the tragedy of losing everything you'll never taste

***

Телефон Тото (оповещения за последние несколько дней)

*Сьюзи* - Я передала всем, чтобы они связывались со мной, если что-то понадобится. - Дорогой, нам нужно принять решение насчёт Канады, как можно быстрее. - Передай Джорджу, что я люблю его.

- Я скоро позвоню.

- Я люблю тебя,

дорогая, спасибо за поддержку.

*Маркус* - Тото, ответь черт возьми. - Ответь мне, как дела у моего пилота. - Возьми трубку. - Я знал, что стоило остаться в Майями *Семья Рассела*

- День 1: Его перевели из отделения неотложной помощи в отдельную палату, врачи просматривают все тесты, которые мы делали ранее, они считают, что он впал в гипогликемический шок.

Они хотят взять анализы на наличие подозрений на диабет.

- День 2: Он шевелился немного рано утром, потом окончательно проснулся. Далее снова начался припадок, и врачи приняли решение ввести его в медицинскую кому. Потом они вытащили его обратно, надеясь на улучшение состояния, но ничего не поменялось. Он все ещё спит. Они проверили мозг на наличие повреждений, но все стабильно. По показателям, он должен проснуться к концу недели.

- День 3: Врачи провели анализы, говорят, что его уровень глюкозы растет с хорошей скоростью. То есть, они не верят, что это диабет. Когда он проснётся, они хотят, чтобы он проконсультировался с терапевтом по поводу расстройства пищевого поведения.

