Я вернул тебе в щупальцах гидры

В те минуты, когда перед глазами была тьма, Старк считал, что ожидание смерти — когда мозг ещё работает, но не может ничего сделать, — самое ужасное. Но худшее было впереди. Когда весь мир решил, что его тело, словно экспонат музея, должно храниться у правительства, Тони уже находился в лапах «Гидры». Когда он впервые открыл глаза, его окружали десятки мониторов и капельниц, а вокруг ходили люди в халатах. Он попытался пошевелиться, но оказался прикован к кровати. Пять лет его держали прикованным. Потом перевели в другую палату — там была Наташа. Это давало хоть какую-то надежду не сойти с ума в одиночестве. Ещё пять лет прошли как в тумане: уколы, капельницы, стычки с персоналом, попытки сбежать и удары электрическими браслетами за любую мелочь. И вот его снова погружают в медикаментозный сон. Последнее, что он помнит, — как сработала сигнализация и как Наташа отчаянно стучала по бронированному стеклу. Дальше сознание угасло. Из того, что казалось Старку вечным сном, его вытащил знакомый, до боли родной и горячо любимый голос. — Как я люблю тебя… — шептали такие знакомые губы, и этот тёплый, родной голос дал Тони силы открыть глаза. — Я тоже люблю тебя… — едва слышно ответил он. Следом он почувствовал на себе те самые нежные руки, которые снились ему каждую ночь все эти десять лет. Питер не отходил от Тони ни на шаг. В соседней палате Брюс сидел в кресле в углу комнаты, наблюдая за ровным сердцебиением спящей рыжеволосой девушки. А Клинт уже мчался в больницу, везя с собой Елену. В тот момент ещё никто не знал, что через пару лет все они будут сидеть на пышном торжестве, в честь свадьбы Питера и Тони. Что после будут праздновать свадьбу Нат и Брюса, где Клинт пьяный будет петь русские песни о любви, которым его научит Елена, для своей Лоры. А потом, через месяц, молодожены заберут из приюта девочку, с яркими рыжими волосами и слишком умными высказываниями, по имени Вивьен. Пусть сейчас они этого не знают, но их счастье совсем близко.