Сделаешь нам кофе?

— Привет, Бэмби. Уже проснулся? — Рубен —капитан очевидность, стоял за кухонным столом с каким-то подарочным пакетом. В особые моменты он часто такой. — Бэмби? — Повторяет он в ожидании ответа. Налаживает связь. Это в порядке вещей. Вопросы с детским прозвищем. Оно так привязалось, что предложения сменить имя в паспорте на «Оленëнок» уже было рутиной. А оленевый свитер на нëм бессменная часть гардероба... — Ты рано. Действительно. Сейчас 7:48 утра. Выходной. Пускай у Рубена их пять в неделю это же не повод сваливать из дома в грëбанных шесть утра ? —Не скажи, — отнекивается. — Тебя в кровати часа два след простыл, — констатирует факты Наил. — О, так ты по мне соскучился? — Спрашивая блудный хозяин их скромного двухэтажного жилища подскакивает к нему, подхватывая под колени подымая к потолку. Благо хоть не кружит. Благо потолки высокие. — Ну Рубен! — Возмущение чисто для профилактики. Чуть погодя достаточно потискав в прелюдиях Паллистер соизволил опустить его на (о богиии!) священный пол. Однако увидев довольную физиономию быстро встрипал волосы писателю. — Сделаешь нам кофе? — В какой-то момент просьбы братишки перестали быть приказами. Пожалуй это радовало. Хотя Наил всë равно выполнит любую. — А я пока распакую обновки, — оповещает, направляясь к красному пакету. В моменте счëлкает пальцами оборачиваясь; — Два кубика сахара и добавь сливок. А ведь когда-то он не переносил этот бабский напиток. Сливки? Ты что? Сучка? Настоящие мужчины глотают чëрный как смоль кофе, детка. Впрочем с ними многое произошло. . . Уже будучи студентом, Наил Кеннеди, бросив в трубку раковое «ты мне нужен», обрëк их мучительную созависимость на не менее мучительное продолжение. Рубен бы и так к нему пришёл. Чуть позже. Чтобы не сильно мучить свою гордость и эго. Братишка больше нуждается в нëм. Ему необходима защита. Ведь Наил такой Наил. Рубен готов и хочет еë дать... Им повезло, что с ними многого не произошло. . . — Бэмби, Бэмби, Бэмби. Повторял Рубен, приближаясь к нему со спины. Открытые участки кожи опалило дыхание. Найла затрясло. Далëкие 3-4 года назад руки брата, расставленные по бокам от него, вызывали бы ужас. Мало ли что может сделать повëрнутый псих с неконтролируемыми вспышками гнева при наличии свинцовых кулаков? Теперь паники не наблюдалось, однако менее неуравновешенный Рубен оставался. Его рука скользнула по бедру Кеннеди легонько поглаживая, а губы уткнулись в ключицу. Она к большому сожалению еë владельца отлично выделялась, несмотря на все попытки брата его откормить. Как был дрыщарой так и остался.... Возможно влиял стресс от постоянного контроля. После того случая в туалете паба он на какое-то время перерос в тотальный. Рубен был везде. ВЕЗДЕ! Ты идëшь в коридор? Тебе что так приспичило посмотреть на чьи-то морды? Нет. Выйдешь только на занятия. Уже собираешься на пары? Я с тобой. Пусть только посмеют выгнать. ( к слову подстраховался он виртуозно. Занимался в помощники ко всем препадшным. Виртуоз знатный. Истинный укротить кисок. В данном контексте присторелых и очень падких на молодые мордашки.) Что там говорить про улицу и внешний мир если за стенами колледжа этот защитник основательно обосновался в его комнате ? Не покидал еë даже для развлечений с девчëнками и травкой... И всë это из-за какого-то зрелого идиота, который что-то подсыпав в его стакан и затащив в кабинку местного сартира, планировал не просто ему присунуть, но и сделать звездой.... Засняв всë на камеру. Благо Рубен тогда оказался рядом. Как он там очутился? Загадка. Его брат должен был уехать из города из-за его обидчивой однокурсницы, а не следить за ним... Впрочем когда тот отмудохал этого урода, вытащив на своëм горбу отключившегося брата, Нил был готов воздвигнуть ему памятник за спасения своей анальной девственности... Хотя по итогу тот еë и забрал в течение 3 месяцев того самого тотального контроля. — Наил, не дëргайся. Вибрация от собственного имени прошлась по венам, а на голову опустилось что-то на подобие ободка. Рука сама потянулась проверить, наткнулась на болтающиеся элементы. Повисла минутная пауза, в дальнейшем нагло прерванная хохотом Рубена. — Серьезно? — Интересуется Кеннеди ощупывая плюшевые рога на голове. — Считай подарок на Рождество, — чуть ли не сгибаясь от хохота оповестил Рубен. — Оно через три месяца! — Какая разница. Оленëнку всегда нужны его рожки, — шепчет в самое ухо. Ладно. Его брат ненормальный изврат. — Идика сюда. Сильные руки поворачивают Наила к своему владельцу, подсаживая на столешницу. — У тебя после вчерашнего ещë есть запал? Вчера было жарко. Даже очень. Он готов повторить. — У меня есть слишком сексуальный оленëнок, чтобы прохлаждаться, — он чмокает