Как помочь больной скотине (в диалогах и рассуждениях)

Иногда Оскару казалось, что их отряд выживших больше напоминал неорганизованную группу детского сада, и по какой-то необъяснимой причине именно его выбрали лидером. Невероятное везение. При этом Ландо, прибившийся к компании полгода назад, явно считал главным себя. Оскар не спешил разрушать его иллюзию: Лиам с Арвидом даже на общей территории держались особняком, а Кими и Олли в принципе никого не слушали, так что по факту никакого лидера не было. Если усреднять их коллективный набор достоинств и недостатков, получалась комбинация слабоумия и отваги — героизм во всей красе и коллективные попытки суицида. В этот раз все было ровно так же: пока Оскар объяснял накиданный на коленке план, а Ландо по привычке встревал через слово (их лидерский дуэт был обречен с самого начала), Олли на пару с Кими бездарно изображали сосредоточенность, а сами толкались ногами под столом и давились смешками. На тщательное планирование вылазки в городскую аптеку времени не оставалось — Арвид нуждался в лекарствах. Его астме было совершенно плевать — чихать, ха-ха, — на зомби-апокалипсис, да и планета, равнодушная к бедам человечества, продолжала крутиться вокруг солнца: на смену долгой тяжелой зиме пришла весна и ебучее цветение. После одного из обходов территории, во время которого Ландо размозжил голову случайного зомби битой, он поклялся, что тот пытался жрать пчел на розовых кустах и так громко чихал, что не заметил его появления. В это, конечно, никто не поверил, кроме Оскара — в основном потому, что он общался с Ландо ближе всех и успел узнать, что тот был слишком бесхитростным для такой дурацкой лжи. Лиам остался следить за лагерем — они разбили его в маленькой сельской школе, окруженной забором, — и, что важнее, за Арвидом, чтобы тот не увязался в город с остальными. С него бы сталось, вот только метров через двести по дороге, заросшей цветущими деревьями и кустами, он наверняка свалился бы с приступом. Разумеется, Арвид был категорически против того, чтобы Оскар, Ландо, Олли и Кими рисковали собой ради него. Разумеется, его мнения никто не спрашивал, а Оскар посоветовал Лиаму при необходимости связать Арвида ремнями. В школе ремней не было, так что Лиаму пришлось полагаться исключительно на собственную фантазию. По пути Ландо подцепил веточку яблони, пестревшую белыми душистыми цветами, и с довольным видом сунул ее Оскару. — Красиво, — объяснил он, смущенно пожав плечами, и улыбнулся, безразлично переступив через крупную кость. Оскар предпочел не задумываться, кому именно она принадлежала, и без задней мысли сунул импровизированную бутоньерку в нагрудный карман. Олли и Кими двигались впереди, внимательно осматривая дорогу. При всей своей хаотичности в опасные моменты они умели становиться собранными и пугающе бесшумными. Конечно, стоило всем добраться до аптеки, план пошел по пизде. Они старались не шуметь и даже успешно пробрались в здание, но когда один из мертвецов внезапно загнал Ландо в ловушку и обрушился на него всем телом, Оскар — единственный, у кого был пистолет, — без промедления нажал на спусковой крючок. И тогда все зомби в округе, привлеченные выстрелом, рванули в их сторону. Так они и оказались на крыше. — Ты в порядке? — Оскар бросил быстрый тревожный взгляд на Ландо, закончившего баррикадировать дверь. Тот выглядел потрепанным, но, по крайней мере, целым. — В полном, — Ландо сдул со лба прилипшую кудрявую прядь и задорно поднял вверх большой палец. — Весело было, — заявил Олли, закидывая арбалет за спину, и боднул Кими плечом. — Ага, — глаза у того лихорадочно блестели от адреналина, — улетно. У тебя сколько? — Сбился после десятого, — сказал