Pleasure

Коу двигается по кровати словно дикая кошка. В едва освещённой пламенем ароматических свечей комнате он кажется нереальным, практически эфирным, опасно завораживающим. Подползает ближе, ластится к лежащему на спине Хитоне, улыбается хитро. Коу всегда настаивает на этой позе; ему нравится чувствовать себя созблазнителем-змеем, будто его единственная цель – до точки невозврата свести Хитоне с ума. Коу любит чувствовать контроль в своих руках. Хитоне любит доставлять Коу удовольствие. Хитоне любит Коу. Хитоне не возражает. Он позволяет делать с собой всё что угодно, пока Коу это развлекает. От того ещё более будоражаще, когда он прижимается щекой к внутренней стороне его бедра, когда пачкает основание члена чёрной помадой, целуя ствол. Когда лижет головку, острым длинным языком щекоча уретру. Когда игриво заправляет выбившуюся прядь за ухо и берёт глубже, и глубже, и глубже, пока не устраивается носом в паху, практически урча от удовольствия. Хитоне не может налюбоваться. На растянутые вокруг члена губы, на скапливающиеся в уголках глаз слёзы, как раз за разом исчезает в горле Коу его член. Ласка тягучая, неторопливая, граничит с мучением. Хитоне упирается пятками в кровать, балансирует между животной потребностью в разрядке и нуждой остаться в этом моменте на всю оставшуюся жизнь. Коу отлично знает, как влияет на Хитоне и наслаждается каждой секундой его беспомощности. От этого у обоих вскипает кровь. Коу тяжело дышит носом, цепляясь за бёдра Хитоне, оставляя на них красные точки-следы от ногтей. Хитоне, шумно выдохнув, приподнимается, чтобы коснуться шёлковых волос, вплести руку в чёрную копну и потянуть. У Коу закатываются глаза. Он сжимает губы вокруг члена сильнее, давит на основание языком, втягивает воздух. Хитоне давится стоном, запрокидывая голову, кончая глубоко в горячее горло. Хитоне кажется, что он отключается на те несколько секунд, что Коу, прижатый к его паху, жадно глотает сперму, и возвращается в реальность только когда его хватка ослабевает и Коу отстраняется, с довольным видом высовывая длинный язык с остатками семени на нём. Хитоне с готовностью облизывает его язык, превращая это в жадный, мокрый поцелуй, отстраняясь только когда перестаёт чувствовать собственный вкус во рту Коу и откидывается обратно на кровать, восстанавливая дыхание. Коу не делает пауз. Взбирается на него сверху, перекидывая через бока Хитоне длинные ноги, скрытые латексом сапог. Прижимается голыми ягодицами к всё ещё мокрому от слюны члену. Хитоне вздрагивает, подкидывает бёдра. Коу покачивается с грацией хищного зверя, скользя по члену вперёд-назад. Хитоне вцепляется Коу в сильные ноги. Одной рукой проводит пальцами по краю сапог, просовывая их внутрь, прижимаясь к горячей коже, чувствуя под ней крепкие мышцы. Другой перебирает ленты, связывающие на теле латексный корсетный топ, подчёркивающий аккуратную талию. Сила, которую излучает Коу, валит с ног. Широкие плечи, крепкая грудь и руки, увенчанные тонкими запястьями и пальцами, игриво обнимающими шею Хитоне. Острый ноготь упирается ему под кадык. Хитоне запрокидывает голову. Коу растягивает в улыбке губы. Лицом к лицу. Коу любит смотреть. Как меняется взгляд Хитоне, когда длинные чёрные ногти царапают его грудь; когда его член погружается глубже в задницу Коу с каждым до изнеможения медленным покачиванием бёдер. Как руки Хитоне сами тянутся к упругим ягодицам, сжимая их, разводя в стороны, но не пытаясь задать свой темп. Хитоне позволяет вести. Позволяет нести себя на волнах удовольствия, растягивая эти мгновения, пока время не превращается в запутанную кривую, пока не теряет своё значение. Коу неторопливо двигается на члене Хитоне, блики, играющие, на его покрытой потом коже, плавят его облик, перед глазами Хитоне горячее марево. Коу обнажает шею, постанывая низко и протяжно, впивается ногтями в кожу Хитоне. Сладкая пытка быстро захлёстывает их обоих. Медленный темп, едва ощутимые движения члена внутри, доводят обоих до исступления, заставляя давится вдохами, стонам, всхлипами. Когда ритм Коу начинает сбиваться, в глазах стоят слёзы, Хитоне сжимает его ягодицы, помогая приблизить оргазм. Стоны становятся громче, прерывистей, тушь, смешавшись с солью слёз, стекает