День рождения - грустный праздник

      Одним прекрасным утром Панталоне радостный направлялся в сторону лаборатории своего мужа. В руках он держал испечённый на заказ небольшой торт с цифрой «85» в центре. Он полностью распланировал сегодняшний день и был готов сделать всё, чтобы Зандик его запомнил.       Предвестник открывает большую железную дверь и входит в лабораторию с широкой улыбкой.       — Дорогой, с днём рож…- фразу он так и не договорил.       Перед Феофаном предстала крайне жуткая картина. Его муж лежит на операционном столе, накрытый полностью белой простынью, а вокруг него стоят сегменты. У 25-го на лице маска, а в руках скальпель. 35-й тоже стоит со скальпелем.       — О! Феофан! Ты как раз во время! — с явной радостью произнес Омега.       Торт в руках Панталоне падает на пол и разлетается на куски, пачкая поверхность в креме. Ноги предвестника начинают дрожать. Приходится опереться рукой о ближайшую стену, чтобы не упасть на пол. Взгляд устремлен лишь на бездыханное тело на столе. Не хочется верить в реальность происходящего. Пусть всё это окажется сном. Он проснется, а рядом будет спать любимый муж.       Сегменты лишь стояли и молча смотрели на Панталоне.       — Ему кажется плохо.- произнес ребенок.       — Восьмой, уведи его отсюда! Не хватало нам ещё и его откачивать.- скомандовал 35-й.       Самый младший сегмент был слегка раздражен, что ему не удастся побывать на вскрытии, но он послушно подошёл к бледному Панталоне, взял его за руку и увел из лаборатории.       Феофан начал приходить в себя уже в своей комнате, сидя на кровати. Восьмой протягивал ему стакан воды. Мужчина взял его в трясущиеся руки и осушил половину.       — Когда это произошло? — тихо спросил он.       Ребенок взглянул на висящие на стене часы и ответил:       — Около получаса назад. Он упал на пол и держался за сердце.       На мгновение Панталоне стало жутко от того, с каким будничным тоном ребенок говорил о смерти своего создателя.       — Почему вы ему не помогли? — он сжал простыни в руках, продолжая смотреть в пол.       Восьмой лишь пожал плечами и ничего не ответил. Внутри Панталоне была буря эмоций: горе, печаль, злость, даже ненависть. Он ненавидел сегменты за их бездействие. Что они просто молча стояли и смотрели, как его муж — их создатель умирает в муках. Они конечно не отличались высоким уровнем эмпатии, но они все столько раз вытаскивали его с того света. Почему сейчас они решили бездействовать?       Феофан закрыл лицо руками и упёрся локтями в колени, сгорбив спину. Ребенок хотел протянуть руку и положить тому на плечо, но услышал резкий голос.       — Уходи. Просто оставь меня.       Восьмой молча вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. В этот момент Панталоне дал волю эмоциям. Он упал на кровать, уткнувшись лицом в подушку и зарыдал. Было очень больно и плохо. Ему казалось, что умер он сам. Он не представляет жизни без своего мужа. Сегменты никогда не заменят ему оригинал. Они никогда не станут ИМ в полной мере. Перед глазами возникло хмурое, испещреное морщинами, но от того не менее любимое лицо. Это вызвало ещё один более сильный поток слез.       Панталоне весь день пролежал в кровати в обнимку с подушкой, на которой всё ещё оставался лёгкий запах Зандика. Глаза стали красными и опухли от слёз, но он не мог перестать рыдать.       Лёгкий стук и дверь в комнату открывается. Предвестник, всё ещё уткнувшись лицом в подушку, громко произносит:       — Проваливайте! Я не хочу никого видеть!       — Зачем же так грубо, господин Панталоне.- произносит спокойный женский голос.       Феофан сразу открывается от подушки и садится на кровать, с шоком уставившись на неожиданную гостью.       — Ваше Величество, почему вы здесь?       Царица подходит и садится на край кровати.       — Восьмой рассказал мне о случившемся. А когда ты не появился на собрании предвечтников, я искренне забеспокоилась.       — Не стоит. Я не заслуживаю такого внимания с вашей стороны.       — Перестань, Феофан. Как твой Архонт я обязана заботиться о своих подданных. Возьми.- женщина протягивает белый платок с вышивкой снежинок синими нитками по кроям.       — Спасибо.       Панталоне высмаркивается и старается смотреть куда угодно, только не на царицу.       — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Я тоже в своё время потеряла любимого человека. Сейчас я хочу разделить с тобой эту боль. Не как твоя царица, а просто как тот, кто тебя понимает.       Она разводит руки в стороны и Панталоне просто падает в её на удивление теплые объятия. Слезы снова наворачиваются на глаза. Царица гладит предвестника по голове, невольно вспоминая тот день, когда Панталоне и Дотторе пришли к ней с просьбой их поженить. Конечно она как Архонт любви не могла отказать этой просьбе.       Церемония была тайной. Присутствовали только они трое. Не было ни остальных предвестников, ни существовавших на тот момент сегментов. Царица была очень рада за них двоих. Невольно она вспомнила себя и своего возлюбленного. После его смерти она тоже очень сильно горевала.       — Я ведь хотел ему устроить самый лучший день рождения.- сквозь всхлипы произнес Панталоне.- Почему судьба так жестока?! Без него я не вижу смысла жить.       — Не говори так. Дотторе много сил вложил в то, чтобы ты жил. Ему не понравится, если ты так легко сдашься. К тому же, он оставил после себя сегменты. Это же части его самого.       — Я не хочу их видеть. Они ему не помогли.       — Ты же прекрасно знаешь, каким Дотторе был почти всю жизнь. Только ты смог пробудить в нем человеческие чувства. Я лишь хочу тебе посоветовать не торопиться. Ты для них определенно очень важен.       — Но теперь, каждый раз, когда я буду с кем-то из них, я все равно буду видеть ЕГО.       — Поверь мне, как бы глупо это не звучало, но время действительно лечит. Горе — проходит, раны — затягиваются. Просто дай себе время это пережить.       Панталоне отстранился от царицы. Он более менее успокоился, поскольку плакать уже просто не было сил.       — Спасибо, Ваше Величество. Мне это было нужно.       — Всегда пожалуйста. Отдохни и постарайся поспать. Я распределяю твои обязанности среди твоих подчинённых на ближайшую неделю.       После этого Царица покинула комнату предвестника. Феофан упал на кровать и довольно быстро заснул от эмоционального истощения.