Олли, — ты? — Пятнадцать, — Кими сосредоточенно распихивал ножи по карманам, и Оскара невольно передернуло: лезвия были перемазаны почерневшей густой кровью и еще чем похуже. Собственно, мозгами, потому что наносить удары мимо головы смысла не было — Кими знал это не хуже остальных. — Для вас это какая-то шутка? — рявкнул Оскар, против воли повысив голос. — Я сбился, сколько раз вас могли укусить, идиоты. — Не нуди, Оскар, — Олли отмахнулся от него, как от надоедливого насекомого, — давайте подумаем, как их отвлечь, чтобы свалить. — Может, спрыгнем? — предложил Кими, и они с Олли начали спорить, сколько костей сломают, рванув с третьего этажа на бетон. Оскар обернулся на притихшего Ландо: тот зябко теребил пальцами рукава и смотрел куда-то вдаль, поверх соседних зданий, не замечая шипящих зомби вокруг. — Ты замерз? — спросил Оскар, мягко положив ладонь ему на плечо. — Видишь мусорные баки внизу? — Ландо проигнорировал вопрос, перегнувшись через край, и Оскар машинально выставил руку поперек его живота. — Ради бога, не грохнись туда раньше времени. — Там зомби под мешками, — Ландо рассмеялся и вернулся на безопасное расстояние от края, — из тех, что поумнее и побыстрее. Нужно расшевелить его — Олли, иди сюда! — а потом спрыгнем. — А не маловато мусора? — рядом с Олли тут же материализовался Кими. — Ну, — Ландо философски пожал плечами, — проверим. — Нам в любом случае нужно отогнать остальных как можно дальше от баков, — заметил Оскар. — Ага, — Кими тут же сместился к углу здания, опустившись на корточки, и несколько зомби, царапающих кирпичную кладку, потянулись за ним, — кис-кис-кис, — протянул он, медленно двигаясь вдоль края крыши, — ну давайте, хорошие зомби, сюда-сюда, — он причмокнул, подзывая их как щенков, — молодцы! — Господи, — Ландо покачал головой, — пиздец. Если мы отсюда выберемся, я начну верить в чудеса. Вместо чудес провалился очередной план: Ландо поскользнулся на тухлом мусоре, страхуя прыжок Оскара, тот отбил локоть о металлический край бака, едва не потеряв сознание от острой вспышки боли, Кими зацепился за острый угол одним из карманов и полминуты пытался освободиться, в итоге подвернув ногу. Олли справился лучше всех — даже болт из простреленной головы зомби успел вытащить, не глядя сунув его в импровизированный колчан за спиной. Весь обратный путь от города до проселочной дороги Кими хромал и ныл, что ему, в отличие от Олли и его болтов, пришлось оставить несколько ножей в зомби — хорошие ножи в их время были роскошью. — Не расстраивайся, — Олли просунул руку ему под локоть и перехватил за талию, помогая идти, — давай школьные заточим? Оскар, сделав несколько вдумчивых дыхательных циклов, терпеливо отослал их вперед и замедлился, чтобы остаться наедине с неприлично молчаливым Ландо: тот если и встревал в разговор, то странно и невпопад. Он подцеплял веточки с деревьев вдоль дороги, срывал с них листья и мял в пальцах, — Оскар глянул на свой нагрудный карман и разочарованно заметил, что выронил цветы. — Хочешь остановиться? — он подцепил Ландо за край рукава и нахмурился, когда тот резко одернул руку и шарахнулся в сторону. — Эй, Лан, ты?.. Он понял по затравленному взгляду — да. — Блядь, Ландо, — у Оскара болезненно сжалось горло, — ты же сказал, что ты в порядке. — Со мной все хорошо, — Ландо протестующе замотал головой, — как сказал, так и есть, я не стал бы тебе врать. Оскар едва не задохнулся от возмущения, оглушенный бешеным ритмом собственного пульса в ушах. — Я просто устал, боже, ты слишком остро реагируешь, — Ландо небрежно повел плечом. Оскар отследил это движение, скользнул взглядом вдоль его предплечья — Ландо нервно натягивал рукав на пальцы. — Тогда