двадцать четыре орла.

      Съемки фильма начались недель семь назад и уже должны были окончиться. Все предвкушали сладкий вкус плодов релиза. А под грифом «все» подразумевались не только продюсер, исполнительный директор и департаменты по свету, съемке и электричеству, но еще и актерская труппа.       Актерская группа оказалась до противного разнообразной. Юный и подающий надежды выходец из инди-фильмов Уилл. Бывшая звезда киноиндустрии и теперь калека Джетт Филмор. Рэпер Ленни, которого заставляли петь попсу. Тревожная и популярная модница Оливия. Отец-одиночка Арчи, который на съемочной площадке оказался в комплекте с двумя безбашенными дочурками — они тоже внесли свой вклад и наломали инвентаря на сумму гонорара отца.       И Модо.       Для Модо описаний не находилось. Для Модо иногда не находилось даже слов. Ящер жил своей жизнью, и никто не хотел знать, что это была за жизнь. Правда. Честно. До состояния «Нет, Модо, не надо рассказывать историю той татушки на ягодице», или «Нет, Модо, никаких историй о том, как отец тебя в детстве в клетке опускал к акулам», или «Нет, Модо, даже не вздумай линять и оставлять шкуру в гримерке — ты пугаешь уборщицу».       Модо просто жил свою лучшую жизнь, и это никому не мешало. Не мешало до той самой фотографии. Казалось бы! Ленни всего лишь сфоткал актерскую труппу на съемочной площадке и выложил в сториз — и что тут такого?       Теперь они всем составом сидели в офисе Денниса. Расположились вокруг овального стола с фруктами в тарелках, пока Деннис стоял у доски. Свет от проектора смешно падал на лицо Денниса, пока обезьян тыкал указкой в растянутый на всю доску сториз Ленни с комментариями фанбазы рэпера. И не только фанбазы.       Нашлись и другие представители животного мира, которые проявили нездоровый и агрессивный интерес к актерской труппе их фильма в комментариях к сториз.       Деннис рвал и метал:       — Еще в прошлом году я пообещал психологу, что восстановлю свои нервные клетки… а вы вынуждаете меня снова обращаться за профессиональной помощью! Ленни!       Жираф потупил глаза в пол, словно все происходящее было его виной. Но это было правдой лишь отчасти. Ленни предпринял попытку оправдаться:       — Я всего лишь выложил сториз. И вообще. При чем тут я? Спрашивайте с Модо!       — Модо ничего не знает, — флегматично отозвался ящер и с довольным лицом раскрыл пасть и отправил внутрь апельсин. Целиком. С кожурой.       — Модо, почему так вышло, что тебя обвиняют в криминале? — протер лицо руками Деннис. — Как так вышло, что мы только от официального орлиного сообщества в комментариях к посту Ленни узнаем, что ты… прости меня за такие выражения… съел какого-то представителя их братства?       — Не одного, кажется, — лениво дернула ухом Филмор, которая продолжала со скукой копаться в своем телефоне, — Ханна мне сказала, что по комментариям разъяренных участников сообщества, съеденных оказалось… двадцать три? Или двадцать четыре? — Филмор повернулась к Модо с такой усмешкой, словно ее забавляла одна только мысль об этом. — Ну и голоден же ты был, Модо?       — Джетт Филмор, прошу Вас, не усугубляйте ситуацию, — поднял руки Деннис, — я и так держусь из последних сил. Модо? Модо, что же ты молчишь?       — Модо ничего не знает, — упрямо повторил ящер, на этот раз чеканя каждое слово по отдельности.       — Послушайте, Деннис, — приподнял копыта Уилл в умиротворяющем жесте, — мы уже извинились перед сообществом. Они ничего не ответили? Может, еще есть шанс загладить вину по-другому?       — Дорогой Уилл, — выдохнул Деннис и прижал к себе планшет, словно это был его универсальный щит от любых нападок, — сообщество нам ответило, но, наверное, не так, как хотелось бы… Ари, Ади, вы не могли бы, пожалуйста, переключить на вторую вкладку в браузере? – Деннис ткнул указкой в нужное место на проекции.       — С удовольствием! — взвизгнули девочки.       — О нет! — тут же подхватил их под руки Арчи, не дав Ади и Ари сделать и шага, — лучше я помогу, Деннис, понимаешь…       — Ну па-а-ап!       — Тихо, тихо, я дам вам поиграть в телефон, только прошу, давайте мы уладим этот вопрос, хорошо, мои ангелочки? — кривовато улыбнулся Арчи, хотя последнее слово ему далось явно с трудом.       «Ангелочки» обиженно надулись и при этом коварно притихли, что было плохим предзнаменованием. Арчи с Ади и Ари на руках сел за компьютер так, что стул под ним прогнулся. Тишина стала неловкой в продюсерской комнате — Арчи с его большущими ручищами едва смог обхватить мышку. Где-то в комнате гротескно зажужжала и прилипла к стеклу муха. Филмор дернула ухом. Уилл с нелепой улыбкой смотрел на потуги Арчи.       Носорог смог переключить вкладку только с пятой попытки. Деннис поблагодарил Арчи тихим уставшим «спасибо», прилизал свои три волосинки и слегка отошел в сторону, давая Уиллу и прочей актерской труппе прочитать сообщение на экране.       — В общем, они решили, что это вопиющий инцидент, и что они защищают права членов своего сообщества и требуют разъяснений. Потому что если Модо действительно повинен в… в том, в чем его обвиняют — прости, Модо, за выражения — то в таком случае шоу могут закрыть, а Модо могут снять с роли. А мы уже несемся на всех парах к релизу! Модо! Модо, ты слышишь? Ты должен дать разъяснения. Никто пока не понимает, как…       — Так почему бы не устроить пресс-конференцию? — предложил Уилл.       — О, отлично, — усмехнулась Филмор и даже отложила в сторону свой телефон с глухим стуком, — и что ты скажешь? «О, дорогие наши поклонники и дорогое сообщество орлиного братства! Модо не ел никаких орлов. Спасибо за внимание.» Так ты это себе представляешь?       — Ну, конечно, Модо должен добыть какие-то документы об отсутствии судимости, — пожал плечами Уилл, — я не знаю. Что еще можно сделать в такой ситуации?       — Если честно, то мало чего, — грустно вздохнул Деннис, — бюджет и так трещит по швам. Особенно когда мы потратили кучу страховочных средств на починку оборудования, — Деннис зыркнул в сторону Арчи с его дочерьми. Арчи неловко усмехнулся, упустив из виду то, как Ари и Ади тут же тихо полезли к клавиатуре.       — А в целом, почему бы и не дать пресс-конференцию? — все-таки подала голос до этого молчавшая Оливия, в очередной раз пролистывая новостную ленту в своем телефоне, — это неплохой шанс разогнать популярность для фильма. Кроме того, черный пиар — это тоже пиар. Даже если никого не убедят документы об отсутствии судимости Модо, можно будет похайповать на этой пресс-конференции. Разве нет?       Деннис приоткрыл рот, чтобы ответить.       Динамики исторгли визжащий скрип. Помещение завибрировало от оглушающего грув-метала. Стекла в окнах дрогнули.       Шерсть Филмор встала дыбом и сделала ее лицо похожим на шарик. Уилл каким-то образом оказался на шкафу. Оливия спрятала голову в сумку. Ленни ударился головой о потолок. Только Модо вдруг поднял вверх кулак и затряс головой под музыку на своей незабываемой волне.       Музыка окончилась только спустя несколько секунд — когда Арчи наконец смог щелкнуть мышкой на значок «плэй». Ади и Ари уже куда-то смылись, безумно хохоча.       Деннис с красными от недосыпа глазами висел на балке под потолком. Деннис покачнулся, спрыгнул на пол мешком и застонал от изможденности:       — Все! Плевать! Плевать. Знаете, что? Мы проведем пресс-конференцию. Дам задание техническому отделу, они оборудуют зал и пригласят представителей. И все. С меня хватит. Я пойду восстанавливать нервы сном. Все свободны. Модо! Модо, тебе надо зайти ко мне завтра с утра, мы поговорим о том, что ты будешь говорить.       