Запах смерти

      Фэй Ду замер, стоя на балконе и смотря на пришедшее сообщение. За ними явно следят. Точнее, за ними всё это время следили. По телу пробежал табун мурашек. В голове вертелись множество мыслей. Что же делать? Сообщить Ло? Тогда пострадает он и невинные жертвы… Значит, ему стоит ехать одному? Ду хотел закурить, но сигарета истлела. Положив телефон на подоконник, юноша закурил вторую, не отводя взгляда от мобильника. Радовало только то, что ему дали немного времени, а не сказали ехать прямо сейчас. У ног прошло что-то пушистое и на подоконник запрыгнул Ло Иго, смотря своими большими глазами на брюнета. Фэй Ду тяжело выдохнул и погладил кота по голове.       — Что же мне делать, Иго?.. — тихо спросил длинноволосый юноша так, словно кот сможет ответить ему.       Но, к большому сожалению, Ло Иго ему ничего не ответил. Фэй грустно усмехнулся, мягко поглаживая кота по его мягкой шёрстке. Конечно, что же он ему скажет? Докурив сигарету, младший потушил её о пепельницу и выбросил окурок. Взяв кота на руки, юноша вышел вместе с ним с балкона и прошёл в гостиную. Возвращаться сейчас в спальню он не хотел. Тело ныло от их страстного секса, в голове всё ещё была каша от эмоций. Отпустив кота, брюнет сел на диван и стал вчитываться раз за разом в адрес, что ему прислали. Это было рядом с тем клубом. В голове взвешивались все за и против. С одной стороны, он должен всё рассказать Ло, подготовиться как следует и накрыть этот притон. С другой стороны, пострадают невинные люди. Да и вряд-ли ему отправили адрес логова. Возможно это просто проверка. Фэй зачесал свои волосы назад, раздражённо выдыхая. Юноша в очередной раз проклинал себя за то, что вообще во всё это ввязался. Ебучий Тао Жань и любовь Фэя к нему. Взгляд перешёл на кота, что устроился на тумбе клубочком и заснул. Эта картина заставила Фэй Ду улыбнуться. Это всё выглядело так спокойно и беззаботно, что он начинал завидовать этому четвероногому. Просидев в гостиной ещё около часа, Ду посмотрел на часы. Почти 6 часов утра. Он настолько погрузился в свои мысли, что даже и не заметил времени. Неторопливо поднявшись с дивана, Фэй вернулся в спальню к полицейскому. Мужчина мирно спал, даже совершенно не зная о том, что сейчас происходит в голове его партнёра. Длинноволосый юноша лёг рядом и расположился под боком Вэньчжоу, что практически сразу обнял его. В таких тёплых объятиях Ду и заснул.

***

      Так прошло три дня. Фэй Ду всё время находился с Ло Вэньчжоу. Мужчина нянчился со своим котом, стараясь пользоваться каждой минутой, когда этот четвероногий наглец давал коснуться себя. Только во время кормёжки этот пушистик позволял копу всё, что только тот хотел. Ду же был в постоянных раздумьях. Он ни на секунду не забывал о том сообщении, был растерянный, из-за чего привлекал лишнее внимание Ло, которого и так было полно. После их секса мужчина стал ласковым, готовил завтраки и даже не раздражался от привычных действий Фэй Ду. Но он не позволял себе многого, оставляя нежные поцелуи на макушке или на щеке.       Вечером, словно по обычаю, Фэй Ду стоял на балконе и курил. Он посмотрел на экран телефона и тяжело вздохнул. Остался один день, а он так и не решил, что с этим делать. Да и Вэньчжоу он о сообщении не сказал. Может это всё-таки глупая шутка? Как бы он хотел, чтобы это было правдой. Потерев лицо ладонью, он устало выдохнул. Почти не осталось времени. Пришедшее сообщение на телефон заставило его вздрогнуть. Фэй молился на то, чтобы это был кто-то из знакомых, но нет. Очередное сообщение от того незнакомого номера. Руки дрожали, было впервые настолько страшно от сообщения. Всё-таки юноша собрался с силами и открыл его. Секунды и Фэй оказался в туалете. Его вырвало. На фотографии был труп девушки. Она лежала на алой ткани на каком-то алтаре, в руках она держала букет белых лилий смешанных с орхидеями. Её кожа была бледной, с некротическими чёрными пятнами. Если бы не они, то казалось бы, что она просто спит. Но стоило опустить взгляд пониже и открывался просто отвратительный вид. Ангельский образ рушился об реальность. Вся брюшная полость была вскрыта. Органы, что раньше лежали внутри, оказались снаружи: кишечник был разрезан, а сами кишки свисали по бокам. Всё было заполнено гноем и омертвевшей тканью.       «Ты слишком долго думаешь. «Spainsol salutron» — это священный ритуал, который не терпит подобного отношения. Эта девушка хотела быть спасённой — и мы её спасли.» — такой была подпись к фотографии.       Когда Фэя закончило выворачивать, он наконец пришёл в себя. Вся брюшина болела, тело дрожало, как осиновый лист. Это он виноват в смерти девушки. Не нужно было столько думать. Ло заметил, что Ду куда-то пропал, благо он застал его в ванной, пока длинноволосый юноша умывался.       — Фэй, всё хорошо? — обеспокоенно спросил мужчина.       Фэй Ду лишь кивнул и улыбнулся. Нельзя, чтобы полицейский узнал, иначе пострадает ещё кто-то. По обычаю, оба мужчины легли вместе в постель. Младший дождался четырёх утра и только тогда медленно вылез из объятий полицейского. Ду переоделся в чёрную рубашку и джинсы, а волосы заплёл в пучок, чтобы они не мешались. Вернувшись в спальню, Фэй замер возле постели Вэньчжоу. Глаза рассматривали каждую деталь лица Ло, словно старались запомнить. В голове промелькнула мысль о том, что, возможно, он видит мужчину в последний раз. На лице вновь появилась грустная улыбка. Подойдя поближе, Фэй огладил щеку полицейского и оставил нежный поцелуй на ней, а после прижался лбом ко лбу старшего, прикрывая глаза. По щеке пробежала горячая слеза, оставив после себя мокрый след на постели.       — Я люблю тебя…       Простояв так около минуты, длинноволосый юноша, нехотя, но отстранился. Последний раз взглянув на Вэньчжоу, младший быстро вышел из спальни и, захватив только телефон, направился на тот адрес.       Оказавшись на месте, Фэй Ду осмотрелся. Это место и правда было совсем недалеко от клуба, куда они приезжали вместе с Ло Вэньчжоу. Сердце билось как сумасшедшее. Внутренний инстинкт буквально кричал о том, что туда не стоит идти, но иного выбора не было. Он понимал, что это ловушка, что он окажется такой же жертвой. Вздохнув полной грудью и выдохнув, брюнет шагнул вперёд и зашёл в незнакомое здание. Темнота. Было совершенно ничего не видно. Включив фонарик на телефоне, юноша медленно продвигался вперёд. В моменте в нос ударил запах нефти и крови, из-за чего Фэй Ду снова чуть не вывернуло наизнанку. Закрыв нос пальцами, он продолжал идти, пока не увидел свет, исходящий откуда-то снизу. Ду спустился по лестнице вниз и открыл дверь. Ему предстал большой зал. У стены стояла пустая большая сцена, пред которой расположились люди в белых длинных сорочках. Вдоль других стен стояли столы с едой и напитками. Люди выглядели измученными, но счастливыми. У некоторых на шеях были написаны имена и номера.       Как только дверь отворилась, десятки глаз устремились на Фэй Ду. Он замер, словно кролик перед хищником. Молчание длилось около минуты.       — Не бойся, дитя моё. — донёсся голос мужчины, что неторопливо поднимался на сцену. — Они тебя не обидят. Проходи.       Длинноволосый юноша переборол свой страх и всё-таки зашёл внутрь, закрывая за собой дверь. Мужчина, что стоял на сцене, мягко улыбался. Этим мужчиной оказался тот тамада из клуба, только на этот раз он был спокойнее, словно священнослужащий. Фэя облепило несколько людей и заставили переодеться в ту же длинную сорочку.       — Отлично.       Началась какая-то странная процессия. Они пели песни, ели еду и выпивали алкоголь. Мужчина, что стоял на сцене, дал какую-то глубокую миску. Со стороны казалось, что это вино. Все выстроились в шеренгу, разбившись по парам. Девушка взяла миску и сделала глоток, а после передала её следующему. Парень тоже сделал глоток и вместе с девушкой умылся этой жидкостью. И так делала каждая пара, пока очередь не дошла до самого Фэя. Он не хотел ничего здесь пить, но девушка, стоявшая с ним в паре, тихо дала понять, что стоит слушаться. По её взгляду было видно, что случится что-то ужасное. Фэй мельком осмотрел её: руки и ноги девушки были в ужасных гематомах. Шумно сглотнув, он всё-таки согласился и принял миску из её рук. Он хотел было сделать глоток, но в нос ударил металлический запах. Это чья-то кровь… Переборов себя, он всё-таки выполнил ритуал и позволил умыть себя в крови. Это всё было ужасно и не подвергалось ни единому объяснению. После омовения, на сцену вышла незнакомая женщина. У неё были большие синяки под глазами, сама она была очень худая и выглядела болезненно. Но почему-то счастливой. Толпа вновь хором запела, пока лидер молился и собирал букет из белых лилий и орхидей. В голове тут же появилась