его в висок, добавляя, — Не имею права. С этими словами с Найла достаточно мягко и не заметно слетают пижамные штаны. — Но... — Давай. — Без чëтких объяснений что именно давать Кеннеди тянется на вторую полку барной стойки. Выуживает из какой-то полу открытой коробочки тюбик смазки. Подобных в их доме десятки. Они рассованы по разным углам, дожидаясь своего часа... Он протягивает вещицу Рубену на автомате. — Ты забыл защиту. — Ничего. Сегодня обойдëмся без гандона. Как в старые добрые, — воодушевлëнно просвещает. Тут же подымает взгляд на покусывающего губу Кеннеди. Выдыхает, гладит под коленями. Кажется тот ещë помнит, как после их первого раза проторчал в ванне часа полтора. Косяк Рубена. Кто же знал, что дорвавшись до желанного может снести крышу настолько? Ему ли не знать. Благо хоть удалось вывести на крупицах самообладание и не порвать тогда мальчишку. Буть у него возможность вернутся в прошлое... настучал бы тому молодому говнюку по тупой башке. — Эй, Бэмби, всë будет хорошо, — соприкасаясь лбами пообещал уже выросший и имевший теперь достаточный опыт Рубен, чтобы не быть мудоком. — Веришь мне? — Кивок. В груди разливается тепло. Верит... — Вот и хорошо. С этими словами старший вторгается в рот своего оленëнка, который весьма активно ему отвечает. Рубен поглаживает его рëбра и чуть шире раздвигает ноги. Засадить Наилу хочется безумно. Он довольно растянут со вчера. Однако осторожность не помешает. Вскрывая зубами тюбик Паллистер выдавливают содержимое на пальцы. Чуть шире раздвигает ноги партнëру. Кеннеди сглатывает. Не очень любит эту часть. Также косяк Рубена в прошлом... Не смотря на небольшое сопротивление скользит внутри бархатных стенок прекрасно. Наил поскуливает куда-то себе в локоть, а Рубен теряет счëт времени. Единственное что сейчас важно - реакции Бэмби. Проходит не так много времени до того как Наил проявляет более активные действия. Сам обхватывает торс Рубена ногами. Сам подаëться на пальцы. Сам смотрит на Паллистера так. Ещë немного уделив время подготовки Рубен подтягивает его к себе. Высвобождает пальцы. — Готов? — Кивок. — Отлично. Наил выдыхает, чувствуя инородную плоть прижатую к входу. Сново выдыхает, отворачивается. Всë будет хорошо. — Эй, Наил, посмотри на меня, — Рубен говорит это слишком по-своему, чтобы ослушаться. И он смотрит. — Да. Вот так. Быстрый не глубокий толчëк заставляет Нила вскрикнуть. Ощущения неприятные. Жгучие. Необходимо привыкнуть. Он и не торопит. Даëт время. Зациловывает шею и лицо, а после отмашки в виде кивка начинает медленно на несколько миллиметров двигаться туда-обратно. После десяти минут такой прелюдии продвигается внутрь, растягивая под себя. Начинает задавать более быстрый глубокий темп. Почти не больно. Где-то на грани. — Бэмби, Бэмби, Бэмби. — Эту мантру Наил слышит часто. Порой ловит себя на том, что коллекционирует такие моменты. В Пабе, в комнате, после тяжёлого дня по возвращению с работы. Ну или сейчас. — Рубен! — Кажется Наил всхлипывает на этом моменте. Нет. Это не больно. Просто слишком. С либидо у Паллистора всë в полном порядке. Нил добавил это к большому списку его достоинств. Но иногда он перегибает. Вот сейчас например. Нельзя так душу людям вытрахивать. Особенно на столешнице. Руки у Наила дрожали, с висков стекали капельки пота, а внизу начинало немного жечь. — Рубен, Рубен, ну Рубен !!! Движения чуть замедлились. Этот садист пожертвовал скоростью ради глубины. Найла затрясло. — Скажи. — Да. Его сводный брат был больным извратом. Однако того, что Кеннеди был хуже это не отменяло. Прислонившись к нему в их фирменном жесте он прошептал.... — Ты мне нужен. Теперь потряхивало Рубена. ( Есть же справедливость в этом мире?) Он сбился на рык, хватая Найла до синяков. Входя как можно глубже. Да. Как в старые добрые. Внутрь Кеннеди хлынуло то, что в принципе не должно было там никогда оказаться. Они же братья. Да пофиг, что сводные... — Горячо, — констатирует Наил спустя пару минут. — Второй раунд? *** Уже лёжа на кровати полностью уставший и оставивший две кружки с кофеином на столе Наил понимает, что не встанет в ближайшую неделю. И плевать, что есть планы на выходные. (Он бы всë равно не дал бы уйти на долго). Нет не надо. Спасибо. Он объявляет забастовку. А Рубен... — В следующий раз куплю тебе хвостик, — многозначительно и как-то по философски заявляет Рубен смотря на собственные пальцы в собственной сперме. (С Нила уже вытекает через край. Ну что поделать?) За что сразу получает тычок в ребро от дрожащего, ещë не отошедшего от блаженных конвульсий, Наила. Тот судорожно льнëт к его руке. — Хочешь в ванну? — Уточняет ещë помня о своëм обещании. Надо же. Кеннеди мычит что-то нечленораздельное явно несогласное.