Сильная, стеснительная заклинательница

      Солнце медленно погружалось в воды озера, которые закат окрасил нежно-лиловым. В этот вечер небо над Юньмэном впитало нежный цвет розовых лотосов и золотое сияние готовых к жатве полей. Эти мягкие переливы цвета словно были отражением приятного переполоха в сердце Вэй Усяня.       — А-Сянь, ты задумчив сегодня.       Вэй Усянь молча улыбнулся шицзэ. От неё ничего не укроется. Его радость, его беспокойство, его гнев и печаль — все эмоции она видит и как будто сама тоже чувствует. Однажды, много лет назад, шицзэ поздно ночью вышла с фонарём искать его. Свет того фонаря до сих пор оставался путеводной звездой для Вэй Усяня. И в этот вечер, когда сам воздух, казалось, светился золотом заката, Вэй Усянь особенно остро ощущал, насколько же ему дороги его близкие. Быть может, новые чувства, зародившиеся в сердце, всколыхнули и старые.       — Придумываешь какой-то новый талисман? — спросила шицзэ.       Нет, не изобретения занимали мысли Вэй Усяня, и Цзян Яньли быстро это поняла.       — Тогда, может, А-Сянь влюбился?       Цзян Яньли сказала это в шутку, но, когда Вэй Усянь в непривычном для него смущении отвёл взгляд, ей резко стало не до шуток. Девушка встала и вышла из беседки, присоединилась к своему шиди, что сидел на краю деревянного мостика и болтал ногами, едва не касаясь спокойных вод озера.       — А-Сянь?       Голос Цзян Яньли звучал требовательно, и Вэй Усяню ничего не оставалось, кроме как посмотреть на неё. Юноша знал, что в его глазах шицзэ прочтёт ответ, ту тайну, что билась в его сердце пойманной птицей, жаждая свободы. Ведь счастье, как и горе, трудно удерживать в груди.       — А-Сянь!       Цзян Яньли чуть не захлопала в ладоши, но вовремя сдержалась. Во-первых, это по-детски, во-вторых, она не хотела ещё сильнее смущать шиди. Но и промолчать Цзян Яньли была не в силах.       — Кто она? Из какого Клана? Вы познакомились на прошлой ночной охоте?       — Вообще-то, я её совсем не знаю… — произнёс Вэй Усянь.       Цзян Яньли подумала, что шиди не хочет пока раскрывать личность таинственной возлюбленной, но он говорил чистую правду. Вэй Усянь не знал ни имени той девушки, ни даже как она выглядит.       — Она очень сильная и очень стеснительная, — вот всё, что Вэй Усянь мог сообщить шицзэ.       А ещё у той девушки тёплые, мягкие губы, что прижимались к его губам с какой-то обречённой страстью. Поцелуй был ошеломительным, но коротким. Неизвестная заклинательница покинула Вэй Усяня так же внезапно, как появилась, оставила его в одиночестве задыхаться от внезапно вспыхнувших чувств.       — Скромность красит девушку, — заметила Цзян Яньли.       Вэй Усянь кивнул, соглашаясь. Но всё же он сетовал на стеснительность сильной заклинательницы. Если бы дева хотя бы сказала ему своё имя, сейчас он бы не терялся в догадках, а подбирал подарки на помолвку. Хотя больше, чем её, он, конечно, винил себя. Вэй Усянь в тот миг был так удивлён, что застыл, словно под заклятьем, и не последовал за девушкой, когда она, засмущавшись, убежала. Странно и очаровательно, что в её натуре стеснительность соседствует с решимостью.       — Пусть мы ещё не очень хорошо знаем друг друга, я женюсь только на ней! — выпалил Вэй Усянь.       Когда он произнёс это вслух, ему стало легче. Трудно жить с тайной, трудно скрывать волнение и счастье первой любви, сжигающей сердце. Та девушка… Вэй Усяню было всё равно, как она выглядит, из какого она Клана. Её чувства, которые она выражала не словами, а прикосновениями, были столь искренни, что Вэй Усянь просто не мог на них не ответить.       — А-Сянь, я так рада за тебя! — воскликнула Цзян Яньли.       Ночная охота, с которой шиди вернулся вечно витающим в облаках, и для Цзян Яньли стала важным, переломным моментом. Именно тогда Цзян Яньли впервые ощутила, что её чувства к Цзинь Цзысюаню взаимны. Может, всему виной аура горы Байфэн? Надо разузнать, не связана ли с этим местом какая-нибудь история о любви.       Пока Цзян Яньли пыталась припомнить историю горы Байфэн, Вэй Усянь, прикрыв глаза, вспоминал тот день, когда сильная, стеснительная заклинательница украла его первый поцелуй. Он слышал её шаги, лёгкие и осторожные. Вэй Усянь не стал снимать повязку с глаз, потому что не чувствовал опасности, и для него стало полной неожиданностью, когда его вдруг толкнули к стволу дерева. Заклинательница крепко держала его руки, сразу понятно, что она не пренебрегала тренировками и её боевые искусства очень хороши…       — Шицзэ, покажи свои руки, — внезапно сказал Вэй Усянь.       Цзян Яньли удивлённо нахмурилась, но сделала, как он просил. Вэй Усянь не коснулся её ладоней, только сравнил со своими, которые были едва ли не в полтора раза больше. А та заклинательница ведь удерживала одной рукой оба его запястья! Должно быть, она очень высокая для девушки, раз её руки такие большие. Быть может, она стесняется своей внешности? Ох, если бы она дала Вэй Усяню шанс, он бы заверил её, что ему не важна красота с изменчивыми и несправедливыми к женщинам стандартами. Если та девушка выше него ростом, он будет даже рад запрокидывать голову для поцелуя.       В том, что первый поцелуй не станет последним, Вэй Усянь не сомневался. Даже если стеснительная дева больше не найдёт в себе смелости, Вэй Усянь, как мужчина, возьмёт самое сложное на себя. Он обязательно выяснит, кто она такая, поговорит с шицзэ и Цзян Чэном, и Орден Юньмэн Цзян отправит в Орден той заклинательницы свадебные дары!

***

      Вэй Усянь с нетерпением ждал следующей ночной охоты, на которую соберутся представители всех Благородных Кланов. К сожалению, такие события случались всего несколько раз в год. Принимающая сторона тратила много сил и ещё больше денег, не все Кланы могли себе такое позволить. Клан Лань мог. А ещё он очень серьёзно относился к необходимости держать лицо перед другими Кланами. Выезды на ночную охоту в окрестностях Гусу всегда были прекрасно организованы. За ужином даже подавали вино, что для Ордена Гусу Лань само по себе было щедростью: только ради гостей можно поступиться традициями. Но, надо сказать, заклинатели Ордена Гусу Лань даже на всеобщих банкетах воздерживались от вина. Вэй Усянь решительно не понимал, зачем отказывать себе в удовольствии, тем более что в Гусу делают самое лучшее вино, которое ему доводилось пробовать. Но не только «Улыбка императора» была причиной, по которой он с нетерпением ждал ночной охоты во владениях Ордена Гусу Лань.       Сильная, стеснительная заклинательница, что украла его первый поцелуй, непременно будет там. Вэй Усянь надеялся узнать её по высокому росту. Или, быть может, он почувствует, когда она окажется рядом? Вэй Усянь никогда раньше не был влюблён и не знал, какой кульбит исполнит его сердце, когда он снова вдохнёт её запах. От волос той девы пахло… сандалом? Это был очень приятный, свежий, ненавязчивый аромат. Вэй Усяню казалось, что он вдыхал его прежде, вот только где и когда?       Поскольку ходить мимо девушек и принюхиваться было бы слишком даже для него, Вэй Усянь по прибытии в Гусу решил положиться на зрение, а не на обоняние. Та дева высокая, у неё большие ладони и длинные пальцы — вот всё, что он знал. Среди гостий из других Кланов было несколько довольно рослых. Руки, правда, Вэй Усянь не успел разглядеть до начала ночной охоты. Охота проходила на одной из гор в окрестностях Гусу, туда выпустили разнообразную нечисть и поставили вокруг барьер. Как это принято на подобных соревнованиях, участники заходили на гору с разных сторон, чтобы никто не спровоцировал драку.       Отряд Ордена Юньмэн Цзян углублялся в лес, Вэй Усянь, что обычно бежал впереди, теперь просто следовал за Цзян Чэном, откровенно витая в облаках. Его сердце рвалось из груди при мысли, что возлюбленная находится совсем рядом, на той же горе! Вэй Усянь понятия не имел, что вот уже несколько минут шагает с глупой, мечтательной улыбкой на лице. Цзян Яньли едва сдерживала смех, а вот Цзян Чэн не утруждал себя бережным отношениям к чувствам Вэй Усяня и в открытую закатывал глаза. Сестра намекнула ему, что за тревоги обуревают Вэй Ина, и Цзян Чэн решительно не понимал, как можно настолько потерять голову из-за девушки. Когда Вэй Усянь ударился лбом о ствол дерева, которое не заметил на пути, терпение Цзян Чэна лопнуло.       — Иди уже!       — А?       Вэй Усянь удивлённо заморгал, будто только проснулся. Цзян Яньли хихикнула, прикрывая губы рукой.       — У тебя же назначено тайное свидание? Иди, не путайся у меня под ногами! Мы тут и без тебя управимся!       Вэй Усянь просиял.       — Спасибо! Цзян Чэн, шицзэ, я вас покину!       Он свернул в лесную чащу и скоро скрылся из вида. Цзян Чэн раздражённо фыркнул, а потом вспомнил, что Вэй Усянь не единственный приехал на ночную охоту не ради охоты.       — Сестра…       Глава Клана Цзян смутился. Если с Вэй Ином он мог говорить открыто, даже шутить над ним, то Цзян Яньли — другое дело. К счастью, сестра вывела его из затруднения.       — У меня не назначено тайное свидание, — сказала она и, не успел Цзян Чэн выдохнуть, прибавила, — я приглашена вечером на чай к госпоже Цзинь.       «Возможно, мне тоже стоит жениться», — подумал Цзян Чэн.

