Карательная ночь Кайла Астрида

      Когда благодатное солнце стояло в зените, грея пробивающуюся траву и благословляя деревья на цветение, по песчаной дороге двигалась белая с позолотой карета. Прославленный генерал Рассветной армии, главный и самый преданный своей богине воитель Кайл Астрид возвращался домой после подавления восстания на одном из ближайших захваченных варфов. Глаза его были прикрыты от усталости, накопившейся за время работы, но только стоило извозчику, их старому послушному служителю, которого часто недолюбливали гости за суетливость и неприятный голос, оповестить о том, что они приехали, аасимар поднял веки.       Роскошный особняк встречал его отблесками солнца. Родной дом. - Спасибо, Эгиль, - вяло, но от сердца пробасил Астрид, вынимая по одной ноге из кареты. - Благослови Вас милосердная Айя, господин, - проскрипел извозчик и, только Кайл сделал несколько шагов от экипажа, пустил лошадь в обратную дорогу.       Шум колёс удалялся, а мужчина вошёл в передний сад. Настала мирная тишина, которой воин не слышал около четырёх месяцев. Кажется, он стал слишком стар для своей работы, раз такой недолгий срок заставлял его с жадностью вдыхать до слёз знакомые запахи свежести и нежных цветов, окружённых заботой его супруги. Появились силы бодрее преодолеть белокаменную тропу до массивных дверей особняка.       Он открыл дверь, не ожидая, что кто-то его встретит. Глава дома решил сделать сюрприз своим домочадцам и не оповестил их о скором возвращении. И в просторной прихожей никого не оказалось. Белое пространство поглощало всё, как и эхо от скрипнувшей входной двери. Снова безмолвие. В такую погоду, очевидно, главные источники шума в этом доме должны были носиться в лесу и радоваться первым насекомым.       Вдруг из прохода в столовую появились служанки и тут же захлопотали: «Ох, господин. Господин вернулся».       Две девушки помогли снять чёрную накидку с плеч Кайла, третья просто наводила шуму по прихожей, не находя себе места и только причитая: «Что же Вы нас не предупредили, не рассказали. Вы, наверное, уставший, голодный. Ой, мы срочно подготовим Вам ванную и ужин. Ах, милосердная Айя, возносим свои благодарности, что господин вернулся целым и невредимым. Обязательно подготовим часовню для молитв». И в таких речах куда-то убежала.       Кайл молча поправил верх одежды, когда открылась дверь, ведущая в библиотеку. Промелькнула женская ладонь, оттолкнувшая саму дверь, но вышли две девочки. Двойняшки четырёх лет. Первая вышедшая выглядела полусонной, малышка за ней более бодрая, она же и сказала своим тихим, тонким голоском: - Это папочка.       Тогда будто бы проснулась и первая девочка, её большие глазки широко распахнулись, а улыбка оголила неполные ряды зубок. - Папа вернулся!       Глава Астрид расцвёл в улыбке при виде своих дочерей. Он прошёл немного им навстречу и сел на колени. - Да прибудет с вами благословение Айи, мои маленькие звёздочки.       Первая девочка подпрыгнула на месте и резко побежала в объятия к отцу, буквально запрыгнув к нему на шею, вторая неловко засеменила следом, её Кайл осторожно прильнул второй рукой к себе. - Да прибудет с тобой благословение Айи, папа! – затараторила резвая девчушка, от спешки пропуская звуки. - Да прибудет с тобой благословение Айи, папа, - более скромно прошептала другая.       Отец прижал своих принцесс поближе друг к другу и заёрзал носом сначала по макушке старшей из двойняшек, - она весело засмеялась – потом младшей. - Ровена, как твои успехи с учёбой? - Отлично, пап. Я, наконец, выучила второй стих «Вознесений почестей золотому диску».       Его старшая дочь, Ровена Астрид, с самого рождения бойкая и активная девчонка, которая будто всей своей маленькой натурой противилась поучениям их веры. Кайл очень беспокоился, что первая потенциальная жрица, отправленная их семьёй в храм, будет совсем неприспособленна к вероисповедному образу жизни.       Кайл одобрительно кивнул головой. - А я весь сборник выучила, - пролепетала вторая дочь.       