beautiful boy

Йоичи был робким ребёнком и довольно чувствительным, из-за чего мог с лёгкостью расплакаться. В младшей школе это служило причиной насмехательств. — Плакса! — смеялись школьники, которые были на класс старше, и тыкали пальцами. — Ты девчонка что ли? Постоянно плачешь! — подхватывали уже одноклассники. А Исаги не находил ответа. Было обидно, больно, неприятно. Не хотелось терпеть, но Йоичи не знал, почему к нему так обращаются. Родители всегда учили доброте, поэтому такое отношение к себе в школе било сильнее, чем могло бы быть. Исаги не понимал, почему его одноклассники такие злые. В мультиках злые персонажи в конце всегда становились друзьями с хорошими героями. Синеволосый мальчик думал, что и в жизни всё действует по этому правилу. Исаги топал по асфальтированной дорожке, сжимая лямки своего школьного рюкзачка. Синие глазки были на мокром месте, что дополнял и покрасневший кончик носа. Щёчки были ещё влажными от слёз, что недавно вытекали из глаз. По пути домой Исаги пытался себя успокоить, чтобы у родителей не было никаких вопросов. Йоичи с детства был склонен к постоянному анализу и мыслительному процессу. Иногда, по ночам, когда он не может уснуть, он просто лежит и думает. Обо всём. Зачем нужно то? А зачем это? Почему именно так, а не по-другому? И... не тяжело ли родителям с таким сыном? Мальчик уже не помнил, с каких пор этот вопрос периодически возникал в голове. В любом случае, он решил, что не хочет приносить родителям проблемы своими вечными слезами. Шмыгнув носом и вытерев глаза рукавами лёгкого свитера, Исаги поднялся на скромное крылечко своего дома. Собственные ключи родители сделали ему совсем недавно, поэтому мальчик ещё немного неуверенно вёл себя с дверью. Он просунул ключ, не с первого раза попав в замочную скважину, провернул его пару раз и открыл дверь. В прихожей его сразу же встретила мама в своём домашнем мягком платьице, от которого веяло запахом дома и пирожков. — С возвращением, Йо-чан, — с улыбкой сказала мама, подходя к сыну, и сняла с детских плеч школьный рюкзак, — Проголодался? Мальчишка кивнул своей синеволосой макушкой, снимая кроссовки. — Тогда иди переодевайся и приходи на кухню, — ласково сказала мама, оставив лёгкий поцелуй в синих волосах любимого сына, и упархала на кухню. Исаги прошмыгнул в свою комнату и плюхнулся на кровать. Комок слёз вновь подступил к горлу. Почему все вокруг такие злые? Почему обзываются и задирают? Почему не могут быть просто добрыми? Неужели родители им никогда не читали сказки на ночь, никогда не рассказывали, что хорошо, а что плохо? Поэтому дети в школе такие злые? Это не люди. Это монстры. Значит... и родители у них тоже монстры?.. Исаги спрыгнул с кровати и скинул с себя школьную форму, сменив её мягкой пижамой синего цвета с футбольным мячом на груди. Йоичи покинул свою комнату и отправился на кухню. — А вот и наш чемпион! — с тёплой улыбкой произнёс глава семейства, заметив маленькую синеволосую макушку в дверном проёме, — Садись скорей за стол. Пополнять запас энергии крайне важно и необходимо! — Йо-чан, присаживайся, пока не остыло, — добавила заботливо мама, ставя последние две тарелки на стол. Исаги подошёл к столу и взобрался на стул. Взяв вилку в руку, он оглядел своих родителей: на их лицах теплились улыбки. Йоичи тоже хотел улыбнуться, но над ним словно тучка повисла: всё никак не выходили из головы слова обидчиков. — Приятного аппетита, — объявила мама и вместе с папой приступила к трапезе. Йоичи осознал, что совсем не чувствует голода, а вкус оказался совсем пресным. Нет, мамина еда была всегда прекрасной и сейчас не хуже, но почему-то ничего не лезло в горло. Исаги копался в рисе, иногда что-то через силу проталкивая в себя. Не хотелось растраивать маму, она ведь, правда, старалась над обедом. — Рассказывай, как дела в школе, Йо-чан, — завела разговор мама, взглянув на сына. — Ну... обычно. День как день, — приврал Йоичи, прислонившись к спинке стула. — Что же ты ничего не ешь? Нужно хорошо кушать, чтобы были силы