Тьма в крови.

Шесть паладинов окружили тёмную фигуру полукольцом, что я стояла центре городской площади, она смотрела в пол и не двигалась. Паладины с опаской смотрели на неё. Не новички. Не городская стража. Настоящие старые рыцари Серебряного Света те, кто пережил первые ночные набеги, падение застав, исчезновение монастырей и всё равно не снял белых плащей. Их доспехи были покрыты серебряными письменами, щиты зарубками от когтей, а лица усталостью людей, которые давно перестали ждать победы, но всё ещё отказывались уступить. Позади них, за разрушенной брешью в стене, уже ревел город. Войско этих тварей хлынуло внутрь через единственный пролом, которую пробила "Она" что сейчас стоит перед ними . Упыри, тени, обращённые солдаты, кровавые звери всё это потоком ворвалось на улицы. Где-то кричали люди. Где-то били колокола. Где-то горели лавки. К тёмной фигуре подошла девушка, паладины напряглись, наряд девушки был не к месту и образу, одета была одежду горничной и весьма чистой, с стороны казалось бы что она прислуга у очень богатых купцов или дворян, знати или аристократов, но все остальное вызывало жуть и ужас, пальцы рук были длинными, и заканчивались черными когтями, кожа её была белой как у трупа, а по открытым участком кожи шеи, рук и лица были видны черные вены, чёрные волосы уложенные назад и красные глаза дополняли образ страха и ужаса, она была вампиром, за тем девушка поправила плечи как кошка перед прыжком. Её красные глаза радостно блестели. -Лавки купцов -прошептала она с почти религиозным восторгом. -Там могут быть ленты. И ножи. И Люди. И шляпы. Я хочу шляпу. Она уже подалась вперёд, готовая сорваться с места, когда голос тёмной фигуры остановил её. - Они мои. Девушка застыла на полушаге. Потом медленно повернула голову. - Все лавки? Тёмная фигура даже не посмотрела на неё. - Паладины. - А. Жаль. Девушка послушно отступила назад, хотя лицо её выражало глубокую личную трагедию. -Тогда я просто посмотрю. Но если кто-нибудь из них окажется скучным, я официально подам жалобу. Тёмная фигура стояла перед паладинами без меча в руке. Меч висел у бедра, как всегда - красивый, тяжёлый, бесполезный свидетель. Но пальцы её даже не касались рукояти. Она смотрела на окруживших её рыцарей с мрачным любопытством, словно вспоминала старую мелодию, но никак не могла подобрать слова. Затем вперёд вышел старик. Лысая голова блестела в лунном свете. Длинная седая борода была перевязана серебряными кольцами. Доспехи на нём сидели тяжело, как память, но держался он прямо. В руках — старый паладинский меч, на клинке которого горел серебряный свет. Он остановился напротив неё. -Капитан Арвен, - сказал он. Девушка-вампирша что хотела напасть на паладинов перестала улыбаться. Темная фигура которую обратились как Арвен медленно повернула голову к старику. Её красные глаза сузились. Старик продолжил: -Я знаю, вы там ещё. Секунду ничего не происходило. Потом на лице Арвен начала расползаться улыбка.Медленно. От уха до уха. Слишком широкая. Слишком зловещая. Будто кто-то разрезал ночь и заставил её улыбаться человеческим лицом. -О, капитан… - протянула она низким, почти ласковым голосом. - Давно никто ко мне так не обращался. Ты, кажется, был одним из моих. Старик не отступил. Арвен шагнула ближе. Паладины вокруг сразу подняли оружие, но старик поднял левую руку, останавливая их. - Не двигаться. Тёмная фигура даже не взглянула на них. Она смотрела только в глаза старика. Карие. Старые. Уставшие. Но где-то в глубине этих глаз всё ещё жил мальчик, который когда-то смотрел на неё снизу вверх. И вдруг темная фигура