Ло-ванда

И вот я думаю опять, о чем же мне вам рассказать, какие чувства мне избрать, чтоб вы смогли меня обнять? Расскажу вам миф о Ванде, может он поможет вам меня понять. В век после перемен этих, когда грода лишь возле рек могли иметь хоть кой успех, Рождены были в свете, Сердца дивно сплетенные, что без тела явного связны. Чудны они были так сильно, что чудом дивным названы, но не прожив и четверть века в любви, они ссориться начли и даже чувства силой той, что описать я не в силах, помощью уже не были. Один из них хотел свободы, хотел спокойно мир взглянуть, а тот, другой, в одиночестве боялся потонуть. "Наедине с собой так чудно мысли ввысь пустить, где можно истинный покой душою ощутить!" * кричал первый. - "Пойми, один я тут хочу побыть!" На что второй отвечал безумно: "Страшно мне представить, что я лишь один вокруг чужих умов, что словно мухи на свежу плоть осядут и не останется ничего, чтоб мне собою быть И не смогу уткнуться я в тебя, желая ласки получить, согреться сердцем и любить… " "Да нет любви меж нами и быть ей не судьба!" - грубо отвечал Ванда. В то самое мгновение нарекли его, когда отдельным стал он от родного своего. Хоть злости никому Ванда не желал, не ведал, как тоскливо жить тут одному навлек он на второго тяжкую судьбу. Первого завили, девы закружили и увели от близкого подальше в города, Где пьянки и веселье, где женщины-старушки, где маленькие дети, что так жаждут гнезда Забыл он про Ло, про милого своего, наслаждаясь новой, выбранной судьбою. Осуждать его не стану и вам такого не скажу, нет вины в желаньях любви. Дальше нет тропы его, размылась под дождями, закрылась вся следами, собственной семьи Но что же там наш Ло? Брошенный однажды, он в страхе держал путь, лишь бы от воспоминаний подальше отхлынуть. Не смогли за этим ангелы блюсти, разрывалось сердце, в желание помочь. Дьяволы смеялись и все хотели вновь душу Ло к себе, страданьем приволочь. Молвил чудный голос: "Не для страдания создана была душа, что так плутает здесь одна. Найди новую надежду, найди нову любовь! Я богом говорю, что сердце открыть стоит и наполнишься сполна." И голос с преисподней, так же причитал: "Он ж тебя предал! Избрал девиц невнятных, забылся с ними в миг. Отомсти ему за боль, что он нанес, всади в его душонку василиска клык. Найди в сердце злобу и придёт покой, когда кровь предателя польется здесь рекой." Ло им поклонился и взял с собой клык, а ангелу поклялся любви почуять пыл. Следили теперь за ним, с небес и из глубин, куда б путь его ни был. Людей Ло избегал, зол на них он был, и их он обожал. На игры детские он взирал сквозь ночь но обнять же их, никак не было в мочь Злился он на радость, на любовь детей, Горькая зависть давила сильней Но поднять не мог с клыком той руки, что помогла б забыться в крови Не хотел он видеть боль и муками сластиться, но довериться, наконец влюбиться.... не подвластно сердцу что боялось ошибиться и с мыслями такими, котят он отстранял что тыкались носами и к каждому тут шли, чтобы не привыкнуть к чувству теплоты. Никого не полюбив и крови не пролив Ло уйти ни в низ, ни в верх не смог, застыв Что же делать с ним, убогим и душой хромым? Дьявола и бога совместный приговор был жалостным и злым Теперь ни жив - ни мертв, но вечно одинок Камнем он принял свой горький рок Безмолвный памятник на перепутье сих дорог.