покажи мне руку, — осипшим голосом попросил Оскар и повторил уже громче и увереннее: — покажи мне свою руку. Ландо неуверенно отступил назад — Оскар не позволил ему сократить расстояние и шагнул навстречу. — Ты мне не веришь? — почти обиженно спросил Ландо: тихо и вкрадчиво, будто просьба Оскара действительно его задела, и он только что не соврал, глядя ему прямо в глаза. Оскар облизнул сухие губы, сжав их в тонкую линию, и отрицательно покачал головой. — Оск, — привычное сокращение резануло по болезненно натянутым нервам, — просто поверь мне, хорошо? Мне нужно, чтобы ты мне поверил. На последних словах в его голосе отчетливо прозвучала мольба. Оскар вздрогнул, чувствуя, как паника сдавливает грудь, и прикрыл глаза на секунду — он очень, очень хотел поверить, улыбнуться и сделать вид, что ничего не заметил, но он не мог — он, блядь, просто не мог — позволить зараженному вернуться в лагерь. Даже если им был Ландо. Оскар медленно сжал пальцы в кулак, пытаясь успокоиться, и так же медленно разжал. Бросил беглый взгляд на дорогу, убедившись, что Олли с Кими скрылись из виду, и снова посмотрел на Ландо. Если он не врал, Оскар должен был убедиться в этом лично — не ради себя, он уже давно устал и наплевал на свою судьбу, — а ради остальных. — Хорошо, — медленно сказал Оскар самому себе, приняв решение, и это на мгновение обмануло Ландо. Оскар рванул к нему, перехватывая за предплечье, Ландо толкнул его в грудь, но вырваться не смог — лишь дернулся с такой силой, что чуть не выбил свое плечо из сустава, и попытался лягнуть Оскара в колено. Тот едва успел увернуться — у Ландо была завидная скорость реакции, — и больше удерживать его не пытался: потянулся свободной рукой к рукаву, собираясь задрать до локтя, и тут же получил удар в челюсть. Кулак прошел по касательной — в последний момент Оскар все-таки уклонился, — но голова все равно зазвенела. Своего он добился: рукав Ландо задрался, обнажая запястье с красным следом от укуса — хорошо знакомый полумесяц. — Извини, — с промедлением пробормотал Ландо, отойдя от шока, — я тебя ударил, боже, прости. Оскар оторопел — это в данной ситуации волновало его меньше всего, хотя челюсть ныла и уже наливалась синяком. Он видел это не впервые: большинство укушенных пытались скрыть заражение. Обычная человеческая реакция: вдруг все обойдется, вдруг это еще не конец. Может, все еще можно исправить — промыть рану, чтобы никто не увидел, залить спиртом, если найдется, наклеить сверху пластырь — да хоть подорожник. Что угодно. К сожалению, в каждом таком случае надежда не умирала последней. Оскар четко знал, что делать — он делал это не единожды, пистолет напомнил о своей роли неприятной тяжестью на бедре. Это ответственность, которую кому-нибудь нужно взять на себя — укушенные брали ее редко. Оскар однажды совершил ошибку, протянув пистолет одному из таких — поверил, что тот собирается закончить все сам, — и в итоге обнаружил дуло, приставленное к собственному виску. Обошлось, потому что совести у того парня оказалось больше, чем у Оскара — желания выжить. — О нет, только не это выражение лица, — театрально простонал Ландо, которого вид Оскара, судя по всему, больше раздражал, чем пугал, — я тебе, блядь, не соврал, потому что ты не спросил, укусили меня или нет, ты спросил, в порядке ли я, а я в полном, твою мать, в порядке, недоверчивый ты придурок. — Чего, блядь? — Оскар растерянно моргнул, моментально сбитый с толку его злостью и напором. Ландо больше не выглядел напуганным — он был в бешенстве. Оскар собирался закономерно спросить, какого хуя происходит, но Ландо сначала одернул ворот, показывая шрам от укуса прямо на ключице — будто ему пытались разгрызть кость, — а