Фиг тебе
30 июня 2026 г., 20:23
120 год от завоевания Эйгона
Дрифтмарк.
***
Похороны леди Лейны заебали Эйгона, который проклинал в двадцатый раз отца за поездку в это место. Он не знал эту леди и сочувствия он не чувствовал. Ну, умерла и умерла, что теперь вся королевская семья должна скорбеть по хуй кое-кому и лететь на остров, чтобы сказать что мы скорбим с вами и переживаем. Так вот нет! Недавно вон у Баратеонов отец семейства умер и что полетели они, чтобы сказать слова сочувствия. Ответ: нет. Даже если это родич Таргариенов, а тут на тебе отец выебнулся и захотел проводить леди Лейну. — «Очко вылизал лорду Корлису и принцессу Рейнис ублажил отец-подхалим, наверное извиняясь что не взял леди Лейну в жёны, зато поглядел на своих племяшек и брата такого сука родного, как моя мошонка.» — подумал со злорадной ухмылкой Эйгон и отпил сладкого вишнёвого винишка. — Хорошо. Розовый закат хоть как-то поднял настроение принцу и он хлебнув ещё винца разделся и нырнул в воды Закатного моря. Вынырнув Эйгон лежал в водах, глядя в тёмное небо. Вода была тёплой и даже ночь не мешала ему обеспокоится, что его заберут тёмные твари из глубин. Немножко покемарив он начал плыть обратно к берегу. На берегу первый сын короля Визериса увидел факел и человека, сидящего около его вещей. — Эй, какого чёрта! Не трожьте мои вещи, а то хуёво будет. Я первый сын короля. — Эйгон-это ты? — хрипло спросил кажется подвыпивший мужчина, которого принц мог еле-еле разглядеть. — Да, блядь, это я. А вы кто? — Твой дядя Деймон. — Хм! Кажется вы не считали меня своим племянником. Мы для вас недостойные полукровки. ПолуТаргариены. — парень приблизился к своей одежде, спрятанной под камнем у разбитой лодки и увидел, что нет его вишнёвого винишка. — Да, было дело. — сказал Деймон, отпивая с бутыли Эйгона и ухмыльнулся. — Но кто старое помянет, тому глаз вон. Падай, поболтаем. — Вы спиздили моё вино! — Просто решил оценить твой вкус. Хороший. Где надыбал малолетний пьянчуга? — Где надыбал, там уже нет и я не малолетний. Мне в следующем году исполнится четырнадцать. — М-м! Совсем взрослый. И наверное к девочкам ходил? — Ходил. И сразу отвечу на ваш вопрос: Понравилось. — Это хорошо. Тебя Визерис водил? — Нет, ему не до меня. — быстро одевшись Эйгон присел на лодку. — Он должен воспитывать тебя. Ты вон как вырос. — Ему на меня похуй. Королю нужна лишь мать, мой младший брат Дейрон, сестра Хелейна и конечно же он никогда не забудет о своей Отраде Королевства. В зад ей кочергу! — Уф, жёстко ты о моей племяшке. Не боися что я тебя здесь прирежу. — А чего бояться. Я и о вас думаю очень добро. Я столько лести о вас наслышан по Королевской Гавани, что блевать охота. Хотите озвучу! — Нет, спасибо. — То есть ты меня не боишься? — Боюсь и что с того, но мы все когда-нибудь умрём. У вас есть меч, а у меня камень и пока вы будете его вытаскивать, я постараюсь, принц блошиного дна захуярить вас так, чтоб тебя даже никто не узнал. — Вот это уже мне нравится! Хороший пацан! — Деймон ударил ладонью по спине Эйгона и гордо посмотрел на него — Только у меня всё равно превосходство. Я более взрослый и опытный. Я мог бы прикончить тебя вот этой бутылкой или кинжалом. — Верните моё вино! Коль собираетесь меня убивать, я хочу допить своё винишко. Грешно будет такой добротный алкоголь не допить. — Не собираюсь, я тебя убивать. Молодой ещё. Держи своё вино. И давай уже на ты. Чувствую себя стариком. — Так вы же и есть старик! Вы ведь родились в восемьдесят первом году и вы старше моей матери на семь лет. Мы два года назад отпраздновали её третий десяток. — Да и она всё также прекрасна, как и моя Лейна. Она хотела подарить мне сына, но её прибрал к своим рукам Неведомый. Блядство! — Соболезную. — По тебе не видно, что ты соболезнуешь. — Ну, тогда не соболезную. — отпил вина Эйгон и протянул порочному принцу. — Я не знал леди Лейну, да и на похоронах никогда не бывал. Единственное, что я знаю это то, что у вас дядя Деймон есть две дочки - дивные красавицы, они разбиты горем и им нужно крепкое плечо, так что крепитесь. Им нужен отец. — Спасибо, Эйгон. — Я просто сказал, что думаю. — И это тебя отличает от многих, племянник. Пойдём, выпьем? — Я хотел отправиться спать, а то меня мать прибьёт. — Ничего страшного. Я защищу тебя от красивейшей белой башни. — ухмыльнулся Деймон Эйгону. — Скажу ей, что ты помог мне пережить горе. — Я прям чувствую запах наёба. — О, нет, сынок, это он и есть. Ты идёшь? — Иду. — буркнул принц и двинулся с улыбкой в путь. На следующее утро — принц Эйгон Таргариен кое-как проснулся на жопе какой-то лиссенийской красавицы. Голова трещала и член болел. Найдя свои вещи он иссушил графин с водой и еле одевшись, пошёл искать дядю, которого нашёл Эйгон лежащим на диване перед хозяйкой перинного дома. — О, а вот и мой племянник! Иди сюда и выпей - это для здоровья. — Что это? — Похмелин. — Хорошо. — Эйгон понюхал и не учуяв алкоголя, выпил всё содержимое. — Откуда у тебя фингал? Это что Нейра сделала! — Нет, дядя. Это у меня с Королевской гавани. Я подрался в таверне и мне прилетело. Мать целый день замазывала моё лицо белилами. — Ха! То-то мне показалось, что на похоронах моей жены появился умертвий. — Ну, спасибо знаете ли, дядя! Я наверное пойду. Спасибо, тётушка Кэсси за тёплый приём. — О, я всегда счастлива принимать таких гостей! Два принца в моём доме, это как Семеро, которые одарили Нейру такой красивой грудью! — И лицом не обидели. Прощайте. — Я тоже пойду, а то мой племянник боюсь ошибётся дорогой. — Удачи Вам, Ваше Высочество! — Эйгон, постой! — Ну, чего? — Чего ты такой нервный? — Не знаю. Хотя нет, знаю. — принц резко повернулся к дяде, светя своим бланшем — Вы меня подставили. Я должен был спать в замке, а оказался в грёбанном перинном доме! — Ну и что дальше. Было же весело! Пили, кутили и играли в кости. — Блядь, конечно было весело, но дело в том что в такие особенные дни я не должен так веселиться! — Тем более после похорон. — Похороны моей жены. Ведь сам говорил, что тебе похую на чьи-либо похороны. — Блядь, я так сказал! — Сказал. — Простите меня. — Да, похуй! Главное, я три дня мучался плакал, звал её и всё равно ничего хорошего не произошло. А как напился, повеселился, свежим стал и теперь начну новый день уже с дочками. Так и должно быть. Лейна ушла, но жизнь