Угадай, кто

Осень и весна были самыми любимыми временами года Гермионы — когда в воздухе стоит приятная прохлада, моросит дождь, гуляет легкий ветерок, а температуру можно контролировать слоями одежды. Лето же — это зной, жара и невыносимое ощущение липкой кожи. Одежда раздражает тело, а волосы вечно липнут к шее, как бы ты ни старалась их убрать. Словом, время года, которое она откровенно недолюбливала. Именно поэтому этой ночью в Норе девушка никак не могла уснуть. Август выдался особенно жарким и душным. Джинни мирно посапывала рядом, а Гермиона ворочалась с боку на бок и тихо вздыхала в подушку. Где-то в два часа ночи, окончательно убедившись, что сна ей не видать, она решила спуститься на кухню за холодной водой. Там-то Гермиона и наткнулась на близнецов. Их вид сразу говорил о том, что они куда-то собрались: одетые, в ботинках, на плечах небрежно перекинуты полотенца. Парни переглядывались с лукавым блеском в глазах, пряча за спиной что-то запрещенное. Как вскоре выяснилось, это были бутылки яблочного сидра. Заначка мистера Уизли. И чтобы Гермиона, не дай Мерлин, их не спалила, тут же предложили ей пойти вместе с ними на озеро. Гермиона размышляла всего пару секунд и, признав, что возвращаться в душную комнату ей совершенно не хочется, согласилась. Вот так она и оказалась здесь, на траве, с бутылкой яблочного сидра в руках, наблюдая за тем, как Фред и Джордж раздеваются. Возле воды было прохладно. Дул легкий ветерок, принося с собой свежесть и облегчение после душной комнаты. Где-то на другом берегу едва слышно стрекотали сверчки, и этот звук смешивался с шелестом травы и шорохом одежды, которую близнецы сбрасывали на землю. Фред стянул с себя футболку одним плавным движением через голову. Лунный свет тут же обрисовал его плечи, скользнул по рукам, подсвечивая рельеф крепких бицепсов. Их вид говорил сам за себя — годы полётов на метле и тренировок в квиддичной команде не прошли даром. Поймав себя на том, что откровенно пялится, она поспешно отвела взгляд. И тут же зацепилась за Джорджа. Тот как раз стягивал штаны и стоял теперь чуть поодаль. Глаза скользнули по бёдрам, подтянутым, с чётко выделяющимися мышцами, и поднялись выше — к тазобедренной косточке, где у самой резинки боксеров темнела маленькая родинка. Интимная деталь, про которую никогда не узнаешь, пока не увидишь человека без одежды. Гермиона сделала большой глоток сидра, чтобы отвлечь себя, но это не помогло. Она разглядывала их по очереди, взгляд скользил от одного к другому, не в силах остановиться. Это было как какое-то наваждение. Гермиона понимала, что бесстыдно рассматривает их, но ничего не могла с собой поделать. Близнецы всегда были привлекательны, это знали все девчонки, окружающие их. И Гермиона не раз видела парней без рубашек, проводя в Норе каждое лето. Но никогда, ни разу не оставалась с ними наедине при таких обстоятельствах. Заметив их лукавый взгляд с искрами смеха, Гермиона тут же уронила голову вниз и уставилась на траву, словно это было самое захватывающее зрелище, которое она когда-либо видела. Хотя ещё секунду назад самым потрясающим здесь было совсем не это, а обнажённые мужские тела, которые, надо признать, её очень даже будоражили. — И эта вся её благодарность, Джорджи, — наигранно возмутился Фред, и в его голосе послышалась добрая усмешка. — Мы тут устроили для неё целое представление, а Грейнджер бесстыдно разглядывает траву. — Просто невероятно, Фредди, — подхватил Джордж. — Такая неблагодарная. Гермиона подняла на них взгляд, стараясь смотреть только на лица. Близнецы всегда пытались её смутить, взбесить, вывести из себя. И это у них хорошо получалось, хоть она и старалась держать эмоции под контролем. Но, видимо, не сегодня. — Идите уже в воду, — буркнула она, отворачиваясь. Ну как можно было так тупо спалиться? Они же теперь ей спуску не дадут, будут напоминать при каждом удачном случае. Парни переглянулись — с тем самым лукавым блеском, который не сулил ничего хорошего. — Может, с нами? — предложил Джордж. — Я лучше здесь посижу, — Гермиона сделала еще один спасительный глоток сидра, стараясь унять жар на лице, который выдавал её с головой. Близнецы пожали плечами — мол, дело твоё — и направились к воде. Они быстро зашли в озеро и через пару шагов нырнули. Водная гладь сомкнулась над их головами, оставив после себя лишь расходящиеся круги, но через мгновение оба всплыли, вставая в полный рост. Мокрые волосы потемнели