Часы

По прогнозам управления метеорологических исследований Соединённого Королевства, эта весна была одной из самых холодных в Англии за последние лет пятьдесят. Дневная температура обычно варьировалась от двух до пяти градусов, а по утрам выходящих на работу людей нередко встречала тонкая наледь на тротуарах и мерзкий моросящий дождик вперемешку с колючими снежинками, что едва заметными хлопьями падали с затянутого облаками мрачного неба, добавляя коронные десять очков к такой удручающей атмосфере, только только принявшегося сбрасывать покрывало зимы, Лондона. В такое вот не самое приятное воскресное утро двенадцатого марта, меня, инспектора столичной полиции Роберта Скотта, и подняли на этот не самый обычный вызов. Под вой полицейских сирен наша служебная машина вместе с приземистой легковушкой 78-ого патрульного экипажа, взвизгнув тормозами остановилась близ массивного особняка знаменитого коллекционера Соуна, что. Согласно отправленному по полицейской частоте коду, музей подвергся грубому ограблению несколькими лицами, что предположительно были вооружены. Не лучшая для хмурого утра выходного дня нам попалась задачка, согласны? Меньше всего хотелось рисковать в такой непогожий денёк, но работа есть работа... Таким образом мы поспешили, согласно всем инструкциям, покинуть машины и, выхватив пистолеты, занять выгодные позиции, заприметив впереди, загнанный одним колесом прямо на тротуар фургон с яркой рекламой службы электросетей. Машина очень уж выбивалась из общего пейзажа тихой улицы распахнутыми створками грузового отделения, а рослый парень в кожанке подходившей под описание из сводки, очень уж шустро грузивший вовнутрь крупные коробки, явно спешил скрыться! — Полиция! Стоять! – гаркнул щёлкнувший курком инспектор Харрис, что командовал прибывшим вместе с нами экипажем, однако неизвестный ничуть не смутился. Что-то выкрикнув, “грузчик” бросился в сторону кабины фургона, пытаясь скрыться внутри, пока, внезапно объявившийся из-за фургона, по всей видимости, соучастник, вскинув ствол с яростным выкриком открыл огонь! Согласно правилам я, стиснув зубы от бурного потока адреналина в крови, вместе с товарищами открыл ответную стрельбу и сам едва не схватил пулю, чудом сумев пригнуться. Моему товарищу Джошу, что, сколько я себя помню, был водителем в нашем экипаже повезло меньше. Под сухой треск пистолетных выстрелов, что через несколько мгновений погасили огонь преступника, он вскрикнув схватился за плечо, оказавшись отброшенным силой выстрела назад. Стрелка же обезвредил инспектор Доун, водитель экипажа Харриса, с ювелирной точностью подбив неизвестного в ногу и грудь, заставляя пасть и открывая нам дорогу к, к большому разочарованию грабителей отказавшемуся заводиться, фургончику, водитель которого спустя минуты был скручен и уткнут лицом в заиндевелый лондонский асфальт. Как наверное уже понял читатель, с встретившими нас на улице грабителями мы разобрались довольно скоро, и это уже было большим достижением. Пытавшийся сбежать на не вовремя заглохшем фургоне, Джим Салливан, что смог назвать свое имя наверное раза с десятого из-за душащих его слез (Этот сорванец, которому на вид было не больше 20, попросту разрыдался, попав в руки инспектора Харриса), признался, что они вломились в особняк Соуна, дабы забрать разное дорогостоящее барахло и передать заказчику, что должен был заплатить неплохие деньги. “Грёбанные придурки… Сложно было найти другое место для заработка?” – подумал я тогда, борясь с растущим гневом и жаждой хорошенько отмудохать этого сопляка Салливана и заканчивая перевязывать шипящего от боли Джоша. Думаю многие из вас задались бы таким же вопросом как и я, верно? Однако на деле всё оказалось гораздо сложнее и… Страшнее… Вызвав помощь и доложив об аресте налётчиков, мы также смогли выпытать у Салливана, что в нападении кроме него и, подстреленного