продолжается. — Блядь, лучше взяли моего отца. Может он бы изменился. — Не, он не изменен, а вот с тобой было весело. Что ты исполнял на лютне, а? Хорошая песня. Как там было, о кажется: Ты туда не ходи, там зверь лесной. Ты туда не ходи, он тебя заберёт Ты туда не ходи, он тебя обесчестит и под кроной красных листьев, дева станет женой Зверя. Мощно! — Белая невеста. Моё собственное произведение. За что я и получил этот фингал. — Твоё произведение! Вот те на! У Алисенты первый сын — рифмоплёт. — Называйте меня бардом Ричардом. — То есть с лютней на ты. — С лютней на ты, с арфой на вы. Маму взбесило, когда я отыгрывал весёлую мелодию на её любимом инструменте, зато Хелейну позабавил. — Хелейну? — Моя сестра. Она вторая по старшинству. Я её на два года старше. — Чёрт! Я забыл что у Алисенты не только сыновья, но и дочка есть. Она с тобой одного роста, да? — Ага. Добрая и милая леди, которая падка на всё сладенькое. — И твоя невеста. — ухмыльнулся порочный принц и Эйгон покраснел. — Нет. Не знаю. Может моя невеста, а может невеста Эймонда. Она ближе к его возрасту. Он на год её младше. — На год младше. Визерис, что не дал Алисенте нормально восстановиться после родов. — прошипел Деймон, сжимая кулаки. — Неисправимый идиот. — Что есть, то есть. Мама долго восстанавливалась. Лишь к вашему появлению в сто одиннадцатом году она встала с кровати, а так я видел постоянно в её покоях. Многие люди считали что она отойдёт вскоре к Неведомому и появится вновь новая королева. — Вот же твари! И ты постоянно это слушал. — А куда мне было деваться. Я был один с малолетними сестрой и братом. Ходил до матери, которая читала мне книги и учила игре на инструментах. — спокойно говорил принц и прошептал: Лучшее время, когда мать никто не тревожил и она могла быть просто моей мамой. — А у меня мать умерла после третьих родов. Я так нормально с ней и не был знаком. — И зачем вы мне это сказали, дядя? — Подсластить лекарство. Как-то так называется. У тебя есть оба родителя. Мать тебя любит и наверное хочет видеть в тебе достойного человека, но ты ведёшься на полное пренебрежение отца. — Эйгон, забей на Визериса и живи ради тех, кому ты дорог. У тебя мать, два брата и сестра, а это хороший мотиватор. — Вы сейчас сказали, то что я сказал вам ночью, дядя. — Почти так. — Спасибо. Во дворе замка Высокого прилива их ожидала одна белокурая зеленоглазая королева в чёрном платье. Она обняла Эйгона и посмотрела на него. — Всё в порядке, матушка. Я просто решил помочь дяде Деймону. — Хорошо, иди сын. Мы поговорим с твоим дядей. — Здравствуй, Ваше Величество. Вы прекрасны, как божий день и тонка, как осина. — Здравствуй, Ваше Высочество. Я вижу улыбку на ваших устах. Вы неплохо отдохнули. — Я хорошо отдохнул. Твой сын не плохо играет в карты, да и в костях ловок. Мы лиха подняли золота и подарков накупили. Хочешь я тебе чего-нибудь подарю? — Мне хватает драгоценностей, которые предоставляет мой муж-король, но я не против подарков для моей дочери. — Твой муж-идиот. Он оттолкнул собственного сына и превращает его малолетнего пьяницу. Эйгон-хороший парень, но он должен расти под присмотром хотя бы тебя. — Я стараюсь удерживать его от пороков, но слова Визериса ранят моего сына куда глубже, чем мои слова утешения. — Конечно, его слова всегда режут сильнее валирийской стали, особенно тех кого он перестал любить. Уж я то это знаю, Алисента. — Прекрати пожалуйста, Деймон! Визерису тяжело управлять королевством и семьёй. — Ты его защищаешь! Ты постоянно его защищаешь! Даже если он принижает твоего сына ставя грёбанного бастарда на трон! — Тш-ш! Деймон, потише говори или вообще не говори об этом. — Нет, то что Рейнире было дозволено, не дозволено было мне. — Моя женщина Мисария была беременна и я ей дал драконье яйцо, а Визерис всё это отобрал и ребёнка, и яйцо. Где справедливость, моя милая королева? — Я не твоя милая королева, Деймон. А справедливости никогда не существовало, если ты об этом. — Да, это так, но и я останусь прав в том, что если бы ты приняла мои ухаживания и моё предложение я бы был куда счастливее и Эйгон и все твои дети были бы моими. Я бы всех их принял и любил. — Ты был женат, а я никогда бы не стала принимать ухаживания от женатого принца и тем более от того, кто ходит по… Ну, ты понял! — возмутилась королева, поправляя выбившейся локон из причёски. — Зато от вдовца приняла. — Приняла. Потому что он вдовец и тем более король. Кто королю отказывает, Деймон? — Никто. — Тяжело вздохнул Деймон и посмотрел на неё внимательно — Тебе идёт это платье. — Спасибо, принц. Не хотите посмотреть чем занимаются ваши дочки? — Хочу. Они с тобой, не с Рейнис? — Да, принцесса Рейнис захотела тишины и покоя. Она пошла в септу. — Хорошо. Алисента, ты не против если я познакомлюсь с твоими детьми? — Я не буду против. С Эйгоном ты познакомился. — Он хорошо поёт и играет на лютне. — Знаю-знаю. — И то что он сочиняет песни и исполняет в тавернах и винных погребках, потом поют барды во всех Семи Королевствах. Семеро, это мой сын! — Он хоть какое-то занятие себе нашёл, кроме алкоголя и девочек. — Да, но посвящает песни он всё равно своим забавам. — Тогда направь его в другое русло, Алисента. Ты же можешь. Сердце твоего сына всё ещё в твоих руках. Он переживает за тебя и волнуется из-за тебя. Я это видел и слышал от него. Твой авторитет всё ещё влияет на Эйгона. Поверь мне. — Хорошо, я поверю тебе и попробую направить моего сына. — Вот и хорошо. — Ого, кто это яростно досаждает, сиру Кристону? — Это принц Эймонд. Мой второй сын. — Эймонд. Второй сын. В честь меня назвали? — Да. Когда он появился на свет и Визерис взял его на руки. Младенец сильно схватился за его палец и твой брат назвал его вначале, как тебя, а я ему предложила переставить одну букву и так получился принц Эймонд. — Он похож на меня. — Да, есть такое. — Но как воин, он глуп и не понимает что простой агрессией многого не добиться. — Эймонд постоянно такой, особенно после того как у Дейрона пробудилось яйцо и теперь мой самый младший сын имеет дракона. — Алисента показала пальчиком на мальчика, который показывал его девочкам фокусы с деревянным мечом, а синий дракончик лежал на коленях девочки, похожей на Алисенту, только полненькую и сребровласую. — Он хочет стать рыцарем. — Актёром трупы он точно может стать, до рыцаря ему далековато. — сказал