потом задрал худи на животе и продемонстрировал штук пять таких же шрамов. — Что это? — спросил Оскар, побледневший от шока. — А на что это, блядь, похоже? — Ландо одернул худи, решив, что Оскар нагляделся. Тот и правда нагляделся — заметил, что среди старых, побелевших шрамов, сгладившихся со временем, попадались относительно свежие. — Похоже, что я состою в каком-нибудь клубе по интересам и просто обожаю, когда меня кусают? Нет, мне, конечно, нравится, когда меня кусают, но не так, и не в таком контексте, я вообще не... Оскар поставил его бормотание на мьют и задумался. Стало очевидно, почему Ландо даже в помещениях всегда кутался в плотные худи и куртки и никогда не раздевался на людях — повода правда не было, но все же. Когда они встретились полгода назад, вокруг была зима — никого не удивляло отсутствие легкой одежды, это Оскар любил выскочить на улицу в шортах. — Что все это значит? — он обессилено сложил руки на груди, игнорируя ноющий от боли локоть — как бы не сломал ненароком. Нужно будет показать Лиаму, когда они вернутся. Или он вернется — на Ландо Оскар все еще смотрел волком, но уже хотя бы не скалил зубы. — Помнишь того странного чувака у заброшенной больницы месяц назад? Он еще нес всякую хуйню про начало апокалипсиса и про человека с иммунитетом, который добровольно пришел к властям, а потом исчез в какой-то лаборатории. — Допустим, помню, — неохотно отозвался Оскар. По слухам, с тем иммунным ничего не успели сделать: вирус распространялся как пожар и все равно просочился в лабораторию, несмотря на все меры карантина. — Так вот, — Ландо издевательски поклонился, — Ландо, мать твою, Норрис. — Оскар, мать твою, Джек Пиастри, — тот представился в ответ, будто они еще не были знакомы. — Джек? — Ландо скривился. — Твои родители реально остановили свой выбор на Джеке? Или это в честь какого-нибудь дедушки? — Я все еще могу тебя пристрелить, — услужливо напомнил Оскар. — Да уж ты-то можешь, конечно, — не слишком уверенно пробормотал Ландо, еще ни разу, к счастью, не видевший, как Оскар убивает живых. — Когда я наткнулся на вас, я сказал, что мне нужно где-то перекантоваться до весны, а потом уйти искать сестру. Я не соврал, она работала — надеюсь, работает — в Блэквуде. Там тоже есть лаборатория, где пытались разработать вакцину, и я слышал, что город до сих пор держится. Оскар одернул себя, заметив, что искусал губы почти до крови, пока слушал Ландо. — Весна уже как полтора месяца, — резонно заметил он. — Я не передумал идти, — резко отрезал Ландо и тут же поник, — я просто… не знаю, решил задержаться. Можешь мне не верить, но я собирался уйти через неделю. Даже думал записку тебе оставить или типа того, но начал писать и решил, что это пиздец как тупо. Выкинул в итоге. — Ты не собирался прощаться? — Оскар искренне удивился. — Так я точно никуда бы не ушел, — он махнул рукой, — вы первая адекватная группа, которую я встретил. Ты, конечно, тот еще параноик, Олли с Кими… не буду это комментировать, Арвид с Лиамом единственные относительно нормальные, но с вами было весело. «Было», — заметил Оскар. Ландо и правда ушел бы — и точно не попрощался бы. Малодушный придурок. — Что с тобой будет? Ну, в лаборатории. — Не знаю, — слишком быстро ответил Ландо, подковырнув землю носком кроссовка — под ним уже образовалась приличная ямка, хоть лук сажай. — Ландо, — Оскар посмотрел на него исподлобья и нахмурился, — все ты знаешь. — Да не вру я, — тот обиженно цокнул, — может, я не всегда договариваю, окей, но не вру. Я понятия не имею, что сделают в этой лаборатории, но в прошлой меня планировали разобрать по кирпичикам. Поверхностный анализ ничего не выявил, биопсия тоже — забор костного мозга