Милайла Астрид родилась на два часа позже Ровены, и её явление на свет был первым испытанием, как для малышки, так и для её родителей. В первый час врачи ставили неутешительный прогноз: двойняшка могла и вовсе не смочь выйти из утробы самостоятельно. Но, благо Айе, сила госпожи Астрид и желание жить малютки сотворили чудо. С тех пор Милайла была слабой и болезненной, зато невероятно усидчивой и покладистой. - Ты большая молодец, Милайла, - отец ласково погладил дочурку по голове.       Старшенькая тут же насупилась и отвернулась. - Ты тоже умница, Ровена. Но тебе придётся ещё постараться, чтобы достичь настоящих успехов. - Учиться познаниям жриц скучно и нудно, - пожаловалась она. – Я не хочу быть жрицей. - Что же ты тогда хочешь? - Я хочу тоже быть как вы с Лодей, пап. Хочу быть воином!       Кайл не смог сдержать смеха. Подобные заявления собственной дочери казались ему слишком милыми.       Он осмотрел обеих девочек. И легко вздохнул. От взгляда на его родных крох, которым они с его женой подарили жизнь, он чувствовал себя самым счастливым.       Милайла, своей кроткостью и силой волей похожей на красавицу маму, имела необычную для их расы черту – чёрные радужки. В остальном даже внешне она была нежной, словно только появившийся подснежник. Совершенно мягкая, беленькая и волосами, и кожей. Ребёнок, которого так и тянуло защищать от всего мира.       В противовес ей – Ровена. Отдельная гордость Кайла и его копия в женском обличии. Но именно её широкие и яркие глаза раскрыли истинную красоту наследия рода Астрид – цианового цвета, одновременно спокойного, как лазурное озеро, и привлекающего внимания. Время от времени глава Астрид ловил себя на мысли, что именно его гены грешны в том, какая эта малышка неугомонная и воинственная. Мог ли он винить эту самую блестящую звезду их семьи в таком пробивном характере? - Благословлен дом золотыми лучами восходящего солнца, куда вернулся мой дорогой муж.       Мягкий и любящий голос, подобный шёлку, окутавший слух. Кайл отпустил двойняшек и встал перед своей любовью, перед женщиной, в один день закрывшей собой все его мысли о жизни ради поля боя. Солия Астрид сияла красотой, как если бы сама стала солнцем. Каждый раз генерал, возвращаясь после кровопролитных стычек домой, заново влюблялся. Он подошёл к жене. - Я каждый день молился о вашем благополучии, - он положил испещрённую ссадинами ладонь на круглый живот госпожи Астрид. Мужчина вернулся вовремя, ведь по прогнозам врачей и ощущениям самой женщины, она должна была родить со дня на день. – Всё ли в порядке? - Я и твой сын чувствуем себя прекрасно. Не переживай так сильно. - После тяжёлых родов Милайлы ты… - Тщщщ, - Солия с нежной улыбкой прикрыла мужу рот. – Не говори такое. Айя всё слышит, она не будет довольна, если ты позволишь себе сомневаться. Кайл, я справлюсь. И Северин тоже.       Мужчина взял тонкую ручку у его губ в свою длань и поцеловал любимую в лоб. - Да, ты права. - Папа! А нас поцеловать? – тут же зазвенел голос Ровены, самой большой любительницы подсмотреть за нежностями своих родителей. - Конечно.       Он подхватил каждую из дочерей на руки и стал целовать под смех старшей: - Ещё! Ещё! - А где Родан? – в какой-то момент спросил Кайл, перехватив Ровену под живот. - Уходил на полигон потренироваться, - ответила Солия.       И Родан Астрид. Первенец и наследник Кайла. Первая его гордость и его беспокойство. Парень, которому было суждено взять борозды правления над главной армией богини Айи и над особняком Астрид. Будущий генерал, следующий сильнейший воитель и защитник родного варфа вырос мягкосердечным мальчиком. Пусть обучался он неплохо, но наследнику не хватало воинственности, уверенности в своих ударах, агрессии и ещё несколько аспектов хорошего вояки... хорошего, а Родану следовало стать лучшим. Но ему только исполнилось одиннадцать, Астрид старший верил, что у мальца ещё всё впереди.       А пока, по пути раскачивая Ровену, схватившуюся за его бицепс цепкими ручонками, он шёл отдыхать.       