Деймон и получил невидимый королевский тычок под рёбра. Он обернулся, но королева не подавала не единого намёка на смех или свою вину. — Дейрон только недавно получил деревянный меч и стал упражняться с ним. Вот только он боится драться с Эймондом. — Ясен пень! Столько гнева в этих глазах. Я боюсь, что в этой ярости этот мальчик видит, как быстро всех побеждает. Это нужно исправлять. Ведь он не видит, что его учитель просто меняет положение щита, а Эймонд даже этого не замечает. Просто лупит, да посильнее. Это не тренировка, а убожество. Вы не против, Ваше Величество, если я покажу что будет дальше для такого яростного бойца? — Я не против. Только пожалуйста, поаккуратнее с ним. — Посмотрим. Сир Кристон, я вас подменю? — Конечно, Ваше Высочество. — Здравствуй, племянник, я твой дядя Деймон. — поприветствовал хмурого мальчика и сразу же получил по щиту деревянным мечом. — Вы здесь, чтобы биться или лизать зад, дядюшка? — Уф, какой дерзкий язык, мальчишка! Вы с Эйгоном похожи. — Не похожи! — зарычал Эймонд и обрушил серию ударов по щиту Деймона. Старший принц не стал сюсюкаться с мелким сорванцом. В очередной удар отошёл от него и врезал щитом в грудину, отправляя того на песок и наставляя меч на горло. — Верно. Не похожи. Твой старший брат видит проигрыш, ты нет. — Ты будешь как упёртый баран из Долины, биться о ворота в поисках свободы и этим любой враг воспользуется. Сир Кристон, не может нанести тебе вред, я могу. Хочешь тренироваться со мной, Эймонд? — Не хочу! Ты старый и немощный воин. Скоро тебе на погребальный костёр. Мне нужен лучший воин, который будет меня обучать. — В каждом королевстве есть кто-то известный из рубак, но все будут бояться королевской справедливости. Ты можешь представить, кто тебя будет обучать, Эймонд. Скорее всего тот кто пару раз тебя ударит и через некоторое время позволит себя ударить и всё, он скажет что ты мастер боя. Но как только выйдешь хотя бы на турнирное поле, я тебе обещаю ты обосрёшься. Не дай тебе Семеро, попасть без должной подготовки на войну. Умрёшь первым и будешь гнить в земле. Вот и вся твоя история, принц Эймонд Таргариен. — Вы несёте чушь! — Нет, Эймонд. Ты слишком импульсивен и злобен. Таких мальчишек я повидал на Ступенях. Их было много и только единицы вернулись домой. Понимаешь? — Да, понимаю. Это потому что вы херовый полководец. — Спасибо за комплимент! Маленький баран, нельзя же быть таким упёртым. — Я вас убью! — второй сын короля кинулся на Деймона деревянным мечом и словил оплеуху дядюшкиной ладонью, после чего завалился набок и держался за ухо. — Ты мёртв. — сказал брат короля, наставляя деревянный меч на грудь принца. Мальчик повернулся к нему со слезами на лице и со злостью кинул ему песок в лицо. Деймон закрыл лицо от песка одной рукой, а другой отбил удар мечом, нацеленный на грудь. — Предсказуемо, племянник! — ухмыльнулся Деймон, отбирая у мальца его меч и ударяя им его по жопе. — Будет тебе наука. Эймонд держался за жопу, посмотрел на этого «дядю», который с азартом ожидал ещё от него атаки, взял свой меч развернулся и ушёл. — Круто! — восхитился принц Дейрон и подбежал к принцу Деймону. — А меня так научите? Ой! Извините. Я принц Дейрон Таргариен, третий сын короля Визериса и королевы Алисенты. — Ну, здравствуй, маленький принц. Я брат твоего отца, принц Деймон Таргариен. — пожал руку молодому юнцу и улыбнулся отеческой улыбкой. — Вижу, ты моих дочурок развлекаешь. — Угу. — мальчик зарделся, как спелая вишня, как когда-то королева Алисента была встречена Деймоном на кухне с почти доеденной жареной курицей. Тогда она была на седьмом месяце беременности, её первенец требовал много хавчика, а она была как тростинка, поэтому молодая королева быстро набрала весу, а он просто застал её врасплох, так как вернулся со Ступеней из-за критического положения в первые месяцы сражений. Деймон выпросил у брата созвать ближайших лордов и призвал их на войну. Он и она долго смотрели друг на друга пока не засмеялись. Алисента долго рассказывала о своих обязанностях, как королевы, об Рейнире, которая не слушается её и избегает встреч, об его брате с его пирами и балами и о своей беременности. Он выслушал её и она обняла его. Просто прижалась к нему и пробормотала: «Спасибо». Это тёплое чувство долго преследовало Деймона и он никогда не говорил этого. Не единой живой душе. — «Семеро, это было так давно.» — подумал порочный принц и вспомнил о Лейне, которая вернула это чувство тепла в его затвердевшее сердце. — Папа, смотри по мне Тессарион бегает. — радовалась Рейна маленькой драконице, которая визжала от счастья. — Я вижу, моя маленькая леди. Тебе нравится? — погладил голову дочки и потрогал драконицу за шею, та подлетела от удовольствия и прыгнула в ручки принцессы Хелейны. — Здравствуйте, дядя. Я принцесса Хелейна Таргариен, дочь короля Визериса и королевы Алисенты. — сказала тихо девочка и сделала неуклюжий реверанс, заученный от матери, пока Бейла и Дейрон махали деревянными мечами. — Принц Деймон Таргариен. — поклонился девочке и поцеловал её ручку. — Мне Эйгон говорил, что ты оседлала Пламенную мечту-это правда? — Правда. Она хоть старенькая и ленивая, но такая добрая, красивая и приятная для разговора собеседница. Я люблю её! — улыбнулась девочка, словно мир засиял другими красками. Деймон поразился сходству Хелейны с Алисентой. В Харренхолле на Великом совете у Божьего ока двадцатилетний парень встретил тринадцатилетнюю девочку. Она отбилась от своей стайки подружек и сидела на траве. Её ножки были в воде озера, а сама она пела о дивном крае Простора. На голове у неё был венок из полевых цветов, а в руке ромашка. Он спросил эту девочку, что она здесь делает в одиночестве и без охраны. Девочка ответила шёпотом, что колдует и гадает на суженого, а потом ярко улыбнулась и что-то для Деймона перевернулось, где-то внутри принц знал что ему нравится эта маленькая леди с золотистыми волосами и зелёными глазами, цвета свежей травы и тогда он спросил её имя. Сейчас эта девочка — взрослая женщина, мать четырёх детей, жена его брата и королева. А он для неё никто. Просто порочный принц, Лорд Блошиного конца, воин и брат её мужа. Деймон желал развестись с Реей, чтобы начать отношения с ней, но Визерис пошёл в отказ, а маленькая леди отказалась принять ухаживания от него. И тогда всё пошло