это полный пиздец, — так что меня собирались… ну, сам догадаешься. Может, в Блэквуде ученые окажутся сообразительнее, не знаю. Я уже особо ни на что не надеюсь. — Пиздец, — резюмировал Оскар. — Зимой было тяжело идти. Дороги некому убирать, все замело, так что я затормозил, и… — Я тебя не осуждаю, — прервал его Оскар, — я вообще не уверен, что пошел бы туда на твоем месте. — Только успокаивать меня не надо, — фыркнул Ландо, — ты бы пошел. — Наверное, — сдался Оскар. — Вот и я пойду, — Ландо кивком указал в сторону дороги, безмолвно спрашивая, могут ли они уже возвращаться в лагерь, и Оскар неохотно ответил тем же — происходящее до сих пор ощущалось каким-то лихорадочным бредом. Озвучивать свои мысли он не стал, но все равно решил проследить за Ландо в течение следующих двадцати четырех часов. — Да хоть всю неделю за мной ходи, — тот, зараза, прочитал все у Оскара по лицу, — выглядишь как курица-наседка. Кинк на высиживания яиц? — Господи, блядь, — Оскар прикрыл глаза ладонью, — иногда я не уверен, что хочу знать, что творится у тебя в голове. — Много всего интересного, между прочим, — Ландо весело подмигнул. Оскар не повелся, хотя любопытство где-то внутри все-таки шевельнулось. Манера общения у Ландо была простой, шутливой и часто заигрывающей — Оскару перепало много всяких намеков, вгоняющих его в краску, но дальше дело никогда не заходило. Оскар старался не привязываться, зная, что Ландо уйдет, относиться ко всему проще — и привязался, разумеется. — Я переживаю за группу, — несмотря на стыдливое желание поднять совсем другую тему, Оскар вернулся к старой, — и за тебя тоже. Подумав, он добавил: — Я пойду с тобой в Блэквуд. Если ты захочешь рассказать остальным, то они наверняка тоже. — Еще чего не хватало, — Ландо покосился на Оскара враждебно, — мне не нужны лишние жертвы — миру они тоже не нужны, поверь. Я доберусь сам — я отлично путешествовал один, пока вы не появились. — На тебе живого места нет, придурок. Иммунитет, конечно, это круто, но если тебе отгрызут башку, новая вряд ли вырастет. — А ты откуда знаешь, — подначил его Ландо, — может, это уже третья. Оскар посмотрел наверх, будто несуществующие боги могли над ним сжалиться. — Жаль, мозгов не прибавилось. Ландо беззаботно рассмеялся. Оскар, остановившись, притянул его к себе — на этот раз Ландо не стал сопротивляться, даже когда тот снова оголил его запястье. Укус действительно выглядел неплохо — вокруг покрасневших краев не расползались черные венки, воспаление было умеренным: ни гноя, ни характерного отмирания тканей. — Нужно промыть, — Ландо переступил с ноги на ногу, смутившись от внимания и близости Оскара, — я однажды чуть не умер от обычного заражения — грязь попала или вроде того, я не разбираюсь, — вот это было очень обидно. Пришлось искать антибиотики и закидываться ими, как конфетками. Кстати, — он резко сунул руку в карман, и Оскар машинально отпрыгнул в сторону. — Да что еще? У тебя там третья рука? — Угу, и второй член в штанах, — Ландо смерил Оскара саркастичным взглядом и протянул ему маленький плоский пакет, — я захватил тебе витаминных мишек в аптеке. Как раз отвлекся на них, когда то чучело вылетело из-за угла. Оскар глубоко вдохнул и шумно выдохнул через щеки. — Лучше бы поискал магний, — он неохотно забрал мармелад, когда Ландо нетерпеливо помахал пакетом у него перед носом, — ты никогда не доберешься до Блэквуда один. Серьезно, рано или поздно из тебя выгрызут что-нибудь жизненно важное, а учитывая твое везение, произойдет это прямо на пороге лаборатории. — Слушай, я не понимаю, зачем тебе это нужно, — Ландо не разделял его шутливый настрой, — ты так хочешь поучаствовать в спасении человечества и сдать меня