Деннис смылся с места преступления, оставив актерскую труппу разбираться с последствиями скримера в одиночку. И пока Ленни помогал Уиллу спуститься, Оливия приглаживала перышки, а Филмор незаметно прилизывала шерсть, Модо высунул язык, глядя в спину Деннису с непривычной для его лица грустью.       Чуйка Модо не подводила никогда. И сейчас чуйка говорила Модо, что передряга затянется. И затянется действительно надолго. И будет неприятнее клетки с акулами.       ***       Пресс-конференция состоялась через несколько дней. Представители разных информационных агентств, блогеры и владельцы популярных социальных каналов собрались в небольшом помещении в здании офиса в ожидании главного виновника торжества — Модо Олаченко.       Модо Олаченко опаздывал на несколько минут. Не из-за отсутствия пунктуальности (хотя и это тоже; у Модо не существовало понятия пунктуальности, он жил по своим собственным уникальным и никому не понятным биоритмам). Сейчас же Модо опаздывал из-за нервничающего Денниса.       Деннис полчаса ходил по своему кабинету перед Олаченко и проводил сотый за последние пару дней инструктаж — говори это, сиди так, скажи то. Модо только моргал, изредка дрыгал головой, свешивал из открытой пасти язык и иногда говорил «Модо понял». На этом их коммуникация заканчивалась, что нервировало Денниса еще больше. Деннис нервничал больше — и говорил больше. Говорил и говорил до тех пор, пока они не стали опаздывать.       И когда Деннис увидел время на своих наручных часах, они только тогда побежали по коридору на пресс-конференцию. К тому же Деннис чуть не потерял Модо по пути — Модо отвлекся на красивый рисунок на стене, и Денниса чуть не хватил микроинсульт.       Наконец они стояли перед дверью в зал пресс-конференции. Деннис в последний раз сдул пылинку с плеча Модо, шепнул ему «Никаких двадцати четырех орлов не существует!» и зашел внутрь первый. Модо вполз следующим.       Комната тут же оказалась ослеплена вспышками и оглушена щелчками затворов фотоаппаратов. Стоило Деннису и Модо усесться поудобнее и Деннису объявить о начале пресс-конференции, как посыпались вопросы.       — Правда ли, что Модо Олаченко совершил преступление в отношении двадцати четырех орлов?       — Есть ли какие-то подтверждения невиновности Олаченко?       — Как именно Модо Олаченко собирается просить прощения?       Деннис повернулся к Модо, который в это время кружился на стуле. У Денниса дернулся глаз. Стараясь сделать это незаметно, Деннис пнул кресло Модо под столом совсем легонько — Модо остановился и проморгался.       Модо наклонился над микрофоном, постучал по нему когтем и расслабленно сказал, откинувшись на спинку кресла.       — Модо никого не ел, и точка. Модо любит кого угодно, кроме орлов. И вообще, Модо бы не стал есть орлов. Никто не хочет есть орлов, у орлов жесткое мясо.       Раздались пораженные вздохи.       Модо повернулся к Деннису, подергивая головой и облизывая свой глаз с выражением лица «Видишь? Не парься, док, все под контролем».       Деннис сжал руками голову и принялся отвечать на оставшиеся вопросы сам, перебивая Модо, лишь бы тот не успел открыть рот опять.       ***       — Пресс-конференция закончилась провалом, и чтобы спасти проект от кризиса, я решил посоветоваться с Флоренс, — промокнул лоб платочком Деннис. — В итоге Флоренс одобрила нанять еще одного актера в труппу на второстепенную роль и подредактировать сценарий, что обошлось нам в немалую сумму... Хотя отредактировали-то мы совсем немного! Если это не провал, то что же еще? Модо съест двадцать пятого орла прямо сегодня, и моей карьере придет конец. Ясно?       