***

*Реальное время* Джордж неподвижно лежал на больничной койке. Иглы многочисленных капельниц протерли и без того натянувшуюся, почти восковую кожу до синяков. На лбу собирались капельки пота, и раз в пол часа медсестра смахивала их влажной губкой. Но Тото все равно знал, что дела идут лучше. Мониторы вокруг кровати жужжали в стабильном, неторопливом ритме. Никаких пауз, никаких громких трелей, которые могли бы оповестить о каких-либо изменениях в работе организма. Сердце Джорджа вроде бы пришло в норму, впервые за столько лет получая необходимое количество энергии. Но из-за чего-то, что врачи так и не установили, сам Джордж в сознание прийти не мог. Кими обосновался на кресле для посетителей слева от кровати британца с тех пор, как они перевели упомянутого в палату. Он проводил в комнате целые дни, пересказывая напарнику истории с паддока, читая сообщения других пилотов, пожелания выздоровления. Умолял Джорджа проснуться, просил, даже плакал, в чем не признался бы не Джорджу, и не Тото, но все было безрезультатно. Прошло три дня. Врачи обсуждали прогнозы, но уже точно сошлись во мнении, что подозрений на диабет у них нет. Он просто впал в кому, чтобы восстановиться, телу нужно время, много времени. Показатели неплохие; они давали ему достаточно глюкозы, чтобы восполнить её недостаток. Но на скорое выздоровление расчитывать не стоит. Тото кивнул сам себе. Он уже смирился с вероятным отсутствием Джорджа на многих последующих гонках. Более того, не хотелось признавать, но во многом это была и его вина. Если не во всём. Но сейчас стоило решать, что делать с Кими. Вероятно, итальянцу придется лететь одному. Они должны были покинуть Майами три дня назад. У пилотов был небольшой перерыв перед следующим Гран При, время, чтобы хоть чуть-чуть выдохнуть, встретиться с семьями. Он нашел рюкзак Джорджа. Да, рано или поздно он должен был его найти. В заднем кармане обнаружился планировщик пилота. График и правда был плотный - съемка для люксового бренда в Лондоне; ещё два дня в Англии с родителями, сестрами и братьями, три дня в Монако, игра в падл с Максом, Ландо и Алексом в первый день, ужин с Максом в последний, встреча с прессой в четверг днем. Жизнь, о котоой мечтает почти каждый, работа, друзья, что и когда пошло не так? Тото знает, что это - его вина. Это была его зона ответственности, он должен был контролировать жизнь своих пилотов, он должен был, черт возьми, хотя бы смотреть медицинские показатели. Он знал что так будет. И все равно ничего не сделал. Как и сейчас. Он просто ждет, он ждет, когда его пилот проснется, он ждет, что Кими сломается, он ждет, когда Макс сделает что-то иррациональное, он ждет, когда Льюис наорет на него, напомнит, что было тогда, скажет ему о том, как это была его работа, убедиться, что Джордж снова не….. Но Кими продолжает шепотом рассказывать истории, которые он бы проорал на одном дыхании, если бы Джордж был в сознании, Макс стоит неподвижно, ничего не говоря, кроме как возя Кими в отель и обратно, Льюис не смотрит на Тото, просто мягко держит Джорджа за руку. Тото перезванивает матери Джорджа и сообщает о прогнозах врачей, впрочем, весьма утешительных. Потом принимает сложное решение уговорить Антонелли лететь в Монреаль. Часть его чувствует облегчение, когда Алекс появляется, чтобы накричать на него. Кто-то заставляет его наконец-то нести ответственность, хоть кто-то взывает к его совести, если она ещё осталась, но слова кажутся пустыми, и они оба знают, что это не настоящая ссора. Не сейчас, не время, когда завтрашний день Джорджа все ещё под вопросом. Не сегодня. Албон скрывается в палате друга, а Тото остается стоять у двери. Он размышляет, что бы было, не наснимай они ту тучу контента перед Майями. Люди бы давно уже все поняли, хотя самые преданные фанаты британца скорей всего уже их раскусили. Пока их спасали те шуточные видео, где Джордж тыкал камерой с увеличением 0,5 Кими в лицо, а Кими бегал по офису с водным пистолетом. Но даже они скоро закончатся, и люди поймут, что все, что связано с Джорджем, старое. Тем не менее, все пилоты каким-то образом сразу поняли, в чем дело. Телефон Джорджа, эгоистично присвоенный Тото, был заполнен сообщениями от каждого. Групповой чат всех формульных, казалось, посылал пожелания выздоровления каждый час. Отдельные чаты также пестрели уведомлениями. Больше всего сообщений приходило из чата с неким MV3. Тото не сильно удивился, когда узнал о столь близком общении казалось бы самых главных соперников паддока. Но признание, пришедшее от Макса поздно вечером, задело даже его. Лезть в чужую личную жизнь было противно. Но он все равно читает сообщения Ферстаппена. Не отвечает, но все же читает. PR начали составлять пресс-релизы, которые попадают в почтовый ящик Тото и меняются, прежде чем он успевает прочитать первый, вся команда работает на полную мощность, но они чувствуют отсутствие поддержки с его стороны, они чувствуют отсутствие пилотов. Тото читает еще один пресс-релиз, сердце сжимается: «Из-за непредвиденных обстоятельств Джордж Рассел не сможет участвовать в гонках на Гран-при Канады, мы полностью поддерживаем нашего пилота, так как ему требуется это время, чтобы восстановиться». Спортивные сплетни, как и спорт, что их порождает, движутся быстро. Все сразу же приписывают отсутствие Джорджа неладами с заканчивающимся контрактом. Тото наблюдал, как Макс вернулся в больничную палату, и не в первый раз он вспомнил, как говорил с парнем о контракте в Мерседес, когда он хотел исправить, по его тогдашнему мнению, ошибку, - отсутствие места для Макса в команде. И тогда ему отказали. Но сейчас он может сказать себе правду, частью себя он был рад, когда Ферстаппен отказался. С Максом они потеряли бы Джорджа навсегда. Тото так и не смог за эти годы выкинуть из головы образ того шестнадцатилетки с презентацией из PowerPoint. Джордж боролся за эту команду, и явно не хотел уходить, делая для этого все, что мог. Жаль, что он понял это слишком поздно.