Родан вернулся к вечеру, успев к закатной молитве и ужину, и по всем канонам поприветствовал вернувшегося с битв отца. Да, его наследник оказался не таким, каким стал сам Кайл к этому возрасту, какими слыли их предшественники, но аасимар-каратель видел в своём сыне сильную душу, этого было достаточно, чтобы он чувствовал себя гордым родителем. - Папа! Пааап! А раскрой крылья!       Кайл не очень понимал удовольствие своей старшей дочери от вида его крыльев.       Они отдыхали в саду на заднем дворе и, если Милайла тихо пила чай, расположившись на ногах мужчины, сидевшего в турецкой позе на покрывале, то Ровена успела объездить весь двор верхом на брате, чуть не задушить отца, обвив его шею со спины, и достать его этой просьбой о крыльях. - Ровена, я не стану делать этого здесь. Это опасно. - Ну, пап, ну пожалуйста! – просвистывала девочка через щель вместо двух передних зубов. – Тебя так долго не было, я только и ждала твоих крыльев. - Отец, я принесу шлем, и всё будет в порядке, - вызвался Родан и умчался в неизвестном направлении. - Если честно, я бы тоже на них посмотрела, - вдруг сказала Солия.       Кайл вздохнул и перевёл взгляд на огромные глаза, отражавшие свет фонарей и смотревшие на него с мольбой. - Хорошо, Ровена Астрид, твоя взяла.       Счастье хлынуло потоком, и щекастое чудо заскакало по покрывалу. Его щекастое чудо. Пока Родан нёс шлем, Кайл помог жене встать с травы и пройти к свободному от деревьев месту. Ровена легонько вела за руку Милайлу, в конце радостно обняв сестру.       Наконец прибежал и сын, принеся золотой головной убор с вставленными перьями из чёрного золота. Семья встала поближе к своему главе, он надел шлем и из-за его спины вырвались два пернатых крыла. Их свет залил всё вокруг на 20 футов, сияя и блестя, словно источая из себя энергию самого солнца. Упавшие с них перья, касаясь земли, вспыхивали и пропадали, что вызывало отдельный восторг у детей, которые то и дело осматривались над собой, разглядывая отцовские крылья. - Когда-нибудь у меня будут такие же огромные, как у тебя, отец, - мечтательно проговорил наследник. - И у меня! И у меня! – прыгала Ровена.       Конечно, будут. Когда-нибудь его дети вырастут и обретут достаточно сил, чтобы постоять за себя и своих близких, и пойдут своими путями. А пока его огромные, благословлённые светом Айи крылья укрывали его любимую, носившую под сердцем их крохотное счастье, его юную надежду на прекрасное будущее, его маленькую нежность и частичку его сердца, обретшую яркий облик.       Семья Астрид жила счастливой жизнью. Пожалуй, самой счастливой, которую только можно представить. Но, видимо, божественная сущность решила: достаточно. И послала Кайлу эту ночь.       Он пожелал сыну спокойной ночи, обняв его перед сном, и Солия пошла уложить мальчика и прочитать ему молитву прежде, чем самой пойти в кровать. А сам понёс уснувших двойняшек в их комнаты. Жена предупредила, чтобы не пытался положить их в разные кровати, Ровене нужно было обнимать Милайлу перед тем, как уснуть, к чему привыкла и сама Милайла. Мужчина положил их на одну кровать и собирался уходить, как вдруг маленькая ручка схватила его за палец. Четыре года назад эта ручка была ещё меньше, но сцапала палец генерала не слабее. Тогда же жестокий захватчик других варфов и ярый защитник своего единственный раз в жизни заплакал от радости. - Папа… - протянул детский голос Ровены. – Я тебя люблю.       Кайл придвинулся обратно, ближе к своей принцессе, погладив её по коротким вьющимся волосам. - Я тоже тебя люблю, дочка.       Это было его последнее «люблю».       Ночь протекала тихо, как всегда. Пока не пробило три. Кайл проснулся от стонов Солии. Через полчаса у их кровати сновали врачи, принося воду, тряпки, инструменты… Один стоял перед раздвинутыми ногами госпожи Астрид, двое по сторонам следили за её самочувствием и поддерживали.       Глава семьи мог только стоять в углу, кусая пальцы и ожидая, пока ему не разрешат подойти к жене.       