и прилипли ко лбу, с кончиков срывались капли и прочерчивали дорожки по шее, ключицам, скользили ниже — к животу. Наблюдая за тем, как парни плещутся в воде, ныряют, перекидываются шутками, она делала глоток за глотком, пока вдруг рука не сжала пустое стекло. Первая бутылка незаметно опустела. — Грейнджер! — донёсся до неё голос Фреда. — Хватит там пить в одиночестве! Иди лучше к нам, вода кайф! Она внимательно посмотрела на полуголых парней, чувствуя, как от выпитого сидра тело стало чуть медленнее, а мысли — смелее. Может, стоит? Ей ведь нечего бояться рядом с ними, так ведь? — У меня даже купальника нет, — отозвалась она, надеясь, что это прозвучит как веский аргумент. Только для кого? Для них или для неё самой? Но близнецов такие мелочи не смущали. — И что? — фыркнул Джордж. — Думаешь, это проблема? Мы отвернёмся. Давай, Гермиона, не трусь. Не трусь. Это прозвучало как катализатор. Такая своеобразная красная тряпка перед её лицом. Она никогда не считала себя трусихой и не позволит усомниться другим в её смелости. Может, это было и глупо — вестись на такую открытую провокацию, но кому какое дело, верно? Фред демонстративно повернулся к ней спиной, наслаждаясь произведённым эффектом. Джордж последовал его примеру. Гермиона решительно встала, чувствуя, как жар снова приливает к лицу, но отступать было поздно, да и не особо-то хотелось. Выпитый алкоголь притуплял стыд. Она быстро стянула с себя футболку, затем шорты и, оставшись в нижнем белье, шагнула к воде. Прохлада коснулась ступней, поднялась до колен, затем до бёдер, заставляя тихо выдохнуть. Ещё шаг — и вода сомкнулась вокруг груди, укрывая от посторонних глаз. По спине побежали мурашки — то ли от холода, то ли от осознания, что она только что обнажённая шагнула в озеро к парням. — Всё, можете поворачиваться. Братья обернулись, и Фред тут же расплылся в довольной ухмылке. — Ну вот, видишь, Грейнджер, — протянул он. — А ты боялась. Ничего страшного, да? Гермиона закатила глаза. — Ничего я не боялась! — Но губы сами собой дрогнули в улыбке. А через секунду в неё прилетела порция воды, прямо в лицо. — Эй! — она зажмурилась, протирая глаза, пока близнецы довольно хохотали. — Прости, рука соскользнула, — с самым невинным видом сообщил Фред. — Ах так? Гермиона зачерпнула воду и запустила в него ответный залп. Промахнулась — и попала в Джорджа. Тот ахнул с наигранным возмущением, и через мгновение началось настоящее водное сражение. Брызги летели во все стороны, смех разносился над озером, и уже невозможно было понять, кто в кого целится. В какой-то момент Гермиона, уворачиваясь от очередной атаки, поскользнулась на илистом дне. Она вскрикнула, судорожно хватаясь за чьё-то плечо, но равновесие было потеряно — и она ушла под воду с головой. Чьи-то руки тут же сомкнулись на её теле, вытаскивая обратно. Девушка вынырнула, хватая ртом воздух. Волосы намокли и стали тяжёлыми. Джордж притянул её к себе, не давая снова уйти под воду, а в следующую секунду закружил. Гермиона взвизгнула, цепляясь за его плечи, чувствуя, как вода расступается вокруг них, как холод сменяется жаром от прикосновений. Его мышцы под руками плавно перекатывались, соблазняя изучить каждый миллиметр этого горячего, идеального тела. И она бы, возможно, это сделала, если бы не ощутила пару других таких же идеальных рук на своих бёдрах и резкий рывок. Фред усадил её себе на плечи и поднял над водой. Девушке пришлось уцепиться за его шею и за, о Боже, такие приятные и восхитительные волосы, чтобы просто не упасть. Сердце стучало в ушах, разгоняя адреналин по венам. Контраст ощущений пускал искры по коже, а внимание близнецов отправляло её сознание в космос. Именно так она себя ощущала на плечах Фреда, невесомо и бесконечно прекрасно. — Смотри не утопи её, — сказал Джордж, невзначай погладив колено девушки. — Ладно, — усмехнулся Фред, отпуская её обратно в воду. Руки же не спешил убирать с талии, как бы придерживая для равновесия. — Пойдём, Грейнджер, а то этот пьяница без нас всё выпьет. Они выбрались из воды вслед за Джорджем. Мягкая трава приятно холодила ступни, а тёплый ночной ветерок касался влажной кожи. Мокрая одежда липла к телу, подчёркивая наготу. Гермиона тут же обхватила себя руками, ощущая слишком открытой и уязвимой в мокром нижнем белье. Фред потянулся к полотенцу, брошенному на траве, и накинул ей на плечи. — Держи, а то заболеешь. — Спасибо, — выдохнула Гермиона, кутаясь в мягкую ткань.