на футбол, — проговорил папа, тоже обратив свой взгляд на сына. Исаги на мгновение растерялся под таким пристальным вниманием. Он слегка сжал вилку в руке и чуть опустил голову, устремив взгляд в пол. — Йо-чан, что-то случилось? — сразу почувствовала что-то неладное мама, кладя свою вилку на стол. — Не... Ничего, — едва разборчиво пробормотал мальчик, едва сдерживая горький от слёз вкус во рту. — Солнышко, ты же можешь нам всё рассказать. Мы всегда на твоей стороне и всегда за тебя, — ласково ответила мама, вставая со своего стула, и подошла к сыну, присаживаясь перед его стулом на корточки. — Мама дело говорит, — добавил папа, подходя к сыну с другой стороны, — Ты же наш сынок. Мы всегда за тебя. Взрослая папина ладонь легла на мягкие ребяческие синие волосы и чуть взъерошила их. Йоичи почувствовал, как что-то тёплое передаётся прямо ему через папину ладонь на макушке и через мамины нежные руки, которые держат в себе детские ладошки. Наверное, это и есть любовь, искренняя, чистая, родная. — Дети в школе очень злые... Они — монстры? — пробормотал мальчик, не сдержав кристалльных слезинок в глазах. — Ох, почему ты так решил, милый? — спросила ласково мама, вытирая капельки на щеках сына своими пальцами. — Они... всегда обижают других, смеются... Они недобрые. Они как злодеи в сказках... Может, они злые, потому что у них родители злые и не знают, что такое хорошо и что такое плохо? Родители у них тоже монстры? — говорил вполголоса Йоичи, периодически шмыгая носиком. — Слушай, Йо-чан, — начал вдумчиво папа, поправив свои очки на носу, — Люди в мире делятся на два типа: хорошие и плохие. Вторые ещё не поняли, чего они ждут от жизни, поэтому сопротивляются и пытаются противостоять. Они видят, что ты хороший и воспитанный мальчик, и просто завидуют, хотят быть, как ты, но не понимают как. Ты не должен воспринимать их слова всерьёз, такие люди всегда найдут повод для насмешки или чего-то подобного. Просто вбей себе в головку, что ты лучше их, ты богаче их и не в плане денег или игрушек, — проговорил папа, поглаживая мягкие детские волосы, и улыбнулся, — И они – вовсе не монстры. Монстров не существует, Йо-чан. — Правда? — переспросил с красноватыми после слёз глазками Исаги, смотря на папу. — Правда, сынок. Человек сам выдумывает свои страхи, но ты не бойся, пока родители с тобой. А мы всегда будем с тобой. Вот тут, — сказала мама с нежной улыбкой и положила свою ладонь на грудь сына. И всё же Йоичи улыбнулся. Родители развеяли тьму, что сгустилась над ним. Исаги понял, что самая важная и главная ценность в его жизни — это его мама и папа, которые всегда будут с ним. Рядом. Прямо в сердце. Уже вечером Йоичи почистил зубы и нырнул в кровать под одеяло. В комнату вошли родители. Папа сел на край кровати, а мама села рядом с ним, прижимаясь плечом к плечу к супругу. — Закрой свой глазки. Ничего не бойся, — запел вполголоса папа, а мама бережно стала поглаживать своей ладонью коленку сына, — Монстры исчезли, они убегают, а твой папа здесь. Мама стала полушёпотом подпевать эту колыбельную. Ничто так сильно не связывает людей, как песня. Она создаёт невидимую нить и переплетает души близких людей. И сколько бы лет не прошло, песня хранит память о людях, о временах, о событиях — обо всём. В свои семнадцать Йоичи всё также любит и ценит своих родителей, как и десять лет назад, когда пошёл в первый класс. Сейчас же младший Исаги стоит в чёрных брюках с выглаженными стрелками, белоснежной рубашке с синим галстуком и с лентой "Выпускник". Улыбка сияет на лицах сквозь слёзы. Этап жизни закончился. — Я хочу колыбельную на ночь, — проговорил Исаги, глядя на своих родителей, — Хочу вернуться в то время. — Полный вперёд, Йо-чан. И не забывай, что мы всегда будем рядом с тобой, — ответила мама, прижимаясь к плечу мужа. — Вот тут, — завершил фразу Йоичи и положил свою руку на грудь. — Даже когда ты вырастешь, ты останешься для нас маленьким, сынок, — добавил папа, приобнимая маму за плечи одной рукой, — Милый, дорогой, самый дорогой наш сын.