Только прошло два часа. - Не переживайте, господин Астрид. Это нормально, и дольше бывало, - успокаивала его целительница, заметив встревоженный взгляд мужчины.       Он не слушал этих бестолковых слов, снова и снова повторяя молитву о помощи Айи его любимой.       Солия истошно закричала. У Кайла сжалось сердце. Таких криков он не слышал даже во время родов Милайлы.       Врачи сильнее засуетились. - В чём дело? – всполохнулся мужчина. - Небольшие трудности. Всё под контролем.       Голос целительницы не внушал спокойствия. - К-Кайл…       Он услышал своё имя сквозь стоны жены и ринулся к ней, встав на колени и взяв её руку. Лицо Солии сделалось бледнее для её возможного, но она улыбнулась. - Какое счастье, что ты рядом… - Солия… Молю тебя, если что-то пойдёт не так… разреши спасти тебя вместо ребёнка… - Что ты такое говоришь? Это же твой сын… - Один раз ты уже чуть не покинула меня… У нас уже трое замечательных детей, а ты одна… - Тогда… родилась Милайла, которую ты так любишь… разве ты не говорил мне, что полюбил уже и Северина? - Господин Астрид, выйдите, пожалуйста, из комнаты!       Кайл прижал холодную ладонь любимой к губам. - Тебе рано на лучи богини… рано… - шептал он в безнадёге. - Господин Астрид, вы отвлекаете госпожу и забираете её силы на разговоры, - строго выговорила целительница, подхватившая его под руку и потянувшая к выходу.       Как он мог уйти? Как он мог её сейчас оставить? - Иди. Мы справимся, - это были её самые твёрдые слова.       Он встал, ведомый целительницей. Уходя всё дальше от женщины, ради которой продал бы душу и тело, если бы так мог уберечь её…       Но он оказался за дверьми, просто слушал её крики, становившиеся всё слабее и хриплыми. Он успел приказать всем служанкам увести детей в подвал особняка. Не самое лучшее место для их сна, но он бы не позволил им услышать крики их мамы.       Кайл сел, прижавшись к стене и обняв колени, и молился, и молился. - Милосердная Айя, твоя рука чиста, аки солнечный свет… несёт нам твоё добро и твою любовь… да ниспошлёт она со своими лучами благословение…       Когда-то совсем юная Солия, его чудесная невеста, робко рассказывала ему о её любимом романе, где главная героиня осталась без матери, которая умерла при её родах. Отец возненавидел девушку из-за потери любимой и всю жизнь издевался над ней.       Тогда Кайл усмехался над глупой историей «девчачьей литературы», но теперь он трясся только от мысли о том, что может стать таким безумным отцом.       Будет ли он также любить Северина, если Солия не переживёт эту ночь ради жизни их последнего ребёнка? - Помоги моей супруге в родах… Пусть она выживет… Умоляю тебя, Айя… - Господин Астрид, - послышался осторожный голос служанки. Кайл замолчал и поднял голову. Перед ним стояла растерянная девушка. - Господин Астрид, к Вам гость… - промямлила она.       Из глубин поднялось грешное чувство. Гнев прорвался к самой голове, и генерал вскочил с места. - Дура! Какие гости? Гони любого отсюда куда подальше! Твоя госпожа сейчас… - Кайл Астрид.       Названный окаменел. Он знал этот голос. Слышал однажды, но запомнил навсегда.       Мужчина посмотрел за спину служанке на фигуру, стоявшую в темноте коридора. Облачённая в чёрное женщина скрестила ладони перед собой. Оголены были только они и нижняя половина её лица.       Кайл отодвинул свою служанку и встал перед гостьей на колено. - Уважаемая Вестительница, прошу меня простить. Я не знал, что это вы. Моя жена… - Довольно слов, Кайл. Ты должен идти со мной, - её тон был ровный, безэмоциональный, как шестнадцать лет назад в день его назначения на должность генерала Рассветной армии. - Молю простите, но я не могу! – не поднимая головы, сказал аасимар.       Вестительница выдержала небольшую паузу прежде, чем сказать: - Богиня Айя приглашает тебя на встречу.       Эта фраза словно обухом по голове.       Кайл резко поднял взгляд. - Отказываешься?       Сама богиня… Неужели его молитвы услышали? - Нет… Я пойду с вами.       