Доуном, Эндрю Леннона, который в скором времени был увезен на карете скорой помощи с тяжёлым ранением, участвовал ещё один человек. Салливан, явно испытавший сильный стресс, с трудом рассказал, что третий налетчик не успел сбежать, а остался в музее. На уточняющие вопросы Джим ответить не смог, неся несусветный бред про какие то часы на втором этаже и что-то бессвязное про Паркера – третьего участника ограбления. Сойдясь на том, что, не осмотрев здание, согласно всем установкам и приказу диспетчера, мы ничего из этой чуши не сможем разобрать конкретным образом, я на пару с Доун проник сквозь взломанные двери музея и только поднявшись на второй этаж мы поняли, что, несущий бред, Салливан был прав. По крайней мере относительно… Прямо перед нами среди огромного множества картин на стенах, бюстов знаменитых людей и стеклянных витрин с разными диковинками, распластавшись словно морская звезда, лежал по всей видимости тот самый Паркер в полусидячей позе примостившись прямо у забрызганных его же кровью мощных часов с циферблатом, что наверное стоили не один миллион фунтов. — Господи… – содрогнувшись протянул я тогда, в нерешительности опуская пистолет и чувствуя, что меня вот вот стошнит. Кравшемуся же позади Доуну сдержать себя не посчастливилось и полицейский, издав какой то нечеловеческий звук шумно сблевал куда то в сторону, роняя гулко стукнувшееся об пол оружие и запыхтев как паровоз теперь пытался отдышаться. Несмотря на то, что наши скажем так следы могли подпортить работу криминалистам, я не злился на коллегу, ведь такое видеть не самое приятное. Тот самый Паркер теперь отдаленно напоминал сырую тушу на каком нибудь мясокомбинате в Уэльсе. Мужчина был буквально вспорот от области пояса до солнечного сплетения. Внутренности всем сплетением красных мышц, жира и лиловых обрывков кишков едва ли не вываливались наружу, в полумраке своей формой почему то напомнив мне о ксеноморфе рвущем брюхо своей жертве. В довершении всего вокруг тела, уже частично впитавшись в дорогой музейный ковролин растекалась густая кровавая лужа окончательно добивая нас эмоционально. Из ступора нас вывел приближающийся вой сирен машин экстренных служб, что мы вызвали по общей линии на место сразу после перестрелки. Теперь полиции, а в частности следователям белоручкам из CID (Criminal Investigate Department), предстоит по всей видимости крайне долгая работа, чтобы понять, что вообще здесь произошло. Хорошо было бы, чтобы нас в это никто не втянул и отпустил домой. Пропало как то настроение играть в сэра Холмса после всего этого. — Роб, пойдём. – ткнул меня в плечо Доун подняв пистолет и убрав в кобуру. — Сейчас тут криминалистов будет прудь пруди. Давай поторопимся. С этими словами мы поспешили вниз встречать сотрудников CID, парамедиков и коллег из Scotland Yard (Центральное управление лондонской полиции). Выходя на лестницу я ещё раз оглянулся на выставочную залу, обратив свет фонарика на уже упомянутые часы, что как и ожидалось всё также были недвижны как и остальные экспонаты и лишь зияли дырой в дорогущем стекле циферблата. Забрызганные кровью часы… Словно какой то утопический натюрморт… Ладно, к чёрту. Надо убираться. Позже я узнал весь секрет сего кровавого ограбления и честно сказать он поверг меня в шок, заставив на некоторое время побаиваться вообще любых часов и других сложных механизмов Дело в том что данный экспонат привезли из Неаполя, кажется, и должны были выставить на показ в музее Соуна к началу следующей недели. Принадлежали часы одному алхимику параноику что состроил их как устройство с защитным механизмом, дабы уберечь содержимое тайника за циферблатом Любой кто случайным образом активировал нажимную панель на деревяном постаменте запускал механизм уничтожения заключавшийся в выпуске сверхострого стержня в грудь жертвы под углом в 45°. На это видно воры и попались...