фотография девушки, которую ему прислали. Неужели сейчас начнётся то самое «Кровавое спасение»? На шее женщины он заметил «Элизабет XXII». Видимо её так зовут. Пока Фэй обдумывал, что делать и как сбежать отсюда, Элизабет вручили этот букет. Жрицы культа подошли к ней и помогли ей лечь на подготовленный ритуальный стол, привязывая её руки и ноги, фиксируя в положении мертвеца с цветами на груди. Момент и ей перерезают горло. Струя крови тут же окропляет стены и жриц, пока те начинают вскрывать её: от груди до самого лобка. Фэй Ду замер в немом шоке. Его ноги стали ватными, из-за чего тот чуть не упал. Ему было плохо не от вида крови, а от осознания, что перед ним буквально наживую расчленяют девушку. Она умерла с той же улыбкой на лице. Жрицы отстранились от неё и поклонились последователям. Их руки были по локоть в крови, как и лицо.       — Твою мать… — тихо, почти неслышно прошептал юноша.       — Спасибо, дочери мои. Дитя моё, поднимайся. — смотря на Фэя, сказал лидер.       Голос незнакомца звучал ласково и с добротой. Это было обманчиво и Фэй это понимал, но сейчас ему оставалось действовать по правилам этого места. Неторопливо он поднялся на сцену. Люди, что стояли у неё, устремили свой взгляд на Ду, словно ожидая чего-то.              — Дети мои. Представляю Вам нового члена нашей семьи. Этот юноша поступал очень плохо, он ставил под сомнения наши учения. Но с сегодняшнего дня, он — наша семья! Это дитя готово пожертвовать собой ради других. Не это ли настоящее искупление? Мы спасём Вас всех! Так же, как Элизабет! Не стоит бояться. Она в надёжных и тёплых руках господа Бога! Создателя нашего.       От подобных речей по спине пробежали мурашки. Какое ещё нахер спасение? Расчленение на части у всех на виду? Фэй Ду стоял и молчал. Он явно попал в ловушку и отсюда уже просто так не выберется. Сердце билось как сумасшедшее. Брюнет просто смотрел в одну точку, не в силах даже думать.       — Давайте покажем нашему брату всё гостеприимство! Прошу, примите это дитя.       Зал тут же радостно завопил. Они чуть-ли не хором кричали «Мы принимаем тебя». Это звучало страшно. Жрицы, что ранее расчленяли девушку, что-то нагревали.       — Это дитя заблудилось в собственных мыслях. Он потерял свою мать, отца. Простим же его за его оплошность и грешные мысли!       — Простим! — хором отвечали последователи.       Фэя усадили на колени. В этот момент он опомнился и испуганно посмотрел на уже троих жриц. Двое крепко держали его за руки, пока третья держала в руке разогретое клеймо. Ду попытался вырваться, но его крепко держали, а чтобы сильно не дергал головой, сжали волосы и оттянули, заставляя того вскрикнуть, но пение последователей заглушило его.       — Это дитя будет свободно! Я Вам обещаю. Даже такие дети имеют возможность искупиться. Он хочет быть спасён! И мы рано или поздно спасём его из этого бренного и жестокого мира. Бог уже принял его, он готов взяться за это дитя! Он любит его и нас всех! — громко кричал лидер, пока кто-то внизу плакал и хлопал.       Во время этого монолога Фэй Ду старался вырваться из крепких рук, но всё было тщетно. Момент и на его шею приложили раскалённый металл, заставляя брюнета закричать от боли.       — Отныне, с этой секунды и до самого спасения, Фэй Ду будет с нами!       Металл убрали и на бледной коже осталось клеймо. Хотя клеймом это было сложно назвать. Это было настоящим издевательством, а не спасением или принятием в семью. Теперь на шее младшего был ужасный ожог «Фэй XIIXI». Лидер что-то продолжал говорить, но Фэй Ду уже не слушал. В голове стоял ужасный гул, смешанный с невыносимой болью. Пока он стоял на коленях, жрицы, уже чистыми руками, аккуратно заплетали его волосы в красивый пучок, закрепляя всё резинкой и добавляя белую орхидею в чёрные волосы. В моменте Фэй подумал о том, что лучше бы его убили на месте, нежели издевались подобным образом. Но он явно умрёт. Не сейчас, так позже. Он в ловушке из которой не сможет выбраться. Никто не придёт за ним, ведь даже Ло Вэньчжоу не знает о том, где Фэй, а телефон младшего забрали во время того, как тот переодевался. Но почему-то хотелось думать о том, что если он умрёт, то все остальные освободятся…он не хотел умирать, но был готов это сделать. Впервые Фэй готов был пожертвовать собой ради других. Иного выбора у него не было.       — Прости меня, Ло Вэньчжоу…