***

      У Вэй Усяня тоже не была назначена встреча с любимой, но Цзян Чэн навёл его на мысль, что эта встреча может состояться и без предварительной договорённости. Вэй Усянь направился в ту часть леса, где совсем не ощущалось тёмной энергии. Где нет добычи, нет и охотников. Стеснительная девушка, конечно, предпочла бы уединённый уголок для свидания. Чтобы как-то показать, где он находится, Вэй Усянь достал флейту и заиграл лёгкую мелодию, не вкладывая в музыку ни капли духовных сил.       Так Вэй Усянь вышел на поляну, залитую солнечным светом. Кролик шмыгнул в заросли при его появлении. Вэй Усянь усмехнулся:       — Не бойся, сегодня я здесь не для того, чтобы поймать тебя.       Но кролик то ли не услышал, то ли не поверил, а Вэй Усянь не стал его убеждать. Он сел в высокой траве, снял ленту с волос и завязал себе глаза. Если та дева стесняется своей внешности, он не должен её торопить. Вэй Усянь снова поднёс флейту к губам. Хотелось сыграть что-то успокаивающее… Мелодия, которую он слышал очень давно, поднялась из закоулков памяти. Словно нити тонкого аромата, чарующие звуки тянулись по лесу. Для Вэй Усяня эта мелодия означала душевный покой. Быть может, возлюбленной она поможет обрести уверенность?       Услышав в лесу шаги, Вэй Усянь не прекратил играть. Его сердце замирало от волнения и предвкушения. Вдруг это не она? А если она, как с ней разговаривать? Несмотря на репутацию распутного человека, Вэй Усянь отнюдь таким не был. До горы Байфэн он ни с кем не целовался, а до сегодняшнего дня не задумывался, как нужно признаваться девушке в любви.       Вэй Усянь отнял флейту от губ, только когда был уверен, что слышит именно её походку. Эта лёгкая, но уверенная поступь прирождённого заклинателя не может принадлежать кому-то другому! Вэй Усянь встал, чтобы поприветствовать невесту как полагается. Да, в своём сердце он уже называл эту девушку невестой.       — Здравствуй, красавица!       Вэй Усянь не знал её имени, поэтому обратился к девушке именно так. Для Вэй Усяня она прекрасна, пусть он ещё ни разу не видел её лица. Девушка замерла на краю поляны. Вэй Усянь очень надеялся, что стоит к ней лицом.       — Я боялся, что ты не придёшь, — продолжил он, опасаясь, что, если пауза будет слишком долгой, дева засмущается и убежит. — Я очень ждал новой встречи.       Ему показалось, что он услышал судорожный вздох, а потом раздались торопливые шаги. От волны лёгкого сандалового аромата затрепетали ноздри и закружилась голова. Это она! Вэй Усянь неосознанно протянул руку вперёд, желая прикоснуться, убедиться, что всё это не сон. Кончиками пальцев он ощутил прохладный, гладкий шёлк одежд, а потом… Она перехватила его руку, сжала в своей, крепко, но бесконечно нежно. Вэй Усянь чуть не растаял на месте, как снежная фигура под лучами весеннего солнца.       Её ладонь была покрыта мозолями от меча. Многие девушки не уделяют большого внимания боевым искусствам и заклинательским техникам, но она не из таких. Каждая твёрдая мозоль — знак её силы, труда и целеустремлённости. С каждым мгновением Вэй Усянь влюблялся в эту девушку всё сильнее. Он как раз хотел сказать об этом, но тут заклинательница пальцем провела несколько черт на его ладони. Вэй Усяню, который от любви плохо соображал, потребовалось некоторое время, чтобы понять, что она «пишет» иероглифы.       «Не снимай повязку», — просила его стеснительная дева.       — Хорошо, — Вэй Усянь тут же согласился. — Мне не нужно видеть тебя, чтобы восхищаться тобой.       Приятно было думать, что её щёки заалели от комплимента.       «Не прикасайся ко мне», — такими были её следующие слова.       — Без твоего желания не прикоснусь, будь спокойна, — заверил её Вэй Усянь.       Он готов потерпеть, лишь бы ей было спокойно. Говорить ему не запрещали, поэтому Вэй Усянь заговорил:       — Милая, не бойся, здесь нас никто не увидит: все заняты состязанием. Но даже если увидят — не страшно, ведь скоро мы поженимся и…       Её рука дрогнула, и Вэй Усянь едва поборол желание обнять девушку, чтобы успокоить.       — Скажи, из какого ты Клана? Кто твои родители? Сам я не богат, но в Ордене Юньмэн Цзян меня ценят, я смогу тебя обеспечить. Мы будем жить в согласии и счастье. Хочешь, выстроим дом на берегу озера?       Образ этого дома, их собственного дома вставал перед Вэй Усянем как наяву. Он не сомневался, что возлюбленная тоже видит эту прекрасную картину, тоже мечтает воплотить её в жизнь.       — Тебе понравится в Юньмэне. А если вдруг ты единственное дитя в семье и единственная наследница, я с радостью перейду в твой Клан.       Решение, способное навсегда изменить его жизнь, далось Вэй Усяню на удивление легко. Расставаться с родным Юньмэном будет горько, но почему именно женщина должна ради замужества бросать дом? Вэй Усянь готов жить где угодно, лишь бы с ней. Он хотел ещё многое сказать, но, видимо, уже произнесённого было достаточно. Сандаловый аромат окутал его, и мягкие губы коснулись его губ. Все слова, все обещания и признания вылетели из головы, остался только поцелуй, нежный, несмелый, но при этом нетерпеливый.       Вэй Усянь, как и обещал, не давал волю рукам, но с каждой секундой держать слово становилось всё труднее. Чтобы уж точно не сорваться, он сцепил руки за спиной. Заклинательница не прижималась к нему близко, лишь придерживала за плечи. В какой-то момент она чуть толкнула Вэй Усяня назад, он послушно отступил. Не разрывая поцелуя, они прошли несколько шагов и Вэй Усянь ощутил спиной шершавую кору дерева. На миг его охватило желание поменяться местами с девушкой, прижать её к этому дереву, зацеловать до потери сознания. Но обещание связывало не хуже обездвиживающего талисмана. Правда и без прикосновений Вэй Усянь мог стать к ней ещё ближе.       Он первым разомкнул губы, углубляя поцелуй. Ответом был глухой стон. Их языки робко соприкоснулись, но секунду спустя уже сплелись в развязном, мокром танце. Тут Вэй Усянь даже порадовался, что не держит девушку в объятиях, иначе она бы обязательно ощутила реакцию его тела. Возбуждение накатывало волнами, непреодолимо и неотвратимо. Вэй Усянь понимал, что сейчас не место и не время, и вообще они ещё не женаты, но поделать с собой ничего не мог. Кажется, никогда в жизни он не был так возбуждён, наверное, потому что никогда прежде не был влюблён.       Она чувствует то же самое?.. Вэй Усянь был далёк от представлений, будто девушка вообще не должна чувствовать ничего подобного. Пусть его единственным опытом было пролистывание весенних сборников, он знал, что девушкам тоже доступно наслаждение от двойного самосовершенствования, только для них всё сложнее и деликатнее. Поэтому сейчас Вэй Усянь гадал, её влечёт к нему также сильно, как его влечёт к ней?       Ответ он получил через несколько минут. Несколько мучительно приятных минут, заполненных медленными, но страстными поцелуями. Они будто пробовали друг друга на вкус, лаская губами и языками, находя новые грани, заново познавая самих себя. Но тут девушка разорвала поцелуй. Вэй Усянь подался было вперёд, но, помня о её просьбе, снова прислонился к дереву. Этот поступок был верным: девушка написала пальцем на его ладони: «Не шевелись». На этот раз повиноваться было ещё сложнее, ведь влажные поцелуи с губ Вэй Усяня переместились на шею. Он сам от себя не ожидал, что из его груди вырвется протяжный стон.       Вэй Усянь понятия не имел, что с ним происходило. Мурашки побежали по коже, дыхание, и без того тяжёлое, окончательно сбилось. Поцелуи становились смелее, начали перемежаться лёгкими укусами, от которых у Вэй Усяня подкашивались колени. Он ухватился за нижнюю ветку дерева, чтобы не упасть. А девушка будто желала, чтобы его бедное сердце уж наверняка выскочило из груди.       — Что?.. — выдохнул Вэй Усянь, когда она распахнула ворот его одежд.       Но на его губы легла тёплая ладонь, а обжигающие поцелуи хлынули на ключицы. Вэй Усянь застонал от ощущений и от осознания того, что происходит. Она так стремится доставить ему удовольствие… Когда она позволит, Вэй Усянь тоже не останется в долгу! А пока что он мог лишь посасывать изящные пальцы, что так удачно оказались возле его губ. Ответный стон, низкий, приглушённый, был самым чарующим звуком, который Вэй Усянь слышал в своей жизни. Два пальчика скользнули глубже в его рот, Вэй Усянь обхватил их губами и слегка пососал. Это получалось так естественно… Вэй Усяню было хорошо, и отчего-то он был уверен, что его возлюбленной хорошо тоже.       