Точка невозврата

Слишком высоких жертв не бывает. По крайней мере, не бывает для Билли Бутчера. Когда у него есть цель, он готов пожертвовать чем угодно ради её достижения, даже Террором Однажды у него было задание и он его выполнил. Его совесть считает это проблемой, ведь задание давали боевой группе, а выполнил задание только он. Тела его сослуживцев остались там навсегда; Билли годами не слушал совесть, так что эта старая сука давно заткнулась. Итак, однажды у него было задание и он его выполнил. Точка. Новая задача потребовала многих лет жизни, значительных рисков, сложного планирования, титанического упорства и стоила сотен жизней. Всех тех неважных, кто просто немного помог не той стороне, кто пострадал на периферии противостояния Уильяма с Хоумлендером. Билли любит толкать команде пафосные речи про справедливость для жертв, про освобождение от главного мирового зла... пустой трёп, хоть и красиво звучит. Себе-то можно не врать. На самом деле ему похуй на жертв. Ему нет большого дела до смерти Французика. Его это не задевает. Вот неприглядная правда: от избиения Хоумлендера он получает удовольствие. У него даже привстаёт от вида окровавленной блондинистой шлёндры, жалко ползающей перед ним на коленях, но всё же привстаёт недостаточно, чтобы Билли решил прислушаться к предсмертному нытью. Смерть Хоумлендера - его цель и сегодня она наконец-то будет достигнута. Не ради всего мира. Ради личного триумфа Билли Бутчера. - Это за Французика! - как же он пиздит, но звучит сильно. Как говорится, в тему. Он наносит серию жёстких ударов, пока Хоумлендер не падает, продолжая что-то жалобно скулить. Уильям не особо вслушивается в предсмертный трёп несостоявшегося бога. Он находит и подбирает монтировку, идёт к своей жертве. -...со мной так нельзя. Я же... я же... Хоумлендер! - Нет. - возражает Билли. - Ты - ничтожество. И это... это тебе за мою Бекку. Упоминание мёртвой жены вызывает в Уильяме лишь короткий эмоциональный отклик. Эмоция исчезает, прежде чем успевает оформиться. - Нет... нет... Билли заносит лом и наносит удар в голову. Взгляд Хоумлендера замирает. Тело падает в сторону, безжизненное, мёртвое. Вот и всё. Цель достигнута. Победитель не чувствует себя победителем. Он чувствует себя таким же выпотрошенным, убитым, опустошённым... пустым, как глиняная чаша, поставленная для сбора питьевой воды в пустыне, пустая, иссохшая до трещин, неспособная больше удерживать воду, даже если однажды её получит. Разрушенный сосуд, оболочка человека... Он заторможенно кивает своим ребятам. Подоспевшие ММ, Старлайт и Хьюи помогают Кимико подняться. В следующий миг комната озаряется выжигающим алым, ослепительно ярким, горячим, как пламя в сердце нейтронной звезды, отжившей свой бесконечный век. Теперь то, что когда-то отдавало свой свет, превращается в чёрную дыру. Сингулярность, что станет жестоким пожирателем солнц... Такие ассоциации мелькают в сознании Билли, пока перед его глазами полыхает одно сплошное алое зарево. А потом он чувствует БОЛЬ. Такой боли он в жизни не испытывал. Когда зрение возвращается, Билли видит вокруг трупы своих товарищей на руинах того, что больше невозможно назвать кабинетом. Не просто лежащие в отключке тела, а расчленённые тела и лужи крови под ними. Увиденное не даёт усомниться в том, что никто из команды не выжил. Сам Билли тоже лежит в окружении горячей красной жидкости и не может пошевелиться. Последнее, что он видит - это зловеще зависшую в воздухе фигуру, чьи глаза пылают алым так ярко, что на это больно смотреть. Оживший Хоумлендер держит в руке голову Райана.