***

— ...и только я добрался до самого интересного, — Фред сделал очередной глоток из бутылки, — дверь класса открылась, и на пороге оказалась Макгонагалл. Джордж захохотал в голос, хотя явно слышал эту историю не раз. Они сидели на берегу уже несколько часов, болтая обо всём на свете. Вокруг лежали пустые бутылки сидра. Алкоголь развязал язык, сделав истории более откровенными. — О, Мерлин, — простонала Гермиона, уже начиная догадываться, к чему всё идёт. — И вот, — продолжил Фред, — я стою, моя рука у неё в трусах, Макгонагалл смотрит на нас, и знаешь, что она сделала? Просто развернулась и вылетела из класса с таким лицом, будто это она зашла не в ту дверь, а не мы устроились в пикантном положении на её столе. — Она потом каждый раз при виде Фреда краснела, — подхватил Джордж, утирая выступившие слёзы от смеха. — Странно, что кошка не сделала ему выговор и не доложила родителям. Мы думали, что эта история закончится кричалкой от мамы. Гермиона расхохоталась, запрокидывая голову. Она не могла представить своего любимого декана в таком положении, это было выше её сил. — Вы невыносимы, это ужасно, чертовски ужасно! — выдавила она, всё ещё смеясь. — О, мы знаем, — Фред отсалютовал бутылкой. — Ну что, теперь твоя очередь, Грейнджер. Давай, расскажи что-нибудь... пикантное. Гермиона замерла, чувствуя, как взгляды обоих скрестились на ней. Отступать было некуда. Да и выпитый сидр шептал: а почему бы и нет? — Ладно, — выдохнула она. — У меня не так много историй, так что похвастаться нечем, но мой первый раз был просто ужасен. — Ужасен? — переспросил Джордж, подаваясь вперёд. — Это было на летних каникулах. Парень из моей бывшей магловской школы. Он очень долго возился с ширинкой, а я лежала перед ним голая и злилась всё сильнее и сильнее. И в какой-то момент я так взбесилась, что случайный всплеск магии просто разорвал его молнию. Близнецы синхронно рассмеялись, представив эту картину в красках. — Подожди, подожди, — Фред не мог перестать хихикать. — На каком это курсе было? — На пятом, — Гермиона усмехнулась. — В итоге всё закончилось за несколько минут. Он уделил ширинке больше внимания, чем мне! И после всего, даже смотреть на меня не мог. Обходил стороной до конца каникул. Она сделала ещё один глоток и вдруг, неожиданно для себя, добавила: — А самое обидное, что это не помогло, — голос стал чуть тише. — Ради чего всё затевалось, не сработало, ведь тогда вы мне оба очень нравились. И по логике, другой парень должен был отвлечь, но только разозлил. Близнецы переглянулись, и Фред тут же расплылся в усмешке. — Ну, Грейнджер, мы всем нравимся. Ничего удивительного. — Вы меня не поняли, — Гермиона покачала головой и наконец посмотрела на них. — Вы мне прям нравились. Оба. Повисла пауза. Улыбка Фреда чуть дрогнула, а Джордж, всё ещё посмеиваясь, покачал головой, но уже как-то иначе. — Бедный парень, травма на всю жизнь. — Бедный парень? То есть ты сейчас встаёшь на его сторону, а не на мою? — Гермиона вскинула бровь от негодования. Джордж не ответил сразу. Его глаза прошлись по её лицу, задержались на губах, скользнули ниже — по шее и ключицам, которые выглядывали из-под полотенца. Гермиона остро ощутила, как мало на них одежды и как много они выпили. — Я его отчасти понимаю. Ты на пятом курсе была очень... — он сделал паузу, будто пробуя слово на вкус, — горячей. Да и сейчас, честно говоря, ничего не изменилось. Если это и его был первый секс, то ничего удивительного. Хотя за тебя обидно, но это поправимо. У Гермионы пересохло во рту. Она машинально облизнула губы и заметила, как взгляд Джорджа дёрнулся следом за этим движением. По коже побежали мурашки. — С этого момента поподробнее, — озвучила мысль, которую не хотела говорить, но пьяный язык уже не слушался. — Ты тогда нравилась многим парням, хоть этого и не замечала. Я не был исключением, — губы растянулись в соблазнительной улыбке. — Можно сказать, я тогда был влюблён в тебя. Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Гермиона замерла, переваривая услышанное, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Джордж. Был влюблён. В неё. Фред, разумеется, не мог оставить такое без комментария. — Был? — он картинно вскинул бровь, растягивая губы в своей фирменной усмешке. — А сейчас, типа, уже нет, что ли? Джордж повернулся к брату, и в его взгляде мелькнул не просто ответ на подколку, а вызов. Настоящий. — Кто бы говорил, а? — он хмыкнул, откидываясь на руки. — Стены в нашей квартире, знаешь ли, очень даже тонкие. Ты, видимо, не осознаёшь, как много говоришь, когда используешь грёзы наяву. Я слышал все твои... фантазии, — он перевёл взгляд на девушку. — С Гермионой. Фред поперхнулся. Утёр губы тыльной стороной ладони и уставился на брата так, будто тот только что вытащил на свет самую тёмную семейную тайну. Воздух между ними сгустился. Гермиона почувствовала, как внутри что-то назревало. Мысли метались, сердце колотилось где-то в горле, и разумная часть её сознания кричала: остановись, вы зашли слишком далеко. Но выпитый сидр и любопытство оказались громче. Гораздо громче. — И о чём же были эти фантазии? — спросила она, сама не узнавая собственный голос. Фред перевёл на неё взгляд, тот самый, от которого у неё всегда подкашивались коленки. Он смотрел на неё изучающе, будто что-то решая сам для себя. — Боюсь, я не смогу их тебе рассказать. — Его голос звучал медленнее, чем обычно, лениво и ласково. Но ей жизненно необходимо нужно было узнать! Да, именно так это ощущалось, будто она не сможет жить без этой информации. Не сможет дышать, пока не узнает, что же он видел, что представлял, чего желал... с ней. — Тогда покажи, — это был самый громкий шёпот, который кто-либо из них слышал. Гермиона сбросила полотенце с плеч, используя это движение как спусковой крючок для них. Глаза близнецов синхронно прошлись по её телу. Задержались на груди в бежевом бюстгальтере, спустились ниже. Фред улыбнулся, доставая палочку. Короткое движение — и в его руках появилась чёрная полоска из шёлковой ткани. — Тогда правила просты, — он покрутил повязку в пальцах. — Мы завязываем тебе глаза и делаем что хотим. А ты угадываешь, кто. Согласна? Гермиона сглотнула, не понимая, что творит. Хотя нет, она то понимала, просто не хотела осознавать всех последствий. Подумает над этим позже, а сейчас медленно кивнула. Фред посмотрел на Джорджа — коротко, понимающе, — а затем протянул руки и бережно завязал ей глаза. Мир исчез, остались только звуки и ощущения. — Если ошибёшься, — раздался чей-то голос слева, — мы тебя накажем. — А если угадываешь, — подхватил другой справа, — получишь всё, что захочешь. Только попроси. Гермиона часто задышала. Она хотела спросить что-то ещё, уточнить, узнать, но... Все мысли улетели, как только она почувствовала прикосновение, мягкое, тёплое и такое нежное. Поцелуй длился недолго, но ощущался как что-то волшебное. — Игра началась. — Нежный шёпот прямо в губы. Чьи-то пальцы коснулись её колена — легко, едва ощутимо, — и медленно поползли вверх, к бедру. Прикосновение было невесомым, почти дразнящим. Кто? У Фреда руки чуть грубее, у Джорджа — мягче. Или наоборот? — Угадай кто, Гермиона? — раздался голос откуда-то сбоку. — Джордж, — выпалила наугад. Тишина. Затем смешок. — Мимо, Грейнджер. Шлепок по ягодице — не болезненный, но ощутимый. Гермиона вздрогнула, втянула воздух сквозь зубы. — Пробуем ещё раз, — шепнул ей кто-то на ухо. Горячее дыхание обожгло