замерла. Её глаза расширились. Улыбка стала ещё страшнее — но теперь в ней промелькнуло узнавание. - Ох… малыш Калеб Деметер. Старик сжал рукоять меча. Арвен медленно склонила голову набок. -Ты же был в моём отряде. Да… кажется, оруженосец. Совсем мальчишка. Всё время таскал чужие щиты, путал ремни на седле и краснел, когда я спрашивала, заточил ли он мечи. Девушка-вампирша скривила лицо словно учуяла запах протухшей рыбы, и тихо прошептала: -Ой. Семейное воссоединение с посторонними. Ненавижу, когда у мамы есть прошлое до нас. Арвен не отреагировала на эту раздражающий коментарии. Она сделала ещё шаг. - Как же ты постарел, Калеб. Старик смотрел на неё без страха. Или делал вид. - А вы нет. Арвен тихо рассмеялась. - Несправедливо, правда? - Нет, - сказал Калеб. Арвен остановилась в двух шагах от него. - Ты вырос в капитана, весьма похвально. - После вас. - После меня все стали чем-то хуже, - сказала она. Калеб болезненно усмехнулся. - Это правда. Девушка-вампираша чуть приподняла бровь. - Он смелый. Мне нравится. Можно оставить? Арвен подняла руку, не глядя. Девушка вампирша замолчала. Калеб посмотрел на ту что "хотела его оставить". - Это одна из ваших подчинённых? Арвен с весьма нескрываемым раздражением улыбнулась. - Моя...старшая...дочь. Калеба казалось что Арвен эти слова выговаривает через силу. Девушка вампирша тут же сделала изящный реверанс Калебу. - Фанкэ. Ошибка номер один, семейное проклятие и временный наблюдатель чужого героизма. Паладины напряглись. Калеб перевёл взгляд обратно на Арвен. - У вас есть дети?!. - У тебя морщины. Время всех уродует по-своему. - А вас уродовала не только вечность. Улыбка Арвен чуть дрогнула. Совсем чуть-чуть. Калеб это заметил. - Я помню вас другой, - сказал Калнб нескрывемой горечью и болью. - Не святой. Не легендой. Не картиной в часовне. Живой. Злой иногда. Уставшей. Вы ругались, когда нам неправильно завязывали наплечники. Вы били меня по затылку ножнами, когда я засыпал в карауле. Вы однажды отдали мне свой плащ, потому что я дрожал после ночного перехода. Арвен смотрела на него. Её глаза всё ещё горели кровью, но улыбка стала тоньше. - Ты плохо спал в седле. Всё время падал вправо. Калеб неожиданно коротко рассмеялся. - Да. Вы привязали меня ремнём к лошади. - Ты благодарил меня? Вдруг с тёплой ноткой спросила Арвен. - Нет. Я вас тогда ненавидел. - Умный мальчик. Паладины переглянулись. Это было хуже битвы. Они ждали, что она бросится на них, разорвёт строй, начнёт убивать. Но она стояла перед их капитаном и вспоминала, как мальчишка падал с лошади. Калеб поднял меч чуть выше. - Я пришёл не за воспоминаниями. - Конечно, - сказала Арвен. - Ты пришёл умереть красиво. - Я пришёл остановить вас. Фанкэ тихо фыркнула. Арвен улыбнулась. - Калеб, малыш, ты едва стоишь. - Достаточно. - Ты думаешь, если назовёшь меня капитаном, что-то проснётся? - Уже проснулось. Арвен застыла. Калеб шагнул к ней. Остальные паладины почти одновременно сделали движение, но он снова остановил их рукой. - Я не глупец, капитан Арвен. Я не думаю, что та женщина вернётся и прикажет войску отступить. Я не думаю, что вы упадёте на колени, заплачете и попросите прощения. - Разумно. - Но я знаю, что вы помните. Арвен оскалила клыки. - Память не спасёт город. - Нет. Но может спасти хотя бы одного человека внутри вас. Фанкэ перестала улыбаться окончательно. Арвен медленно наклонилась к Калебу. - Ты слишком долго жил, если начал путать меня с человеком. Калеб не отступил. - А вы слишком давно умерли, если думаете, что чудовище не может помнить клятву. Арвен ударила его. Не когтями. Не магией. Ладонью. Калеб