И думая о море, я буду вспоминать тебя

«Чучух - чучух», электричка везла Лизу домой. За окнами тянулись серые панельные дома, а дальше начиналось море. Она возвращалась после смены, в кармане была только мелочь, а до зарплаты ещё 5 дней. Она любила это время дня — с наступлением вечера этот город переставал притворяться живым. Вернувшись домой, Лиза первым делом проверила холодильник: в нём лишь одиноко стояла банка энергетика, которую она приберегла на следующую смену. Закрыв дверцу, она несколько секунд просто стояла посреди кухни, слушая, как за стеной шумит вода. У неё не было выбора — только лечь в холодную кровать и обнять старого мишку, борясь с накатившим одиночеством. За стенкой кто-то негромко кашлянул. Лиза нахмурилась. Квартира пустовала почти месяц, но последние несколько дней оттуда постоянно доносились звуки: шаги среди ночи, хлопки дверей, шум воды под утро. «Наверное, заехал новый сосед», — подумала она и перевернулась на другой бок, сильнее прижимая к себе мишку. Сон всё не приходил. Нащупав телефон под подушкой, она посмотрела на время — 03:11. До будильника оставалось меньше 4 часов. Лиза тяжело вздохнула и уставилась в потолок. За окном ветер трепал старую вывеску круглосуточного магазина, из-за чего та периодически стучала о стену — тихо и раздражающе. За стеной снова послышались шаги — медленные и тяжёлые, видимо, её новому соседу тоже не спалось. Скрипнула кровать. Лиза встала и подошла к окну, посмотрела на старую вывеску. Ей стало так тоскливо, что она зажгла сигарету. Выпуская дым в щель открытого окна, она думала о завтрашнем дне и предстоящей смене. «Я работаю почти без выходных, а денег как не было, так и нет. Я буду работать, пока не умру», — пронеслась мысль в голове. Настроение мгновенно упало. «Пора спать». Утром она всё-таки проспала. Электричка уже собиралась отправляться, когда Лиза, запыхавшись, забежала в почти закрывающиеся двери вагона. — Аккуратнее. Низкий голос прозвучал совсем рядом. Она резко подняла голову. На секунду растерявшись, ответила: — Извините. Молодой человек ничего не ответил, просто прошёл дальше и сел у окна на свободное место. Лиза села через ряд и достала телефон. Непрочитанное сообщение от начальницы: «ещё раз опоздаешь — можешь искать другую работу». Усмехнувшись, она убрала телефон в карман и прильнула к окну, чтобы доспать хотя бы полчаса. За окном открывалось море — холодное и очень спокойное. Она быстро уснула под укачивающий ритм поезда. Проснулась она от резкого торможения. Электричка дёрнулась так сильно, что Лиза едва не ударилась лбом о стекло. Сонно моргнув, она выпрямилась и огляделась. В вагоне стало заметно меньше людей. За окном тянулась уже промышленная часть города — ржавые склады, серые заборы, мокрый асфальт. На работе день тянулся бесконечно: крики администратора, писк кассы и раздражённые покупатели. К концу смены ноги дрожали от усталости, а голова раскалывалась от недосыпа и энергетика, выпитого натощак. Когда Лиза вышла с работы, уже стемнело. Морской ветер пробирался под тонкую куртку, заставляя её сильнее сутулиться. Машинально потянувшись к карману за сигаретами, она вспомнила, что они закончились. — Вот же чёрт, — выругалась Лиза. — Держи. К ней подошёл тот самый парень из электрички. Она сразу узнала его по такому же измученному лицу. Он протягивал пачку сигарет. — Спасибо. — Она закурила, выдыхая вместе с дымом усталость. — Ты следишь за мной? — Мы работаем через дорогу друг от друга. Лиза впервые внимательно посмотрела на него. Высокий, тёмные волосы падали на глаза, под ними залегли синяки от недосыпа. — Тяжёлая смена? — спросил он, закуривая следом. — А что, бывают лёгкие? — со смехом ответила Лиза. Он ничего не ответил, только кивнул, будто прекрасно понимал. — Кстати… я Саша. — Лиза. — Я знаю. Она нахмурилась. — В смысле? Саша отвёл взгляд куда-то в сторону дороги. — У тебя очень тонкие стены. Лиза замерла на секунду, а потом тихо рассмеялась, прикрывая глаза рукой. — Господи… и много ты слышал? Саша пожал плечами и стряхнул пепел. — Достаточно, чтобы понять, что ты почти не спишь. — Отлично, просто прекрасно. — Не переживай, я тоже не очень тихий сосед. Она вспомнила ночные шаги за стеной, кашель и звуки воды. — Так это ты бродишь по квартире в три часа ночи? — Бессонница. — Понимаю. Повисла тишина, но не неловкая — скорее спокойная, когда уже нет сил делать вид, что хочется разговаривать. Лиза украдкой посмотрела на него. На