Всё, что Кайл Астрид мог знать об их пути к богине это то, что ему пришлось выйти из дома. Далее Вестительница заставила его завязать глаза, и открыл он их, уже стоя в тёмной комнате среди песочных колон, обвешанных золотыми тканями и украшениями. Перед его взором растянулась полупрозрачная тюль, за ней угадывалось очертание трона, с одного из подлокотников которого свисали женские ножки, фигура лёгким движением перебросила их вперёд и поднялась. - Добро пожаловать в мою приёмную, Кайл Астрид.       Голос томный и строгий просквозил через ткань.       Мужчина тут же упал на колени, преклоняясь перед той, за кого воевал все долгие годы. - Моя богиня, я счастлив быть здесь.       Она прерывисто, но довольно посмеялась. - Наследник Астридов, сильнейший аасимар моего варфа. Твоим блестящим заслугам нет счёта.        - Всё ради милосердной Айи. - Благодарю, великий генерал. Поднимись.       Кайл встал с колен, и фигура богини замерла. Мужчина мог увидеть только движение её головы, опустившей, а после приподнявшей подбородок. Она внимательно рассматривала его. - Но должна сказать, что ты разочаровал меня. - Моя богиня, я не проиграл ни одной битвы. Недавнее восстание подавил успешно. Я и моя семья чтим традиции и верно тебе служим. Что я смог сделать не так, что попал к тебе в немилость?       Айя двинулась с места, проходя в сторону от трона к столику с кубком на нём. Астрид не заметил ни единой тени от ткани на ней. Она подняла сосуд и сделала глоток. - Твоя жена сейчас в мучительных схватках, так?       В груди заболело. Солия сейчас одна страдала в постели. - Да. - Прекрасная женщина, твоя жена. Даже идеальная. Одна из лучших моих жриц. Будет очень жаль забрать её душу.       Слова его почтенной богини леденили кровь, но он не мог её разгневать своим вмешательством в её речь. - Вы самая гармоничная пара, и ваши дети – настоящие творения! Однако ты провалился в их воспитании. Твой наследник – слабак, а твоя старшая дочь стремится пойти против моих устоев… - Милостивая Айя, они ещё совсем юны… - Молчать! – её голос сделался ниже и разлетелся волной божественной мощи, заставившей Кайла отступить. – Никаких оправданий, генерал, твои дети должны быть превосходны. Ты в ранние годы отличался жестоким нравом, ты с пелёнок был уверенным и решительным. Это и сделало тебя тем, кем ты являешься. Но Родан Астрид далёк от того, кого можно назвать истинным лидером. Ты стал мягкотелым и таким же сделал своего ребёнка.       С кубком Айя двинулась обратно, становясь перед аасимаром. - А Ровена вместо того, чтобы внимать учениям мудрейших, хватается за мечи и лезет на рожон. Скажи мне, Кайл Астрид, такой ли должна быть флоунта твоей семьи?       Флоунтой у них называли старшую дочь, первую жрицу, которую родители отдавали в храм. Быть флоунтой для каждой девочки варфа Айи было большой честью и ответственностью, ведь она показывала всю чистоту веры своей семьи. - Нет, моя богиня, - опустил свои глаза Кайл. – Это действительно мой грех. Я возьму за это ответственность, приму любое твоё наказание и исправлю свою ошибку, клянусь тебе. Но молю тебя о твоём вечном милосердии и прошу, не наказывай Солию и наших детей. Позволь ей жить и родить.       Айя покачала кубок и отпила. - Твоя жена родит здорового мальчика, выживет и получит моё благословение на последующие славные роды… - Благодарю тебя! – выдохнул мужчина и чуть было не упал снова на колени. - Однако! – богиня подняла указательный палец, её голос продолжал звучать строго и неестественно низко. – Если твои старшие сын и дочь не изменятся, я заберу у тебя каждого из них. И первым будет именно мальчик.       «Родан!» - У тебя всё равно теперь есть второй возможный наследник. Его ты уж точно воспитаешь сурово.       С лёгкой руки богиня плеснула на Кайла содержимое кубка. Жидкость осела большим стекающим пятном на тюле, не попав по мужчине.       