Украшения Предвестников

Делец смотрит на дорогую, отделанную позолотой и обтянутую шелковой лентой коробочку, оставленную подчиненным на столе. — Благодарю, Алексей. Можешь быть свободен. Тяжелая дверь тихо притворяется с обратной стороны. Панталоне с легким, до сих пор не утраченным азартом тянет ленту, предвкушая наконец оценить то, что он ждал последние пару месяцев. Лучшая ювелирная мастерская Снежнограда не могла упасть в грязь лицом, выполняя заказ для самого Предвестника. Платиновое кольцо опоясано россыпью миниатюрных бриллиантов, в центре же красуется крупный сапфир, по стоимости сопоставимый с каким-нибудь домиком в Мопепеске, а может и парой. Идеальная огранка, свет преломляется в камне, будто на бархатной подушечке целое ночное небо, усеянное яркими звездами. Второе кольцо, разумеется, тоже на месте. Не такое вычурное, хоть и не уступает в искусной проработке — Панталоне знает, что его предполагаемый хозяин предпочитает нечто поскромнее. Точнее, предпочитает вовсе свободные руки, но, может, в этот раз он не откажется. Пароль от лаборатории Панталоне известен, но он все равно стучит в дверь. За дверью сейчас может происходить все что угодно — от пересадки гончей разрыва головы хиличурла до создания портала куда-нибудь за границы фальшивого неба. Спустя минуту Дотторе открывает, и на его халате сегодня даже нет следов свежей крови. — Ты как раз вовремя, Феофан. Я ждал тебя. Ждал? Вот как? — У тебя появился новый сегмент, способный становиться невидимым или читать мысли? — Совсем нет. Сегодня ведь день приема твоего лекарства. Я как раз закончил приготовление нового запаса. Дотторе протягивает колбочку с голубоватой жидкостью. Ох, неужели забыл? Был слишком впечатлен доставленным заказом или память тоже начинает сдаваться под напором времени? Панталоне залпом проглатывает элексир бессмертия, ощущая знакомый горький привкус. — Благодарю. Вообще-то сегодня я пришел не только за этим. Погляди. Он протягивает руку. Надетое поверх перчатки кольцо в ярком свете лаболаторных ламп сияет, словно космос. — Симпатичное. Подходит… — пронзительный взгляд Дотторе поднимается от пальцев к его лицу, — к твоим глазам. — Для тебя тоже есть такое. — Ох… — глаза Дотторе закатываются, а на лице проступает легкое раздражение. —Феофан, ты снова пытаешься обвесить меня своими цацками? Откажусь. Неудивительно. Хотя немного надежды все-таки было. — Это всего лишь скромный подарок в знак благодарности. В конце концов, без твоего великолепного напитка мое здоровье уже давно оставляло бы желать лучшего. Ну, что тебе стоит его надеть? — Врачи не носят кольца, — отрезает Дотторе. — Или ты предпочитаешь, чтобы я случайно обронил его в твое тело, когда буду пересаживать очередной орган? — Как насчет остальных сегментов? — Если хотел подарить его другому, зачем пришел ко мне? — Умоляю, Зандик. Ревнуешь меня к самому себе? — Панталоне усмехается, улавливая на чужом лице скрываемое раздражение. Всегда забавляло, как один злится, стоит упомянуть прочих. Кроме, пожалуй, того вечера… — Уверяю, ни один из нас не согласится. Носи сам — тебе оно пойдет больше. Панталоне надевает кольцо на соседний палец, любуется, вытягивая руку. Пойдет, безусловно. Но смысл-то был не в этом. — Стоило догадаться, что сюрпризы не твоя стезя, — с наигранной усмешкой Панталоне опирается бедром на край стола с реактивами. Поджигает вынутую сигарету и блаженно затягивается дымом на несколько секунд. — Тогда спрошу прямо: какой подарок бы пришелся тебе по душе? — Хм. Я планировал один новый эксперимент. Пятьдесят миллионов финансирования будет достаточно для начала… И я говорил не курить в лаборатории. — Ты устроил здесь взрыв на прошлой неделе. — Это другое, — сигарету бесцеремонно вытаскивают из губ и тушат прямо о стол. Панталоне косится на руку, оставшуюся лежать рядом с его бедром. — Это другое, — он передразнивает, не сдержавшись. — Мое красноречие еще ни разу не уступало безумию твоих экспериментов. Кроме того, их оплачиваю даже не я, а налоги честных снежнайцев. Будет тебе финансирование. — Твое красноречие неоспоримо. Выгодно иметь союзника, позволяющего не думать о нехватке моры для любой идеи, приходящей в мою гениальную голову. Это ли не подарок? — Ты хоть знаешь, что означает в Снежной подаренное кольцо? — Не приходилось интересоваться. Интересно, что в Сумеру обычно предлагают любимому человеку. Панталоне думает, что стоит это разузнать. Хотя Дотторе вполне мог давно забыть и традиции родных мест. — Обиделся? Каждый раз вызывает удивление, когда в Докторе, насквозь пропитанном своими экспериментами и планами, на миг включается распознавание человеческих чувств. Свои-то Панталоне и сам почти разучился различать. Размышления обрываются, когда Дотторе берет его руку и подносит к губам. Взгляд красных глаз прямой и пронзительный, пугающий даже тех, кто привык его видеть постоянно. Поцелуй через перчатку ощущается слабым теплом. — Теперь на кольце присутствуют частицы моего ДНК. Можно сказать, в какой-то степени я его ношу. Или оно меня. Это бы можно было назвать романтичным, если бы к такому существу, как Доктор, кому-то пришло в голову применить слово «романтичный». — Неплохо. Так и быть, засчитано, — Панталоне растягивает губы в улыбке. — Приноси кольцо в следующий раз. Попробую инкрустировать в него образец своей крови. Кто знает, когда и для чего это может пригодиться. Своеобразное понятие романтики. С Дотторе другого и не стоит ждать. — Кажется, его стоимость тогда возрастет в тысячу раз. Придется нанять больше телохранителей. Не буду больше отвлекать тебя от дел. До встречи, Зандик. — До встречи, Феофан. В длином пустом коридоре Панталоне зачем-то касается губами кольца.