по пизде, он спивался и трахался со шлюхами, ему не были интересны должности, а вот сражаться было интересно. Поэтому Деймон создал Золотых плащей и преступники заткнули свои рты. В столице наступил покой, а в его душе была буря. Ему всё настохерело, брат не называл его наследником, Отто не захотел отдавать свою дочь за него и эта дерьмовая история с наследником на один день. Деймона бесил факт, что какой-то мёртвый младенец оспорит его права, которые он потерял из-за предательской суки из Золотых плащей, доложившей его брату. Он улетел вместе с Мисарией, думая начать новую жизнь на Драконьем камне. Мисария забеременела и он от счастья преподнёс ей драконье яйцо. Рейниру объявили наследницей, а ему пришло гневное письмо от брата, где он приказывал Деймону отправиться в Долину до ебучей супруги, яйцо вернуть, а Мисарию отправить в Лисс. В Рунстоуне он узнал, что Мисария потеряла ребёнка, а его брат берёт в жёны леди Алисенту. Он в ярости избил посла до полусмерти и улетел прочь из Долины к тому чего более желал. К войне. Теперь его жизнь была другая. Лейна подарила ему семью. Двух красивых девочек. Это конечно хорошо, но без сына его наследие пропадёт за три пизды. Ему нужна будет новая жена, которая подарит наследника и полюбит его дочерей. Бейла проигрывала Дейрону в сражении на мечах, но с азартом нападала снова, Рейна и Хелейна сидели подле королевы, которая читала сказку о рыцаре Хамфри. Эйгон тихо подсел к нему и протянул бутыль вишнёвого вина с двумя бокалами. Деймон сделал глоток из бокала и посмотрел на паренька, который глядел лучась радостью на небо, где парил красивый золотой дракон. На душе было спокойно…***
Не прошло и трёх месяцев, как принц Эйгон и его семья вновь прибыли на Дрифтмарк. Умер… Нет, убит сир Лейнор Веларион. Бывший претендент на трон. Долго мечеглотатель и наездник Морского дыма, совсем малость отец «Веларионов». — «М-да! Пиздец от пиздеца! Какое-то проклятие на дом Веларион. Сочувствую принцессе Рейнис и лорду Корлису.» — подумал Эйгон и сплюнул на песок. — «Но опять же, какого хуя мы здесь?!» — Эгг, Эйгон! — звал голос второго принца и наездник Солнечного огня повернулся к Эймонду. — Что, Эйм? — Брат, мне кажется, что на меня смотрит Вхагар. — Вхагар! Да, ну нахуй! Где она, я её не вижу. Она ж пиздец, какая огромная! — Она за теми скалами, Эйгон. — Ладно. Успокойся, я сейчас слетаю и посмотрю. — Эйгон свистнул и Солнечный огонь приземлился к нему, то есть завалив своего наездника и как будто гогоча над ним. — Засранец, я тебе сахарок даю, а ты меня в песок кидаешь. Фиг тебе, а не сладости. Дракон пробурчал и стал двигать хвостом, рисуя на песке неприличный рисунок полового органа. — Засранец. Вот именно поэтому я тебя и люблю. — погладил Эйгон мурчащего дракона и кинул ему сахарок. — Можно я с тобой? — спросил Эймонд и Эйгон присев на Солнечного огня протянул брату руку. — Давай. Может это твоя судьба. — Ты думаешь, что Вхагар обратила на меня внимание и хочет чтобы я стал её наездником? — Или да, или нет, Эйм. Тут не угадаешь. — ответил Эйгон, отправляясь в полёт и направляясь к самой огромной скале, где могла скрыться древняя драконица. — Это нужно чувствовать сердцем, брат, но коль она обратила на тебя внимание нужно узнать, чего хочет дракон. Либо ты станешь драконьим наездником, либо… кхм. Неважно. — Либо кем, брат. — Драконьим навозом. — Ха-ха! Очень смешно, я бы похлопал в ладоши, если бы не держался за тебя, мудак. — Неведомый подрал! Это она, Эйм! Солнышко не лети, пожалуйста к ней. — Эйгон умоляюще попросил своего собрата, но тот задорно зашипел. — Ты тупой, она не будет с тобой играться, а оторвёт тебе голову! Ой, еблан. Солнечный огонь приземлился около Вхагар и весело рыкнул, приветствуя свою старую родственницу, та лишь нехотя фыркнула и обдала его дымом из пасти. — Всё братан поприветствовал её, теперь полетели обратно, пока наши жопы целы. Эймонд, ты блядь куда пошёл?! Ой, мудак! — Эгг, это мой последний шанс. Я не собираюсь его упускать. Понимаешь? — со слезами на глазах промолвил второй принц и старший брат тяжело вздохнув начал слезать с Солнечного. — Понимаю, Эйм, но если меня сожрёт Вхагар, я как какашка буду преследовать тебя во снах и вонять. Страшно вонять. Уяснил! — Уяснил, принц-какашка. — кивнул головой Эймонд и стал приближаться к драконице. — На возьми этот кусок говядины. — Эйгон вытащил из мешка мясо. — Драконоблюстители говорят, что она любит съедать молодого бычка. Угости её. — Хорошо, Эгг. Спасибо. — Эймонд улыбнулся брату, пошёл к драконице и заговорил на высоком валирийском. — Здравствуй, Вхагар. Я принц Эймонд Таргариен и я с великой честью и достоинством предлагаю тебе дружбу. Примешь ли ты моё подношение тебе, о великая драконица? Эймонд положил на камень кусок мяса и отошёл к брату. Эйгон дрожал всем телом, но старался не подаваться панике. Он прикрыл своего брата, ожидая худшего конца, но Вхагар поднесла свою пасть близко к камню дыхнула на него лёгким пламенем и открыла её. — Эйм, она ждёт когда ты кинешь ей подношение в рот. Удачи. — Спасибо, Эгг. — младший принц подошёл к камню и кинул горячий кусок мяса в пасть Вхагар, та утробно заурчала оглашая весь остров. — Я кажется сделал это. Эймонд подошёл к Вхагар и уверенно коснулся её носа, слегка касаясь тёмно-зелёных чешуек. Она посмотрела на него и довольно рыкнула, дыхнув на него дымом и лёгким всполохом пламени. Эймонд на дрожащих ногах возвращался к брату. Счастье, победа и эйфория эти чувства проносились в голове второго принца, пока старший брат тушил ему рукав от дублета. — Эгг, кажется я стал драконьим всадником. — слёзы счастья навернулись и полились рекой. Эйгон крепко обнял младшего брата. — Поздравляю, братишка. Поздравляю! — Теперь осталось закрепить успех и попросить грумов приготовить бычка. Согласен? — Да, Эйгон. Спасибо, что помог. — Да, ладно. Главное, что мы живы. Я кажется от страху сыкнул, так что давай побыстрее убираться отсюда. — сказал принц, трогая мокрый затылок. — Солнышко, иди блядь сюда! Какого пекла ты донимаешь старушку, которая может нас здесь всех порешать, м-м?! Дракончик весело толкнул в бок Эймонда и приблизился к Эйгону, пыхнув золотистым пламенем около его ног. Первый сын короля Визериса протянул сахарок дракону и они успешно улетели от древней драконицы. Похороны проходили в гнетущей