Протокол невмешательства ангелов

Новая команда. Она не особо социальна и это слегка сложно для неё... Но совет распорядился назначить её сюда. Ничего не поделаешь. Теперь её задача — ходить по пыльным дорогам людских и эльфийских королевств, собирая слухи о грядущих войнах. Ничего страшного. Все работы важны... Иначе это унизительно. Северная застава пахла талым снегом, озоном от защитных барьеров и дешевым дорожным элем. Дальше, за грядой серых скал, начинались земли королевства Элрион — с сухими степями, феодальными склоками и полной неопределенностью. Айша Ховел поправила на плече лямку тяжелого походного плаща. Серый, невзрачный, без знаков отличия — идеальная форма для младшего дипломатического корпуса. — Итак, господа «миротворцы», поближе, — раздался сухой, слегка певучий голос. Иллиар, лидер их свежесформированной группы, стоял у края обрыва. Эльф, ставший ангелом, он сохранил эту невыносимую, чисто эльфийскую грацию, помноженную на холодную исполнительность Совета. Белые крылья за его спиной были плотно сложены, а на груди поблескивал серебряный знак дипломата первого класса. — Наш отряд сформирован лично Вторым Советником, — Иллиар обвел их холодным взглядом заостренных глаз. — Задача: пересечь границу Элриона под видом торговой миссии. Цель: оценка экономического потенциала, настроения знати и, самое главное, готовность их армии к затяжной войне с южными соседями. Теми самыми угнетателями. Мы оцениваем, нужна ли Элриону гуманитарная помощь Совета. Вопросы? — Опять ковыряться в навозе смертных, — проворчал третий участник, шумно опуская на валун огромный кованый сундук. Это был ангел из людей. От него за версту веяло грубой силой и тяжелой, атакующей магией земли. Крылья у него были куцыми, серыми от копоти, и политику Совета он, очевидно, гробу видал в белых тапках, но приказы выполнял исправно. Почему его вообще назначили в дипломаты? — Бран, держи язык за зубами, — мягко, но с явной угрозой в голосе произнесла четвертая. Кайла. Ангел из эльфов, мастер иллюзий и ментального сканирования. Утонченная, высокомерная, с безупречно белыми перьями. Она сразу заняла позицию чуть позади Иллиара, явно надеясь стать его правой рукой. Кайла повернула голову и прищурилась, разглядывая Айшу: — А это чудо нам зачем? Ховел, верно? Слышала, тебя перевели из архивов Высшей Лиги. Что, не потянула нагрузку, девочка? Или совершила ошибку? Покажешь свои ограничители? Или ты была совсем мелкой сошкой? Айша тихо вздохнула. Ох, как давно её не называли девочкой. Но вот к таким вопросам привыкла. — Я... я просто хорошо разбираюсь в экономических отчетах, госпожа Кайла, — тихо, чуть заикаясь, ответила Айша, глядя в землю. — Моя магия слаба, но я могу вести учет ресурсов Элриона. Бран усмехнулся, а Кайла лишь презрительно фыркнула, потеряв к «серой мыши» всякий интерес. — Довольно, — оборвал их Иллиар. Он посмотрел на Айшу чуть дольше остальных, словно пытался разглядеть. — Ховел отвечает за бумаги и карты. Бран — наша силовая поддержка на случай, если дикари в Элрионе окажутся слишком агрессивными. Кайла — сканирование эмоций местных лордов. Иллиар повернулся к ущелью, за которым простирались чужие земли. Бран за его спиной лишь закатил глаза. Лорды. У этих... Пф. — Помните: мы не вмешиваемся. Мы лишь наблюдаем. Остальное работа других отделов. Выдвигаемся. Как она не любит ходить по таким местам. Сверху может быть что угодно, а Айша это заметит в последний момент. Ущелье встретило их ветром. Холодным, свистящим между каменных стен так, будто где-то наверху кто-то бесконечно точил нож о нож. Узкая тропа тянулась вдоль обрыва серой лентой, местами исчезая под осыпавшимся щебнем. С одной стороны — отвесная скала. С другой — уходящая вниз пропасть, где клубился мутный туман. Слишком открытый верх. Слишком много слепых зон. Она машинально подняла взгляд к краю ущелья. Там торчали редкие черные кусты и острые выступы скал. Между ними спокойно мог лежать стрелок. Или зверь. Или