Пузо

Хьюи очень бы хотел, чтобы у него заимелась суперспособность проваливаться под землю от стыда. Правда. Но, увы, он никакими сыворотками не обкалывался, потому ему приходилось терпеть. Терпеть жгучий, почти разъедающий внутренности стыд, а еще шепот прямо на ухо. — Ебать ты напрудил. Хьюи весь задрожал и вжался пальцами в обивку заднего сиденья, когда горячий, низкий шепот Билли с каплей насмешки опалил его ухо. Тот прижался к нему губами, слегка оцарапал жесткой темной щетиной и облизал. Медленно, дразняще провел языком от мочки, обслюнявил всю раковину и вернулся вниз, чтобы цапнуть зубами. У Хьюи внезапно началась течка. Он сам не знал, почему именно сегодня и почему именно в компании этого невыносимого альфы, и, о, да, Билли был еще как невыносим. Он любезно предложил помочь, но ехидно комментировал каждую мелочь, затолкав и себя, и Хьюи на заднее сиденье машины, удобно припрятанной в теньке между двумя заброшенными зданиями. Особенно покоя ему не давало то, что, ну, Хьюи тек. Сильно. Много. Чертовски много. Он насквозь промок. Когда Билли нетерпеливо стягивал с него джинсы и белье, при ярком солнечном свете, проникающем в салон через пыльные стекла старого авто, было хорошо видно тоненькие и не очень вязкие нити сладко пахнущей смазки, которые тянулись от светлой кожи к плотной ткани. Жарко, очень жарко, душно. Они оба взмокли, а Хьюи и без этого чувствовал себя паршиво. Живот сводило неприятными спазмами, и из него все текло и текло. Он ничего не мог с этим поделать. Из-за всей этой заварушки с суперами, будучи на нервах, он совсем забыл, что должен был принимать подавители, а теперь уже слишком поздно, и горячий мужик с горячим акцентом так же горячо трахал его пальцами и нашептывал в ухо всякое, облизывая и заставляя краснеть. — Никогда бы не подумал, что твоя тощая жопа на такое способна… — промычал Билли почти задумчиво, хмыкнув, и пошевелил пальцами. Он был в Хьюи глубоко, почти по самые костяшки. По фалангам и кисти руки медленно стекала смазка, капая на пол и попадая на сиденье. — Слышишь? Хьюи ответил всхлипом. Да любой услышит! Особенно уж сраный Хоумлендер: его тело, так желавшее близости альфы, в ответ на ласки Билли издавало ужасно громкие звуки. Неимоверно пошлое хлюпанье, почти голодное чавканье и нечто похожее на то, как лопается пузырь — это было, когда тот чуть вынимал пальцы, чтобы быстро вогнать их обратно. Господи, как же стыдно! И хорошо. Хьюи думал, что вот-вот потеряет сознание от всей этой безумной ситуации, потому что ему жарко вообще везде. И стыдно, и неловко, и так приятно..! — Ну и пизда у тебя, Хьюи, — пробормотал Билли, и тот невольно сжался вокруг пальцев. — Любая шлюха бы тебе позавидовала. — Билли, — просипел Хьюи, зажмурившись. Когда он открыл глаза и нашел в себе силы посмотреть не в сторону, он заметил, что Билли ухмылялся. Самодовольный засранец. — Что? — Пожалуйста- — Что, «пожалуйста»? Договаривай. Пальцы остановились. Ну нет! Хьюи уставился на Билли с приоткрытым ртом, почти как олень на дороге в свете фар. Голова не соображала. Вообще. — Я не экстрасенс, парень. Хочешь, чтобы я вытащил? — пальцы медленно, но опасно поползли к растянутому входу. — Или хочешь чего-то потолще? Что тебе нужно? — Я… э-э… — отвел взгляд в сторону Хьюи и заскулил, тонко, почти по-щенячьи, пытаясь собрать мысли в кучу. Они, как назло, все размазались по черепушке, мозг натурально