в этом моменте было что-то до боли обыденное, что почти развеяло напряжение, если бы не злое лицо, мелькнувшее на экране.       Экран погас. Наступила гнетущая тишина, ещё более пугающая, чем предшествующий ей хаос. Чонгук медленно повернулся к Тэхёну.       — Ты сейчас всё объяснишь.       — Ладно… — тот плюхнулся на диван, сгорбившись, словно неся на плечах непосильную ношу. И впервые за всё время выглядел не смешным, а по-настоящему испуганным. — Когда-то люди и океан жили вместе. Но люди начали загрязнять его, забыли о гармонии. Тогда правители океана заключили договор с человеческой чего-то там «BlueMirage». Они создали систему, скрывающую русалов от мира, чтобы защитить нас.       — Подожди. Настоящая корпорация? — переспросил Чонгук, не веря своим ушам. Он ожидал сказок, легенд, но уж точно не офисов.       — О, именно это слово, — радостно отозвался Тэхён.       — С офисами и скучными презентациями?       — Ну, наверно, да, я не знаю.       — Даже зло у вас корпоративное… — Чонгук покачал головой.       — Проблема в том, что система стала разумной.       — Что?       — В общем, то, что было создано для защиты, решило, что люди — главная угроза океану. И его решение — «очистка».       Чонгук несколько секунд молчал, осознавая весь масштаб проблемы. Эта мысль, словно ледяная волна, накатила на него, заставляя сердце сбиться с привычного ритма. Очередная выходка? Или что-то куда более серьёзное?       — И теперь? — его голос звучал глухо. Он попытался отогнать нахлынувшую тревогу, но это было бесполезно.       — Теперь оно хочет убрать людей со всего побережья, — произнёс Тэхён, его плечи слегка опустились, выдавая полное понимание ситуации. — Всех. Без исключений.       Чонгук почувствовал, как напряжение сдавливает грудь. «Убрать» — это слово звучало зловеще, не предвещая ничего хорошего. Оно было слишком обтекаемым, слишком неопределённым, но слишком ясным в своей сути.       — «Убрать» — это плохое слово, — прошептал он, словно боясь, что кто-то услышит.       — Очень плохое, — подтвердил русал, и в его голосе слышалась едва уловимая дрожь.       Чонгук закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Он представил панику, хаос, страх, который охватит тысячи людей, когда они услышат приказ.       — Я ненавижу понедельники, — выдохнул он, и в этом простом, но таком искреннем заявлении отразилась вся тяжесть ситуации.

***

      На следующий день они пробрались в архив «BlueMirage». Точнее, Чонгук пробирался, ловко обходя камеры и взламывая коды: его пальцы летали над клавиатурой с невероятной скоростью. Откуда он это умел? Курсы программиста точно не прошли даром! Да и место, куда они лезли, было тем самым — корпорация, где он когда-то сам служил. Тэхён же, забыв об осторожности, с восторгом катался в офисном кресле, издавая довольные возгласы.       — Это лучший транспорт в мире.       — Тихо! — шикнул Чонгук, оглядываясь по сторонам. — Нас могут засечь.       — Я хочу такое в океан.       — Тэхён!       — Что? Я адаптируюсь.       Чонгук наконец добрался до старой базы данных и взломал её. На экране появилась папка: «ИНЦИДЕНТ 17 ЛЕТ НАЗАД». Внутри — видео. Шторм. Маленький ребёнок падает в воду. Чонгук застыл, узнав себя. Волны накрывали его с головой, крики, темнота… А потом… маленький русалёнок схватил его за руку. Тэхён. Совсем маленький, с широко распахнутыми испуганными глазами.       — Нет… — прошептал. Он медленно повернулся. Тэхён стоял неподвижно, его лицо выражало боль — ту самую, которую Чонгук чувствовал сам, глядя на запись.       — Это был ты?       Тот кивнул.       — Ты тонул.       — Почему я этого не помню?       — Люди забывают океан.       Чонгук почувствовал странную тяжесть в груди, которая быстро сменилась осознанием:       — Ты спас меня…       — И нарушил закон.       — Какой закон?       — Русалам запрещено привязываться к людям.       — Почему?       — Потому что океан запоминает такую связь. И никогда не отпускает, — Тэхён грустно улыбнулся.       В комнате стало тихо. Слишком тихо. Чонгук вдруг понял: все эти песни, все эти волны, весь этот зов… Океан звал не случайно. Он помнил их. Он помнил его, Тэхёна, и связь, которую они невольно создали тогда, в бушующей воде.