шею. Чьи-то губы прошлись по плечу, едва касаясь, а пальцы в это время скользнули под резинку белья — и замерли, не двигаясь дальше. — Кто сейчас тебя трогает? — спросил тот же голос. Она попыталась сосредоточиться, но мысли убегали. — Фред. Пауза. Затем тёплый выдох у самого уха. — Умница. Пальцы под резинкой двинулись дальше, и Гермиона тихо застонала. Это действительно была награда. Но самое интересное впереди, игра только начиналась. Чьи-то руки — другие? или те же? — скользнули ей за спину и ловко расстегнули застёжку лифчика. Ткань ослабла, чашечки соскользнули вниз, освобождая грудь. Ночной воздух коснулся обнажённой кожи, и соски тут же затвердели. — Кто это сделал? — бархатный голос, и вызов в интонации. Гермиона заколебалась. Руки двигались слишком быстро, она не успела понять. Тишина затягивалась. — Не знаю, — честно призналась она. — Неправильный ответ, — ответили сзади. — Наказание. И всё прекратилось. Руки исчезли. Она осталась одна — с завязанными глазами, дрожащая, лишённая всего сразу. Это было почти мучительно. — Пожалуйста, — то ли просьба, то ли мольба. — Что «пожалуйста»? — голос близнеца звучал насмешливо, но в нём слышалось и что-то голодное. — Продолжайте, — прошептала она. — Тогда угадай. Чьи-то руки опустили её на расстеленное полотенце — на спину, и трава мягко спружинила под девушкой. А потом чьи-то губы коснулись внутренней стороны бедра. Горячее дыхание обожгло кожу, поднимаясь всё выше, и Гермиона затаила дыхание. — Кто? — спросили откуда-то сбоку. Она едва могла думать. Пальцы — она не знала чьи — отодвинули ластовицу в сторону, и горячий язык коснулся её тела. Медленно. Влажно. Прошёлся по всей длине, от низа и до самого клитора, и она застонала в голос. О Мерлин, это было лучше, чем она представляла! Намного лучше! — Кто? — более требовательно. — Фред, — выдохнула она, вспомнив, как он целовал её шею — так же мягко, так же тягуче. — Верно, — раздался голос Джорджа откуда-то сверху. — Награда. Чего ты хочешь? — Поцелуй меня, — простонала она. — Пожалуйста. Фред не заставил просить дважды. Его язык скользнул глубже, поднялся выше, обвёл клитор кругами, то усиливая, то ослабляя напор, и Гермиона выгнулась на полотенце, цепляясь пальцами за траву. Джордж в это время наклонился к её лицу и поцеловал в губы. Настойчиво, страстно, сразу же проталкивая язык. Два рта, два языка. И ощущения, что усиливались из-за повязки на глазах. Она уже была близко, так близко, но Фред вдруг отстранился. — Ещё рано, — шепнул он. — Сначала угадай ещё раз. — Кто войдёт в тебя первым? — спросил Джордж. Она услышала, как шуршит одежда. Почувствовала, как чьи-то бёдра устраиваются между её ног. Головка члена скользнула по влажным складкам, и Гермиона застонала, подаваясь навстречу. — Кто? — повторили они. — Фред, — выдохнула она, потому что была почти уверена — он только что был внизу и хотел продолжения. — А вот и нет, — раздался голос Фреда откуда-то слева. — Это Джордж. Толчок — глубокий, резкий, заполнивший её до предела. Она вскрикнула. — Наказание, — шепнул Джордж, замирая в ней. — Ты ошиблась. Скажи, чего ты хочешь? — Двигайся, — взмолилась она. — Быстрее. И он начал двигаться, но медленно, размеренно, с каждым толчком погружаясь в неё глубже, не набирая нужный ей ритм, наказывая за ошибку. А Фред в это время приподнял её голову, устраиваясь рядом. — Откроешь рот? — в его голосе слышалась такая нежность и похоть. Он медленно погладил её по голове, и от этого движения защемило в сердце. Она подчинилась. Его член коснулся её губ — тёплый, твёрдый, — и Гермиона приняла его, обхватывая, двигая языком по головке. Фред застонал, запуская пальцы в её волосы. — Чёрт, Грейнджер, — выдохнул он, — ты