Инерция дна

2007 год. ​Окончив одиннадцатый класс, Антон поступил в художественный вуз, вернувшись в родную столицу. Жизнь Ромы сложилась иначе: сразу после девятого класса он отправился в техникум учиться на автомеханика. Если бы на то была его воля, он ни за что не стал бы продолжать обучение, предпочтя окунуться в привычный круговорот дворовой жизни, сомнительных компаний и мелкого криминала. Но его остановил Антон. Он был твердо уверен: такой путь, это прямая дорога на дно, где финал один: спиться или погибнуть в пьяной драке еще до двадцати лет. Рому эта перспектива пугала, ведь, несмотря на показную браваду, жить ему все-таки хотелось. Поэтому он, скрепя сердце, сдал экзамены, во многом благодаря Антону, который буквально за руку тянул его через учебную программу, и без лишних раздумий поступил в техникум. А позже, когда Антон вернулся в столицу, Рома настоял на переезде: ему хотелось быть ближе, жить в одной квартире, делить быт и наконец-то по-настоящему увидеть город. ​Но, к сожалению, перемены в социальном статусе не принесли внутреннего покоя. Вредные привычки Рому не оставили, а в какой-то мере даже укрепились. Сигареты и алкоголь стали его постоянными спутниками: теперь он употреблял их гораздо чаще и самозабвеннее, чем в шальные подростковые годы. ​Как относился к этому Антон? Крайне плохо. Его сердце сжималось от тревоги за здоровье Ромы, которое тот стремительно губил, от частоты бесконечных застолий и от того, как сильно менялось поведение близкого человека в нетрезвом виде. ​Рома и в трезвом состоянии был парнем жестким, порой грубым, но с Антоном он всегда держался мягче, проявляя редкую для него нежность. Однако алкоголь стирал эту грань: пьяный Рома становился невыносим. Он грубил, терял остатки самоконтроля и превращался в того самого дворового хулигана, от которого Антон так отчаянно пытался его уберечь.

***

​Вечер пятницы. ​Антон вернулся домой, чувствуя себя абсолютно выжатым. Смена в вузе вытянула из него все силы, и хотелось только одного: тишины и покоя. ​Нехотя сняв верхнюю одежду и обувь, он обессиленно опустился на край тумбочки, закрыв глаза. В тишине квартиры вдруг отчетливо послышался шорох, а затем в дверном проеме показалась фигура Ромы. Вид у него был удручающий: волосы, которые и так были убого пострижены, сбились в растрепанные пряди, одежда выглядела мятой, под глазами залегли темные круги, а на лице блуждала противная ухмылка. Рома едва держался на ногах, опираясь плечом о косяк: это была единственная вещь, удерживающая его от падения. ​В воздухе сразу разлился резкий запах перегара. Антон даже не удивился: это стало пугающей закономерностью. Он с раздражением выдохнул и спросил, едва сдерживая поднимающийся внутри гнев: ​— Ты опять напился? — А чё? — вызывающе воскликнул Рома, дернув плечом. — Е— — Ты сколько выпил? — перебил его Антон, глядя прямо в глаза. — Я?.. Т.. пя.. пол бутылки, короче.. ну... с Бяшей напополам.. на двоих бутылку. Ну, ты понял... — Пол бутылки?.. Антон переспросил это скорее для себя, чем для Ромы. ​Он медленно поднялся на ноги, игнорируя предательскую тяжесть в теле, и подошел к Роме вплотную. Взгляд Антона был тяжелым и холодным. ​— Ты... совсем с ума сошел?.. — прошипел он. ​Он резко провел дрожащей от нервного напряжения рукой по лицу, пытаясь отогнать дурноту, и сквозь сжатые зубы процедил: ​—... ладно. Просто иди спать и не попадайся мне на глаза. — Ты... ты чё, е... еще указывать м.. мн.. мне тут будешь?! Рома дернулся, пытаясь принять угрожающую позу. — Рома, я сказал: иди спать. Завтра разберемся, кто и кому тут указывает. — Да... ты... да ты... ​Рома чертыхнулся, потерял равновесие и сделал неуклюжий шаг вперед, едва не завалившись на Антона. ​—... со.. совсем оборзел?! ​Рома вдруг резко замахнулся, пытаясь ударить, однако Антон, привыкший к таким выходкам, вовремя перехватил его руку и крепко сжал запястье, не позволяя нанести удар. ​— У тебя еще совести хватает на меня руку поднимать?.. Не ожидал от тебя такого, Рома, — прошипел Антон, и в его голосе прозвучала холодная отстраненность. — Себя ударить я тебе не позволю. А если продолжишь: клянусь, я напишу заявление в милицию. Отсидишь еще срок, как по молодости, и не посмотрю, что мы живем вместе. ​Рома мгновенно утратил напускную уверенность в своей безнаказанности. Он неуверенно переступил с ноги на ногу, и если бы Антон не держал его за руку, он бы неминуемо рухнул на пол. ​— Т.. Тошик, ну... ну ты чего?.. Я ж.. же пошутил!.. — попытался сдать назад Рома, сфокусировав на Антоне мутный взгляд. — В данный момент никакой я тебе не «Тошик», — сухо отрезал Антон. — Иди спать. В последний раз говорю. — Л.. ладно... — нехотя согласился Рома, чувствуя, что продолжать конфликт сейчас: плохая идея. ​Антон медленно отпустил его руку, не сводя с него тяжелого взгляда до тех пор, пока Рома, спотыкаясь, не дошел до своей комнаты. Когда за ним закрылась дверь, Антон с облегчением выдохнул и тихо направился на кухню. Нужно было остыть, выпить чаю и хоть немного привести мысли в порядок.