***

*Чат Grid kids* Олли - Как Джордж? Кими - Нет новостей Аврид - Но все стабильно? Кими - Да, с его сердцем все нормально. Вроде бы. Олли - Увидимся в Канаде? Кими - Тото все еще думает, стоит ли отправлять меня туда одного. Я боюсь не справится без Джорджа. Я… Олли - Кими, не переусердствуй там. Тото не нужно два сломанных пилота. Помни, что ты не один, мы с тобой. Держись. Мы знаем, что тебе тяжело. Кими отбросил телефон на кровать. Читать сообщения, сочившиеся жалостью, пусть и искренней, не хотелось. Но когда телефон пиликнул снова, сообщая о ещё одном входящем месседже, ему поневоле пришлось смотреть, что пришло. *Чат с Льюисом Хэмилтоном* Льюис - Как твои дела? Кими - Определенно, прекрасно. * Чат с Ландо Норрисом* Ландо - Кими, если тебе что-то понадобиться, дай мне знать, пожалуйста! - Я так беспокоюсь за Джорджа, прости, что не заезжаю чаще. - Но ты береги себя, ладно? Кими - Макс здесь. Он следит за мной и Джорджем, не дает мне не есть. - Я… у меня все хорошо, просто волнуюсь. Ландо - Понял. Но пожалуйста, не забывай и про себя. Держись там, слышишь? - Я думаю, если ты позвонишь Алексу, он тут же приедет. Так что звони если что. Кими засовывает телефон под подушку. Рука непроизвольно натыкается на липкое изголовье. Номер отеля, в котором он остановился, - это определенно катастрофа. Он делает мысленную заметку, чтобы оставить чаевые уборщикам, когда будет уходить. Видимо, им реально мало платят. Часы посещения больницы заканчиваются в 20:00. Они вряд ли успеют к Джорджу сегодня, ведь скоро приедет Макс, схватит его за шкирку и потащит есть в ближайший ресторан. Но ведь ему так не хочется… В настоящее время он удобно устроился под одеялом гостиничной кровати, белая ткань прижималась к его груди во сех возможных местах, и он ещё не определился, приятное это было чувство, или не очень. Все посылали ему сообщения с просьбами не забывать о себе, но ведь их всех здесь не было… ни одного из них. только Тото, Льюис, Макс и Джордж. Джордж… Кими не мог их винить; Джордж не был их товарищем по команде, и гонщики Формулы-1 постоянно получают травмы. Он просто эгоистично хотел, чтобы кто-то другой наблюдал за Джорджем вместе с ним. Кто-то, кто мог хоть наполовину разделить всю боль и одиночество, в какой-то степени отчаяние, испытываемое им. Опустошение. В навороченных книжках по психологии это бы определено называлось опустошение. Если бы тут были Олли или Габи, они бы сразу заполнили тишину, от которой у Кими опускались руки и дрожал подбородок. У Лиама и Арвида всегда был плейлист, который соответствовал настроению, а в особенных ситуациях мог и поднять его. Исак мог бы успокоить Макса, может быть, заставить его оторваться от созерцания кровати Рассела. Франко принес им всем в номер достаточно одеял, чтобы построить некое подобие гнезда, где они могли бы провести ночь. Кими борется со сном, когда звонит Олли. Тот делает так все время, с того дня как случилась та ситуация с Джорджем. Габи и Олли смеются так свободно, что это заставляет Кими еле сдерживаться от слез, но конечно, он не говорит им. После того, как Олли сказал ему, что идет спать, Кими ищет билеты в Торонто. Он уверен, что Тото не разозлится, когда приедет в Монреаль. Он находится в секундах от покупки билета на следующую ночь, когда телефон будто бы специально переключается на галерею, открывая сделанное Кими фото Джорджа. Джордж запечатлен счастливо посапывающим на диване после очередного заезда, а на его лице красуются нарисованные несмываемым маркером черные усы и бородка. Кими тогда смеялся до слез, пока Джордж в отместку не запустил в него подушкой и не начал щекотать. Но если врачи были правы, Джордж тогда не ел должным образом. Фотографии вскоре становятся испорченными. Он листает фотопленку вверх, и с каждой новой-старой фоткой, лицо Джорджа становится все здоровее, мешки под глазами исчезают, щеки становятся чуть заметнее, в глазах проскальзывает искра жизни. Кими опускается все ниже. Джордж на снимке, рядом с Максом, после какой-то гонке, где они явно были товарищами по команде, Джордж в подростковом возрасте, высокий и худой, с беспорядочно разбросанными волосами и большими, пронизывающими насквозь глазами. Фотография Джорджа в 19 лет, в возрасте его, Кими. В то время он ездил в F2, выиграл чемпионат FIA F2. На фото у Рассела широченная улыбка, и Кими задается вопросом, увидит ли он когда-нибудь эту улыбку в будущем. Телефон оказывается на другой стороне кровати, и Кими, наконец, засыпает, потратив всю энергию, которая у него оставалась.