тишине под монотонный голос септона. Лорд Корлис и принцесса Рейнис смотрели злобно на сира Харвина и Отраду Королевства. Эйгон без эмоций сказал слова сочувствия и отошёл в сторону. Вот его матушка может посочувствовать и помочь человеку в трудную минуту, а он, ну сухой на эмоции. Особенно о людях с которыми он не общался и не водился. Хелейна и Дейрон, вот кто пошли в мать с этим чувством сопереживания и долга. Отправив в последний путь сира Лейнора — принц Эйгон пошёл к себе в покои. Ему пиздецки хотелось спать, особенно после знакомства с Вхагар, но он был остановлен человеком, который считался ему дядей. — Привет, племянник! — хлопнул его по плечу Порочный принц. — Здравствуй, дядя Деймон. — повернулся к старшему принцу Эйгон и был обнят. — А ты изменился, племяш. Вон слегка схуднул! — Меня вашими словечками в ушки мамы сир Кристон гоняет по тренировочному полю. — Вы знаете в первый день, я хотел спиздить шипастую булаву доброго нашего Лорда-командующего и полететь к вам сюда, чтобы случайно опустить вам её на яйца, чтобы был равноценный обмен. — Хахаха! Вот теперь узнаю тебя! Твоя мать многое мне рассказала о вас за эти три месяца. — Эймонд стал думать и начал получать достойный материал прямо на руки. — Если вы говорите о побоях от братьев-близнецов Каргилл, то да. Мой брат преклонил колено перед сиром Кристоном и попросил его и братьев Белых плащей по-настоящему обучить. После этого он не появлялся во дворе и лорды и леди долго не знали что происходит с моим младшим братом. А он просто отхватывает пиздюлины, восстанавливается и вновь лезет в бой. — сарказм так и лился из уст Эйгона под заливистый смех дяди. — Это геморрой для меня, потому что эти упыри-Белые плащи ждут что я тоже, как и он стану мазохистом и полезу в бой, как объебашенный одичалый. Вот только хуй им на воротник. Я на это не подписывался! — Вот и правильно! Обучайся у меня, я тебя подготовлю лучше. Тем более, что они знают о боях драконьих всадников. — хлопнул по плечу племянника Деймон и показал большой палец. — Вот теперь, я чую подвох с твоей стороны и кажется знаю суть этой проблемы. Кажется она начинается на «А» и заканчивается на «А» и мне пиздец как всё это не нравится. — Почему? — Дядя, потому что ты три месяца писал моей матери и она с радостью отвечала! — Это всего лишь дружественная переписка. — Ах, дружественная переписка! Так почему мама краснела перед Хелейной когда прочитала письмо и больше при ней не читала твои письма. — Я пишу, как курица лапой. Она могла не то подумать. — ответил Деймон, весело посвистывая. — Не то подумать, можешь только ты. Отец любит маму и не отпустит её, но если случится что-то непоправимое для моей матери, дядя, я тебя прокляну или того хуже. — Хорошо. Если с твоей матерью, что-то случится из-за меня я сам разберусь с братом, даже если это будет означать что меня все проклянут и возненавидят. — Эйгон, между мной и твоей матерью нету отношений и вообще там глубокая пропасть под именем Визерис. — Ладно. Извини, дядя. Хочешь пойдём выпьем? — Смотри, парень, это ты предложил, не я. — Так что если начну ныть, тебе придётся меня слушать. — Блядь, а куда мне деваться! — Эйгон тяжко вздохнул и нелёгкой дорогой дядя и племянник пошли по тавернам и винным погребкам. Проснулся Эйгон с тяжёлой головой на девичьей кровати в Высоком приливе. Он знал эту комнату, так как здесь в тот раз оставалась его сестрёнка Хелейна. Эйгон был кажется повязан верёвкой, а его милая сестрёнка любила играть мейстера, когда Эймонд получал тумаки. Вот и сейчас принцесса, как сестра милосердия решила обеспокоится об очередном пациенте. В данном случае о нём. Эйгону нравилось получать заботу от своей семьи, но блядь не тогда когда он был не в настроении. — Братик, я тебя вылечу. — радостно пропела Хелейна, начав его перевязывать и поить отваром. — Стой! Остановись! Хотя нет, не останавливайся. Какой вкусный бульон! — О, да! Сестрёнка, у тебя волшебные пальчики, я немею. Вот здесь! Семеро, это божественно! М-м! — Тш-ш! Братик, ты сейчас говоришь, как пошляк. А если мои фрейлины услышат, что-то похабное. — прикрыла ладонью рот Эйгона Хелейна и тут же открыла. — Ну и хуй на них! — Эгг, так нельзя! — надулась девочка и развязала путы. — Свобода! Спасибо, Хель. Голова прошла в мгновение ока. — Это мне дядя Деймон дал рецепт похмелина. — Всё то дядя знает, добрый он, мужик. — Да и маму любит. Ну, то есть он-ещё один из списка её обожателей. — сказала Хелейна и теперь Эйгон прикрыл её ротик ладонью. — Тш-ш! Вот теперь я тебя попрошу вообще молчать об этом. — Хорошо, но ты будешь моим пациентом. — улыбнулась Хелейна яркой улыбкой и протянула ручку. — Хорошо. Договорились. — принц поцеловал руку принцессы и она резко выдернула её и прижала к груди. — Я пойду, сестрица. — А. Да. Иди. — Эйгон покинул её покои, а девочка упала в кровать и трясла взволнованно ножками. Сердце трепетало, как воробушек от прикосновения его губ. Хелейна поняла, что ей понравилось, когда дядя Деймон принёс её старшего брата и сказал позаботиться о нём, как невесте дома Таргариен. Они жених и невеста только по словам отца, но Порочный принц прямо намекнул, что это не просто слова и они и вправду как многие Таргариены до них станут мужем и женой, поэтому Хелейна постаралась подлечить своего жениха и будущего супруга, которого она любила как старшего брата. А теперь принцесса не знала, что делать со своим сердечком, которое чувствовала что-то новое по отношению к её братику. А когда Хелейна не знает, что делать и что это за новое чувство, она идёт к понимающей и утешающей матери, которая улыбкой и добрым словом поднимает дочке настроение и объясняет ей что, да почему. Эйгон вышел на тренировочное поле и увидел, что Дейрон нападает на смеющегося дядю, вместе с кузиной Бейлой, а тот просто отбивается от них отпуская шуточки. Эймонд со счастливой улыбкой ловит удары от кого-то из братьев-близнецов Каргилл, так как у него появился собственный дракон. Ему теперь даже сир Кристон не страшен с его знаменитой шипастой булавой, которую однажды Эйгон спиздил и «случайно» обронил одному своему обидчику в таверне. Первый сын короля Визериса и королевы Алисенты взял деревянный меч и двинулся тихо к близнецу Каргиллу, который осыпал ударами самоотверженного второго принца. Мужчина не заметил манёвра и Эйгон