Журавль

Слабые потоки ветра проникали в кабинет из открытого настежь окна, напоминая своей прохладой о ещё незакончившейся весне. Зацвела природа принося аромат полевых цветов. Вслед за ней прилетели птицы, заполняя пространство пением переплетаясь с музыкой без слов. В преддверии начала первого праздника мая, было страшно не успеть закончить пьессу. Однако громкие голоса и шумные люди вокруг, что готовились к выступлению, замолчали под мягкую мелодию и танец молодых актёров. Шиан подхватил руку партнера, аккуратно, словно волнуясь, что она ускользнёт, ускользнёт вновь, а человек перед ним снова будет поодаль. Не уйдёт. Не бросит. Останется, только недосягаемым быть не перестанет. Сам того не зная, станет до тошноты недосегаем для брата. Для того, кто меньше всего желает держать с ним дистанцию. Но Шен спокоен, почти безмятежен, даже рад такому исходу, ведь при названии имен пары, после удивления, смущения и волнения, можно было увидеть облегчение и некое тепло в глазах и приподнявшимся уголкам губ младшего. А также разочарование не укрывшееся от Шиана. Он сразу понял — Шен хотел оказаться в паре с Рурет, нежели с ним. Эта секундная реакция сильно омрачяла каждое начало репетиций, когда взгляд Шена сводился к сестре. —ваша очередь! — напомнила одноклассница, повысив голос от соженных актерами и другими одноклассниками нервов. Опомнившись, Шиан сжал пальцы младшего чуть сильнее, всё также бережно, и тихо вздохнул наконец выйдя из потока мыслей, что терзали, скребясь по стенкам черепа головной болью, царапая грудь. —давай. — шёпотом поторопил Шен, глядя на старшего беспокойней чем раньше, переживая, что выйдет не в ритм музыки. Самого Шена предпочли не только из внешности, а также как самого младшего, соответственно маленького и от того лёгкого. Но не спроста он такой среди них. Шен желал быть с сестрой и братом в одном классе, учился летом, по вечерам и некоторым выходным, пока кто-нибудь не вырвет учебники из детских рук. Семья сначала волновалась за него, Шен же не слушал и только говорил, что всё хорошо. На здоровье такая учёба повлияла с помощью временных недосыпов, хоть и довольно легких. Чрезмерная бледность, сонливость и медленный рост преследовали Шена. Более плохие последствия прошли мимо из-за вмешательства приёмных родителей, которые заметив странности в сыне, сразу пресекали подобное самоистязание. Шен же был непреклонен, поэтому всё равно возвращался к обучению. Достигнув цели он перескакнул сразу несколько классов, оказавшись вместе с сестрой и братом. На два года младше своих одноклассников, он учился наравне с ними, участвуя в классной деятельности, где все новоиспеченные одноклассники были только за. Маленького друга приняли радушно, хоть иногда и не воспринимали всерьёз. Такое желание быть рядом со своими близкими забавляло и умиляло многих одноклассников, а также самих брата и сестру. Та же одноклассница, что частенько в младших классах беззлобно подтрунивала над ним, сейчас принесла на сценку светло-серебристые одежды, которые когда-то сшила себе на фестиваль и дала "журавлю". Шен смутился такому и хотел было отказаться, предложив одеть простую белую одежду, но увидев как Рурет весело и как она улыбается, тот всё таки согласился. На самом деле выглядел он в нём элегантно и неплохо. Ханьфу подошло как раз. Воздушные рукава и юбка очень подходили к его роли. Облегающий пояс чуть темнее всех одеяний точно также был вышит серебрянными нитками, как и лента привязанная к концам шпильки в пучке. Волосы были наполовину собраны и наполовину распущенны, стекая чёрным небом по плечам. Настоящий журавль. И сейчас этот журавль рядом с ним, сейчас он держит его за руку, а тот и не против. Не поймите неправильно, у них хорошие взаимоотношения и Шиан надеется, что так и будет, а может их отношения ещё и улучшатся, станут ближе, просто... Просто этого не видно пока рядом есть Рурет. Вдвоём они почти не замечают других. Шен любил Шиана, как брата, как близкого человека, но не настолько чтобы довериться в своих страхах, не так сильно как Рурет. Мягко придерживая он резко, давая волю чувствам и эмоциям, поднял сцеплённые руки вверх, одновременно с этим притягивая, так близко для него, но не для других, и одновременно давая пространство для следующего шага. Это начало танца походило на их отношения. Близко, только шаг и уже выйдешь за черту за которую Шен никогда не выйдет сам, потому что не хочет, не собирается и даже не знает, что этого хотят и ждут. Наивно. Шен развернулся, вскружившись в вальсе, заставляя легкие рукава лететь за рукой в том же нежном танце, словно крылья. Увернулся от той самой черты, ловко и красиво. Сделав круг Шен зацепился взглядом с братом. Золотые всполохи в глазах едва заметно замерцали, в то время как ядовитые омуты не переставали следить за каждым движением партнера изначально, словно очарованный. Новый куплет Шен остановился напротив Шиана, задрав голову удерживая зрительный контакт. Сцеплённые руки медленно опустились, переплетаясь пальцами и после отпуская друг-друга. Кисть Шена плавно скользнула на плечо старшего брата, за ней же потянулась серебристая мягкая ткань. Казалось — это не ткань, а настоящие перья оглаживают его плечо. Такие мягкие и нежные касания, какие он в обычных обстоятельствах не получит никогда. Рука Шиана опустилась на талию Шена до сих пор не уверенно от неожиданного дозволения в таком ключе. Не как брату. Как паре. Сам он был в более классическом чёрном костюме, и как отдельная деталь поверх был одет тёмный халат, от Ханьфу. Две другие свободные руки переплелись в уже привычном и отточенным за все репетиции жесте. Мелодия стала более растянутой, чем стала более подходящей для настоящего вальса. А следующий миг пара одновременно двинулась кружить в медленном танце. Один отдалялся и уходил — другой приближался и следовал, а после тянул в свою сторону в такт музыке. В этом танце Шен напоминал белого журавля, в то время как Шиан того, кто видит в этой птице человека, которого больше не увидит. Они ещё не выросли и оба в силу возраста не знали, что происходит между ними. Но Шиан не был слепым и понимал неправильность в их отношениях и в его отношению к младшему. В будущем, если бы они увидели происходящее сейчас, поняли почему чувствовали себя странно, ведь и Шен тоже чувствовал, словно происходящее сейчас стоило бы прекратить. Наконец мелодия стихла и начался новый куплет. Шиан крепко взял младшего и поднял, сделав круг в воздухе. Шен схватился за брата, внезапно потеряв опору, сжав детскими пальцами черную ткань. Рукава и лента взметнулись навверх. На секунду в глазах младшего промелькнуло волнение и быстро испарилось, когда через пару томительных мгновений его поставили на пол. В окончание, когда оба разошлись по разные стороны, Шиана прошёлся кончиками пальцев по рукаву Шена, нарочно, по сценарию, так и не успев взять того за руку. —отлично! — воскликнула под конец постановщица, наконец-то довольная результатом. — вот точно также на выступлении чтобы было. В ответ ей лишь сдержанно кивнули, ничего не сказав. Зато кое-кто другой желал сказать. —почему именно танцы? Да и между парнями. Можно же было, что-то ещё придумать. — хмуро спросила Рурет. —Вальс — классика, выглядит прекрасно, да и они же сами не против, верно? — закатила глаза постановщица и спросила братьев, заведомо зная ответ. Оба кивнули. Вальс прекрасен.