Он протестующе застонал, когда девушка отняла свою руку, лишив его даже этих недостаточных прикосновений. Шершавая от тренировок с мечом ладонь скользнула вниз по шее и груди Вэй Усяня, нижние одежды распахнулись. Вэй Усянь сам зажал себе рот, боясь, что со всей горы на его стоны сбежится нечисть или, ещё хуже, заклинатели. Под осторожными, любопытными ласками его грудь и рёбра ходили ходуном. Девушка изучала контур каждой мышцы, невесомо поглаживала, касалась сосков, затвердевших от возбуждения. Вэй Усянь как раз думал, каким на ощупь будет её тело — наверное, крепким и мускулистым, не как у обычных женщин — когда услышал шелест травы и осознал, что дева опустилась перед ним на колени.       Начитанности Вэй Усяня в весенних сборниках вполне хватало, чтобы понять, что она собирается делать. Впервые он слегка запаниковал. Разве это не… слишком?       — Милая, ты мне ничего не обязана, — произнёс Вэй Усянь и тут же прикусил губу.       Ну и как ему соображать и выдавать связные предложения, когда он чувствует чужое горячее дыхание на своей коже? В самом низу живота, над тканью штанов.       — Это… ты… мы… — лепетал Вэй Усянь, пока девушка не поймала его руку и не написала уверенно и чётко: «Я этого хочу».       Если Вэй Усянь не будет уступать её желаниям, какой же из него выйдет муж? Решив потренироваться для этой новой роли, он слегка кивнул. Стояло лето, но горный воздух всё равно показался прохладным разгорячённому телу. Вэй Усянь порадовался повязке на глазах, что хотя бы частично скрывала его смущение. Но желание всё-таки было сильнее, когда девушка впервые коснулась его возбуждённой плоти, Вэй Усянь застонал одновременно от облегчения и нетерпения. Её рука неуверенно скользила по твёрдому члену, несомненно, её опыт, как и опыт Вэй Усяня, заключался в паре весенних сборников. Сколько же смелости ей потребовалось, чтобы податься вперёд и осторожно взять в рот головку члена?       Вэй Усянь протяжно застонал и чуть не сломал тонкую ветку, за которую держался для равновесия. Он не думал, что будет так… Настолько ярко, настолько горячо и хорошо! Когда возлюбленная отстранилась, Вэй Усянь неосознанно дёрнулся вперёд, не желая терять чудесное ощущение её рта. Она не заставила его долго ждать, сделала глубокий вдох и снова погрузила член в рот, на этот раз глубже. Медленно двигаясь вперёд и назад, она постепенно смогла принять его полностью.       — Баобэй, не спеши, — попросил Вэй Усянь, услышав, как она подавилась. — Если не нравится — не надо…       Но ей было надо. С решительностью истинной заклинательницы она предприняла ещё одну попытку и резко насадилась горлом на член. У Вэй Усяня перед глазами вспыхнул фейерверк. Девушка постепенно привыкала к новым ощущениям. Размеренный, глубокий ритм оказался именно тем, что Вэй Усянь хотел, пусть он ещё сам понятия не имел о своих желаниях. Он зажмурился под повязкой, полностью сосредоточившись на влажном бархате её рта, на мокрых звуках и на тяжести, что спускалась по телу вниз, концентрировалась в животе, требуя освобождения.       — Баобэй, я сейчас…       Закончить фразу Вэй Усянь не смог: девушка особенно глубоко заглотила член. Но, кажется, она всё поняла. Вэй Усянь думал, что она отстранится и поможет ему рукой, но смелая заклинательница только усерднее стала сосать член. Вэй Усянь держал обещание не прикасаться, пусть это и стоило ему нечеловеческих усилий. Но на пике наслаждения, когда его душа будто воспарила к Небесам, оставив дрожащее от оргазма тело, самоконтроль на миг изменил ему. Вэй Усянь в бессознательном поиске опоры скользнул рукой вниз, его пальцы вплелись в волосы заклинательницы, чуть сжимая, не позволяя двинуться.       Конечно, едва сознание вернулось к Вэй Усяню, он ужаснулся своим действиям.       — Я не сделал тебе больно? Прости-прости-прости! Я не хотел! Ты как?       Она не ответила, даже на протянутой ладони ни слова не написала. Вэй Усянь услышал шелест одежды из плотного шёлка: девушка поднялась. Кажется, она приводила себя в порядок, Вэй Усянь воспользовался этим временем, чтобы завязать штаны и запахнуть ханьфу. Но заканчивать на этом он точно не хотел!       — Теперь позволишь сделать то же самое для тебя?       Не в буквальном смысле то же самое, конечно. Вэй Усянь хотел доставить ей удовольствие, иначе получится совершенно нечестно. Но заклинательница всю свою смелость потратила на то, чтобы ублажить его. Засмущавшись, она кинулась прочь. Вэй Усянь сомневался всего секунду, прежде чем побежать за ней.       — Баобэй, подожди! — кричал он, на бегу пытаясь развязать узел на затылке, который никак не хотел поддаваться. — Как тебя зовут? Я должен знать твоё имя, чтобы посвататься к тебе! Любовь моя, посто-о-о…       На очередном шаге нога Вэй Усяня вместо каменистой горной почвы наступила в пустоту, и он покатился кубарем по склону оврага, собирая по пути все колючие кусты. Лента осталась где-то на середине тернистого пути, и, добравшись до конечной точки, Вэй Усянь растянулся на земле, мечтательно глядя в небо. Он упал в какие-то заросли, у него всё болело, но он был безмерно счастлив! Пусть на этот раз баобэй не сказала своего имени, Вэй Усянь окончательно убедился в её и своих чувствах. Несомненно, она любит его, раз пошла на такое, рискуя быть случайно обнаруженной. А он любит её, ведь какое чувство, кроме любви, способно так пускать сердце вскачь? В следующий раз Вэй Усянь обязательно…       — Вэй Ин?       На фоне голубого неба и зелёных листьев появилось лицо Лань Ванцзи, против обыкновения слегка взволнованное.       — Лань Чжань!       Вэй Усянь пребывал в отличном настроении. Он бы обрадовался даже Цзинь Цзысюаню, но Лань Ванцзи обрадовался, конечно, больше.       — Ты поранился?       Вэй Усянь улыбнулся шире. Так мило, что Лань Чжань за него переживает.       — Нет, ничего по… У-у-у!..       При попытке встать правая лодыжка отозвалась резкой болью, и Вэй Усянь буквально упал в предусмотрительно раскрытые объятия Лань Ванцзи. Хоть второй нефрит и подхватил его, явно не ожидал такого поворота событий. Вэй Усянь никогда прежде не видел его таким растерянным, даже во время «Выстрела в солнце».       — Ты сломал ногу? Я… Мне… Мне очень жаль!       — Пустяки! При чём здесь ты? — Вэй Усянь успокаивающе похлопал Лань Ванцзи по плечу, и тот даже не отшатнулся. — Всего лишь ушибся или растянул мышцу, через пару дней заживёт.       Вэй Усянь сделал шаг в сторону, желая показать, что с ним всё в порядке, но снова чуть не упал. Вышло неловко, но эта неловкость вызывала у него только весёлый смех. А вот Лань Ванцзи выглядел очень серьёзным. Он поджал губы, а потом резко повернулся к Вэй Усяню спиной и чуть наклонился вперёд.       — А? — вырвалось у ошеломлённого Вэй Усяня.       — Я понесу тебя.       Вэй Усянь хотел было отказаться, но вовремя подумал, что, прыгая на одной ноге, будет спускаться с горы как минимум несколько часов. Ночевать в лесу не хотелось, а принять помощь Лань Чжаня было приятно. Забираясь ему на спину, Вэй Усянь тихонько усмехнулся. Как бы Лань Чжань не изображал холодное безразличие, в глубине души считает его другом.       — Лань Чжань, из-за меня ты пропускаешь часть охоты, прости, что пришлось тебя побеспокоить.       — Мгм, — ответил Лань Ванцзи. В его голосе не было раздражения, значит, он таким образом сказал Вэй Усяню не переживать.       — Кстати, на какую дичь ты охотился здесь? Мне казалось, что эта часть леса пуста.       — Какая разница теперь?       И правда, никакой… Ох, хорошо, что Лань Чжань не дошёл до той поляны… Радуясь, что судьба наконец-то благоволит ему, Вэй Усянь расслабился и опустил голову на плечо Лань Ванцзи. Но после первого же глубокого вдоха его тело вновь напряглось.       — Лань Чжань, сандаловые благовония, которые ты используешь, изготавливают в Гусу или привозят издалека?       — Они продаются в лавке в северной части Гусу…       Лань Ванцзи замолчал слишком резко, будто понял, что сказал лишнее, но Вэй Усянь этого не заметил: все его мысли были поглощены внезапной догадкой. Он вспомнил тот единственный миг, когда нарушил слово и прикоснулся к своей стеснительной невесте. Её волосы под его ладонью были мягкими, словно шёлк. Простая причёска без украшений говорила о скромности девы… Но помимо шёлка её волос Вэй Усянь ощутил и шёлк ленты, обхватывающей голову. Ему доводилось касаться лобной ленты Ордена Гусу Лань, и теперь, хорошенько напрягая память, Вэй Усянь пытался сравнить ощущения.       Орден Гусу Лань! Неудивительно, что она такая стеснительная! Но ничего, скоро строгие правила Облачных Глубин останутся позади, Вэй Усянь увезёт невесту в Юньмэн, будет баловать и лелеять её всю жизнь.