наблюдатель. Или вообще что угодно. И именно это было хуже всего. «Что угодно». Мозг начинал перебирать варианты быстрее, чем она успевала их отгонять. Камень сорвётся сверху. Арбалетный болт. Магическая ловушка. Засада. Обвал. Айша сильнее стиснула лямку плаща. Иллиар должен понимать такие риски. Они идут как послы, южанам выгодно их устранить и свалить на местных. Может он хочет таким образом выказать доверие местным жителям? Мол, мы не пользуемся крыльями, так как доверяем вашей территории. Впереди, шагах в двадцати, шли Иллиар и Кайла. Даже со спины они выглядели так, будто уже находятся на дипломатическом приёме, а не карабкаются по полуразрушенной тропе среди скал. Эльфы. Кайла что-то негромко говорила, чуть наклонив голову к Иллиару, и тот иногда коротко отвечал, не сбавляя шага. Конечно. Они нашли друг друга почти мгновенно. Высший класс почти во всем, кроме грязи. Эльфийские ангелы. Безупречные крылья. Безупречная осанка. Безупречная уверенность в том, что мир принадлежит им по праву. Айша отвела взгляд. Позади громко хрустнул щебень. — Да расслабься ты, как будто тебя уже казнить ведут, — проворчал Бран. Он шёл рядом, закинув на плечо свой чудовищный кованый сундук так, словно тот ничего не весил. Его серые крылья иногда задевали скалу, оставляя на камне следы копоти. Айша тихо выдохнула: — Я не люблю ущелья. — М-м. Потому что сверху может упасть всякая дрянь? Она быстро посмотрела на него. Бран фыркнул. — У тебя лицо такое, будто ты каждую секунду ждёшь арбалетный болт в глаз. — Это логичное опасение. — Ага. Особенно когда ты каждые три секунды смотришь наверх. Если там кто-то есть — ты его только обрадуешь. Айша поморщилась и всё-таки снова подняла взгляд к скалам. Бран хмыкнул чуть тише: — Хотя между нами… я тоже ненавижу такие проходы. Она удивлённо моргнула. — Правда? — Я человек, Ховел. Меня не тянет бегать по козьим тропам над пропастями ради ощущения возвышенности. В его голосе мелькнуло что-то почти весёлое. Почти. Айша впервые за путь чуть расслабила плечи. Даже странно. Они почти не говорили раньше, но разделение произошло само собой, ещё на заставе. Без обсуждений. Без договорённостей. Просто Иллиар и Кайла сразу начали держаться рядом. А Айша каким-то образом оказалась возле Брана. Наверное потому, что оба выглядели среди эльфийских ангелов чем-то… неправильным. Впереди Кайла вдруг остановилась и раздражённо отряхнула рукав. — Серьёзно? Здесь вообще бывает чисто? Бран закатил глаза так демонстративно, что Айша едва не улыбнулась. — Осторожнее, госпожа дипломат первого класса, — негромко бросил он. — А то ещё сапоги запылятся. Трагедия века будет. Кайла резко обернулась. — Что ты сказал? — Ничего. Ветер шумит. Иллиар даже не повернул головы. — Не тратьте силы на перепалки. До заката нужно пройти ущелье. Спокойный голос. Ровный. Но после него все действительно замолчали. Айша снова посмотрела наверх. Солнце садилось, окрашивая гряду серых скал в багрово-ржавые тона, когда ущелье наконец выплюнуло их на простор. Впереди, насколько хватало глаз, расстилались сухие степи Элриона. Нагретая за день земля дышала пылью и горькой полынью. Бран с глухим стуком сбросил свой чудовищный сундук на сухую траву и шумно выдохнул, разминая затекшие плечи. Его серые, опаленные крылья коротко дернулись. — М-да уж, — проворчал он, сплевывая под ноги. — Пол дня в этой каменной кишке. Если бы мы просто расправили крылья и полетели, то к ночи уже жрали бы в столичной таверне и спали на нормальных койках. Но нет, мы тащимся пешком, собирая подошвами весь местный навоз. Абсолютно бесполезная трата времени. Айша, тихо шедшая чуть позади, остановилась. Она аккуратно поправила лямку плаща и, не поднимая глаз от земли, негромко произнесла: — Это не бесполезная трата времени, Бран. Если бы группа дипломатов Совета влетела в воздушное пространство Элриона на полной скорости, это сочли бы либо демонстрацией силы, либо актом скрытой агрессии. Также мы бы выказали неуважение