***

Макс не сказал ничего существенного с тех пор, как они поехали в больницу в тот первый день, и Кими не был совсем уверен, что Макс делает в течение дня. Кими просыпался в 6, если спал, и принимал душ, ел что-нибудь из завтрака в отеле и ждал, пока Макс напишет, что машина у входа. Он и сейчас ждет, сидит в вестибюле отеля с телефоном в руке, игнорируя новую трещину на экране. Его телефон остается в режиме «не беспокоить» уже который день. Но вот собщение Макса «здесь» наконец приходит, и Кими приходится встать на ноги. Кими открывает гладкую черную дверь автомобиля. Садится в салон. Кондиционер работает на полную мощность, но Антонелли предпочитает не замечать этого. Музыка, вероятно, из давно включенного плейлиста, уж слишком напоминает то, что мог слушать Джордж. И кажется, он был прав. Кими делает вид, что не замечает, когда Макс слишком резко выкручивают руль, сразу после фразы певца в играющей песне: «Мы все останемся худыми, потому что мы просто не будем есть». Они прибывают в больницу в 7, как раз тогда, когда открываются часы посещения. Кими улыбается персоналу на стойке регистрации, дает им номер комнаты и свое удостоверение личности, и они протягивают ему значок посетителя. Когда он заходит в палату, Тото обычно спешно собирается и буквально вылетает из помещения. И у него точно есть догадки, почему он так себя ведёт. - Мне звонили Олли и Габи прошлой ночью, они уже в Канаде. Олли сказал, что хочет увидеть Торонто, потом он прислал фотографии их двоих на вершине башни CN, - пробормотал Кими Джорджу. Один из врачей как-то сказал, что разговор с пациентом в коме часто помогал быстрее очнуться. - Габи сказал, что они пошли в аквариум, который находится прямо рядом с башней CN, и Олли больше всего интересовался канадской рыбкой, я и не знал, что они там какие-то особенные, - прошептал Кими. По щеке незаметно скатилась слеза, и он автоматически стер ее рукой. Другой, он, оглядевшись, взялся за лежавшую поверх одеяла, неестественно бледную левую руку Джоржа. Было много вещей, о которых Кими никогда не спрашивал, потому что он верил, что Джордж ответит на них позже. Они ехали в болидах на высоких скоростях, и все же он никогда не беспокоился о том, что потеряет Джорджа. У него не было таких мыслей. Но ведь даже сейчас… Джордж все еще здесь; он просто отдыхает, восстанавливает свои силы. Кими должна в это верить.