отлетел назад и упал на одно колено, но не выпустил меч. Из разбитой губы потекла кровь. Паладины тут же двинулись, окружая Арвен плотнее. Фанкэ шагнула вперёд. Арвен бросила: - Стоять. Фанкэ замерла. - Но.. - Стоять. Фанкэ сжала губы и отступила, хотя в глазах у неё уже плясали огонь боя. Калеб медленно поднялся. Он вытер кровь. - Да, - сказал он хрипло. - Вот она. Та самая. Всегда били слева, если хотели не убить, а поставить на место. Арвен смотрела на него почти с яростью. - Не делай этого. - Чего? - Не вытаскивай её из могилы. Калеб поднял меч. - Я не вытаскиваю. Я говорю с тем, что вы сами притащили за собой. Арвен зарычала. Низко. Почти зверино. Серебряные надписи на доспехах паладинов вспыхнули. Они чувствовали, как воздух вокруг неё меняется. Как тьма сгущается у её ног, как кровь в их венах начинает слышать чужой приказ. Но Калеб сделал шаг вперёд. - Помните деревню Алый Мост? Арвен замерла. - Молчи. - Помните мальчика с ожогами? Вы несли его три мили на руках, хотя у самой было пробито плечо. - Молчи. - Помните ночь у Чёрной часовни? Когда мы потеряли половину отряда, а вы стояли у дверей до рассвета, чтобы остальные успели уйти? - Калеб. Его имя прозвучало как предупреждение. Он всё равно продолжил: - Помните Хлою? Фанкэ резко подняла голову. Арвен исчезла. Просто исчезла с места. В следующую секунду она стояла перед Калебом, сжимая его за горло одной рукой. Старик был поднят над землёй. Меч выпал из его пальцев и звякнул о камень. Паладины бросились на неё. Арвен даже не повернулась. Кровавая волна ударила от неё во все стороны. Шестеро рыцарей отлетели назад, врезаясь в щиты и обломки стены. Один прокатился по камню, второй ударился о фонтан, третий удержался на ногах только чудом. Фанкэ тихо сказала: - Ой. Арвен держала Калеба в воздухе. Её лицо было совсем близко к его лицу. - Кто тебе сказал это имя? Калеб хрипел, но смотрел ей прямо в глаза. - Вы сами. Когда-то. После чумы. Вы напились впервые в жизни и всю ночь повторяли, что не успели заплести ей волосы. Арвен застыла. Её пальцы на его горле дрогнули. Фанкэ смотрела на мать и впервые не знала, стоит ли вмешаться. Калеб с трудом прошептал: - Я был мальчишкой. Вы думали, я сплю. Но я слышал. Арвен медленно опустила его на землю, но не отпустила полностью. - Ты не имеешь права произносить её имя. - Нет, капитан. И вы не имеете права забывать её. Она ударила его снова. На этот раз кулаком в живот. Калеб согнулся, закашлялся кровью, но остался на ногах только потому, что Арвен всё ещё держала его. - Я сказала, - прошипела она, - не называй меня так. Калеб поднял на неё глаза. - Капитан. Арвен снова зарычала. Фанкэ шагнула ближе. - Матушка… Арвен резко обернулась на неё. И Фанкэ остановилась. Но Калеб услышал. Он посмотрел на Фанкэ. Потом снова на Арвен. - Она зовёт вас матерью. - Не твоё дело. - Вы не смогли умереть человеком. Но всё ещё можете не стать пустотой. Арвен усмехнулась. Зло. Почти отчаянно. - Ты решил читать мне проповедь, пока мой город горит у тебя за спиной? - Это не ваш город. - Сегодня уже мой. - Тогда возьмите его как воин, кем вы были, - сказал Калеб. - А не как голодная тварь. Эти слова попали точно. Арвен на мгновение замолчала. Вдалеке гремели улицы. Войско уже проходило через кварталы. Но вокруг Арвен стало тихо - слишком тихо, будто сама битва отступила на несколько шагов, боясь вмешаться. Фанкэ осторожно сказала: - Мама. Если ты хочешь, я могу... - Нет. Ответ был мгновенный. Арвен отпустила Калеба. Он упал на колено, тяжело дыша. Арвен повернулась к остальным паладинам. - Поднимайтесь. Они с трудом