***

      — Не хочет за тебя замуж?       — Она пока не дала однозначного ответа.       Вэй Усянь попытался вывернуться, обычно ему это удавалось. Цзян Яньли неодобрительно покачала головой.       — Тогда зачем она встречалась с тобой наедине?       Вэй Усянь промолчал, надеясь, что шицзэ не заметит его смущения. Такое непривычное чувство…       Цзян Яньли, конечно, видела, что её шиди сам на себя не похож, и списывала это на муки любви, а ещё на травму лодыжки.       — Ну что, когда нам отправлять свадебное посольство?       Дверь распахнулась, и появился Цзян Чэн. Улыбка, которая столь редко появлялась на его лице, в этот раз особенно быстро увяла, стоило ему увидеть нахмуренные брови сестры и кислое выражение лица Вэй Усяня, что лежал на кровати, закинув правую ногу на гору подушек. Венчал всю эту неустойчивую конструкцию свёрток с колотым льдом на его лодыжке.       — Ты настолько ей надоел, что она сломала тебе ногу? — усмехнулся Глава Клана Цзян.       Обычно Вэй Усянь не обращал внимания на злые шутки, даже сам смеялся над собой, но сейчас почему-то вспылил.       — Она меня любит! Я точно знаю!       — Это она тебе сказала? — Цзян Чэн иронично поднял бровь.       Вэй Усянь хотел что-то сказать, но, уже набрав воздуха в грудь, передумал, вместо него заговорила шицзэ:       — Наверное, её родители против.       Вэй Усянь и Цзян Чэн повернулись к Цзян Яньли, и та продолжила:       — Если эта барышня действительно любит А-Сяня, почему отказывается от брака? Должно быть, родители уже нашли ей другого жениха и принуждают к замужеству.       Вэй Усянь с горестным стоном откинулся на подушку и закрыл лицо руками. Какой же он дурак! Как он мог не догадаться раньше! Несомненно, сильная, стеснительная заклинательница была влюблена в него и боялась сказать о своих чувствах, но вот родители устроили для неё брак, и она поняла, что другого шанса не будет. Её смелость и необычная для девушки раскованность были вызваны отчаянием!       Цзян Чэн, не зная, что сказать, похлопал Вэй Усяня по плечу. Вэй Усянь оценил его заботу, вот только от неожиданности дёрнулся и потревожил ушибленную лодыжку.       — Ай!       — Как тебя вообще угораздило? — Цзян Чэн кивнул на его ногу. — Мало того, что на охоте совсем не помогал Ордену Юньмэн Цзян, так ещё и получил ранение. Кстати, правда, что Лань Ванцзи принёс тебя на спине?       Ответить Вэй Усянь не успел: Цзян Яньли вдруг резко встала, её лицо выглядело очень решительным. И Цзян Чэн, и Вэй Усянь прежде не видели Цзян Яньли такой: она будто собиралась выйти биться против армии ходячих мертвецов.       — Ещё рано отчаиваться! — заявила барышня Цзян. — Пока брак не заключён, её родители ещё могут передумать. А-Сянь, ты ближайший соратник Главы Клана Цзян, одного из четырёх Великих Кланов. Мы не пожалеем денег на свадебные дары. Кем бы ни был её жених, наше предложение о браке будет привлекательнее!       — Верно! — согласился Цзян Чэн. — Я лично поеду в её Клан с подарками на помолвку, пусть попробуют отказать.       Если минуту назад Вэй Усяню казалось, что жизнь кончена, то теперь он едва не плакал от счастья и благодарности. Цзян Чэн и шицзэ — его семья, лучшая семья на свете. И скоро его возлюбленная тоже станет частью этой семьи.       — Когда я увижу её снова, обязательно поговорю об этом.       Вэй Усянь заверит стеснительную деву, что расторжение помолвки — это не конец света, что в Пристани Лотоса о ней будут заботиться и её будут любить. Тогда она перестанет таиться и, наконец, назовёт своё имя.       — Когда следующий выезд на ночную охоту? — с энтузиазмом спросил Вэй Усянь.

***

      Следующего шанса на свидание с возлюбленной пришлось ждать четыре месяца. Вэй Усянь места себе не находил. Вдруг она уже вышла замуж? А если нет, вдруг её родители всё же откажутся от предложения Клана Цзян? Вэй Усянь четыре месяца изводил себя и окружающих, а, когда, наконец, прибыл во владения Ордена Цинхэ Не на ночную охоту, тут же побежал со своими тревогами к старому другу.       — М-да…       Вот всё, что мог сказать Не Хуайсан после того, как Вэй Усянь на одном дыхании выпалил историю своей без пяти минут трагичной любви. С Цзян Чэном и, тем более, с Цзян Яньли Вэй Усянь мог поделиться далеко не всем, Не Хуайсану он тоже не рассказал особенно смущающих подробностей, но всё же представил ему более целостную картину.       — Что мне делать?       Не Хуайсан был бесконечно плох в заклинательстве, но в остальном только притворялся недотёпой. Вэй Усянь прекрасно это знал и надеялся получить от друга дельный совет. Дельный совет последовал незамедлительно:       — Тебе надо выпить.       Не Хуайсан налил вина себе и Вэй Усяню, им обоим хватило одного глотка, чтобы осушить чарки.       — Значит, ты её не видел?       — Нет, — Вэй Усянь опрокинул в себя ещё одну чарку вина.       — И не слышал её голоса?       — Не совсем…       Вэй Усянь слышал её приглушённые стоны. Голос у неё приятный, бархатистый, низкий для женщины. Возможно, голоса она стесняется, как и большого роста.       — Почему ты решил, что она из Ордена Гусу Лань? — спросил Не Хуайсан.       — Я прикоснулся к её лобной ленте.       — И она позволила? — брови Не Хуайсана взлетели на лоб. Он, в отличие от друга, знал, какое значение имеет лобная лента Ордена Гусу Лань.       — Это вышло случайно… Порыв ветра взметнул её волосы и ленту.       Не Хуайсан ни капли не поверил в объяснение Вэй Усяня, но не подал виду.       — Ты не заметил, были ли на её ленте облака?       Вэй Усянь зажмурился, напрягая память. В тот миг, когда его рука неосознанно легла на затылок возлюбленной, он больше наслаждался мягкостью её волос, чем изучал ленту.       — Возможно, вышивка была, хотя я не уверен.       — Значит, Клан Лань… — Не Хуайсан покачал головой и налил другу ещё вина. — Лань Цижэнь никогда не согласится выдать за тебя свою родственницу, даже если она из самой далёкой ветви Клана Лань.       — Но Глава Клана Лань — Лань Сичэнь, а он хорошо ко мне относится, — возразил Вэй Усянь.       Во время обучения в Облачных Глубинах Лань Сичэнь рассказал ему о холодном источнике и позвал на ночную охоту. Это ведь значит, что он одобрит брак Вэй Усяня с девушкой из Клана Лань, да?..       Не Хуайсан снова покачал головой. Чтобы составить план, ему нужно больше сведений.       — Выясни, кто её родители, а я придумаю, как их уговорить. Выпьем за твоё семейное счастье!       Вэй Усянь поднял чарку и осушил её одним глотком. Кажется, он никогда не пил вино с таким удовольствием.