к их системе безопасности, опасаясь нападения. Она сделала паузу, убирая за ухо выбившийся локон. — К тому же, двигаясь пешком под видом торговой миссии, мы пересекаем приграничные деревни. Совету нужны не официальные отчеты короля, которые он подделает в свою пользу, а реальное положение дел. Насколько вытоптаны поля, сколько мужчин забрали в рекруты, какова цена на хлеб на местных рынках. Полет сверху не дал бы этих цифр. Когда Айша замолчала, над поляной повисла странная, звенящая тишина. Топот ветра в степи вдруг показался слишком громким. Бран озадаченно почесал затылок, переводя взгляд с Айши на бескрайние плато, словно впервые их увидел. Он действительно не понимал политических тонкостей — для него, бывшего человека и силовика, существовали только приказы и траектории ударов. Иллиар медленно повернулся. Его эльфийские, слегка заостренные глаза сузились, а взгляд — холодный, оценивающий — задержался на Айше на несколько секунд дольше обычного. В его лице мелькнуло едва заметное удивление. — Надо же, — с легким полупоклоном, в котором сквозило чисто эльфийское изящество, произнес Иллиар. — Прекрасный анализ макрополитической ситуации, Ховел. Не ожидал услышать столь точную формулировку стратегии Второго Советника от младшего персонала. Айша мысленно выругала себя. Слишком много наговорила. Она тут же ссутулила плечи, возвращаясь в образ тихой заикающейся девчушки, и робко посмотрела на носки своих сапог. — Я... я просто работала в Высшей канцелярии, господин Иллиар. Через мои руки проходили сотни похожих отчетов по другим секторам. Это... это просто статистика. Ничего более. — В Высшей канцелярии, говоришь? — Кайла сделала шаг вперед, хищно прищурив безупречно подведенные глаза. На ее губах заиграла ядовитая улыбка. — Ах, точно. Птица высокого полета, упавшая на самое дно. Как я могла забыть. Она подошла ближе, едва не задевая Айшу белоснежным крылом. — Раз уж мы заговорили о твоем славном прошлом... Так ты покажешь нам свои ограничители? Бран нахмурился, переводя хмурый взгляд с одной эльфийки на другую. На заставе об этом говорили вскользь, но правила Совета знали все. Любой, кто работал напрямую с Советом и совершил ошибку, повлекшую понижение, получал «печать молчания» — ограничитель слов, блокирующий возможность выдать государственные тайны. Но для оперативников Высшей Лиги, полевых агентов и карателей, существовали и другие ограничители — те, что намертво запечатывали их истинную магическую силу, превращая грозное оружие в блеклую тень. — Все, кого вышвырнули оттуда, носят метку, — Кайла протянула руку, требовательно шевельнув пальцами. — Давай, Ховел. Покажи запястье или шею. Мы должны знать, насколько ты «безопасна» для миссии и не заблокирован ли твой речевой аппарат в самый неподходящий момент. Ну же? Или тебе есть что скрывать? Ограничители не ставят лишь по нескольким причинам. И все они... Не совсем способствуют командному духу. Бран молча наблюдал за Айшей. Его человеческая, шкурная интуиция прямо сейчас кричала о том, что серая мышка сжалась вовсе не от страха перед высокомерной Кайлой. Она замерла как хищник перед прыжком. Айша медленно спрятала руки в глубокие карманы походного плаща. Ее голос прозвучал тихо, но удивительно твердо, без единого намека на прежнее заикание: — Мои ограничители — это дело Высшего Суда Совета и моих кураторов, госпожа Кайла. Они не входят в список документов, обязательных к предъявлению младшему дипломатическому корпусу. Я отказываюсь их показывать. Кайла вспыхнула от возмущения, ее перья натянулись, но Иллиар поднял руку, останавливая назревающий скандал. — Довольно, — холодно отрезал лидер. — Ховел права, ее метки — не наше дело, пока она выполняет свои обязанности. Даже если её прислали следить за нами. Разбиваем лагерь. Бран — за дровами. Кайла — периметр. Все разошлись, но Бран, уходя в сумерки к редким кустарникам, обернулся и еще раз посмотрел на Айшу, которая уже спокойно доставала из сумки карты.

