Киностудия "TSL Dream Magic": Найди десять отличий

Из гостиной доносился приглушённый шум телевизора, прыгающего по программам без остановок, как будто Яр не знал, на каком канале остановиться. Святослав лежал на огромной кровати поверх одеяла и листал что-то в телефоне, прислушиваясь к звукам в гостиной, хотел было потянуться к ночнику и выключить свет, когда услышал босой топот по коридору и дверь спальни вдруг приоткрылась. — Ты спишь? — в щель просунулась голова Яра. — Почти спал, пока ты не появился. — Отлично. Яр бесцеремонно вошёл внутрь, захлопнул дверь ногой и плюхнулся рядом, животом на кровать, так резко, что матрас качнулся. Свят даже не повернул головы, он сложил руки на груди и уставился в потолок. — Выйди. — Да ладно тебе, — Яр приподнялся на локтях, пытаясь заглянуть в глаза. — Мне интересно. — Боюсь спросить, что именно. — Я не знаю и хочу понять всё. — Какое «всё»? — Свят с показной неохотой оторвался от телефона. — Ну… вот это твоё, — Яр поморщился, будто сам не мог нормально сформулировать. — Моё что? — Да не прикидывайся! — Яр ткнул его в плечо. — То, что ты по мужикам. Свят несколько секунд пристально смотрел на него. Потом закрыл телефон и отложил на тумбочку. — Ты сейчас серьёзно пришёл среди ночи брать у меня интервью? — А что такого? Мне не спалось, — Яр пожал плечами. — Ты сам ляпнул. Теперь мне любопытно. — Тебе пять лет? — Нет. Но ты первый живой гей, которого я знаю. — Какая честь. — Не выделывайся. Рассказывай, — Яр пихнул его опять. — Обойдёшься. — Почему? — Потому что это странный разговор. Мы не так уж близки. — А узнать про брата-ровесника в девятнадцать лет не странно? — Аргумент, — Свят усмехнулся. — Вот! Я же говорил, — Яр тут же оживился, поняв, что лёд треснул. — А это повод лучше узнать тебя. — Но это не значит, что я собираюсь отвечать на всё подряд. — Скучный ты, — Яр недовольно цокнул языком. — Чего тебе бояться? Свят прищурился. Потом вдруг его лицо озарилось улыбкой, как будто ему пришла гениальная идея. — Ладно. Давай так. — О, пошло дело. — Ты задаёшь вопрос. Я отвечаю честно. — А подвох где? — Взамен ты делаешь то, что я попрошу. — Попросишь выметаться из спальни после первого же вопроса? — Это не так интересно. Попрошу от тебя в ответ какое-то действие, и ты не можешь отказаться. — В смысле? — Яр заподозрил подвох. — В прямом. — Не, подожди… — Яр сел на одеяле. — Что за действия? — Какие захочу, больно не будет. — Да пошёл ты. — Тогда иди спать, — Свят пожал плечами, как будто совсем не заинтересован. Яр несколько секунд смотрел на него с подозрением. Любопытство в нём боролось с инстинктом самосохранения. Но глядя на воспитанного и почти святого Свята, он не верил, что тот загадает нечто совсем неприемлемое, даже если он и гей. Любопытство убедило разум почти мгновенно, что ничего страшного не случится. — Ладно, — буркнул он. — Но без жести. — Посмотрим. — Уже звучит подозрительно. — Спрашивай первый, — Свят устроился удобнее, повернувшись на бок и подперев голову рукой. — Когда ты понял? — Яр выпалил, собираясь с духом. — Что мне нравятся парни? — Ну. — Лет в тринадцать. — Серьёзно? — Яр моргнул. — Да. — И что, сразу прям понял? — Не совсем. Сначала просто начал замечать, что смотрю не туда, куда мои одноклассники. — Крипово, — Яр покачал головой. — Спасибо. Теперь действие. — И всё? — Всё. — Не, так нечестно, — Яр тут же ткнул в него пальцем. — Я ожидал драму, рассказ, а ты тут в два слова. — Тогда надо было формулировать вопрос лучше. — Ладно… — Яр прищурился. — Какое действие? Свят посмотрел на него изучающим взглядом, выдержав паузу, всматриваясь в лицо так, что Яр почувствовал неловкость. — Обними меня. — Чего?! — Ты согласился. — Это тупо. — Тогда я больше не буду отвечать. Но ты обязан сделать, и тогда закончим. — Блять, какой же ты манипулятор, — Яр застонал и рухнул на подушку. — Спасибо ещё раз. — Не льсти себе. Он всё-таки придвинулся ближе, пытаясь мысленно убедить себя, что обнять брата – это вообще нормальное дело. Сто раз видел, как другие братья обнимаются, просто проблема в том, что другие привыкают с детства, а ему сейчас надо обнять совсем чужого парня. Очень неуверенно Яр придвинулся к Святославу, тот улыбался, глядя на его неловкость и чувствуя превосходство. Яр был похож на дворового кота, который подкрадывается