просто... Она не дослушала. Джордж ускорился, и мысли растворились в ощущениях: член во рту, член внутри, два брата, два ритма, и она между ними — наполненная с двух сторон, теряющая связь с реальностью. — Снимите повязку, — простонала, отстраняясь на секунду. — Я хочу вас видеть. Руки замерли. Пауза. Затем Фред потянулся к её лицу и сдёрнул чёрную полоску, растворяя заклинание. Та исчезла, будто её и не было. Гермиона заморгала, привыкая к предрассветному свету, — и увидела их. Фред стоял на коленях перед ней, такой горячий и чертовски сексуальный. Глаза потемневшие, дикие. Джордж замер между её ног, всё ещё внутри, глядя сверху вниз с той самой голодной улыбкой. — Привет, — прошептал он и снова толкнулся. Она застонала и снова взяла плоть Фреда в рот, но теперь не отводя взгляда. Гермиона видела, как его лицо меняется от удовольствия, как он прикусывает губу, как его руки напрягаются. Она ловила каждую деталь, старалась запомнить в мельчайших подробностях. И в то же время чувствовала, как Джордж трахает её. Глубоко, сильно, с каждым движением подводя всё ближе к краю. — Теперь моя очередь, — прохрипел Фред через пару минут. Джордж моментально вышел из неё, и девушка заскулила от ощущения пустоты, но уже через мгновение Фред перевернул её на четвереньки и дразняще вошёл сзади. Глубоко. До упора. Она застонала, упираясь ладонями в полотенце. Джордж лёг на спину рядом с ней и вовлёк в глубокий поцелуй. Его рука плавно скользнула от её шеи к груди, мягко сжимая округлую плоть. Это движение усилило все ощущения в тысячу раз, а когда она не остановилась и скользнула ниже, к клитору, мир готов был взорваться. Гермиона сама потянулась к члену Джорджа, вынуждая его подняться и встать перед ней. Она тоже хотела сделать ему приятно, она тоже хотела почувствовать его. Глубокий хриплый стон парня подстегнул быть смелее. Она попыталась взять его глубже, провела языком от основания до головки, скользнула по уздечке. Они двигались в одном ритме, и это было самым развратным, самым невероятным, что с ней когда-либо случалось. Братья делили её между собой, дополняя друг друга, и от этой мысли её накрыло с головой. — Мерлин, я сейчас... — попыталась сказать она, не в силах перестать стонать. — Мы знаем, — выдохнули они почти одновременно. И Фред ускорился, входя в неё снова и снова, а Джордж запустил пальцы в её волосы, направляя её рот. Она кончила с громким гортанным стоном, заглушённым членом во рту, выгибаясь навстречу Фреду и чувствуя, как он кончает следом. А через несколько секунд Джордж выдохнул сквозь зубы и излился ей в рот, не давая отстраниться. Парни рухнули на полотенце, устраивая её между собой. Гермиона положила голову на грудь Фреда и почувствовала, как рука Джорджа обнимает её за талию. В таком положении они пролежали некоторое время, восстанавливая дыхание и мысли. Тело приятно ныло, а в груди ощущалась блаженная лёгкость. Яблочный сидр почти выветрился из организма, рассвет постепенно поднимался над озером. А они продолжали лежать, прижавшись друг к другу. — Ну что, Грейнджер, — прошептал Фред, лениво перебирая её кудрявые волосы на макушке, — хочешь, ещё покажу что-нибудь из своих фантазий? — Прости, братец, — отозвался Джордж из-за плеча Гермионы, — но следующая фантазия будет моя. — Он ласково провёл рукой по её животу и поцеловал в плечо. — Мне тоже есть что показать. Она усмехнулась, закатывая глаза. — А как же мои фантазии? — спросила Гермиона, переводя взгляд с одного на другого. Близнецы почти синхронно расплылись в широких, кошачьих улыбках. — Не переживай, львёнок, у нас впереди много времени, чтобы воплотить все наши фантазии в жизнь, — успокоил Фред. — И придумать парочку новых, — добавил Джордж.