***

      На третий день после смерти Зандика, Царица, Панталоне и сегменты собрались на кладбище, расположенном недалеко от полярного дворца. Это было местом захоронения всех членов организации Фатуи. Несколько младших служащих с большими усилиями вырыли могилу, пробираясь лопатами сквозь снег и промерзшую землю. Поскольку остальные предвестники не знали о существовании клонов, для них всё будет так, словно второй предвестник никогда не умирал.       На Феофане была полностью черная шуба, а царица была укутана в черную меховую накидку. На голове вместо привычного кокошника, был черный платок. Панталоне подошёл к гробу, лбом и правой рукой косаясь крышки.       — Прощай, любовь моя. Я буду помнить о тебе всю оставшуюся жизнь.       После этого гроб опустили в могилу и принялись закапывать. Царица приобняла предвестника за плечи, выражая поддержку. Феофан еле мог сдержать слёзы. Когда гроб закопали, царица при помощи своих сил создала ледяное надгробие, на котором было написано имя предвестника, его титул и годы жизни. Это было временным вариантом, пока земля не осядет. Тогда надгробие можно будет заменить на каменное.       Клоны стояли в стороне и молча наблюдали за происходящим.       — Пойдемте, нам здесь больше делать нечего. У нас ещё полно работы.- сказал 65-й.       Сегменты молча отправились обратно во дворец.       Панталоне положил на могилу букет сумерских роз. Зандик очень любил эти цветы, хоть они и напоминали ему о родине, которая его отвергла. Царица достала из меховой накидки бутылку огненной воды, две стопки и два небольших куска черного хлеба. Одну стопку и кусок хлеба она протянула Панталоне. Разлив огненную воду по рюмкам, царица произнесла:       — Покойся с миром, Зандик. Пусть артерии земли примут тебя.       Оба залпом выпили содержимое и закусили хлебом. Огненная вода приятно обжигала внутренности. Особенно на таком холоде.       — Я пойду. У меня ещё очень много дел. Ты со мной?       — Нет. Я ещё немного тут побуду.       — Хорошо. Только не задерживайся, а то простынешь.       — Как скажете, Ваше Величество.       Архонт покинула кладбище. Панталоне достал из кармана сигарету, коробок спичек и закурил. Дым попал в лёгкие и он погрузился в свои мысли, не замечая, что за ближайшим деревом за ним наблюдает 35-й. Сделав ещё одну затяжку, Панталоне выпустил дым в холодный воздух. С неба начали медленно падать снежинки, но он не обращал на это внимания.       — Я обещаю, твоя работа не пропадет зря. Я сделаю всё возможное, чтобы изменить судьбу и уничтожить небесный порядок.       Феофан подходит к надгробию и прислоняется к нему лбом.       — Я люблю тебя, Зандик. Когда всё закончится, мы встретимся в артериях земли.       Предвестник бросает сигарету в сугроб.       — И долго ты ещё собираешься подслушивать?       Омега выходит из своего укрытия.       — И как давно ты понял, что я здесь?       — Когда все остальные уходили, я не расслышал твоих шагов.       — Хах. Талант не пропьёшь.       — И как? Понравилось то, что услышал?       — Как по мне слишком сентиментально.       — Ревнуешь?       — Пф. Ещё чего.       Панталоне на это лишь закатил глаза. У него с 35-м было более тесное общение. Они даже несколько раз переспали, что было просто незабываемо. Но сейчас Феофан хотел побыть в одиночестве и до конца переварить произошедшее.       — Ты как хочешь, а я пойду. Метель намечается.       Панталоне направился во дворец. Омега бросил взгляд на могилу и быстро догнал предвестника. Вернулись они во дворец уже вместе.