Омега мифа

Казалось, что все шло отлично. Солнышко светило очень ярко, так ярко, что даже от этих лучей уже проснулся Давид, попутно надевая свои излюбленные очки. Он посмотрел на кровать друга. –Странно, почему Никита еще не пришел. –проговорил чуть ли не полушепотом он. –Вчера ушел куда-то и до сих пор не вернулся. Ой, ладно, может потом объявится. Пойду, что-то поделаю. Пройдя к сундукам он начал искать еду для утоления голода. Найдя только несколько кусочков мяса баранины и решив их пожарить, русый вдруг слышит как дверь открылась. –Никита? Где ты был всю ночь? –но вместо ответа он получил лишь молчание. –Окей, отвечать не хочешь. Ты не голодный? Но вместо ответа омегу резко прижали к стене. Лже-Никита схватил щеки из-за чего губки стали напоминать форму "уточки" –Никита, отпусти меня, пожалуйста. Постояв так еще несколько секунд, Никита впивается в губы Давида, попутно с этим снимая очки. Через несколько минут когда воздуха у обоих не хватило лже-Никита отрывается от губ русого. –Что с тобой? У тебя гон начался? Но ты вроде рецессивный альфа, и ты легко его контролируешь. Я, конечно, уже привык к твоим пошлым шуточкам, но это что-то с лишним, – на это никакого ответа не последовало. Вместо слов альфа решил действовать. Буквально за секунду белая футболка с призраком оказалось разорванной и скинутой на пол. Через пару секунд слышится звук расстегивания ширинки, так же как и футболка они полетели с нижним бельем. На это омега реагирует полутоном вздохом. В доме жарко и душно. Феромоны смешались в один запах. лже-Никита принюхивается к запаху который исходит от шеи, он больше не может терпеть, Давид слишком идеальный. И…. Он его кусает, оставляя метку, зализывая языком капельки крови. На это Роменский ответил громкий стоном. После укуса комнату наполняли громкие звуки тяжелого дыхания Давида. Его напряженное тело блестело от пота, покрывшего каждую видимую часть кожи. Никита взял его на руки и понес на кровать. Дойдя до нее его лишь грубо повалили. Никита прильнул к дрожащему телу омеги. Давид не стал отстраняться, позволяя альфе прижаться к нему и прильнуть губами к его разгоряченной коже. Ему нужно было больше. И Никита даст ему это. Альфа чувствовал, как его омега извивается и бьется под ним. Видимо из-за феромонов доминантного альфы началась течка раньше положенного. Феромоны течки лишили его рассудка. Он мог лишь подчиняться своему телу и желаниям омежьей сущности. Мимик поспешно начинает снимать с себя одежду, а после возвращается к Роменскому. Поднеся половой орган к анальному отверстию Давида. Подавшись бедрами вперед он глубоко вошел в партнера, вызывая у того стоны. –Н-никит-….. аааа! Русый под ним запрокинул голову на мягкие подушки, которыми было устлано их ложе. Он смотрел на свою омегу полуприкрытыми глазами. Волосы его партнера были спутаны и взмокли, а карие глаза остекленели. Температура усилилась, когда альфа еще раз глубоко вошел в парня, прижав его голову и плечи к подушке. Мимик открыл глаза пошире, чтобы ясно видеть Давида. Он заметил, что взгляд его альфы стал еще более пристальным, и лениво улыбнулся ему, обхватив ногами талию брюнета. Лже-Никита перестал двигаться и ухмыльнулся, глядя на хнычущего призрака. –Пожалуйста, Никита, не останавливайся! – Давид подался бедрами вверх, но Мимик остановил его, крепко схватив за бедра. С губ Мимика сорвался стон. Боже, Давид звучал так страстно, когда был возбужден и настолько переполнен удовольствием, что с трудом подбирал слова. "Что же ты хочешь, милый?" Он хочет, чтобы его альфа знал, как сильно ему нравится его член. –Пожалуйста, Н-никита, – отчаянный тон в голосе