***

      Перед ночной охотой Не Хуайсан провёл Вэй Усяня по охотничьим угодьям Ордена Цинхэ Не и показал несколько уединённых мест, где никто не помешает тайному свиданию. Вэй Усянь искренне поблагодарил друга, на следующий день, как только отряд Ордена Юньмэн Цзян углубился в лес, молча кивнул Цзян Чэну и свернул в сторону. Глава Ордена Цзян раздражённо фыркнул, но про себя попросил у Небес удачи в любви для Вэй Ина.       Неподалёку от одного из указанных Не Хуайсаном укромных уголков Вэй Усянь сел на поваленное дерево, уже привычно завязал себе глаза и заиграл на флейте успокаивающую мелодию. Его не покидало ощущение, что он сторожит пень в ожидании зайца, но лучшего способа Вэй Усянь не видел. Сегодня он намеревался откровенно поговорить с возлюбленной об их будущем и развеять её страхи.       Вэй Усянь ждал долго, ему уже начинало казаться, что она не придёт, но тут он услышал знакомый звук шагов. Вэй Усянь поднялся ей навстречу. На этот раз девушка не замерла испуганно, увидев его, а сразу же приблизилась, Вэй Усянь счёл это хорошим знаком.       — Над нами скалы, там есть пещера, — Вэй Усянь показал флейтой вверх и вправо, очень надеясь, что с завязанными глазами не потерялся в пространстве. — Думаю, нам лучше поговорить в уединённом месте.       Множество слов рвались с языка, множество чувств теснились в груди, но Вэй Усянь всё же решил сначала добраться до пещеры. Мало ли, Лань Ванцзи бродит поблизости, как в прошлый раз…       Девушка взяла Вэй Усяня за руку и потянула за собой, он принял это за согласие. Она вела его очень осторожно, бережно поддерживая под локоть, когда тропа шла вверх, предупреждая касанием, если впереди было препятствие. Вэй Усянь не ощущал ожидаемой неловкости, наоборот, ему была приятна её забота. В будущем он обязательно отплатит таким же трепетным вниманием.       Едва заметная в зарослях тропинка и правда привела к пещере. Вокруг буйно разрослись ползучие растения, маскируя вход в уютное укрытие и обеспечивая хоть какое-то уединение. Вэй Усянь надеялся, что дева почувствует себя в безопасности и, наконец, разрешит ему снять повязку, но она этого не сделала, голоса тоже не подала. Они сели на плоский камень и некоторое время молчали.       Но иногда больше, чем слова, могут сказать прикосновения. Руки влюблённых всё ещё были соединены. Вэй Усянь осторожно погладил большим пальцем тыльную сторону её ладони. Девушка не возражала, и он стал действовать смелее. Через некоторое время её нервно сжатые пальцы расслабились, переплелись с пальцами Вэй Усяня. Он снова подумал о том, как же ему нравятся её руки…       — Нам нужно поговорить, ты так не считаешь? — Вэй Усянь решил взять самое сложное на себя и начал пока что односторонний разговор.       Девушка ничего не сказала, даже на протянутой ладони Вэй Усяня ничего не написала.       — Послушай, — он предпринял новую попытку. — Я знаю, для нас быть вместе непросто, но мы справимся. Какие бы препятствия нам не встретились, кто бы не стоял между нами… Просто поверь мне, ладно?       Вэй Усянь накрыл её руку своей, почему-то ему казалось, что так она почувствует надёжность и безопасность. Когда он произнёс следующую фразу, кончики её пальцев слегка задрожали.       — Я люблю тебя.       Признание далось ему легко. Вэй Усянь понятия не имел, почему некоторые люди годами не могут произнести этих слов. Для него всегда было важно говорить именно то, что на сердце.       — Я приму тебя любой, — продолжил Вэй Усянь. — Мне не важно, как ты выглядишь, из какого ты Клана… Поэтому давай я уже сниму это и мы поговорим начистоту?       Вэй Усянь потянулся к повязке на глазах, но не успел даже её коснуться: девушка вдруг подалась вперёд и припала к его губам в долгом поцелуе. Вэй Усянь и думать забыл о повязке. Зачем ему зрение, когда он целует ту, которую любит? Оба они были смелее в этот раз. Вэй Усянь положил ладонь ей на затылок, перебирая пальцами волосы и — он уже не сомневался — ощущая шёлковую ленту с вышивкой в виде облаков. Он первым углубил поцелуй, и девушка задрожала в его объятиях, застонала ему в рот. Но стоило Вэй Усяню прижать её ближе к себе, как она упёрлась руками в его плечи и отстранилась.       Конечно, Вэй Усянь отпустил. Он бы никогда не позволил себе проявить даже намёк на принуждение. Всё будет так, как пожелает она. А она, кажется, желала чего-то иного. Девушка потянула Вэй Усяня вверх, безмолвно прося встать, он повиновался. Тепло её ладони исчезло, раздался тихий шелест шёлка. Дыхание Вэй Усяня замерло в груди. Неужели она хочет, чтобы, впервые взглянув, он увидел её… всю? Такой, какая она есть, настоящей? Но Вэй Усянь рано обрадовался. Девушка снова взяла его за руку, сделала несколько шагов вглубь пещеры и написала пальцем на его ладони: «Ложись».       Вэй Усянь опустился на расстеленные верхние одежды. Девушка была где-то рядом, он слышал её учащённое дыхание, чувствовал прохладный запах сандала. Новое прикосновение было не таким, как он ожидал. Заклинательница соединила его запястья, и на кожу легла шёлковая лента. Вэй Усянь отчётливее ощутил узор из облаков, когда девушка затянула узел. Она мягко потянула ленту, заставляя его закинуть руки за голову, и привязала к чему-то свободный конец. Вэй Усянь осторожно поверил узлы на прочность и не удивился, обнаружив, что она не шутила: он действительно был связан. В лобные ленты Ордена Гусу Лань вплетены сильные заклинания, Вэй Усянь знал, что эту полосу ткани не разорвать, поэтому просто расслабился.       — Я бы не коснулся тебя без твоего позволения.       Он тут же прикусил язык, вспомнив прошлый раз. Тогда Вэй Усянь всё-таки не удержался, и теперь она решила принять меры предосторожности. Вэй Усяню некого было винить, кроме самого себя, поэтому он просто приготовился принять всё, что она захочет ему дать. Поговорить можно и потом, верно?       Заклинательница развязала его пояс, распахнула верхние одежды, а за ними нижние. Вэй Усянь хотел бы чувствовать тепло её тела, но она устроилась сбоку, касаясь лишь рукой. На этот раз девушка явно чувствовала себя увереннее: не кончиками пальцев, а раскрытой ладонью гладила его грудь и живот. Вэй Усяню нравились её прикосновения, нравились мозоли на её коже — знаки её силы и вложенного в тренировки труда. Интересно, какой у неё меч?.. Она не позволила Вэй Усяню долго думать об оружии и боевых искусствах.       — Ха-а-а!.. — вырвалось из его груди, когда заклинательница склонилась над ним и накрыла губами затвердевший сосок.       Вэй Усянь сам от себя не ожидал такой реакции, не ожидал, что выгнется ей навстречу, натягивая ленту, которой были связаны запястья. Девушку его реакция воодушевила, она обвела сосок кончиком языка, а потом слегка прикусила. Вэй Усянь отозвался громким стоном, таким громким, что они оба замерли на несколько секунд, напряжённо прислушиваясь. Вдруг кто-нибудь из заклинателей, шатающихся по горе, примет этот звук за стенания духа и прибежит сюда за охотничьим трофеем? Но, кажется, на этот раз обошлось.       — Я постараюсь быть тише, любовь моя, — сказал Вэй Усянь.       Девушка в ответ поцеловала его, будто стараясь успокоить. Пальцами она при этом перекатывала твёрдую бусинку соска, а губами ловила его стоны. Наконец, оставив в покое измученные ласками бутоны, девушка уделила внимание той части его тела, которая так жаждала прикосновений. Изящная ладонь скользнула ниже, накрыла заметную выпуклость на штанах.       — Пожалуйста!.. — выдохнул Вэй Усянь.       