на органы самостоятельно? Он вопросительно дернул бровью, но от Оскара не укрылись ни нервно поджатые губы, ни натянутые рукава на пальцах. — Мне похуй на человечество, — честно признался Оскар, поймав удивленный взгляд Ландо, когда они продолжили идти — еще немного и Олли бы что-нибудь заподозрил. Кими вряд ли, он вообще дальше Олли никого не видел. — Я не слишком верю, что вакцина нам как-то поможет, учитывая численность оставшегося населения. Да и качество, — он фыркнул. Выжили сильнейшие. Бессердечные. Самые отчаявшиеся — люди на поверку оказались пострашнее любых зомби. На взгляд Оскара, хороших среди них осталось немного — он и себя к ним не относил, даже его последние слова это подтверждали. На месте Ландо он пошел бы в лабораторию не ради какой-то высшей цели — он пошел бы, чтобы у него появилась хоть какая-то цель. — Зато мне не похуй на тебя, — признался Оскар, поймав ладонь Ландо своей — тот вздрогнул, но не отстранился. Какое-то время они шли молча, держась за руки как беспечные подростки. Оскар невольно вспомнил все те моменты, когда хотел прикоснуться к Ландо, но не решался, или почти дотрагивался, но тот отстранялся, якобы случайно, — сейчас все вышло естественно и легко. И ужасно приятно — Оскар никогда не был особенно тактильным, но прикосновение Ландо заставило его глупое сердце биться чаще. Честное слово, будто апокалипсис обнулил весь романтический опыт Оскара — не то чтобы особенно богатый, — и превратил его в несчастного краснеющего девственника. Он покачал головой, надеясь, что ладонь хотя бы не вспотеет, и заставил себя отвлечься. — Мне вообще не нравится идея с вакциной, — Оскар пришел к довольно банальному выводу, гоняя эту мысль из одного угла головы в другой, — но что-то мне подсказывает, что ты не передумаешь. — Не передумаю, — кивнул Ландо, покрепче сжав его руку. Ему страшно, — отчетливо понял Оскар, — но он все равно не отступит. Как бы там ни было и к чему бы Ландо себя ни готовил, Оскар не собирался позволять каким-то ученым — нахуй бы их всех, — разбирать его по кусочкам в жалкой надежде создать вакцину. Пусть возьмут кровь, может, отщипнут пару кудрей, и на этом все. На этом эксперименты закончатся. Самому Ландо об этих планах лучше было пока не знать. — Мне нужно привязать тебя ремнями, чтобы ты не сбежал сегодня среди ночи? — любезно поинтересовался Оскар, склонив голову. — А что у тебя за специальный интерес вообще? То Арвида связывать, то меня. Ремней в школе нет, сам знаешь. — Есть веревка, — Оскар широко и кровожадно улыбнулся. — У нас даже свидания еще не было, полегче, приятель. Да уж, свидания. В их время романтика требовала серьезной подготовки: придется штурмом взять какую-нибудь заброшенную кофейню — у Оскара была такая на примете, на окраине города. Пришло время, блядь, для еще одного гениального плана. — А после какого свидания ты мне второй член покажешь? — он усмехнулся. — Чего? — Ландо подавился воздухом и с промедлением вспомнил собственную шутку. — Господи, да сразу после первого. Можешь хоть сейчас проверить, сколько их, тебе вот прям очень надо? Оскар смутился — растер вспыхнувшие щеки, почесал нос. — Пообещай, что не сбежишь, — попросил он, решив отложить обсуждение членов как-нибудь на потом, — и пальцы покажи. — Да ты издеваешься, — Ландо закатил глаза и показал Оскару свободную руку, — обещаю, что не сбегу. Не уйду, не уеду и не уползу, ты счастлив? Хороший вопрос. Оскар был уверен, что давно похоронил это чувство где-то глубоко внутри, но оно все равно упрямо пробивалось через улыбку, как упрямая травинка сквозь бетон. — Максимально близко к этому определению, — признался он в итоге. — Для начала сойдет, — Ландо улыбнулся ему в ответ.