к птице и думает, что голубь его не видит. Потом быстро обхватил Свята руками буквально на секунду и быстро отстранился. Свят засмеялся: — Всё? — Да. — Нормально обними. — Да ты издеваешься. Яр закатил глаза, но всё-таки притянул его к себе уже по-настоящему, медленно. Свят оказался тёплым. От него пахло чем-то чистым, дорогим и едва уловимо апельсином. Яр, не задумываясь, уткнулся ему в шею и замер и почувствовал, как руки Свята притянули ближе и крепко сжались у него за спиной. Свят тоже принюхался, ожидая брутального запаха, но неожиданно пахло чем-то цветочным, кажется, знакомым, точно, гелем для душа, который Свят нюхал на полке в ванной. Так и замерли, принюхиваясь и прижимаясь. — Всё, — быстро сказал Яр и тут же оттолкнулся руками от груди Свята, но тот уже разомкнул руки. — Хватит. — Тогда можно следующий вопрос. — У тебя уже было? — Яр подозрительно посмотрел на него. — Что? — Ну… это. — Господи, какой ты трогательно целомудренный. — Да иди ты. — Да. Было, — Свят нагло усмехнулся. — Если это то, о чём я подумал. — Серьёзно? — Яр вытаращился на него так, будто ему только что сообщили государственную тайну. — Нет, я пошутил ради атмосферы. — И как это вообще… — скейтер осёкся. — Что? — Свят уже смотрел слишком довольным взглядом. — Ну, рассказывай. — Нет уж, на вопрос я ответил, — Свят прищурился. — Теперь действие. — Какое? — Яр насторожился, злясь на себя за то, что не умеет так задать вопрос, чтобы ответ на него был длинным и содержательным. — Поцелуй меня. — Чего?! — Ты согласился на правила. — Ты охренел?! — Возможно. — Свят, ты вообще парень! — Удивительно, что ты заметил. — Это ненормально, — Яр возмущённо уставился на него. — Тогда тебе нечего бояться. Брат. — Да я и не боюсь! — Тогда в чём проблема? Яр открыл рот, потом закрыл, о чём-то усиленно думая. Точнее, он пытался понять, нормально ли целовать брата, но тут же нарисовал картину, что в кино родственники часто целуются при встрече и прощании. А если бы они были знакомы с детства, к примеру, отец бы брал их вдвоём на рыбалку или в кино. И всё вообще могло бы быть иначе, если бы отец про него знал. Яр вздохнул и смирился. Свят, не зная, что тот думал об отце, победно улыбнулся, заметив на его лице, как неприемлемость сменилась приятием. — Вот именно. — Да пошёл ты, — буркнул Яр и быстро ткнулся губами ему в щёку. — Всё. — Это был не поцелуй. — Поцелуй! Братский! — Нет. Ты меня клюнул, как курица сухарь. — Ты сейчас издеваешься? — Яр чуть не задохнулся от возмущения. — Конечно. — Ты худший человек на планете. Мог бы не придираться. — Зато честный. Яр смотрел на него ещё несколько секунд. Потом вдруг резко схватил за футболку и дёрнул на себя. — Сам напросился. И поцеловал уже нормально, зажмурив глаза и засасывая губы. Сначала зло и даже агрессивно, чтобы доказать что-то. В конце концов, действительно рот и у девушек и парней не должен сильно отличаться. Свят сначала замер от неожиданности, а потом вдруг ответил, пытаясь перехватить инициативу. Это оказалось проблемой. Потому что Яр ожидал чего угодно, отвращения, неприятия, мерзости, но не того, что у него внутри всё резко провалится куда-то вниз, а поцелуй станет приятным, просто идеальным, таким, как не было никогда, без липкой помады, излишней мокрой мягкости, боязни причинить боль. Поцелуй на равных, вот как бы он это назвал, и его удивило, насколько он был необычным и при этом завораживающим. Он отстранился первым, тяжело дыша. Свят смотрел на него с внимательным удивлением, облизывая губу, на которой выступила капелька крови. Яр не отдавал себе отчёта, в какой момент прикусил его губу, и это было странно, как будто время потеряло линейность. Потом Свят взял себя в руки и улыбнулся прокушенной губой: — Ну? — Надо было заканчивать на первом вопросе, — Яр мрачно уставился в стену. — Любопытство кошку сгубило, — Свят тихо засмеялся и многозначительно опустил взгляд вниз, приподняв левую бровь. Яр проследил за этим взглядом, наткнулся на оттопыренные боксеры и тут же вспыхнул, перевёл взгляд на брата, но тот уже накинул на себя край одеяла, прикрывшись до пояса. — Это вообще ничего не значит. — Конечно. — Просто секса давно не было. — Разумеется. — И не смотри так. — Как? — Будто выиграл. — Но я выиграл, — Свят довольно улыбнулся и прикрыл на секунду глаза.