***

Сухие степи Элриона постепенно сменялись редким, корявым кустарником, пока наконец впереди не показалась темная полоса подступающего леса. На самой его границе, словно прижавшись к деревьям в поисках защиты, расположилась небольшая приграничная деревня. Сверху она, должно быть, выглядела как горсть серых щепок, брошенных в пыль: покосившиеся плетни, соломенные крыши, редкий ленивый дым из печных труб и грязные, вытоптанные овечьи загоны. Иллиар шел впереди, не сбавляя шага, но его взгляд фиксировал каждую деталь. Как политик и тактик, он прекрасно понимал положение их группы. Вектор сменился. То, что начиналось как четко спланированная миссия Совета, превратилось в прогулку по минному полю, где главная угроза исходила изнутри. Отряд был раздвоен. С одной стороны — он и Кайла, безупречные исполнители воли Высшего Суда. С другой — Бран и Ховел. Два бывших человека, два скрытых очага хаоса, которые, как назло, нашли друг друга слишком быстро. И эльфийская часть группы совершенно не доверяла человеческой. Иллиар едва заметно коснулся серебряного знака дипломата на груди. В одном он был благодарен Ховел — вчера на плато она сама, пусть и по неосторожности, озвучила Бранну истинные причины их пешего похода. Ей хватило ума разжевать этому громиле ценность цен на хлеб и вытоптанных полей. Если бы она этого не сделала, Иллиару пришлось бы самому снисходить до объяснений, тратя авторитет на ликвидацию безграмотности силовика. А так — сбор информации уже начался. Без лишних споров. Главное, чтобы эти двое сейчас не выдали себя. Иллиар покосился назад. Бран, хоть и нацепил на лицо маску угрюмого торговца, пёр свой кованый сундук с грацией каторжника, а Айша Ховел снова ссутулилась, превратившись в испуганную серую мышь. Если местные лорды или хотя бы староста заподозрят, что под личинами купцов скрываются ангелы Совета до прибытия в столицу — пограничье загудит как потревоженный улей. Поползут слухи. И тогда вся миссия, вся эта тонкая макрополитическая игра Второго Советника станет абсолютно бесполезной. — Придержите язык, Бран, — не оборачиваясь, певуче, но предупреждающе произнес Иллиар, когда они подошли к первым домам. — И ради всего святого, не смотрите на местных так, словно прикидываете вес их голов. — Я изображаю уставшего с дороги грузчика, командир, — буркнул Бран в спину эльфа. — Уставшие грузчики не улыбаются. Деревня встретила их настороженной, тяжелой тишиной. Из-за низких заборов показались первые лица — исхудалые, обветренные, с глубокими морщинами и тупым, застарелым страхом в глазах. Мужчин почти не было видно — в основном женщины в грязно-серых платках и грязные дети, моментально шмыгавшие в дома при виде чужаков. Как и ожидалось от Кайлы, она смогла пересилить себя и спокойно идти по грязи. Что и ожидалось от специалиста. Айша тем временем шла чуть сзади, опустив голову. Он не смотрел на людей — он смотрел на детали, подтверждая её же вчерашние слова. Загоны пустые, скот угнан или забит на нужды армии. Навесы для зерна полупустые, хотя до нового урожая еще далеко. Озимь на полях у леса взошла плохо, земля истощена. Мужчин призывного возраста нет вообще — деревню выскребли подчистую под королевский рекрутский набор. Элрион не просто готовился к войне. Элрион уже задыхался от неё, еще даже не вступив в основные сражения. У полуразрушенной корчмы, над входом в которую болталась облезлая вывеска с изображением какого-то копытного животного, их встретил плотный, однорукий старик в засаленном кожаном