нём была старая тёмная куртка и потрёпанные кеды. Вид у него был такой, будто жизнь тоже долго била его без остановки. — А кем ты работаешь? — На складе. Ночные смены иногда беру. — Поэтому ты днём почти не бываешь дома… — А ты кассир? — Настолько очевидно? — У тебя взгляд человека, который за день ненавидит минимум сотню людей. Лиза снова тихо засмеялась. Электричка подъехала почти пустая. Двери открылись со скрипом. Они зашли в вагон и сели рядом. За окном опять потянулось море — тёмное, почти чёрное в вечерней мгле. Лиза прислонилась виском к холодному стеклу. Она закрыла глаза, слушая привычный стук колёс. Рядом Саша молчал, уткнувшись взглядом куда-то в темноту за окном. От него пахло сигаретами, холодом улицы и дешёвым порошком для стирки. Почему-то этот запах казался Лизе странно знакомым и спокойным. — Ты всегда на этой электричке ездишь? — спросила она, не поворачивая головы. — Почти. — А я тебя раньше не видела. — Я тебя видел. Она медленно повернула к нему голову. — Это начинает звучать крипово. — Не специально, — уголок его губ едва заметно дёрнулся. — Просто ты очень… заметная. Лиза фыркнула. — Девушка с синяками под глазами и энергетиком вместо ужина? — Именно. Она хотела съязвить, но почему-то не стала. Вместо этого снова посмотрела на море. В окне отражались тусклые лампы вагона и их уставшие лица. — Ненавижу этот город, — тихо сказала Лиза спустя какое-то время. Саша перевёл взгляд с окна на неё. — Почему тогда не уедешь? Она усмехнулась, но как-то безрадостно. — На что? После коммуналки остаётся сумма, которой еле хватает на еду. Он ничего не ответил. Только медленно кивнул, будто этот ответ был ему слишком знаком. Электричка качнулась на повороте. Свет в вагоне на секунду мигнул. За окном мелькнул тёмный силуэт старого причала. — А ты? — спросила Лиза. — Почему здесь? Саша чуть помедлил. — Привычка. — Звучит грустно. — Так и есть. Она повернулась к нему чуть сильнее. Теперь вблизи было видно, насколько он уставший. Не просто сонный — выжатый. — Ты всегда такой молчаливый? — Нет. — А какой тогда? Он задумался на секунду. — Раньше был проще. Лиза хотела спросить «что случилось», но почему-то не стала. Такие вопросы не задают людям с такими глазами. — Знаешь… странно, — тихо сказала она. — Что? — Обычно люди рядом со мной долго не задерживаются. Саша усмехнулся краем губ. — Может, потому что ты смотришь так, будто готова ударить покупателя банкой тушёнки. Лиза прыснула со смеху. Несколько пассажиров обернулись, и она тут же прикрыла рот рукой, всё ещё улыбаясь. Саша смотрел на неё слишком внимательно, а потом отвернулся к окну. Электричка начала замедляться. — Наша, — тихо сказал он. Они вышли на почти пустую платформу. Ветер с моря был ледяным. Они молча пошли вдоль мокрой улицы к дому. — Кстати, — вдруг сказал Саша, засунув руки в карманы, — ты разговариваешь во сне. Лиза резко остановилась. — Чего?! Он спокойно продолжил идти вперёд. — Не часто. Но иногда. — Боже… — Ничего страшного. — И что я говорю? Саша помолчал пару секунд. — Обычно просишь кого-то не уходить. Лиза замерла. — Значит, стены и правда тонкие… Саша остановился у подъезда и посмотрел на неё. — Лиз. — М? — Ты можешь иногда приходить ко мне пить чай, если опять не сможешь уснуть. Она удивлённо подняла глаза. — Это самое странное приглашение, которое я слышала. — Зато честное. На секунду между ними снова повисла тишина — тёплая, несмотря на ветер. А потом Лиза вдруг поняла, что впервые за долгое время ей не хочется быстрее закрыться в своей квартире. Ночью Лиза долго не могла уснуть. Она лежала под тонким одеялом, глядя в потолок, и почему-то всё время вспоминала Сашино: «можешь приходить ко мне пить чай». Нормальные люди так не знакомятся. Хотя… они оба уже не очень походили на нормальных людей. За стеной было тихо. Непривычно тихо — ни шагов, ни кашля, ни скрипа пола. Из-за этого квартира казалась ещё более пустой. Лиза перевернулась на бок и уткнулась носом в мишку. 