прицельно дал по шлему белому плащу. Аррик или Эррик зарычал на ухмыляющегося принца и грозно двинулся к нему. Не прошло и двух минут как оба принца валялись избитыми и ухмылялись друг другу. — Ну и чего вы добились, принц Эйгон, атакуя меня сзади? — спросил сир Аррик улыбающегося юношу, который помогал младшему брату встать. — А то что мы вас убили напару. Пока вы атаковали моего брата, Эймонд заметил мой манёвр и ударил вас по плечу и вы разъярились так, что за этим действием стояла ваша погибель. Мы преуспели, а вы проиграли. — сказал Эйгон злорадно улыбаясь и Эймонд кивнул. — Но избиты вы, а я цел и невредим, кроме головы. — сказав эти слова сир Аррик покинул тренировочную площадку, а принцы пошли до Вхагар. Им нужно было завершить обряд. Деймон стоял у берега и смотрел в Закатное море. К нему шла его племянница. Некогда Отрада Королевства, сейчас обрюзглая принцесса и блядь, породившая бастардов, которых называют Веларионами. — Доброго вечера, дядя. — Доброго вечера, Рейнира. Чего хотела от меня? — Я хочу чтобы ты стал мне мужем. — А-а, теперь понятно почему Лейнор так быстро был убит. — Я не хотела. — Зато хотел тот, кто тебя сейчас трахает и это не Стронг и даже не вестеросец, как я понимаю. — Понимай как знаешь. Ты мне нужен, дядя. — Вот только ты мне не нужна. У тебя и так много «поклонников». — Да, но они без драконов. А ты принц, полководец и имеешь дракона. — Ты же хочешь быть на стороне победителей. Почувствовать Железный трон и получить наследника. Я всё дам. — Ты готова пролить кровь своих братьев и сестры. — У меня нету братьев и сестры. Все мои братья и сёстры покоятся в пепле с моей матерью. — О, как. А вон там летает парень на золотом драконе и он кажется малость сын моего брата и второй жены. — Я лишь вижу только того кто претендует на моё место, дядя. — Он твой брат и сын короля. Кажется Её Величество предлагала твоему отцу обручить вас, чтобы не случилось никакой войны, но ты наделала таких делов что я боюсь открывать этот ящик. — Я ничего плохого не сделала. — Ты что смеёшься, Рейнира! — Ты породила бастардов. — Они Веларионы! — В чьих глазах они Веларионы? — В отцовских. — Он тебя прикрывает, ведь он тебе предоставил возможность. — Какую возможность он мне предоставил, кроме мечеглотателя?! — Целую валирийскую семью, но ты не оценила его подарок, поэтому у тебя детки каштанчики кареглазые, как копии Костолома. — Заткнись, дядя! Не смей оскорблять моих детей. — Рейнира, это не я оскорбляю твоих детей, а ты своими действиями и поступками. — В твоей глупой голове должна же быть хоть капля адекватности. Нет, наверное. Стала шлюхой в глазах народа, породила бастардов и убила Лейнора, который тоже был драконим наездником и тем кто прикрывал твой пухлый зад. — Хмпф! Значит с тобой разговор бессмысленен. — Он бессмысленен с самого начала, племянница. — Ох, ёба! Пекло! — Вхагар летит. Дядя, она же не летает обычно без всадника? — Да, а это значит, что у старушки появился новый всадник и я даже знаю кто. — Ну и кто это? Твоя дочка Рейна. Ей же пять лет. — Не глупи?! Конечно не она. Да и вряд ли она смогла бы подойти к ней. — Это второй принц Эймонд. Тем более около Вхагар круги наматывает Солнечный огонь. — Эймонд. — прошипела Рейнира имя второго принца — Чёртов полукровка получил самого огромного дракона, а ты смеёшься?! — Ну и что дальше, а, Рейнира? Я тоже был без дракона и мне пришлось долго ждать своего часа. Вот и мальчик дождался своего. Горжусь таким принцем, который не побоялся встретиться с ней и оседлать её. — Мне что-то плохо дядя, я наверное пойду к себе. — Иди. Выздоравливай. А я пойду встречу героя. Эйгон и Эймонд завершили свой полёт. Вхагар тут же пошла спать, а Солнечный огонь отплясывал около Пламенной мечты брачный танец и таскал ей рыбу, а та в свою очередь огрызалась на него и пускала фаерболы, от которых дракончик ретиво уворачивался. Эйгон закрывал глаза на происходящее, а Эймонд сам хотел пуститься в пляс вместе с Солнечным. — Братан, прекрати! Ну, ты же видишь, какая Мечта нервная. Въебёт так, что станешь звездочётом. Пекло! — Она из-за тебя на меня косо смотрит. Эймонд, пошли ко мне, я тебя угощу малиновым вином в честь твоего партнёрства с Вхагар, пока этот дурак не привёл мечтательницу в неи-стов-ство? О, как! — Согласен. За это надо выпить, брат. — согласился с братом младший. — Не просто выпить, надо отпраздновать. — позади сыновей Алисенты появился принц Деймон — Не бойся парень, больше по жопе не ударю. Вхагар! Ха! Ты стал наездником самой старой и громадной драконицы на свете. Поздравляю, племянник! — Спасибо. — буркнул Эймонд из-за плеча старшего брата, который ободряюще его похлопал. — Да, не бойся ты, дядю Деймона, Эймонд! Он хороший мужик, хоть и любит сжульничать в картах. — Э-э! Когда это было, Эйгон?! — Вчера было. Когда тот хлыщ тирошийский поднял ставку, а ты упрятал шестёрку черв и тоже поднял ставку в два раза. — Или не было такого, а, дядь? — Всё то ты видишь, засранец. — Сам то какую то шелуху собрал, а меня честного принца-разбойника обвиняешь почём зря. — Я просто отвлекал одного хера браавосийского от вас и сам за счёт этой шелухи неплохо набрал. — Так вот как оно было. Спасибо, племяш! Уважаю. — Ну, так что там за малиновое вино, а? Эйгон не хотел открывать глаза. Боль была во всём теле, как будто по нему потоптался Солнечный со своим брачным танцем, но нет он лежал у Хелейны. Опять. А принцесса свернувшись калачиком спала около него и тихо сопела ему в плечо. На прикроватном столике стоял графин воды и бульон, которые Эйгон тут же опустошил и лёг обратно укрывая себя и Хелейну. Младшая сестра пропустила свои ручки сквозь его руки и обняла. Эгг подался дрёму и закрыл глаза. Проснулся первый принц под вечер. Встав с кровати он увидел сидящих на софе матушку и свою сестру, которые заговорщицки смотрели на него, как будто он что-то натворил. — Доброго вечера, матушка, сестра. — Доброго вечера, сын. — Эйгон, ты мог бы сделать услугу для своей младшей сестры? — Да, мама. Я весь во внимании. — Устрой ей пикник, Эйгон и будь хорошим мальчиком, а не х-м мудаком. Хорошо, моё солнышко. — Хорошо, согласен. Когда? — Эйгон быстро кивнул и увидел в руках краснеющей Хелейны корзинку с едой. — Сейчас, я так понимаю. — Да и будь благоразумен. — Будет сделано. Пошли, сестрёнка. — Эйгон подошёл к