жилете. Очевидно, местный староста или содержатель двора. Он окинул взглядом их странный квартет: двоих высокомерных, чересчур чистых «хозяев», качка с сундуком и забитую девчонку. — Доброго дня, путники, — сиплым, недоверчивым голосом произнес старик, перекладывая здоровую руку на пояс. — Какими судьбами в наш тупик? Торговать у нас нечем, если вы за этим. Королевские мытари последнюю шкуру три недели как сняли. Иллиар сделал шаг вперед, его лицо мгновенно озарилось безупречной, мягкой улыбкой профессионального дипломата. — Мир вашему дому, почтенный, — мягко проговорил Иллиар, слегка склонив голову. — Мы представляем торговую гильдию вольных городов. Идем на юг, ищем новые маршруты для закупки льна и древесины. Дорога через ущелье была тяжелой, хоть мы и останавливались у ангелов, моим людям нужен отдых, а нашим кошелькам — честный обмен. Мы готовы заплатить за ночлег и скромный ужин хорошей монетой. При слове «монета» в глазах старика мелькнул живой, хищный огонек, но тут же сменился опаской. Он перевел взгляд на Брана, затем на Айшу. Бран в этот момент как раз шумно опустил сундук на землю и, вытирая рукавом пот со лба, казуально оперся на него, стараясь скрыть, что его крылья под плащом настойчиво требуют свободы. Айша же, поймав взгляд старика, испуганно пискнула и спряталась за широкую спину Бранна, судорожно вцепившись пальцами в его грязный походный кафтан. Бран даже не шелохнулся, лишь хмуро зыркнул на старосту сверху вниз, словно защищая свою «непутевую помощницу». Иллиар внутренне замер, фиксируя эту сцену. Секунда тянулась как вечность. Одно неверное движение — и старик поймет, что этот «грузчик» может одной рукой сломать хребет медведю. Старик еще раз посмотрел на Айшу, на её затрепанный серый плащ, на то, как она дрожит за спиной великана, и видимое напряжение наконец покинуло его плечи. Для него это была понятная картина: богатые, чистые господа-купцы и их бесправная, грязная прислуга. — Ну... коли монета хорошая, отчего не пустить, — проворчал однорукий, отступая в сторону и открывая тяжелую дубовую дверь корчмы. — Заходите. Только уговору ради: к лесу после заката не суйтесь. Там сейчас неспокойно. И поменьше вопросов задавайте местным, у нас тут за лишнее слово можно на суку закачаться. — Разумеется, — улыбнулся Иллиар, проходя внутрь. — Нас интересует только отдых. Кайла скользнула следом, вежливо поклонившись. И на всякий случай обворожительно улыбнулась. Вдруг понадобится его расположение. Бран дождался, пока эльфы скроются в темноте помещения, снова закинул сундук на плечо и тихо, одними губами, бросил стоящей рядом Айше: — Актриса без погорелого театра, Ховел. Но за спину сойдет, держись. Айша ничего не ответила, лишь едва заметно кивнула, и её взгляд, на мгновение ставший ледяным и расчетливым, скользнул по темной опушке леса, прежде чем она переступила порог корчмы. Внутри корчма встретила их запахом прогорклого сала, кислого пива и старой сырости — верными спутниками пограничной нищеты. Кайла едва заметно раздула ноздри, проходя вглубь помещения, но сдержалась. Иллиар же сохранял безупречное выражение лица. Его мысли были заняты другим. Комната, которую староста выделил им на втором этаже, оказалась ожидаемо убогой. Одна на всех. В приграничном Элрионе, где рекрутские наборы вымели не только людей, но и любые излишки, рассчитывать на дипломатический люкс было глупо. Две узкие кровати с набитыми соломой матрасами, шаткий стол и одно мутное окно, выходящее на ту самую темную опушку