по щекам, придавая Коу почти богоподобный, богохульный облик. Хитоне кончает как только Коу выгибается, насаживаясь глубже и пачкает их обоих своей спермой. Хитоне приподнимается на локтях, гладит его по щекам, стирая чёрные полоски от туши и съедает с искусанных губ последние остатки чёрной помады – Коу любит трахаться красиво. Даже если в конце его макияж уничтожен, а латексный топ неприятно липнет к потному телу. Хитоне не может сказать, что не доволен таким видом – это было бы кощунством и откровенной ложью. Но Коу без макияжа, его мягкая чистая кожа, нравились ему не меньше. Редкие дни, когда Коу отпускал себя и позволял их нежным занятиям любовью стать ещё более интимными без мишуры его сценических украшений, Хитоне ценил на вес золота и убеждался, что Коу чувствует, на сколько именно очаровывает Хитоне в любом своём виде. Наступает время Хитоне. Он бережно перенимает контроль над ситуацией из ослабших рук Коу. Переворачивает их обоих с лёгкостью; сейчас почти два метра мускулистого тела слишком податливы, разнежены оргазмом, чтобы сопротивляться или мешать. Хитоне сцеловывает сухие слёзы, массирует кожу головы, перебирая спутанные волосы. Нежно касается боков Коу, сжимая их пальцами, спускаясь к бёдрам. Возможно, это то, что должно происходить перед сексом, а не после, но им нравилось так – Коу становился особенно чувствительным, а Хитоне мало что любил так же сильно, как видеть Коу таким открытым, откровенным, отзывающимся на каждое его прикосновение. К тому времени, как Хитоне спускается ниже, большая часть потёкшего макияжа остаётся горечью у него на языке. Он расплетает тугой топ, высвобождая всё ещё вздымающуюся от резких выдохов грудную клетку. Проводит носом между накачанных грудных мышц. Слизывает с крупных красных сосков сладкий пот, долго катая шарик пирсинга на языке. Поцелуями и руками прокладывает путь ниже, к паху, вылизывая испачканный спермой Коу живот, мягкий член, яйца, покрытую семенем Хитоне задницу. Тянет молнию высоких сапог, сбрасывая тяжёлые каблуки на пол. Целует бёдра, икры, ступни. Боготворить Коу после Хитоне любит не меньше, чем сам секс. Поклонятся этому телу ощущается правильным, нужным. В такие тихие моменты Хитоне чувствует себя созданным для одного – доставлять Коу удовольствие. Коу переворачивается на живот, подставляя широкую спину под поцелуи. Хитоне нежно вылизывает каждый сантиметр, поднимаясь от копчика к шее. Коленями разводит в стороны ноги. Коу прогибается, приподнимаясь и прижимаясь ягодицами к паху Хитоне. Смотрит из-за плеча ожидающим, голодным взглядом. Хитоне знает, что требуют эти глаза. Он счастлив подчиниться. Он берёт его сзади, наматывая длинные волосы на кулак. Член легко проскальзывает внутрь одним резким движением и Хитоне не сдерживается, практически натягивая Коу на себя с каждым новым сильным толчком. Коу низко стонет, прерывисто и хрипло. Задирает голову, когда Хитоне тянет его на себя снова, заглядывая в мутные глаза. Он наклоняется, чтобы поцеловать так прелестно подставленные ему губы. У обоих перехватывает дыхание, плавится разум. Мир сужается до них двоих. Коу осознаёт только твёрдый член, раз за разом скользящий по его простате. Хитоне знает только брать-брать-брать. Свободной рукой Хитоне обнимает горло Коу, держит широкой ладонью его под подбородком, поглаживая мизинцем выступающий кадык. Коу облизывает покрытые слюной губы и это торопливое, едва заметное движение длинного языка бросает Хитоне в дрожь. Толкнувшись несколько последних рваных раз, он кончает глубоко внутрь. Протяжный стон двух голосов пронизывает их последние секунды удовольствия. Лишь отдышавшись он замечает мокрое белёсое пятно на простынях между дрожащих ног Коу. Не торопясь выходить, наслаждаясь моментом, Хитоне скользит руками по рельефному телу останавливаясь на талии. Он упирается лбом в мокрый затылок Коу, вдыхая от волос запах шампуня и пота. Коу медленно сползает на кровать, снимаясь с члена. Его глаза едва открыты, Хитоне большим пальцем проводит по его мокрым губам. Он накрывает Коу всем телом, обнимая и целуя в висок. Коу выдыхает прерывисто, устраивая лицо где-то у шеи Хитоне. Свечи догорают до конца, оставляя двоих в объятиях друг друга укрытыми горячей темнотой.