Она поглаживала через ткань, и этого было так мало! Вняв его мольбе, девушка потянула завязки на штанах. Когда его член вырвался из тесного плена, Вэй Усянь застонал от облегчения и предвкушения. Он уже знал, каково это — принимать ласки возлюбленной. Как пара встреч могли сделать его таким жадным и нетерпеливым? Вэй Усянь не знал, но желал до одури ту, что находилась рядом с ним.       Зашуршала ткань, а потом девушка развела шире колени Вэй Усяня, расположилась между ними и без предисловий взяла член в рот. В её действиях больше не было смущения или нерешительности, она уверенно ублажала Вэй Усяня, принимая член так глубоко, что у него звёзды вспыхивали перед глазами. За стуком собственного сердца Вэй Усянь услышал её стон, который также отозвался приятной вибрацией в его теле. Может быть, прямо сейчас она касается себя? Как Вэй Усянь желал доставить ей удовольствие!       Ему оставалось совсем немного до края бездны, пара движений до оргазма, но девушка вдруг остановилась. Вэй Усянь протестующе застонал, дёрнул бёдрами вверх, за ускользающим теплом её рта. Неужели она оставит его вот так, задыхающимся и сходящим с ума? Стеснительная заклинательница, конечно, этого не сделала. Она спустила ниже штаны Вэй Усяня, а потом…       — Ох, баобэй!.. — вот всё, что Вэй Усянь смог произнести, когда она оседлала его бёдра.       Неужели это тот самый миг? Неужели её смелость и любовь простираются так далеко? Вэй Усянь хотел было попросить её ещё раз подумать. Уверена ли она, что хочет этого именно так? Не лучше ли им подождать до свадьбы? Правильно было бы остановить её… Но когда Вэй Усяню хватало рассудительности и терпения, чтобы поступать правильно?       Они застонали в унисон, и это была самая прекрасная мелодия. Вэй Усянь едва держался, чтобы не толкнуться навстречу: он знал, что сейчас ей неприятно, возможно, даже больно. А он не мог даже коснуться её руки! Единственное, что ему доступно — лежать и медленно сходить с ума, пока она столь же медленно принимает в себя член. Вэй Усянь не думал, что будет настолько тесно и туго. В весенних рассказах это было иначе, но Вэй Усянь и раньше подозревал, что авторы позволяют себе вольно обращаться с реальностью.       — Всё хорошо? — спросил он дрожащим от напряжения голосом и тут же прикусил губу: их бёдра соприкоснулись, влажный жар обнял член от головки до основания. — Ты в порядке? — конечно, Вэй Усянь в первую очередь думал о ней.       «Тебе хорошо?» — кончик её пальца дрожал, выводя иероглифы на его животе.       Вэй Усянь задохнулся от нежности и благодарности. Она тоже не думает о себе.       — Да! — поспешил он заверить возлюбленную. — Мне очень хорошо! Ты, главное, не спеши. Я хочу, чтобы и тебе было хорошо.       Он слышал её сорванное дыхание, чувствовал дрожь тела, как снаружи, так и внутри. Было так жарко, так тесно, что почти больно… было совершенно идеально. Особенно когда она начала двигаться. Поначалу заклинательница только слегка раскачивалась, потом, видимо, отголоски боли прошли и темп увеличился. Вэй Усянь даже предпочёл бы, чтобы в их первый раз всё происходило мягче и нежнее, но ей нравилось иначе. Она скакала на нём почти яростно, и в её страсти Вэй Усяню чудились нотки отчаяния. Он не знал, как поделиться с ней своей уверенностью, знал лишь, что они желают друг друга и в этом чудесном мгновении хочется задержаться как можно дольше.       Вэй Усянь сам не заметил, как начал поднимать бёдра, встречая её движения на полпути, вонзаясь в неё под громкие шлепки кожи о кожу. Это было чистое безумие… Но разве с самого начала всё, что происходило между ними — не безумие? Разве их любовь, что вспыхнула так внезапно, полыхнула, словно яркий фейерверк, не безумна сама по себе?       — Баобэй, я сейчас…       Вэй Усянь использовал драгоценный глоток воздуха, чтобы предупредить её. Но, вопреки его ожиданиям, девушка не замедлила движений. Если она не опасается понести от него, значит, согласна выйти за него замуж? Эта мысль пронеслась в голове Вэй Усяня, а уже в следующий миг никаких мыслей не осталось, только чистое наслаждение. Он зажмурился под повязкой, каждая мышца его тела напряглась. Вэй Усянь кончил глубоко внутри её тела. На пике удовольствия он почувствовал, как тесный жар пульсирует, услышал задушенный стон. Ему на живот брызнуло что-то тёплое, но Вэй Усянь не успел задуматься, что именно.       Минуту любовники шумно дышали, не двигаясь ни на цунь, утопая в послевкусии близости. Познавшие наслаждение тела постепенно расслаблялись, а души, воспарившие в экстазе, возвращались на землю. С негромким стоном заклинательница приподнялась на коленях и слезла с Вэй Усяня. «Ты в порядке? — хотел спросить он. — Тебе хорошо?», но не хватило дыхания. Рукавом своей одежды девушка стёрла с кожи Вэй Усяня следы произошедшего и уже собиралась поправить его штаны, как вдруг замерла. Вэй Усянь почувствовал, как она напряглась.       — Что…       Изящная ладонь прижалась к его губам. Она услышала чьё-то приближение? Вэй Усянь тоже замер в страхе. Быть обнаруженными в таком положении… После этого останется только пожениться в тот же день, а Вэй Усянь не знал, готова ли на это его возлюбленная. Если ей придётся выбирать между браком и вечным позором, разве это будет свободный выбор? Вэй Усянь никогда не простит себя, если невольно поставит её в такое положение.       В наступившей тишине они оба прислушивались к малейшим звукам снаружи. Через некоторое время Вэй Усянь действительно услышал шаги. Вот только они принадлежали или толпе вдрызг пьяных людей, или…       — Ходячие мертвецы! — выкрикнул Вэй Усянь, как только заклинательница перестала зажимать ему рот.       Она убрала руку, чтобы отвязать ленту, удерживающую Вэй Усяня. От потрясения, которое она, несомненно, пережила, руки девушки плохо повиновались приказам разума. Ходячие мертвецы приближались и, судя по звукам, их было много. Должно быть, нечисть привлёк выплеск энергии ян. Вэй Усянь, может, и тёмный заклинатель, но всё же мужчина.       — Любовь моя, поторопись, — как можно спокойнее произнёс Вэй Усянь.       Он не хотел на неё давить, но и быть растерзанным ходячими мертвецами, когда у него даже штаны не завязаны, тоже не хотел. Наконец, узел поддался. Руки Вэй Усяня всё ещё были соединены, но, по крайней мере, он мог двигаться. И первое, что он сделал, обретя относительную свободу, — оттолкнул возлюбленную. В следующий миг Вэй Усянь почувствовал колебание воздуха прямо перед своим лицом. Ещё чуть-чуть, и рука ходячего мертвеца снесла бы девушке полголовы.       Вэй Усянь кувыркнулся через голову назад, девушка, кажется, откатилась в сторону. Послышался звук, с которым меч покидает ножны. Вэй Усяню показалось, что где-то он уже слышал пение этого клинка, но времени задумываться не было: снова пришлось уворачиваться от когтистой руки, ориентируясь лишь на слух и осязание. Заклинательница вдруг оказалась рядом и рывком подняла его на ноги, а потом оттолкнула к стене, уводя противника в противоположную сторону. Вэй Усянь ударился затылком и на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве. Повязка упала с его глаз, дневной свет, пробивающийся сквозь изрядно повреждённую завесу из ползучих растений, больно резанул по глазам. Проморгавшись, Вэй Усянь огляделся и снова зажмурился. Он и не думал, что приложился головой так сильно, до галлюцинаций.       Но когда он открыл глаза снова, странная галлюцинация, похожая на сон при тяжёлой болезни, никуда не исчезла. Лань Ванцзи сражался с двумя ходячими мертвецами сразу, ещё несколько ревели снаружи, пытаясь, наверное, всей толпой протиснуться в узкую пещеру. Лань Ванцзи сражался с ходячими мертвецами… Лань Ванцзи без лобной ленты, босой, без штанов и верхнего ханьфу! И если его одежда и обувь валялись неподалёку, то лобную ленту Вэй Усянь обнаружил на своих запястьях завязанной в несколько надёжных узлов. Больше никого в пещере не было, если не считать ходячих мертвецов.       