Сквозь щель

Стоит тёплая ночь. Небо украшено тысячами звёзд, мерцающими жёлтым, розовым и голубым цветами. Уэнсдей сидит в полумраке за письменным столом. Освещение даёт только небольшая лампа. Окно открыто настежь и игривый ветерок насвистывает свою мелодию. Пальцы девушки привычно бегают по клавишам, составляя новые предложения. Уэнсдей замедляет темп. Печатает новое слово и замирает. Теперь в комнате совсем тихо. Аддамс поджимает губы. Медленно убирает листок и сжимает его в кулаке. Без злобы и без жалости, без каких-либо эмоций. Уэнсдей оборачивается на радужную половину комнаты. Энид ещё нет. Она прямо сейчас должна бегать где-то по лесу вместе со своей стаей. Аддамс встаёт, сделав глубокий вдох. Ночной воздух приятно холодит лёгкие. Полупустой скомканный лист остаётся лежать на столе. Уэнсдей вышла на балкон. Все ученики, которые тут обычно шумят, давно разбрелись по своим комнатам. Комендантский час действует для всех, исключая оборотней. Школа учитывает потребности своих подопечных. Аддамс это оказалось на руку. Приятно посвятить писательству несколько часов тишины. Или подумать о своём. Уэнсдей взглянула на тёмное, практически чёрное небо. Энид зашла в комнату в приподнятом настроении. Ночной бег вместе с друзьями оказал по-настоящему исцеляющее действие. Тело наконец удалось размять. Ненужные переживания остались где-то там в лесу, не угнавшись за молодым оборотнем. Одновременно с этим в организме произошёл выброс любовных гормонов. Теперь тело требует другой разрядки. Синклер бегло оглядела комнату, даже взглянула на балкон. Никого нет. Энид не заметила чёрную фигуру в темноте ночи. Уэнсдей услышала, что соседка пришла, но не торопилась отрываться от своих дел. Энид в это время удобно легла на свою разноцветную кровать, растолкав игрушки локтями. Одеяло она откинула вниз, в ноги. Туда же отправились и брюки с нижним бельём. Аддамс, повинуясь какому-то странному предчувствию, дошла до левого края балкона. Она сейчас почти там же, где её соседка. Только с другой стороны стены. Уэнсдей ощупала стену пальцами, пытаясь что-то найти. Она и сама не понимала, что именно. Но через пару секунд Аддамс обнаружила маленькую щель в фундаменте. «Как странно. Раньше её здесь не было» — Уэнсдей наклонилась, чтобы заглянуть внутрь их собственной комнаты. Синклер взяла в руки телефон и включила порно. Из динамика доносятся стоны двух девушек. Актрисы переигрывают, но, похоже, Энид это ничуть не смущает. Аддамс прижалась к стене поближе, чтобы обзор был лучше. Её губы приоткрылись, а сердце застучало громче. Уэнсдей впервые увидела полностью обнажённое тело Синклер. Мягкие изгибы тела, идеальные пропорции. Розоватого оттенка соски, почти как её губы. Нежная, упругая кожа. Энид одной рукой держит телефон, а другой гладит себя. Кладёт ладонь на грудь, жадно массируя. Сосок между её пальцев моментально твердеет. Уже через минуту нетерпеливая Синклер ведёт руку вниз. Раздаётся тихий, но живой стон. Настоящий. Затем второй и третий. В такт наигранным возгласам актрис. Уэнсдей никогда не смотрела порно. Но наблюдать за такой картиной было интересно. Даже волнительно, не хотелось ничего упустить. Аддамс изучающе смотрела на каждую деталь — как поднимается и опускается грудь Синклер, с какой скоростью она водит пальцами по клитору и какой тональности издаёт звуки. Иногда это не стоны, а всхлипывания. Сейчас молодая волчица выглядит маленьким щенком. Уязвимым и совершенно беззащитным. Энид повернулась на бок, сжав ногами свою руку. Её волосы растрепались. Синклер не хочет сдерживаться, но приходится быть осторожной. Оргазм накрывает её быстро и тихо. Тело волчицы мелко подрагивает, глаза закрываются. После этого с губ Энид срывается стон. Непроизвольно, неконтролируемо. Наружу вырываются цветные когти. Синклер быстро втягивает их обратно и приглаживает волосы. Натягивает одежду и поправляет постель. Волчица убрала все следы своего маленького преступления. Только розовые щёки выдадут её, если кто-то захочет докопаться до правды. Аддамс оценила, что её соседка хорошо убирает улики, но недостаточно профессионально. Уэнсдей выпрямилась и как ни в чём ни бывало, переступила порог комнаты. В воздухе застыл лёгкий запах возбуждения. Уэнсдей застала Энид с телефоном в руках. Волчица подпрыгнула от неожиданности и чуть не выронила его. — Уэн...Уэнсдей!? Ты откуда!? — Хочешь послушать лекцию о пестиках и тычинках? — Аддамс сложила руки на груди. Энид взглянула на балкон, слова застряли в горле. — Как давно ты там? — голос Синклер раздался только спустя десять секунд. — Давно. Достаточно давно. Аддамс говорит спокойно и не выглядит так, как будто что-то могла слышать. — Ты...ничего не слышала? — Твои стоны слышало всё общежитие. — Ох, просто прогулка выдалась тяжёлой, всё тело болит, вот я и скулю, — Энид нервно рассмеялась. Уэнсдей оглядела девушку с ног до головы, затем её постель. Глаза детектива сразу нашли неопровержимые улики. Аддамс перешагнула черту, встав на радужную половину. — Странный выбор белья, — Уэнсдей взяла в руку трусы с принтом ЛГБТ флага. — Не трогай! Они новые... — Новые? — Уэнсдей провела двумя пальцами по ткани, собрав природную смазку. Энид замерла, а её щёки приобрели практически красный оттенок. — Аддамс! Живо отдай! Чего ты хочешь? — Признания. — Что? В чём? — В том, что ты так усердно стараешься скрыть. Но глупо это отрицать. Я уже поймала тебя. Волчица рассерженно выдохнула. Синклер злится на себя за то, что не смогла вовремя заметить свою соседку. — Что ты хочешь услышать? Да, я делала себе приятно. Теперь отдай. — Отдам. После того, как сделаешь приятно мне. Уэнсдей села на розовый плед, растолкав игрушки точно так же, как это сделала Энид десять минут назад. — Ты хочешь, чтобы я?... — Хочу. Только не включай то дешёвое порно. Синклер сделала несколько шагов вперёд и аккуратно коснулась холодных пальцев. Другой рукой оборотень приподняла чёрную юбку и запустила пальцы под нижнее бельё. Ветер стал ещё холоднее. Но сегодня тепла Энид хватит на двоих. Причём на несколько раз.