встали. - Вы хотели окружить меня? - спросила Арвен. — Окружили. Хотели дать городу время? Дали. Мои войска уже внутри. Хотели умереть рядом со своим капитаном? Это ещё можно устроить. Калеб поднял меч. Рука дрожала. - Если придётся. Арвен смотрела на него. Потом медленно положила ладонь на рукоять своего меча. Фанкэ резко выпрямилась. Она знала: Арвен не пользуется мечом. Никогда. Не против людей. Не против паладинов. Не против вампиров. Меч был памятью, бижутерией, приговором, но не оружием. И теперь пальцы Арвен легли на рукоять. Калеб тоже понял. - Значит, всё-таки он ещё при вас. Арвен медленно вынула клинок из ножен. Металл вышел с тихим, почти печальным звоном. Лезвие было тусклым. Чёрные прожилки шли по старому серебру. Но где-то глубоко в стали всё ещё вспыхнул слабый, едва живой свет - не святой уже, но помнящий святость. Фанкэ прошептала: - Я могу... Арвен не оглянулась. - Сколько раз тебе говорить, не вмешивайся. Калеб выпрямился и держа мечь перед собой. - Я готов. Арвен посмотрела на него с почти усталой нежностью. - Нет, малыш Калеб. Не готов. Она подняла меч. Остальные паладины тоже подняли оружие. Фанкэ стояла позади, сжимая пальцы на рукоятях ножей, но не двигалась. Арвен сделала первый шаг. Не как зверь. Не как голод. Как капитан. Калеб встал в боевую стойку, которая сама арвен его научила. Она остановилась на пол шаге и на её лице расплыла улыбка. Затем белая дымка стекала по телу Арвен, как серый саван, цепляясь за плечи, за волосы, за края доспехов. Фанкэ, стоявшая позади, впервые за долгое время перестала улыбаться. Она знала эту магию. Не иллюзия в обычном смысле. Не простая маска. Арвен не просто меняла внешность - она вытаскивала образ из памяти того, кто смотрел на неё. Из живой, болезненной, тёплой памяти. Из того места, где человек ещё верил, что прошлое можно вернуть одним правильным словом. Калеб ахнул. Перед ним стояла капитан Арвен. Та самая. Золотые волосы собраны в тугую косу, перекинутую через плечо. Лицо живое, строгое, с упрямым светом в глазах. Доспехи капитана Ордена Серебряного Света сияли серебром и белой эмалью. На груди - лунный крест. На плечах - следы походной пыли, не грязи бойни. На поясе тот самый меч. Не трофей. Не украшение. Оружие. Калеб словно снова стал мальчишкой. Оруженосцем с дрожащими руками, который держал её щит перед тренировочной дуэлью и боялся уронить его на глазах у всего отряда. Арвен сделала шаг. Потом медленно поклонилась. Точно так же, как делала на тренировочных дуэлях. Коротко. Строго. Без театральности. Поклон капитана ученику перед учебным боем — признание противника, даже если тот ещё ребёнок с деревянным мечом. Калеб невольно ответил тем же. Старое тело само вспомнило движение. - Капитан… — прошептал он. И тогда глаза Арвен вспыхнули. Золотистый образ дрогнул. Свет в её глазах налился красным, зрачки вытянулись в вертикальные чёрные щели. Рот расползся в ужасной, невозможной улыбке - слишком широкой, слишком голодной. Зубы стали острыми, заточенными, неровно блестящими, как ряд маленьких клинков. А потом из её рта потекла чёрная жижа. Густая, вязкая, мёртвая. Она стекала по губам, по подбородку, капала на сияющий нагрудник капитанских доспехов, оставляя на святом серебре тёмные пятна. Дымка вокруг неё дрожала, смешивая два образа: прежнюю Арвен, строгую и светлую, и нынешнюю - чёрную пасть, надетую на воспоминание. Паладины отшатнулись. Калеб не отступил. Но лицо его стало белым. Арвен наклонила голову и улыбнулась ещё шире.

- Р

***

аз ты видишь во мне своего капитана, - сказала она мягко. - Так будет интереснее, верно, оруженосец?