младшей сестре, протянул ей руку в которую она застенчиво вложила свою и они отправились на пляж. — Сир Кристон, проследите за ними, чтобы ничего не произошло непредрасудительного. — Есть, Ваше величество. — Лорд-командующий отдал честь королеве и остановился. — Королева, вы можете не беспокоиться об сумасбродстве вашего старшего сына. Он не будет заниматься любовью с сестрой, если она того не захочет. — Я знаю, сир. Они не сумасброды. Я лишь говорю об их защите от Сами знаете кого. — Я вас понял, Ваше величество и я откланиваюсь. — Спасибо, сир Кристон. Эйгон и Хелейна сидели у костра и палили хлебушек с колбаской. В мехе у неё был виноградный сок. — Как хорошо! — пробормотал принц и укрыл пледом сестру, которая явно мёрзла, но начитавшись с мамой романтических баллад взяла за идею пикник с суженным и под королевским разрешением реализовала её. — Да-а! Спа-асибо-о, бра-атик. — стуча зубками произнесла Хелейна, пуская сопельки и Эйгон послав на хуй костерок, взял свою сестрёнку на руки и уносил её к замку. — Хель, если хотела романтики могла мне сказать. Я бы быстро что нибудь сварганил и тебе не пришлось мёрзнуть, как одичалой. — А ты-ы бы-ы при-игласил бы меня-я на свидание-е? — Конечно. Если хочешь чтобы за тобой ухаживали намекни, а не так, как с мамой договорились и давай придумывать. Если боишься говорить мне напрямую, пиши мне. Я отвечу! — Хоро-ошо, бра-атик. Я в следу-ующий раз бу-уду тебе писа-ать. — Вот и умничка. — О, наконец твои покои. — Эгг, может быть поспишь у меня? — Это неправильно и неэтично. Ты ещё маленькая незамужняя принцесса, поэтому на тебя будут плохо смотреть. — Мне здесь страшно спать, братик. — Ладно, уложу тебя спать и пойду к себе. Договорились? — Договорились. Эйгон услышал крики и резко встрепенулся. Хелейна тихо спала, но звуки становились всё громче. — Хель, проснись. — начал будить первый принц вторую принцессу и та открыла свои большие сонные глазки. — Братик, что случилось? — Не знаю, Хель. Пойду разведаю, что да чего. А ты одевайся да побыстрее, а то чувствую какую-то нездоровую хероту с этой беготнёй и криками. — сказал Эйгон и покинул её покои. Всё таки когда она читает ему баллады он быстро засыпает и неважно где. Главное с ней. — Что случилось, сир Аррик? — спросил принц, проходящего мимо Белого плаща. — Принц Эймонд тяжело ранен. — Чего?! Что с ним произошло? — Веларионы приключились. Ваш брат шёл, чтобы полетать на Вхагар, но был встречен детьми Отрады Королевства, которые хотели чтобы он их «покатал» на ней. Принц Эймонд пошёл в отказ и те напали на него деревянными мечами. Когда я пришёл у вашего брата зияла рана в глазу, так как у принца Люцериса была сталь. — Я сейчас пойду и выбью этому мелкому членососу зубы. Он что, охуел?! — Принц, успокойтесь! Куда вы идёте? — К отцу. Кому же ещё. Он должен наказать этого «Велариона» за пролитую кровь моего брата. — Тогда вам надо идти в зал Приливов, но я бы не стал бы идти туда, принц. — Почему? — Потому что там сейчас будет драка, скорее всего. — Чего?! Сир Аррик, там что все собрались. — Верно, принц. Всё семейство Таргариенов и Веларионов там, кроме принцессы Хелейны, леди Рейны, принца Дейрона и вас. — Бля-я-ядь! — протянул Эйгон и открыл дверь, где кричали, плевались ядом и пытались вырвать друг другу волосы. Его матушка сидела с Эймондом и закрывала от отца, который что-то требовал, но добрый дядюшка Деймон отвечал чем-то едким в его краснеющее от гнева хлебало. Расцепившихся принцесс держали их вторые половинки. Морской змей держал Рейнис, а Рейниру — сир Костолом. Обе гневно бросали обвинения друг другу и кажется ещё чуть-чуть и тут начнётся оргия ярости. Бейла сидела около Эймонда и гладила ему руку, хотя сама ревела в три ручья. Трое из ларца одинаковых с лица стояли поотдаль от действий и Эйгон посмотрел с яростью на виновника всей этой хрени. Этот пятилетний шкет даже и не думал раскаиваться, а улыбался как сучёныш. Принц не выдержал и подошёл к ним. Стражники Веларионов сразу закрыли бастардов, а Эйгон просто кинул в этого племянника картохой, которая осталась с пикника в его кармане. Свежая картошка, которую он хотел кинуть в уголёчки костра теперь прилетела в морду Люцерису, точнее в глаз и тот завопил как резаная свинья, а Эйгон злобно ухмылялся, надеясь что глаз от этого хорошо пострадает. — Ты что делаешь, ублюдок! — закричала Рейнира кидаясь на Эйгона, но принц отбежал от неё и попал в руки отца, который тотчас залепил сыну пощёчину. Кровь капала с разбитой губы на руки Эйгону и он улыбался. Отец не любил его. Король любил мать, Хелейну, Дейрона, но не его с Эймондом. Сейчас отец показал ему настоящего себя. Его Величество смотрел на него с презрением и ненавистью. — «Семеро и это мой отец.» — пронеслось в голове Эйгона. — «Уж лучше был я бастардом дяди Деймона, чем твоим сыном. Как же я тебя ненавижу! Будь ты проклят, мразь!» Алисента увидев, как Визерис ударил Эйгона кинулась на мужа. — Что ты творишь, Визерис?! Поднимаешь руку на нашего ребёнка. Ты вообще своей головой думаешь?! — Успокойся, Алисента. Незачем ему было кидаться на Люцериса. Он заслужил это. — А Эймонд заслужил выбитый глаз, дорогой? Или ты во всех грехах будешь обвинять наших детей. Отвечай?! — Люцерис, ответит за пролитую кровь Эймонда. А Эйгон ответит за свои поступки, как должно принцу. — Брат, здесь несправедливость творится. Твоему сыну вырезали глаз, а ты хочешь чтобы он сказал откуда услышал про сильных мальчиков. Ему бы сейчас лежать в кровати и восстанавливаться, а не этой хернёй страдать. — Ладно. Отнесите Эймонда в его покои. — сказал король и сир Кристон взял на руки принца. — Алисента, ты остаёшься и Эйгон тоже. Мне нужно с тобой поговорить. — О чём, отец? О сильных детях или о моём совершенном сейчас поступке? — Эйгон окровавленно ухмылялся и смотрел на отца, который сжимал в своей руке руку его матери. — Отпусти маму! Ты блядь, не видишь, что причиняешь ей боль — физическую и душевную. Я отвечу и за неё, и за себя, Ваше величество. Визерис отпустил руку жены и она молча поблагодарив своего первенца посмотрела на Деймона, тот доброжелательно кивнул и она быстро ушла за Эймондом. — Отец, их все видят. Достаточно посмотреть на них и люди видят не валирийцев, а хрен пойми кого. Ты их называешь своими внуками, но народ видит, что сестра наделала глупостей