леса. — В тесноте, да в обиде Совета, — Бран с глухим стуком опустил свой неизменный сундук у двери. — Ну, господа дипломаты, делить ложе будем по рангам или по совести? — Иллиар займет первую кровать, — высокомерно отрезала Кайла, занимая позицию у окна. — Я могу обойтись без глубокого сна, мне достаточно медитации. А вот вам двоим придется как-то потесниться. Если, конечно, Ховел не решит поспать на сундуке своего... защитника. Иллиар не стал вмешиваться в эту шпильку. Он сел на край одной из кроватей, положив руки на колени, и принялся молча наблюдать. Расстановка сил внутри запертого пространства была куда информативнее любых отчетов. Они сблизились слишком быстро. Даже для людей, чья эмпатия и потребность сбиваться в стаи перед лицом опасности всегда казались Иллиару признаком слабости. Бран, этот неотёсанный силовик с куцыми крыльями, уже вовсю разыгрывал из себя старшего брата или опекуна. Он демонстративно бросил свой тяжелый кафтан на пол у второй кровати, организуя для Айши подобие отдельного места, и хмуро бросил ей: — Садись давай, ноги небось отваливаются. Карты свои потом разложишь. Это была инициатива Брана. Иллиар видел это по тому, как шумно и открыто человек проявлял заботу — по-медвежьи, грубо, но искренне. Бывшие люди часто цеплялись за слабых, чтобы оправдать собственное присутствие в Высших сферах. Бран нашел себе понятную, осязаемую цель для защиты в лице испуганной архивной девчонки. В его простом мире всё встало на свои места. Но вот сама Айша... Иллиар слегка прищурился, глядя, как Ховел послушно опустилась на край кровати, подобрав под себя ноги. Она снова выглядела жалкой. Полуулыбка, робкий кивок в сторону Брана, тихий шепот: «Спасибо...» Но Иллиар не мог забыть её вчерашний монолог на плато. И то, с какой ледяной, стальной точностью она отбрила Кайлу по поводу ограничителей. Эльфийский разум Иллиара, привыкший к четким логическим цепочкам, сейчас буксовал. Если Бран был понятен и прозрачен в своем защитном порыве, то Айша оставалась абсолютным слепым пятном. Она не отталкивала Брана, но и не искала у него спасения на самом деле. Она просто... позволяла ему быть её щитом. Использовала его габариты и его человеческую природу, чтобы окончательно раствориться в его тени. Что у неё в голове? Страх наказания Совета? Обида за понижение в должности? Или четкий, холодный приказ Второго Советника следить за каждым шагом Иллиара в этой миссии? Незнание раздражало. В макрополитике Иллиар просчитывал ходы королевств на десятилетия вперед, но сейчас, в этой вонючей комнате, он не мог просчитать девчонку, сидевшую в трех шагах от него. — Ховел, — негромко позвал Иллиар. Голос его прозвучал мягко, но в тишине комнаты заставил Брана тут же повести плечом. Айша вздрогнула и подняла на него свои большие, испуганные глаза. — Да, господин Иллиар? — Завтра на рассвете мы должны изучить местные амбары под видом оценки закупки зерна. Мне понадобятся твои навыки работы со статистикой. Ты готова? — Д-да... конечно, — она судорожно кивнула, сильнее вцепляясь в ремешок своей сумки. — Я... я всё подготовлю. Записи по соседним секторам у меня с собой. Иллиар медленно кивнул и отвел взгляд к окну, за которым стремительно густели сумерки. «Слишком идеальная игра, Ховел, — подумал Иллиар, касаясь пальцами серебряного знака на груди. — Слишком идеальная для того, кто якобы совершил ошибку в верхних кругах». Снизу, из общего зала корчмы, донесся тяжелый стук закрывающейся на засов двери. Староста запер вход.