плавился от жара. — Член… — Чего-чего? Не расслышал. — Трахни меня! — подавился воздухом Хьюи и мотнул головой. — Х-хватит издеваться. Билли широко ухмыльнулся. — Молодчина. Хороший омежка. Пальцы резко выскользнули, и Хьюи несдержанно ахнул. В след за фалангами из его ануса, зияющего, сжимающегося вокруг ничего, порозовевшего, блять, и блестящего, вылилась новая порция жидкой смазки. А потом он ахнул снова, только на этот раз почти запрокинув голову и прогнувшись в спине так, что гимнастки бы ахуели и бросили карьеру, увидев его: Билли вошел в него. Без прелюдий и игр, а сразу, до самого основания, раздвинув опухшие от желания мягкие стенки кишки. Член Хьюи дернулся. — Господи! Билли не дал привыкнуть. Он задвигался так, что, наверное, бедная машина начала покачиваться из стороны в сторону, подыгрывая Хьюи, пока его буквально распирало — он никогда такого не чувствовал. Жар, стыд, желание, дикое, для него не типичное, и наполненность — все смешалось. Член Билли, толстый и пульсирующий, искупавшийся в литрах смазки, казалось, доставал аж до души, которая грозилась вот-вот покинуть бренное тело течного омеги. Билли вколачивался в него, крепко держа за бедра и иногда перемещая широкие мозолистые ладони на талию. Он опускал Хьюи на себя, приподнимал, входил до упора, вгонял в него свой член максимально глубоко, и все это в унисон с громкими высокими стонами, тяжелым дыханием, поскрипыванием сидений, грязными фразами и хлюпаньем. Хьюи казалось, что весь пол машины уже залит его смазкой. От каждого толчка, от каждого прикосновения он тек все больше и больше, и спазмы в животе сменялись на ощущение чего-то горячего, согревающего. Он очень, очень хотел себя потрогать, хотя бы просто сжать в ладони свой же член, но боялся, что просто завалится на бок или назад, если уберет руки с кресел. А еще он хотел, чтобы Билли замолчал, чтобы перестал над ним издеваться и заводить еще больше, потому что больше некуда — стыдно, Господи, как же стыдно! И очень глубоко. В какой-то момент Билли положил ладонь на низ плоского живота Хьюи. Он коснулся завитков темных волос и ощутимо надавил пальцами. — Я залью тебя полностью. И заткну чем-нибудь, — почти прорычал Билли угрожающе, взглянув исподлобья. — А потом у тебя появится пузо. Через пару месяцев будешь вынашивать моего ебучего щенка, а? Хьюи прикусил нижнюю губу, выглядя так, будто он готов был расплакаться. Дети? От Билли?! Он хотел помотать головой, ответить что-нибудь, да хотя бы сказать простое «нет», но из глотки вышел только очередной стон. Дрожащий, такой стереотипно омежий, что Билли, услышав его, вдруг ускорился. Одному Богу (он в душе не ебал) было известно, сколько они так трахались. Хьюи совсем выдохся, и, кажется, сорвал голос, а еще успел кончить дважды, но ему было мало. Ему и его дырке нужно больше, ему нужен Билли и его охуенный член. И он их получил. Билли кончил. Внутрь, как обещал, и от этого Хьюи сам излился ему на живот и рубашку в третий раз, взвизгнув. Он сейчас лопнет, правда: он слабо, но ощущал, как горячая вязкая сперма резво заполняла его, начиняя, словно булку с кремом. Блять! — Нет, но ты с пузом… будешь выглядеть пиздато, — протянул Билли, оценивающе оглядывая заалевшего до корней волос омегу у него на коленях. — Я тебе точно это обеспечу через пару раундов. Стыдно. Очень. Но Хьюи поймал себя на короткой мысли, что не хотел, чтобы это все заканчивалось.