03:27. Она тяжело вздохнула. А потом за стеной что-то глухо упало. Она резко подняла голову. Несколько секунд стояла тишина. Потом тихое: — Блять… Лиза села на кровати. — Ты там живой? — крикнула она прежде, чем успела подумать. Тишина. А потом приглушённое: — Да. Пауза. — Почти. Лиза закатила глаза, накинула худи прямо поверх футболки и вышла в подъезд. Лампочка на лестничной клетке мигала через раз. Дверь открыли не сразу. Когда замок наконец щёлкнул, перед ней появился растрёпанный, сонный и босой парень. — Ты выглядишь ужасно, — сказала она вместо приветствия. — Спасибо. Он посторонился, пропуская её внутрь. Квартира оказалась почти зеркальной копией её собственной — только ещё более пустой: матрас на полу, кружка на подоконнике, разбросанные вещи и старый электрический чайник. — У тебя тут как после апокалипсиса. — Я не ждал гостей. Он поднял с пола упавшую аптечку и поморщился. Только сейчас Лиза заметила кровь на его руке. — Ты поранился? — Да, царапина. — Покажи. — Лиз… — Покажи руку, пока я сама тебе её не оторвала. Он устало усмехнулся и всё-таки сел на край матраса. Порез действительно оказался не страшным, но довольно глубоким — видимо, зацепился за разбитую кружку возле раковины. Лиза молча обработала рану, пока он наблюдал за ней сверху вниз. — Ты всегда такая командующая? — Только когда люди ведут себя как идиоты. — Тогда тебе тяжело работать с людьми. — Невыносимо. Он тихо хмыкнул. Кухня была маленькой, холодной и пахла сигаретами. Чайник шумел на плите. Лиза вдруг поняла, насколько это странно: четыре утра, квартира почти незнакомого парня, перевязанная рука и абсолютное спокойствие внутри. Будто она была здесь уже много раз. — Почему ты не спишь на кровати? — спросила она, кивая на матрас. — Не люблю кровати. — Очень загадочно. — Очень неудобно объяснять. Она хотела спросить ещё что-то, но в этот момент чайник щёлкнул. Он встал первым. — Чай будешь? — А у тебя есть что-то кроме чая? — Сахар. — Шикарно живём. Он впервые за всё время тихо рассмеялся. И этот смех оказался неожиданно тёплым. Лиза поймала себя на мысли, что хочет услышать его ещё раз. Он поставил перед ней кружку с чаем. Старую, с отколотой ручкой. Она обхватила её ладонями, согревая пальцы. В квартире было холодно — наверное, даже холоднее, чем у неё. — У тебя отопление вообще работает? — спросила она. — Иногда. Когда вспоминает о своём существовании. Лиза сделала глоток. Чай оказался слишком горячим. Он сел рядом на матрас, вытянув ноги. Между ними оставалось совсем немного места. — И давно ты здесь живёшь? — спросила она. — Пару дней. — А до этого? Он помолчал. — В другом городе. По его тону сразу стало понятно — дальше спрашивать не стоит. Лиза понимающе кивнула и тоже замолчала. За окном шумел ветер, где-то вдалеке прогудел корабль. — В курсе, — вдруг сказал он, — ты по ночам иногда ходишь на кухню и просто стоишь там. Лиза медленно повернулась к нему. — Ты пугаешь меня всё сильнее. — Я серьёзно. — И что? Он пожал плечами. — Ничего. Просто… выглядит так, будто ты всё время о чём-то думаешь. Лиза усмехнулась. — А ты нет? — Думаю. — И о чём? Он несколько секунд смотрел в кружку. — О том, что устал. Она отвела взгляд. Слишком знакомо прозвучало. В комнате снова повисла тишина — уже не тяжёлая, а сонная и тёплая. Лиза почувствовала, как глаза начинают закрываться сами собой. — Спать хочу ужасно, — пробормотала она. — Ложись. — Куда? — Ну, матрас большой. Она уставилась на него. Он спокойно отпил чай. — Я не подкатываю, если что. Ты сейчас выглядишь так, будто отключишься лицом в кружку. — Очень романтично. — Зато честно. Она тихо фыркнула и неожиданно для себя подвинулась ближе к стене и легла поверх одеяла. Матрас под ней слегка прогнулся. Он выключил свет, оставив только тусклую лампу на кухне. В полумраке квартира казалась почти уютной. Лиза лежала лицом к стене, чувствуя чужое тепло совсем рядом. Это должно было напрягать. Но почему-то не напрягало. — Саш? — тихо позвала она. — М? — А почему ты не спишь? Он долго молчал. Настолько долго, что она уже подумала — не ответит. — Потому что когда засыпаю, мне обычно снится всякое дерьмо. Голос прозвучал тихо и ровно. Слишком ровно для таких слов. Лиза медленно повернулась к нему. В темноте было видно только очертание лица. — Часто? — Почти всегда. Она не знала, что сказать. Поэтому просто придвинулась чуть ближе и тихо пробормотала: — Тогда сегодня не спи один. В комнате стало очень тихо. Даже ветер за окном будто стих. Он замер. Лиза сама не поняла, зачем это сказала — может, от усталости, может, из-за слишком знакомой пустоты в его голосе. — Ты же пожалеешь об этом утром, — тихо сказал он. — Я о половине своей жизни по утрам жалею. Он негромко усмехнулся. Потом медленно лёг рядом, оставляя между ними пространство. За окном снова застучала старая вывеска магазина. Где-то в трубах шумела вода. Обычная ночь. Но впервые за долгое время Лизе не было одиноко.