и языки шепчутся. Всей Королевской Гавани не отрежешь их, всё равно люди будут распространять о них слухи и вот надо думать, что будет дальше. — И что же будет дальше, сын? — Да, откуда мне знать! Я не маг, я принц. Ворожбой не занимаюсь. — А бросил в Люцериса картохой я потому, что этот мудак даже не раскаивается в своём преступлении. А ведь он лишил глаза своего дядю и теперь Эймонд наполовину слеп. — И что теперь нужно бросаться овощами в моего сына, сволочь?! — «Радуйся, что у меня не было стали. Тогда я бы сделал око за око или погиб исполняя долг старшего брата, сука!» — прошипел в сердцах Эйгон, а сам ядовито улыбнулся старшей сестре и сказал: Ты что, сестра, для меня бросаться овощами в преступников обычное дело! Жаль что не гнилая картошка, я в карманах гниль не несу, а ты под подолом что носишь, а? — Схватить Эйгона и посадить в его покои. — приказал Визерис стражникам, которые тут же повели принца в его комнату. — Не давать ему еды и воды. Ночь. Эйгон листал эротическую историю похождений Ланна в Утёсе Кастерли и поражался как септон Барт не уничтожил сию рукопись. В дверь прошёл человек, которого принц сразу узнал. Его дядя Деймон с котомкой еды и воды пришёл к нему. — Дядя, как вы прошли? — Моя мать пыталась пройти с Хелейной. У них не вышло. Дейрон пытался проползти ко мне, ему отец пиздюлин всыпал. — Очень легко, племяш. Эти парни — мои друзья. — А теперь понятно. Хорошо. — улыбнулся Эйгон и отпил воду из меха. — Как Эймонд? — Лёгкая лихорадка. А так всё нормально. — Чёрт. Надо было всё-таки бросаться не картохой, а кинжалом сира Аррика. — Эйгон, не надо усугублять ситуацию. — Усугублять ситуацию?! — Блядь, дядя, моего брата лишили глаза! — Но не жизни. — Пускай только попробуют! Я клянусь выбить всё дерьмо из этих Веларионов. — Эйгон, остановись и подумай. Ты сидишь здесь, не в темнице. Твой отец также посадил под стражу Люцериса. — В его комнате? — Да. В его покоях. — Сука! Этот ублюдок пролил кровь моего брата и сидит под домашним арестом. Вот же Пекло ебливое! — Где эта ёбанная справедливость?! — Как сказала твоя мать: Этой справедливости нет и не будет. Вот поэтому я здесь, Эйгон. Тебе ведь нужен соратник и учитель. — Дядя, ты предлагаешь себя мне в наставники, но ты не подумал что я не хочу этот грёбанный трон. — Тебе придётся. Нельзя просто старшему сыну короля отойти от трона без серьёзной на то причины. Ты всегда будешь наследником железного трона. Это право никто не может у тебя отнять. — А вы сами не хотите эту железную рухлядь? — Нет, племянник. Я отказываюсь от него в пользу тебя, если ты согласен защищать свою семью и станешь достойным королём. — Я блядь, опять чую подвох?! — Конечно, он есть, Эйгон. — усмехнулся порочный принц и сжал плечо племяша. — Ты после смерти Визериса, благословишь меня с Алисентой на брак. — Дядя, наглости тебе не занимать. — ответил дерзкой улыбкой Эйгон — Фиг тебе. Только с материнского разрешения благословлю. Когда мать захочет выйти вновь замуж, я буду за тебя, дядя. Согласен? — Согласен. Я отправлюсь с вами в столицу. — Что ты сделал? — Хм. Всего лишь заметил что моя дочка Рейна и твой брат Дейрон влюблённо друг на друга поглядывают и спросил разрешения об их обручении Алисенту и Визериса. — Поэтому я возвращаюсь в Королевскую гавань, буду снова служить командиром Золотых плащей и своих девочек пристроил в воспитанницы королевы. — Вот ты старый проидоха, дядя! — Не проидоха, а тот ещё шулер. Прошло три дня. Эймонд сидел на кровати, около него дремал старший брат, который не побоялся и бросил в мелкого ублюдка картошкой. Второй принц был счастлив, как визжали одновременно Отрада Королевства и второй её бастард, пока Эггу не прилетело от отца, но и это не остановило его. Он нагло смотрел на отца и сказал ту правду, которую отказывался видеть король. — Ты как? — проснулся Эйгон и задал вопрос младшему брату. — Лучше, чем вчера и ещё лучше, чем позавчера. — Замечательно. Я тут принёс тебе покушать. Так что давай налетай, чтобы я не видел тебя похожим на ходока. — Я не ходок, я принц Эймонд и в общем… Спасибо, Эгг. — Ты чего! А ну не плакать, а то инфекция может попасть в глаз. — Пожалуйста, Эйм. Успокоился? — Нет, Эгг. Я не успокоился. — прошипел Эймонд, вытирая слёзы. — Эти твари не хотели полетать на Вхагар. — Я и так понял, что в этом что-то не чисто. Брат, если это что-то очень личное и болезненное, то ты можешь не говорить мне. — Нет, Эгг, ты должен это услышать. — Эти выблядки назвали меня бастардом. Типа я сын Деймона и Вхагар учуяла на мне его отцовский запах, который был на леди Лейне и только поэтому я стал драконьим всадником. Они назвали нашу мать — блядью, которая раздвигает ноги перед Таргариенами. — Вот же грёбанные мечеглоты! Нашу мать оскорблять неверностью! — Да, эти мудаки заслужили большего наказания, чем твои кулаки. Я бы сам въебал бы их за милую душу, но чем-нибудь тяжёлым. — Типа картошкой. — ухмыльнулся Эймонд и Эйгон отмахнулся. — Спасибо, брат за то что защитил меня и мать. — А тебе спасибо, что промолчал и не стал говорить правду об оскорблениях в сторону тебя и мамы. — погладил старший брат младшего по голове, поцеловав его в лоб и сказал: Мы отомстим, брат. — Осветим путь пламенем и кровью. — кивнул Эймонд и пожал протянутую руку Эйгона. Прошло ещё три месяца. Эйгон сидел в беседке и писал песню о мечтательной сластёне с фиолетовыми очами. Эймонд ходил с тросточкой и с грустью смотрел, как Белые плащи тренируются. Мать, принцесса Хелейна и леди Рейна слушали как выступают трупа артистов с трагикомедией о сире Люкаморе Стронге с погонялом Любострастник. Порочный принц тренировал Бейлу и Дейрона, после того как хорошенечко отпиздил его. Дядя очень любил обучать Эйгона, особенно когда он ленится или начинает бухать по жёсткому. Первый принц понял, что от этого старого муденя не отобьёшься и не прикроешься Белыми плащами. Лучший наставник, блядь и заменяющий отца дядя с этим лично подписался и расписался дедушка Отто, приехавший до семьи. — Принц Эйгон, принц Эйгон! — прибежал помощник мейстера Меллоса Подрик и протянул письмо из Высокого прилива, где сообщалось что лорд Корлис Веларион тот самый Морской змей упал с лестницы, свернул шею и скоропостижно скончался. Первый принц закатил глаза, посмотрел на небо и злобно проматерился на высоком валирийском. Конец!