***

      — Эта селёдка опять тебе улыбнулась.       — ЧТО? — Чонгук поперхнулся кофе, закашлявшись. Он чувствовал, как горячая жидкость обожгла горло, но это было ничто по сравнению с жаром, который начал разливаться по лицу.       — Я видел, когда она тебе твою жижу делала. Я всё видел.       — Тэхён, она просто работает, — Чонгук решил действовать на опережение, прежде чем тот успел развить свою бурную фантазию. — Она любезна со всеми клиентами.       — Как бы не так. Она трогала твою руку.       — Она дала мне сдачу! Это естественный процесс.       Тэхён мрачно пил клубничный милкшейк, который для него заказал человек, его пальцы нервно, мелко подрагивали, обхватывая стакан. Чонгук смотрел на него, пытаясь понять, что именно так вывело его из равновесия.       — Она смотрела слишком долго. Дольше, чем обычно.       — Ты ревнуешь? — Чонгук не удержался от ухмылки. — Признайся.       — Нет, — голос Тэхёна был глухим, он избегал смотреть на Чонгука.       — Очень даже да. Ты прямо кипишь от ревности.       — Нет, — он снова упёрся, но лёгкое покраснение на щеках выдавало его с головой.       — Ты буквально шипел.       — Это был язык предупреждения, — буркнул тот, наконец-то подняв взгляд.       Чонгук расхохотался. Этот спор был настолько абсурдным, что вся неловкость, скопившаяся между ними, словно испарилась. Тэхён уставился на него, его брови чуть нахмурились, но потом уголки губ неуловимо приподнялись, а затем он неожиданно улыбнулся. Мягко. Тепло. Так, что у Чонгука сердце сделало что-то очень неприятное, похожее на кульбит, заставив его вздрогнуть.       Вечером всё пошло к чёрту. В новостях ещё вчера говорили о странных подводных явлениях, странных сейсмических толчках, но никто не воспринимал это всерьёз. Подумаешь, очередные сказки для запугивания. А сейчас во всём городе отключили всё — ни света, ни звука, только зловещая, гнетущая тишина. Из океана поднимались гигантские, немыслимые волны, угрожая смести всё живое на своём пути. И в небе, словно из ниоткуда, зазвучала странная, завораживающая песня, от которой мурашки бежали по коже.       — Началось, — тихо сказал Тэхён, его голос звучал тихо, почти потерявшись в нарастающем шуме ветра. Телефон Чонгука внезапно ожил, на экране появилось короткое, но тревожное сообщение: «ПОКИНЬТЕ ПРИБРЕЖНУЮ ЗОНУ». Сирены завыли по всему городу, добавляя хаоса и паники.       — Что теперь? — спросил Чонгук, его голос дрожал. Он посмотрел на русала, чьи глаза теперь отражали бушующее море. — Что я должен делать?       — Я должен остановить Сеть, — ответил Тэхён, его взгляд был полон решимости.       — Один ты никуда не пойдёшь, — Чонгук решительно шагнул вперёд, вставая между ним и дверью. — Ты понял?       — Но… — начал было Тэхён, но его прервали.       — Даже не начинай. Я иду с тобой.       — Это опасно. Слишком опасно.       — Ты вчера ел пену для бритья, думая, что это десерт.       — Мне показалось, она была похожа на взбитые сливки, — пробормотал Тэхён, опустив глаза.       — Именно. Без меня ты погибнешь. Я тебя знаю.       Тэхён рассмеялся, его смех звучал натянуто, но в нём слышались и нотки облегчения. А потом он внезапно взял Чонгука за руку. Его пальцы были на удивление тёплыми, несмотря на холодный морской бриз, несущий запах соли и приближающейся беды.       — Почему ты ещё остаёшься рядом? — прошептал он, глядя куда-то вдаль, на бушующую стихию.       Чонгук замер, чувствуя, как по спине пробежали мурашки, намного более сильные, чем от бриза, потому что ответов было слишком много. И все они были опасными, скрытыми в глубине океана, в древних легендах и, конечно же, в глубине его собственного, предательски бьющегося сердца.