***

Телефон Макса

*Чат с GR63* *Макс* - Если ты проснешься, мы должны.. - Пожалуйста, проснись. - Кими не выходит из твоей палаты, пока может. - Джордж - Каким бы подонком он не был, даже Тото пытается что-то сделать. - Он продолжает смотреть на тебя, как будто если он будет смотреть достаточно долго, то ты проснешься. - Пожалуйста - Я не могу уснуть после твоего приступа, я продолжаю воспроизводить это в своей голове. - Я думаю, что, возможно, я влюблен в тебя, и тот факт, что я, возможно, никогда не смогу сказать это тебе, пугает меня больше, чем сам факт моей влюбленности в … парня. Макс не может видеть Джорджа таким безжизненным. Когда он привозит Кими, он старается тут же уйти куда-нибудь подальше от палаты. Он не может видеть эти пронизывающие глаза закрытыми, без возможности взглянуть в них. Он гуляет по тропинкам, окружающим больницу; он видит каждый угол, каждый куст. На второй день он находит молодежное психиатрическое отделение. Девушка, болезненно худая, с большими мешками под глазами и желтоватой кожей, узнает его и просит автограф. Он дает ей один. И спешно уходит, так как не может выкинуть из головы навязчивые ассоциации с Джорджем. Но большинство детей из больницы не знают, кто он, и он рассказывает им истории о вождении автомобилей и отвечает на вопросы, когда они у них появляются. В конце дня, медсестра очень его благодарит, но он лишь хлопает её по плечу и быстро возвращается к Кими. Когда Макс приходит домой, он пишет Джорджу, рассказывая ему истории о детях и попутно думает о телефоне собственно Рассела, который, вероятно, лежит в каком-то брошенном рюкзаке, который, возможно, был украден кем-то из персонала отеля в Майями. На третий день он обнаруживает, что идет в магазин и покупает пачку сигарет. Макс редко курил; он был спортсменом, и ему нужны были хорошие легкие, но Джордж все еще не просыпался. Он знал, что Джордж курил. Макс и любил, и ненавидел, как эйфорически Джордж выглядел после первой затяжки сигареты после слишком долгого дня. Он не понимал, как сильно жаждал компании Джорджа, коротких мнгонвений вместе и тишины, тихих разговоров, бессонных ночей, полных споров, которые приводили к тому, что они падали в объятия друг друга и тут же засыпали. Поэтому он крутит пачку сигарет в руках, как будто это ему что-то скажет, хотя это не так, определенно не так. Наконец, он достаёт одну из них и закуривает. Боже, сколько хороших моментов у них было? И сколько ещё будет? И будет ли? Или время вышло…