Айя развернулась и, уходя, бросила сосуд на пол, тот издал металлический звон. - За сим оставляю тебе своё благословление. Ступай. - Моя богиня, - заговорил аасимар. – Позволь своему преданному слуге ещё одну просьбу. - Говори. - Моя вторая дочь Милайла, твоя юная и покорная последовательница, с первого дня своей жизни сильно болеет. Прошу тебя о твоём благословлении, чтобы она наконец выздоровела и смогла жить полной жизнью, посвящая её служению тебе.       Айя замолчала. - Твоя дочь не больна. - Что? - Эта девочка просто не должна была родиться на этой земле. Её не принимает родной варф. Такое большая редкость, но дети с подобной особенностью не доживают и до двадцати. Но возрадуйся, Кайл Астрид, Милайла достаточно сильна духом, поэтому я пророчу ей ещё пять лет жизни. А дальше готовься к тому, чтобы её душа стала моей. Обещаю тебе позаботиться о ней.       Чем дальше шла речь богини, тем больше ужаса возникало на лице генерала. Его крошка не переживёт своё двадцатипятилетие…       Всё, что он смог выговорить на прощание, это ничтожные слова благодарности. Дальше Вестительница вернула его домой.       Милайла… это очаровательное дитя… Сколько они с Солией отдали, чтобы девочка могла просто хотя бы иногда выходить из дома. Кайл привозил разные растения, добывая их с самых крайних уголков варфа, чтобы Солия могла выращивать их и делать снадобья для малышки. Они всей семьёй учились ухаживать за ней во время её приступов слабости, так Ровена и привыкла постоянно находиться с ней рядом даже во сне, чутко спя, чтобы в любой момент сорваться звать на помощь, если сестре станет хуже.       Кайл тяжело ступал по белому камню. Воспоминания одолевали его. Когда впервые он взял этого ангелочка на руки, то больше всех боялся своими большими ладонями сломать это хрупкое создание с таким трудом появившееся на свет. Больше он не брал младенца на руки, пока дочь не стала больше его предплечья.       А теперь он должен примириться с тем, что его нежная красавица покинет их в молодом возрасте. Нет… Ни одно его дитя не может умереть раньше них с Солией! Как такое вообще может быть?! - Господин Астрид?       Из глубоких мыслей его вывела служанка, дежурившая у дверей спальни. - Господин Астрид, госпожа в полном порядке, и они с новорождённым очень вас ждут, - радостно заявила девушка.       Кайл кивнул и взялся за ручку двери. Сделал вдох и на выдохе открыл.       В окно уже било утреннее солнце, озаряя комнату. В его лучах белокурые волосы счастливой мамы горели, а кожа сияла. Солия сидела на кровати с усталыми, но полными восторга глазами, качая люльку сбоку. Она посмотрела на вошедшего мужа, и вдруг её улыбка померкла. Кайл быстро сократил расстояние до постели. - Дорогая, ты в порядке? – спросил он, взявшись за её руку.       Солия ответила не сразу, внимательно смотря в его глаза. - Да, я в порядке, - она снова улыбнулась, но нежно и успокаивающе. Вторая ладошка отпустила люльку и легла на щетинистую щёку мужчины. – Пришли две старшие жрицы и дали какое-то зелье, и мне стало сразу проще. Наш сын пришёл в благословлённый Айей мир совершенно здоровым.       Он выдохнул и припал губами к её щеке. - Ты должна отдыхать. Позволь я передам Северина служанкам, а ты поспишь. - Я полна сил, не тревожься. Хочешь посмотреть на него? - Конечно.       Солия взяла кокон, в который был укутан светлокожий малыш с каштановыми волосами. Сморщенный, как изюм. Гордая мама передала мальчика в руки Кайла. - Настоящий воин, - сказал он, прикинув вес.       Госпожа Астрид усмехнулась. А Северин открыл глаза: один золотой, как у мамы, второй циановый, как у папы, - и растянул в улыбке беззубый рот, на что и его отец ответил улыбкой. Мальчик зашевелился, заёрзал, дёргая руками и ногами, будто пытаясь освободиться от пелёнок, а потом вдруг состроил недовольную мордашку.       Кайл невольно засмеялся. - Как он похож на Ровену…       И прижал лобик сына к своему: - Да благословит тебя милосердная Айя, Северин.       Только сейчас он ответил себе на вопрос, заданный там, за дверью: нет, он не смог бы не любить своего мальчика. Это его сын. Ещё один ребёнок, которого он будет растить и защищать.       «Прости, сынок, что тебе пришлось родиться в этой семье, где твоему никудышному отцу придётся возложить на тебя большую ношу», - говорил он про себя, укладывая Северина обратно в люльку. Глава Астрид сел рядом со своей супругой и обнял её одной рукой. Как вдруг она потянула его вниз, ложа его голову себе на ноги. - А теперь, свет души моей, поведай своей близкой подруге, что за тёмные мысли тебя одолевают? – тихо сказала она, тонким пальчика проводя по его лбу и вьющимся волосам. Генерал не сразу смог сказать. - Солия, давай отложим этот разговор на потом. Роды были непростые, тебе лучше не волноваться лишний раз. - Тревога уже тронула меня, когда я увидела твои померкшие глаза. Не оставляй меня с домыслами один на один и сам не сражайся с трудностями в одиночку. Позволь своей жене разделить с тобой это бремя.       Ему пришлось рассказать. Пришлось наблюдать за испытываемым ужасом на её лице. Слёзы потекли по её щекам, и Кайл тут же обнял свою драгоценную. - Что ты теперь будешь делать, Кайл? – спросила Солия в объятиях мужа, успокоившись. - Стану строже, холоднее, расчётливее, какими был мой отец, каким был мой дед… - Ты никогда не любил своего отца. - Не любил. Но уважал и боялся. Именно это сделало меня таким, каким я был угоден Айе. Именно это может спасти наших детей. И тебя, Солия, я прошу поменять подход. Учи усердно девочек, не показывай свою силу, будь слабой и покорной, чтобы Ровена больше не думала о том, что женщина должна быть другой.       Госпожа Астрид села перед Кайлом. - Ты всегда был таким уверенным и решительным. Так ты меня покорил. Я готова сделать всё, как ты скажешь. Кому я могу ещё доверить себя и своих детей, если не такому мужчине, как ты.       Она обвила руками его шею, и генерал прильнул к груди любимой. - Это непростое для нас решение, но я верю, что всё в наших силах… Не падай духом, Кайл, я всегда буду рядом и поддержу тебя.       Спустя час глава семьи покинул их покои, намереваясь с сегодняшнего дня взяться за суровое обучение старшего ребёнка, когда встретил служанку и двойняшек. Взгляд на двух его прелестных девочек заставило его сердце сжаться: больше он не сможет приласкать их как раньше. - Папа, Айлин сказала, что мамочка сегодня родила братика, - заговорила Ровена. Кайл молчал, холодно смотря на неё. – Можно будет на него посмотреть?       Он повернулся к ним. - Прекрати называть меня этим словом, - гулким басом сказал мужчина.       Девочки изменились в лице, с недоумением уставившись на Кайла. Удивилась и служанка. - С этого момента я для вас не кто иной, как отец. Посмеете называть иначе, понесёте наказание. И, Ровена, с сегодняшнего дня каждый вечер я буду слушать, как ты выучила молитвы и стихи. Учись усердно или после ужина буду отправлять тебя на часовую молитву в часовню. На этом всё.       Милайла спряталась за спину старшей сестры, а та по-детски захлопала глазками, таращась на отца, будто в первый раз его увидела. - Папа, ты злишься? – осторожно спросила обычно бойкая девочка. – Это потому что я не выучила «Вознесения почестей золотому диску»? - Что я только что приказал? - Я всё выучу, обещаю! Я… я сегодня же, честно. - Что я только что приказал?! – голос аасимара загрохотал по всей прихожей, и Ровена машинально закрыла уши, зажмурилась и загородила собой Милайлу. Младшая захныкала и прижалась к сестре.       Кайл выдержал паузу. - Как вы теперь меня называете? - Отец… - промямлила дочь, обнимая заплакавшую малютку. - Так-то, - он двинулся к выходу из дома. - Отец, подожди!       Кайл услышал топот за своей спиной. - Если я провинилась, скажи, пожалуйста! Мили же ни в чём не виновата, но ты её пугаешь. Отец!       Она догнала его и схватила за руку, но мужчина небрежно оттолкнул дочь и пошёл дальше. Послышался шлепок о пол. - Почему? Скажи, почему ты так сердишься? Я что, так сильно тебя разозлила?       «Нет. Ты не виновата, Ровена». - Прости меня! Прости, пожалуйста! Я честно больше так не буду! Я буду самой лучшей дочкой, честно!       «Ты и так моя самая лучшая…» - Отец, я всё выучу! Я буду очень стараться и учиться!       