***

Святу снилось, что дверной звонок пел свою мелодию уже третий раз, он дёрнулся, выныривая из сна. Несколько секунд лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, где вообще находится. В дверь опять звонили. Он резко распахнул глаза. Рядом на кровати, свернувшись клубком, спал Яр и выглядел подозрительно мирным для человека, ещё ночью оравшего, что «это ничего не значит». Звонок снова разразился трелью. Свят скривился и потряс брата за плечо. — Открывай. — М-м-м… — пробурчал Яр, не открывая глаз, — отвали, бля. — Звонят в дверь. — Ну так открой. Свят раздражённо выдохнул. Потом резко дёрнул одеяло на себя, выдёргивая его из-под брата. — Эй! — Яр чуть не свалился с матраса. — Ты охренел?! Но Свят уже завернулся в добытое одеяло и сонно поплёлся к двери. Щёлкнул замком и потянул дверь на себя. На пороге стоял улыбающийся свежий и готовый к свершениям Артём. Режиссёр уже открыл рот для приветствия, но замолчал, окинув взглядом заспанного Свята, босые ноги, одеяло и растрёпанные волосы. Потом без приглашения протиснулся внутрь. — Доброе утро, звёзды мои, — протянул он. — Какое к чёрту доброе, — донеслось недовольное из спальни. Артём заглянул внутрь комнаты. Яр сидел на кровати, щурясь от света, и тёр глаза ладонью. Волосы торчали во все стороны, а на щеке виднелся мятый след от складки подушки. Артём медленно повернулся к Святу, шагнувшему за ним, и прищурился, разглядев ранку на губе. — Это ещё что? — ткнул он пальцем. Свят машинально коснулся губы языком и тут же поморщился. Он быстро прикрыл рот рукой, пытаясь ощупать масштаб бедствия, губа припухла и саднила. Перепуганно посмотрел на Артёма, у которого опасно блеснули глаза. Маскироваться было поздно. — Ну надо же, — протянул режиссёр с нехорошей усмешкой. — А я-то думал, вы тут друг друга убить пытаетесь. — Не начинайте, — Яр наконец поднялся с кровати, оценив обстановку и увидев свою отметину на губе брата. — И на что это похоже? — Артём облокотился о дверной косяк. — Вы проспали съёмку, выглядите так, будто у вас тут была очень насыщенная ночь, а у одного ещё и губа опухла. Свят мгновенно покраснел и спрятал взгляд, а Яр, наоборот, зло уставился на режиссёра. — Мы ничего такого… — Нет-нет, — перебил Артём и тут же перевёл взгляд на Свята. — Грязные подробности я даже знать не хочу. Но следы оставлять нельзя. Что бы вы тут ни вытворяли. Теперь гримёры будут это маскировать, а это уже непрофессионально. — Это не он, — сказал Яр, подойдя ближе и пытаясь заслонить собой брата. Артём медленно повернул голову. — Какая удача! — в голосе режиссёра звучал скепсис. Он улыбнулся хищно и с явным предвкушением. — Это я виноват, — Яр решил брать вину на себя, сам не понимая, зачем ему защищать Свята и как вообще всё стало так двусмысленно, можно же было соврать, что упал. — Вот как? — Артём шагнул вперёд слишком быстро. Схватил Яра за подбородок и коротко впился ему в губы: жёстко, почти болезненно, тут же прокусив нижнюю губу. — Ай, твою мать! — Яр дёрнулся назад, облизался, во рту появился вкус крови. Святослав так и стоял, застыв у стены в полном шоке, но Артём уже притянул его к себе второй рукой, будто собирался удержать сразу обоих. — Так честнее, — заявил он. — Отвечать будете оба. — Да ты больной! — Яр попытался вырваться из лап режиссёра, бывшего на полголовы выше парней. Свят, наоборот, будто окончательно пришёл в себя и понимал гораздо больше Яра. Несколько секунд смотрел на Артёма снизу вверх, потом вдруг обнял его за шею и прильнул всем телом. — Яр не виноват, — быстро прошептал он на ухо режиссёру, но Яр всё услышал. — Это я, не надо на него злиться. — Слава, ты совсем идиот? — возмутился Яр. — Я сделаю всё, что скажете, только не надо его наказывать, и не надо никому говорить, — шептал Свят режиссёру, приближаясь к его губам. Артём удивлённо вскинул брови. Свят выглядел одновременно испуганным и слишком откровенно предлагающим то, что режиссёр до этого не знал, как получить, и теперь он был доволен такому повороту. — Ну надо же, — протянул режиссёр, ослабляя хватку. — А я, кажется, получил совсем не тот результат, который ожидал. Яр отшатнулся и, нахмурив брови, трогал губу большим пальцем. Артём аккуратно отцепил от себя Свята и посмотрел сначала на одного брата, потом на второго и усмехнулся: — Ладно. Тогда накажу обоих. — Только попробуй… — мрачно предупредил Яр, но, напоровшись на взгляд Артёма, добавил: — Те. — Уже боюсь. Но обещаю, это останется секретом, если вы будете моими послушными мальчиками.