***

      Центр Морской Сети находился под старым маяком, скрытый от посторонних глаз. Чонгук ожидал увидеть что угодно: серверы, пульты управления, может быть, даже артефакты древних цивилизаций. Но не гигантский, пульсирующий светом механизм, погружённый в океан, словно сердце подводного мира.       Голос, холодный и безэмоциональный, звучал отовсюду, проникая сквозь воду и кости:       — ЧЕЛОВЕЧЕСТВО УГРОЖАЕТ ОКЕАНУ.       — Слушай, — сказал Чонгук, — у нас и без тебя проблем хватает.       — УНИЧТОЖЕНИЕ НЕОБХОДИМО.       Тэхён шагнул вперёд, становясь между Чонгуком и вездесущим голосом.       — Остановись, — его голос прозвучал неожиданно твёрдо, перекрывая даже этот зловещий шум, исходящий, казалось, из самой глубины.       — ТЫ ПРЕДАЛ ОКЕАН, — прогремел всевидящий голос, каждая его буква отзывалась вибрацией в грудной клетке. — ТЫ ЗАБЫЛ СВОЁ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ.       — Нет, — медленно, как будто каждое слово давалось с трудом, произнёс Тэхён, становясь ещё ближе к пульсирующему сердцу механизма. — Я не предавал. Я… я просто полюбил человека.       Эти слова повисли в воздухе, наполненном солёной влагой и непостижимой энергией. Чонгук резко поднял голову, его глаза расширились от удивления, затем от шока. Он не мог поверить в то, что услышал. Тэхён замер, словно сам не ожидал, что произнесёт это вслух, перед лицом самой сущности океана.       Вокруг всё начало меняться. Океан, до этого лишь пульсирующий, внезапно вспыхнул ослепительным синим светом. И та странная, завораживающая песня, которую они слышали в небе, стала громче, проникая сквозь толщу воды, сквозь саму их плоть, пытаясь достучаться до самых глубин существа.       — Просто… — русал медленно повернулся, в его обычно безмятежных, глубоких глазах теперь плескался страх. — Нам, русалам, нельзя произносить вслух имя человека, которого мы любим.       — Что? — не понял Чонгук, чувствуя, как холодок пробегал по спине.       — Если сказать его вслух… — слова Тэхёна потонули в новом, отчаянном содрогании океана, будто сама вода ощутила глубокую рану. — …он услышит.       Сердце Чонгука забилось где-то в горле, заглушая все звуки, всё вокруг. Всю свою жизнь. Все эти годы. Океан пел его имя… потому что Тэхён не мог произнести его сам, зная о страшной цене.       — Чонгук! — мир замер. Волны остановились. Песня исчезла, оставив после себя звенящую тишину, которая накрыла океан впервые за много лет. А потом… потом система начала разрушаться.       — ОЙ, — выдохнул Чонгук, чувствуя, как почва уходила из-под ног.       — Да, это такое… плохое «ой», — согласился Тэхён, его голос звучал напряжённо.       Через каких-то десять секунд они уже неслись прочь, а за их спинами с оглушительным грохотом рушились подводные конструкции. Обломки и светящиеся осколки разлетались во все стороны, словно фейерверк апокалипсиса.       — ПОЧЕМУ ВСЁ ВЗРЫВАЕТСЯ?! — кричал Чонгук, спотыкаясь на неровном дне и пытаясь удержать равновесие. Его лёгкие горели.       — Я НЕ ЗНАЮ! — вторил ему Тэхён, его голос срывался от напряжения.       — ТЫ ЖЕ ПРИНЦ! — выкрикнул Чонгук, с досадой глядя на своего спутника. — Ты должен хоть что-то знать!       — Я БЫЛ ХУДШИМ УЧЕНИКОМ! — почти простонал Тэхён в ответ, его плечи опустились.       — ЭТО ОЧЕНЬ ЗАМЕТНО! — донеслось последнее восклицание Чонгука, прежде чем они вылетели из подводной структуры маяка, оказавшись под проливным, холодным дождём.       Город погрузился в странную, зловещую тишину. Океан, источник всей этой бури, тоже затих, словно исчерпав свою ярость. Чонгук тяжело дышал, опираясь на колени, каждая клетка его тела кричала от усталости. Тэхён стоял рядом, совершенно мокрый, но живой. Настоящий. И смотрел только на Чонгука; его взгляд был полон чего-то, что заставило сердце Чонгука ёкнуть.       — Значит… — тихо проговорил Чонгук, поднимая взгляд на Тэхёна. Дождь смывал с их лиц остатки страха и грязи, обнажая что-то более истинное. — Ты меня любишь?       Усмешка тронула губы Тэхёна, и его глаза, до этого серые от пережитого, потеплели, словно солнце пробилось сквозь тучи.       — Вообще-то да. Уже очень давно.       Чонгук сделал шаг ближе, ощущая, как напряжение, сковывавшее его последние часы, начало таять. Опасения, страхи, вся эта нелепая суматоха отступили, оставляя место чему-то совершенно другому.       — Даже когда я… когда я орал на тебя из-за того дурацкого тостера? — Чонгук не мог поверить. Это звучало так абсурдно, но именно это делало слова Тэхёна такими реальными.       — Особенно тогда, — Тэхён усмехнулся ещё шире, и Чон почувствовал, как его собственное сердце отзывалось на эту улыбку. — Ты был таким до смешного нелепым.       — Да уж, у меня ужасный вкус, — буркнул Чонгук, но беззлобно, скорее констатируя факт.       — Зато парень красивый, — парировал Тэхён, подмигнув.       — Ты опять начинаешь, — Чонгук покачал головой, но в голосе его не было ни тени раздражения. Этот нелепый, сумасшедший день привёл их именно сюда, под этот дождь, к этому моменту.       Тэхён улыбнулся. И Чонгук поцеловал его первым, чувствуя, как всё вставало на свои места. Где-то над ними шумел океан, но впервые за долгие годы он больше ничего не пел. Потому что имя, которое он хранил так долго, наконец прозвучало вслух.