Некоторое время Вэй Усянь в совершенном ступоре переводил взгляд с Лань Ванцзи, что впервые предстал перед ним в таком виде, на расстеленные белые одежды, смятые, будто на них кто-то лежал. Осознание наступало медленно, подобно не волне, а приливу, что лениво, но при этом неотвратимо катит волны к берегу. Человек, который поцеловал Вэй Усяня на горе Байфэн, а потом тайно встречался с ним, приходя на зов флейты, никогда не прижимался к Вэй Усяню всем телом. Ласкал только руками и ртом, всегда молчал, не позволяя взглянуть на себя или прикоснуться. Вэй Усянь думал, что виной тому смущение, но что если тот человек просто пытался скрыть свою личность… и свою сущность!       Несколько ходячих мертвецов ввалились-таки в пещеру, и там сразу же стало тесно, как в винной лавке вечером в праздник. Вэй Усянь понял, что всё остальное можно отложить на потом. Он искал глазами свою флейту, когда Лань Чжань позвал:       — Вэй Ин!       Неуловимо быстрым движением Лань Ванцзи поднял флейту и бросил ему. Как только Чэньцин оказалась в его руках, Вэй Усянь ощутил уверенность, а на смену растерянности пришёл запоздалый гнев.       — Не нужно было прерывать нас.       Глаза тёмного заклинателя полыхнули алым. При первых же звуках призрачной флейты ходячие мертвецы остановились, не составило особого труда подчинить их себе. Вэй Усянь бросил быстрый взгляд на Лань Чжаня и, убедившись, что он не ранен, вздохнул с облегчением. Ярость потухла так же внезапно, как разгорелась. У Вэй Усяня не было ни времени, ни желания возиться с ходячими мертвецами, так что он просто приказал им топать куда угодно подальше отсюда. На этой ночной охоте Вэй Усяня интересовал иной трофей.       Как только миновала непосредственная опасность, Лань Ванцзи резко повернулся к Вэй Усяню спиной. Его лицо было бледнее обычного, но уши пылали, как пионы, и Вэй Усянь счёл это абсолютно очаровательным. Но и он сам вдруг почувствовал смущение. Вэй Усянь тоже отвернулся и, слыша, как Лань Чжань спешно одевается, поправил свои штаны, которые уже начали сползать к коленям. Сделать это связанными руками оказалось непросто, но Вэй Усянь справился, а потом зубами ослабил узлы.       — Лань Чжань… — Вэй Усянь не увидел, но почувствовал, как Лань Ванцзи за его спиной вздрогнул. — Твоя лента…       Он протянул смятую ленту не глядя: следует дать Лань Чжаню время. Тот несколько секунд не реагировал, но потом всё же приблизился с опаской, будто вдруг стал бояться последователя тёмного пути. Вэй Усянь ждал, что, повязав ленту, Лань Чжань заговорит. Это ведь он заварил всю кашу! Но один из сильнейших заклинателей впервые в жизни струсил… ну или слишком смутился, чтобы выдавить из себя хотя бы одно слово.       — Лань Чжань, подожди! — закричал Вэй Усянь и бросился за ним из пещеры.       Наверное, стоило пощадить Лань Чжаня, но Вэй Усянь уже достаточно пришёл в себя, чтобы неуместные шутки сами начали падать на язык, минуя барьеры разума.       — Сбегать вот так после ночи любви просто неприлично! Пусть это была и не ночь! Но сбегать днём неприлично вдвойне!       Лань Ванцзи оглянулся, и Вэй Усяню стоило больших усилий не рассмеяться при виде ужаса в его глазах. Разве не поздно пугаться?       — Ты собираешься просто исчезнуть, забрав мою невинность?       Вэй Усянь осознавал, что его понесло и стоило бы остановиться… Но самоконтроль никогда не было его сильной чертой. Лань Чжань, видимо, принял шутку за упрёк и смутился ещё сильнее.       — Так не честно! — выкрикнул Вэй Усянь, когда Бичэнь покинул ножны. — У меня же нет меча, не бросай меня здесь!       Понимая, что соревноваться в скорости с заклинательским мечом бесполезно, Вэй Усянь махнул рукой и спокойно зашагал к подножью горы, где был разбит лагерь ночной охоты. По дороге у Вэй Усяня было время обдумать всё, что произошло.       Обдумывать он начал не с последних событий, с которыми и так всё ясно. Нет, Вэй Усянь вспоминал о том, что было давно. Впервые он увидел Лань Чжаня, когда приехал учиться в Облачные Глубины. Второй молодой господин Лань, обладающий незаурядным талантом, холодный, недоступный, как закованная во льды горная вершина, всегда чопорно следующий правилам… С самой первой встречи Вэй Усянь испытывал необъяснимо сильное желание пробиться сквозь этот лёд. Не для самоутверждения, не для того, чтобы «испортить» благородный нефрит. Нет, ему просто хотелось, чтобы Лань Чжань улыбался. Чтобы познал простые радости жизни, вроде кроличьего жаркого или весенних картинок.       Вэй Усянь стремился быть к Лань Чжаню ближе, не понимая тогда, чем на самом деле вызвано это желание. Каждая маленькая трещинка на гладком льду, каждая эмоция, что прорывалась сквозь идеальный самоконтроль Лань Ванцзи, была для Вэй Усяня подобна лучику солнца в пасмурный осенний день. Пусть даже Лань Чжань на него злился… Но гораздо больше Вэй Усяню хотелось, чтобы Лань Чжань радовался. Разве не для этого дана юность?       Вот только их юность оказалась очень короткой. Вэй Усянь вспомнил, как они с Лань Чжанем впервые встали рядом, готовые противостоять злу. Для них двоих опасность не имела значения, когда речь шла о справедливости и, тем более, о человеческой жизни. Когда они вдвоём остались запертыми в пещере черепахи-губительницы, осознавал ли Лань Чжань свои чувства? Сейчас Вэй Усяню казалось, что Лань Чжань уже всё понял, но не мог принять. Сам он не понимал…       Потом была кампания «Выстрел в солнце», потом для Вэй Усяня навсегда закрылась светлая дорога. Никто не знал об этом, включая Лань Чжаня. Но даже полагая, что это был его собственный выбор, Лань Чжань стремился ему помочь. «Вернись со мной в Гусу!»… Только сейчас Вэй Усянь осознал, сколько заботы, сколько скрытой боли и беспокойства, сколько любви было в этой просьбе! Но он не пошёл за Лань Чжанем, быть может, зря.       Он был таким идиотом! Не замечал, не понимал чувств Лань Чжаня, неосознанно заставляя его страдать. Лань Чжань всегда был мудрее: он осознал свои чувства. А ещё Лань Чжань был смелее: он нашёл способ эти чувства выразить. На его месте Вэй Усянь, наверное, струсил бы… Но тогда вдвойне обидно, что Лань Чжань сбежал после стольких усилий! Вэй Усянь собирался догнать его и сказать всё это. Сказать, что с того момента, как их губы впервые встретились в поцелуе, нет, даже раньше, с того момента, как он впервые увидел Лань Чжаня, его сердце навсегда отдано только Лань Чжаню, пусть Вэй Усянь до недавнего времени этого и не понимал.       Добравшись, наконец, до лагеря, Вэй Усянь обнаружил там Не Хуайсана. Второй молодой господин Не даже на гору не поднялся с отрядом своего Ордена. Едва пройдя одно ли, он подвернул ногу, вернее, сказал, что подвернул ногу, и теперь спокойно сидел в лагере, наслаждаясь вином и прекрасным пейзажем.       — Вэй-сюн! — позвал Не Хуайсан, издали увидев его.       Вэй Усянь поспешил к другу: тот может знать, где находится Лань Чжань.       — Ну как прошло? — шёпотом спросил Не Хуайсан, как только Вэй Усянь приблизился.       — Лань Чжань возвращался сюда?       Не Хуайсан заморгал, сбитый с толку внезапным вопросом.       — Ханьгуан-цзюнь? Он спешно отбыл в Гусу по какому-то важному делу.       Вэй Усянь не удержался и хлопнул себя по лбу. Ну это уже слишком!       — Лань Чжань, не думай, что я откажусь от своих слов!       Конечно, Лань Ванцзи улетел уже слишком далеко, чтобы услышать крик Вэй Усяня, но он не может не знать, насколько Вэй Усянь упрям. Если сказал, что женится — женится… или выйдет замуж, большой разницы нет.