***

Он чувствовал себя так, будто его сбил поезд; каждая часть, каждая клеточка тела болела. Даже будучи неподвижен, его, казалось, трясло. Джордж проснулся в тихой, темной больничной палате. Он явно один, глаза сразу отмечают иглы, катетеры в венах, и какое-то приспособление для сердца на пальце. Он пытается вспомнит, почему он здесь. Кими финишировал первым, а он финишировал четвертым. Ему нужно было поздравить Кими с победой, Ландо и Оскара с возвращением после ужасного начала этого сезона. Джорджу нужно было успеть на самолет, чтобы навестить родителей. Что же пошло не так? - Мистер Рассел, вы не спите?, - это явно была медсестра. - Только что проснулся, - кивнул он, стараясь не выдать смятение в чувствах. - Вы можете сказать мне, какой сегодня день?, - спросила она. Воздух после её появления запах сигаретным дымом и антисептиком. - Гм, 3 мая? 2026 год? - Джордж догадывался, что его, возможно, не было несколько часов; конечно, солнце зашло, но они закончили в 3:30, так что… - Не совсем, сегодня 7 мая. 7 мая - это означало, что четыре дня просто пропали, он пропустил их: его рейс в Англию, обед с родителями, ужин с братьями и сестрами, он должен был уже быть в Монако. - Я собираюсь позвать врача, нужно ли принести вам что-нибудь?. - Вода? У меня болит горло, - попросил Джордж. Выговаривать что-либо все еще было сложно, поэтому он был благодарен ей, когда она не стала задавать вопросов. - Конечно, вы вообще голодны?, - это был обычный, обусловленный обстоятельствами вопрос, но именно после него по спине Джорджа побежали мурашки. Он не может есть здесь. Он понятие не имеет, сколько в здешней еде калорий. - Не совсем, - Джордж посмотрел на свое запястье, больничная рубашка не облегала его тонкое запястье вообще, казалось, что она ему не по размеру. - Тогда я вернусь с водой, - медсестра направилась к выходу, и Джордж попытался закончить разговор: - Спасибо, - выговорить слово получилось с трудом, он точно не узнавал свой голос. Джордж хотел получить свой телефон или ноутбук, да хоть свой планировщик дня, но он не мог дотянуться до чего-либо, и даже если бы мог, ни телефона, ни сумки не было в поле зрения. Медсестра, верная своему слову, вернулась со стаканом воды и соломинкой. Высокая врач с острыми чертами лица была рядом с ней, правда, чуть позади. - Здравствуйте, мистер Рассел, я доктор Стилс. Как мы себя чувствуем?, - Женщина вежливо улыбнулась, когда добралась до его изголовья. - У меня бывали лучшие дни, - Джордж покачал головой, - что случилось? - Да, Тесса сказала мне, что вы не смогли назвать сегодняшнюю дату, - кивнула Стилс, - согласно документам и отчетам, вас срочно доставили в отделения неотложной помощи после приступа, вам дали 10 мм бензодиазепина, который остановил первый приступ, однако, как только вы добрались до больницы, у вас был второй приступ; мы дали вам еще 10 мм бензодиазепина и оставили вас в медицинской коме на время, около десяти часов, я думаю; мы также провели анализ крови, который показал, что у вас был гипогликемический шок - мне также сказали, что такое бывало у вас и раньше? - У меня никогда раньше не было припадков, но я терял сознание, может быть, дважды, - Джордж пожал плечами. Ландо и Алекс смотрели на него так, как будто он умирал, когда он потерял сознание в первый раз. Он отмахнулся от них. Тото также отмахнулся от проблемы тогда, стоило Джорджу пообещать, что он будет осмотрительнее. Во второй раз, когда он пошел сдавать анализ крови, врач сказал ему, что если он не поднимет уровень сахара в крови, у него может развиться диабет. И он это сделал, по крайней мере, в том месяце. Второй анализ крови пришёл, и все были довольны. - Хорошо, ты знаешь, что может быть причиной гипогликемического шока? - спросила Стилс, ее глаза ничего не выдавали. - Вы - врач, разве вы не должены это знать?, - Джордж пожал плечами. - Ну, я не ваш основной врач, и также довольно сложно получить полную медицинскую карту из Монако или Англии. - Она покачала головой, оглядываясь на диаграмму: - Мистер Вольф рассказал нам, что случилось, насколько ему известно, но у меня такое чувство, что у вас есть какая-то информация, которой ему, возможно, не хватает. - Что он вам сказал?, - Джордж очень надеялся, что его голос не задрожал на этом вопросе. - То, что он видел, как ты потерял сознание один раз ранее, и ему передали об этом, когда это произошло во второй, он считал, что это случилось из-за очень строгой диеты, - Стилс взглянула на него. - Я ем, - что было правдой: он съел то, что ему тогда дали на обед. Он просто забыл про свой завтрак и редко чувствовал себя вынужденным поужинать. Так что, если в выходные дни он не ел так уж много? - Мистер Рассел, я сообщу вам, что ваш уровень сахара в крови был менее 50 мг/дл; насколько я понимаю, вы тогда только что закончили гонку, удивительно, что вы не испытывали симптомов раньше. - Итак, - вздохнул Джордж. Он знал, что тошнота, и правда, была сильной, когда он сел в машину. - Мистер Рассел, вы когда-нибудь просили кого-то помочь вам?. - Нет. - Мне кажется, вам следовало бы. - Я справлюсь с этим сам, - сказал Джордж, глядя на свои руки. Его кожа всегда была такого желтоватого, пергаментного оттенка? - С уважением, мистер Рассел, не похоже, что вы можете. - Стилс покачала головой, убирая бумаги. - Итак, что вы рекомендуете, доктор?. - Программа восстановления после расстройства пищевого поведения, - прямо сказала Стилс, - и уволить того, кто сказал вам, что 400 калорий в день было достаточно, чтобы поддержать ваш образ жизни, - она положила перед ним планировщик дня и кивнув, удалилась. Он тут же потянулся за планировщиком. Ручки не было в пределах досягаемости, поэтому все, что он мог сделать, это пялиться в свои же записи. На время, которое он потерял. Дни без учета еды и тренировок. Его глаза начали гореть.