омеги только сильнее его заводил. Мимик почувствовал, как узел у основания его члена слегка набух. –Н-никита, поче- – Давид попытался что-то сказать, но дальнейшие разговоры прервал Никита, который медленно покачивал бедрами, позволяя кончику своего члена нежно коснуться простаты, глубоко спрятанную внутри омеги. –Ах, Никита – проныл Давид, прижимаясь к бедрам своего альфы и умоляя его повторить то, что он сделал раньше. Миф крепче сжал бедра Давида, используя все свое самообладание, чтобы удержать омегу на месте. Он не знал, сколько еще сможет сдерживаться, но был уверен, что Давид вот-вот подчинится и признает его своим альфой. –П-пожалуйста, повяжи меня, – застонал Давид, отчаянно нуждаясь в ласке. Никита наконец снова начал двигаться, самозабвенно вбиваясь в Давида, пока тот цеплялся за изголовье кровати. Каждый толчок члена Мимика посылал волны жара по его спине. –Ааа, б-блин! – застонал Давид, откинув голову на подушку. Мимик чувствовал, как горят и болят его мышцы, но стоны и вздохи Давида придавали ему сил. Длинные бледные ноги притягивали его все ближе с каждым страстным толчком. Он переместил левую руку с бедра омеги на его истекающий смазкой член, от чего глаза Давида закатились. Русый издавал короткие стоны, пока лже-Никита ласкал его в такт своим движениям, поглаживая член омеги и доводя его до исступления. Он почувствовал, как Давид отчаянно вцепился в его другую руку. Пальцы призрака переплелись с его собственными, и русый застонал от удовольствия. –Никита. Пожалуйста, повяжи меня, – Давид застонал, когда Мимик сдвинулся и подался вперед, снова и снова ударяя по его простате. Он чувствовал, как его узел расширяется и попадает в отверстие омеги при каждом движении его бедер. Видная кость ключицы так и манила Мимика укусить ее и подтвердить свое право. Он облизывал и посасывал кожу, а потом укусил. Еще один толчок — и он застыл, охваченный электрическим разрядом удовольствия. Все, на чем он мог сосредоточиться, — это то, что Давид теперь застрял на его узле. Он чувствовал, как из него вытекает обильная сперма и наполняет омегу. Он сразу почувствовал, как Давид напрягся, когда он обхватил его все еще набухающий член, и сперма начала вытекать из него до последней капли. Мимик отпустил ключицу своего партнера и уделил особое внимание следу, безмолвно извиняясь за то, что порвал кожу. После этого он позволил себе упасть на своего измученного, но удовлетворенного партнера.   Он осторожно перевернул их на бок, чтобы Давид не оказался придавлен весом своего альфы. И нежно провел пальцами по взъерошенным волосам омеги. –Никита, ты мне нравишься. У омеги начали постепенно тяжелеть и закрываться веки. Он позволил себе задремать. Брюнет осторожно встал с кровати, чтобы не разбудить его, и пытается найти по всему дому свою одежду, поспешно одеваясь. Поднимает одеяло, которое было сброшено на пол, и накрывает им Давида. Он превращается в свой истинный облик и… просто уходит подальше от этого дома и от своего омеги.

***

Солнце за окном начало неспешно уходить за горизонт, а это значит, что наступает вечер. Дверь дома раскрывается и на пороге появляется Никита. Все его тело было в синяках и неглубоких ранах. Он идет в их общую комнату. Ноги аккуратно перемещаются с одной ступеньки на другую. Дойдя до кровати на которой  располагался Давид, он тянет руку к его щеке. Дотрагивается нежно до фарфоровой кожи, из-за чего омега приоткрывает глаза. –Прости, немного задержался в шахте. –А? – он явно ничего не понимал. В особенности, что произошло днем. Самый главный вопрос, который был в голове «кто с ним был, если Никита находился в шахте?»