***

      — Давай-ка ещё раз… — Цзян Чэн потёр виски, будто пытался выдавить из своей головы информацию, которую только что услышал. — На ночной охоте ты встречался не с женщиной, а с мужчиной?       Вэй Усянь уверенно кивнул. Цзян Чэн поморщился, но продолжил:       — И этот мужчина — Лань Ванцзи, второй нефрит Клана Лань?       — Именно! У меня хороший вкус! — ответил Вэй Усянь, не скрывая гордости. У Лань Чжаня тоже хороший вкус, в этом они похожи.       — И теперь ты хочешь… вступить в брак с ним?       — Ага!       — Ты рехнулся? — спросил Глава Цзян напрямик.       — Если и да, то не сейчас. Цзян Чэн, мы с Лань Чжанем любим друг друга…       — Ты врал нам! — вспылил Цзян Чэн.       Он порывисто встал из-за стола и начал ходить туда-сюда по комнате. Вид из окна на цветущие лотосы, что обычно успокаивал, теперь почему-то лишь усиливал раздражение. По дороге в Юньмэн Вэй Ин был задумчив и рассеян, но Цзян Чэн даже предположить не мог, что причины окажутся… такими…       — А-Чэн, поставь себя на место А-Сяня. О таком трудно сказать напрямик, — произнесла прежде молчавшая Цзян Яньли.       Цзян Чэна передёрнуло. Нет, он не желал ставить себя на место Вэй Ина!       — Я думаю, мы можем простить А-Сяня на этот раз, — подытожила Цзян Яньли и нежно улыбнулась шиди.       На самом деле Вэй Усянь их не обманывал — он сам не знал правды, но настолько выставлять себя на посмешище всё-таки не хотелось. Уж лучше он лишний раз извинится.       — Цзян Чэн, не злись! Любовь бывает разной.       — Когда сам полюбишь, ты поймёшь.       Шицзэ поддержала Вэй Усяня, и его сердце готово было растаять от благодарности.       — Ты обещал, что поедешь с брачным предложением, — осторожно напомнил Цзян Чэну Вэй Усянь.       — Я не поеду в Облачные Глубины сватать за тебя Лань Ванцзи!       — Я могу поехать, — предложила Цзян Яньли. — Я старшая женщина в Клане, моя обязанность — устроить брак А-Сяня.       — Нет уж, пусть Лань Цижэнь ненавидит меня, а не тебя, — возразил Цзян Чэн.       При упоминании Лань Цижэня Вэй Усянь почувствовал фантомную боль в правой кисти, будто несколько часов переписывал правила Ордена Гусу Лань. Да уж, дядя Лань Чжаня будет не очень рад этой помолвке. Цзян Чэну, видимо, пришла та же мысль.       — Почему именно Лань Ванцзи? Если уж ты решил стать обрезанным рукавом, почему не выбрал мужчину из любого другого Клана?       Вэй Усянь мог только развести руками. Мужчины из других Кланов опасались его, не хранили годами в сердце запретные чувства, не целовали и не ублажали его в лесу, забыв о любых опасностях.       — Когда полюбишь, поймёшь, — повторила Цзян Яньли.       Вэй Усянь подумал, что, если между нею и Цзинь Цзысюанем такие же чувства, как между ним и Лань Чжанем, возможно, брак с Кланом Цзинь не такая плохая идея… Но сначала его брак с Кланом Лань!       — Вэй Ин, имей в виду, если Лань Цижэнь убьёт меня сгоряча, я стану призраком и буду тебя преследовать.       — Договорились! — радостно воскликнул Вэй Усянь.       Но Главе Клана Цзян было не суждено стать озлобленным духом. В дверь осторожно постучали, вошёл заклинатель Ордена Юньмэн Цзян.       — Я же просил не беспокоить: у меня важный разговор с сестрой и шиди, — сказал Цзян Чэн с лёгким раздражением.       — Простите, Глава, произошло нечто важное. В Пристань Лотоса прибыло брачное посольство от Клана Лань.       Взгляд заклинателя невольно остановился на Цзян Яньли: откуда он мог знать, что предложение о браке с одним из нефритов Клана Лань обращено не к ней?       — Что? — Вэй Усянь вскочил, едва не опрокинув стол.       Он боялся поверить своему счастью… Хотя, как он мог сомневаться в Лань Чжане? Конечно, когда первый шок прошёл, Лань Чжань дождался в Облачных Глубинах своего брата и поговорил с ним. Нескольких дней хватило, чтобы подготовить подарки на помолвку и уговорить Лань Цижэня. Последнее можно считать настоящим подвигом.       — Лань Цижэня среди посланников, случайно, нет? — спросил Цзян Чэн.       Он думал, что сможет морально подготовиться к этой встрече по пути в Облачные Глубины…       — Нет, но приехали лично Глава Клана Лань и второй молодой господин.       Цзян Чэн вздохнул с облегчением. Казалось бы, ему, взрослому человеку и Главе одного из Великих Кланов, стыдно опасаться того, кто лишь год наставлял его в Облачных Глубинах. Но впечатления детства и юности застревают в голове слишком крепко, чтобы их вытеснили разумные доводы.       — Вэй Ин…       Цзян Чэн не успел повернуться к Вэй Усяню, как тот уже перемахнул через подоконник и помчался к пристани. Глава Клана Цзян закатил глаза. Нет, он точно не будет жениться!       — Пойдём встречать гостей, — произнесла Цзян Яньли: она единственная могла сохранять спокойствие в таких обстоятельствах.       — Пойдём, — вздохнул Цзян Чэн.

***

      Вэй Усянь за минуту пробежал через всю резиденцию Клана Цзян, перепрыгивая с крыши на крышу. Вот озеро уже раскинулось перед ним, вот показалась джонка у пристани. Вэй Усянь видел издали заклинателей, одетых в безупречно-белое. Будто прекрасные лебеди решили отдохнуть, сложив крылья среди лотосов! Вэй Усянь безошибочно узнал Лань Чжаня, что даже среди других Ланей выделялся изяществом движений и благородством осанки.       Вэй Усянь спрыгнул на пристань, запыхавшийся, улыбающийся и счастливый. Лишь мельком он взглянул на брачное посольство, на богатые подарки, которые как раз выгружали из джонки. Вэй Усянь видел только Лань Ванцзи.       — Молодой господин Вэй.       Глава Клана Лань мягко улыбался. Он не выглядел ни раздражённым, ни даже смущённым, будто знал заранее, что однажды приедет в Пристань Лотоса именно с такой целью. Может, и правда знал? Понял всё раньше, чем Лань Ванцзи и Вэй Усянь? Но спросить об этом можно позже.       — Лань Чжань.       Вэй Усянь никогда не умел красиво говорить, а сейчас вообще боялся открывать рот, потому что от волнения оттуда может вырваться совсем уж неуместная шутка. Поэтому Вэй Усянь просто протянул руку своему любимому человеку. Секунду Лань Ванцзи медлил. Будто в оцепенении он смотрел на Вэй Усяня, что так открыто улыбался и звал с собой. Лань Ванцзи боялся, что Вэй Ин больше никогда не улыбнётся ему. Старший брат слегка подтолкнул Лань Ванцзи, заставив прийти в себя и одновременно давая разрешение на этот раз пренебречь правилами. Лань Ванцзи сделал шаг и вложил свою ладонь в протянутую руку… А секунду спустя он уже бежал по деревянным мосткам среди цветущих лотосов, бежал, казалось, к самому горизонту, где воды озера проливаются в небо. Он бы последовал за Вэй Ином и дальше горизонта, но они остановились в беседке на воде, уединённой и словно оторванной от всего мира. Здесь Вэй Усянь, наконец, поднял сияющий взгляд на Лань Ванцзи.       — Ты приехал.       Пока Вэй Усянь утопал в своём счастье, Лань Ванцзи собирался с силами, чтобы произнести:       — Прости меня за обман.       — Ну-у-у… — протянул Вэй Усянь. — Ты ведь не врал мне, просто позволил домыслить самому, не твоя вина, что я ошибся. Ох, это в голове не укладывается! Как я мог не узнать тебя с первого касания?       У Лань Ванцзи запылали уши при воспоминаниях о тайных встречах в лесу. Вэй Усянь всё ещё считал смущающегося Лань Чжаня абсолютно очаровательным. И конечно захотелось засмущать его сильнее.       — Сколько правил Ордена Гусу Лань ты нарушил, а, Лань Чжань? На стене послушания написано, что нельзя завязывать возлюбленному глаза и…       — Нужно добавить такое правило.       Оказывается, Лань Чжань умеет шутить! И его глаза становятся такими тёплыми, когда ему весело! Вэй Усянь едва не визжал от восторга.       — Не хватает правила «Нельзя сбегать после того, как занялся с кем-то двойным самосовершенствованием».       Лицо Лань Ванцзи осталось невозмутимым и белым, как драгоценный нефрит, а уши сравнялись по цвету с окружающими беседку лотосами.       — Прости, — повторил Лань Чжань.       Вэй Усянь хитро сощурился.       — Я тебя прощу, если исполнишь моё желание.       — Всё, что угодно! — тут же ответил Лань Ванцзи, и он был предельно серьёзен.       — Давай в следующий раз поменяемся местами.       Вэй Усянь много об этом думал. Много вспоминал, мечтал, видел во сне и просыпался с ускользающим ощущением чужих губ на своих губах. Он хотел следующий раз, только не в лесу, не в пещере и с другим распределением ролей.       Видя, что Лань Чжань его не понял, Вэй Усянь, испытывая непривычное чувство смущения, пояснил:       — Я имею в виду, чтобы ты был сверху… То есть, ты и так был сверху, но я хочу тебя вну…       На этот раз Лань Ванцзи понял, только слушать это решительно не мог, потому что иначе его уши просто расплавятся от прилива крови… и не только уши. Поэтому он просто притянул Вэй Усяня к себе и поцеловал. Это был их первый поцелуй, когда оба не таились, не боялись и открыто выражали те чувства, в которых были уверены. Вэй Усянь задыхался, его сердце лихорадочно билось, отзываясь на ритм сердца Лань Ванцзи. Внешне Лань Чжань может быть невозмутимым, но сердце не врёт.       Поцелуй был медленным и сладким: сейчас им не нужно опасаться или прятаться — но пылким: они, наконец, поняли и приняли свои желания. Лань Ванцзи и Вэй Усянь долго не выпускали друг друга из объятий, а вокруг покачивались на лёгком ветру цветущие лотосы.