На фоне всё громче плакала Милайла, которую старательно успокаивала служанка. - Темнее ночи и чернее всякой тьмы… Так накрыло землю зло, что не видно блеска луны, - затараторила в отчаянии Ровена. – Всякому страшно, больно, тоскливо… Воспой же молитву, жрица, словно дива…       За каждый шаг свой Кайл мысленно бил себя в спину, чтобы не позволить остановиться и повернуться. Если он сделает это, то не сможет сдержаться… - Отец, пожааалуйстааа! Поверь мне, я говорю честно! Клянусь перед ярким ликом Айи, что всё буду делать, как ты скажешь! Только стань, как раньше!       Им всего по четыре года…       Кайл, сжимая зубы, открыл дверь и вышел. - Отеееец!       Прошло некоторое время. Родан сначала тоже был растерян, встретившись с переменами в отце, тяжело, но он принял это и просто усердно работал над собой, справляясь и с гневом старшего Астрида, когда делал что-то не так. Милайла просто стала часто избегать разговоров с Кайлом, боясь его. Солия вплела изменения со своей стороны постепенно, что тоже удивило и детей, и слуг. Впрочем, и с этим все научились жить. Только Ровена, унаследовав упёртость обоих родителей, всё старалась поговорить с отцом и каждый раз сталкивалась с непробиваемой стеной. Мама и брат пытались убедить её, что это бесполезно, но девочка не хотела сдаваться. Сначала она и правда взялась за учёбу, выученный сборник стихов без запинки рассказала за вечерним сбором за столом, но вместо ожидаемой похвалы получила: «Продолжай так же». А в ответ одарила любимого папу взглядом разочарования и глубокой обиды. С тех пор Кайлу часто приходилось встречаться с презрительным взглядом своей дочки, подчёркнутым ярким цветом её прекрасных глаз. Каждая такая зрительная встреча резала ножом по сердцу.       Нет. Даже спустя года генерал Астрид не мог привыкнуть к тому, как стала смотреть на него Ровена, его звёздочка, его гордость.       Эти взгляды его однажды сломали, и он дал слабину, сев за письменный стол и написав письмо для своей старшей дочери. Бумагу он поместил в золотой тубус и единственный раз в своей жизни наложил на неё заклинание, чтобы только тот, кто прочитал определённые строки, смог открыть его. Тубус Кайл поместил в сумку, которую пристегнул к минотавру посередине лабиринта в подвале своего особняка. «Дорогая моя Ровена, Ты наверняка так и не смогла принять меня таким, какой я стал. Ты очень настойчивая девочка и не любишь сдаваться. Я счастлив, что ты выросла такой, это очень нужные качества для любого времени и любого дела. Но ты взяла на себя всю ответственность за то, что сделал твой отец. Я вижу, как ты злишься в первую очередь на себя, а не на меня, поэтому пусть и бунтуешь, но все наказания принимаешь беспрекословно. Хотя бы спустя годы знай: ты ни в чём не виновата. Я никогда не злился на тебя за твои непослушания, а лишь гордился тем, какая ты у нас с мамой выросла. Ты настоящий прирождённый лидер, и будь воля Айи иной, я сделал бы тебя наследницей дома Астрид, а Родану позволил бы отправиться в путешествие, как он однажды проговорился. Дело в том, что Айя в ночь рождения Северина поставила меня перед выбором: либо перевоспитать вас в лучших традициях нашего варфа, либо потерять вас с Роданом. Однако я не справляюсь. И каждый день готовлюсь к тому, что твой брат покинет нас. Ты точно сейчас разочаровалась во мне ещё сильнее, да? Правильно, такова моя дочь. Ты совершенно права, отец из меня совершенно не получился и мне стоило с самого начала выбрать жизнь ради войны, а не втягивать твою прекрасную маму в обременительный брак со мной. Но ты должна стать счастливой, Ровена. Вырви себе это счастье! Кто-кто, а ты точно справишься, что бы не случилось. Сделай это ради того папы, которого ты запомнила в свои четыре года. Прими всё, что с тобой случилось, стань ещё сильнее и добейся своего, - вот мой последний отцовский наказ. Ровена, моя маленькая звёздочка, моя принцесса, я тебя всегда любил, всегда тобой гордился и буду до последнего вздоха. Целую крепко, как ты любишь, Твой папа»