Уилл сочувствующе кивал и одновременно настороженно поглядывал в сторону их нового коллеги — Луиса Криспе. Белоголовый орлан выглядел грозно и ходил по площадке с нахмуренным видом так, словно снимался в «Адском шефе». Луис подходил к каждой камере и внимательно ее осматривал, что выглядело карикатурно смешно для такой гордой дальнозоркой птицы.       — Может, не все так плохо, Деннис, — чувственно жалела исполнительного директора Оливия, попутно капая валерьянку в кружку Денниса с надписью «mayday mayday», которая походила то ли на логотип какого-то бойбэнда, то ли просто на зов о помощи. — Может, еще не все так плохо. Когда уже Модо придет?       — По моим подсчетам, — притворно весело пошевелила усами Филмор, — Модо всегда приходит по самочувствию. Сегодня тепло. Явно опоздает. И знаете? Я даже не жалею, что согласилась на второстепенную роль в этом фильме. У вас тут жуть как весело, ребята.       Деннис в ответ только застонал.       Луис Криспе их словно и не слышал. Зато было прекрасно слышно его почти осуждающее «ХМ-М-М», которое он произносил каждый раз, когда наклонялся к очередной камере, крепежу или штативу. Один раз он так наклонился и посмотрел на уборщицу — пожилую самку броненосца, и та свернулась в шарик от испуга. Луис пару раз ее клюнул — что вызвало у всей актерской труппы синхронное недоумение — и пошел дальше.       — Знаете, я думаю, они поладят, — со смешком заявила Джетт и прохромала к Ханне, которая тут же завиляла хвостом при виде своей подруги. Послышалась возня с ударами кулаков и расслабленное ворчание Ханны на то, что Криспе чуть не попортил ей объектив камеры, на что Филмор только помурлыкала.       — Ну где же уже Олаченко? — почти взмолился Деннис.       — Вдох и выдох, Деннис, — напомнила обезьяне Оливия и протянула воду с валерьянкой, — пейте. Хуже не станет.       Как будто бы решив возразить ей, Вселенная хлопнула дверью. На площадку зашел Модо собственной персоной.       Луис Криспе взмахнул крыльями, распрямился по стойке смирно, как кадет в солдатской школе. Раздалось оглушительное «ХМ-М-М-М-М». Модо в ответ наклонил голову.       — Ох, не нравится мне это, — нервно сказал Уилл.       Модо и Криспе продолжали смотреть друг на друга. Молча. Затем Луис сделал пару размашистых шагов как важная птица, которой он и являлся. Модо сделал пару таких же зеркальных шагов. Луис снова подошел ближе. Модо тоже подошел ближе.       Они посмотрели друг на друга. И прошли мимо.       Модо подполз к актерской труппе в мгновение ока и, высунув язык, сказал Деннису:       — Модо был хорош на пресс-конференции! Пресс-конференция теперь везде! Шоу популярно! И Деннис с Модо тоже популярны!       Деннис переглянулся с Уиллом. Уилл обернулся и неловко закивал и ответил Модо за Денниса:       — Да, да, Модо, ты был супер. У нас новый актер, Луис Криспе. Ты его только что видел. Как он тебе? Тебе же не взбредет в голову его есть, правда?       — Я же уже говорил, у орлов жесткое мясо, — напомнил Модо, рассматривая разноцветный лак с блестками на своих когтях. — Модо не будет есть эту тощую птицу.       Деннис выдохнул. Встал со своего кресла и хлопнул в ладоши.       — Прекрасно. Время начать съемки! Быстрее, пока валерьянка действует. Меня не хватит надолго.       ***       Съемки шли хорошо. Криспе во время съемок соблюдал строго выверенную тишину, хотя всех нервировал пристальный взгляд его желтого круглого глаза с лопнувшими капиллярами.       Когда наступил перерыв, Модо, как обычно, проглотил связку сельдерея, плитку шоколада и кочан капусты, а затем откинулся с довольным видом. В чем Филмор была точно права — Модо был в хорошем настроении. А когда Модо был рад, он танцевал.       Как обычно, это происходило вот так, без контекста, без музыки. Модо дрыгал телом под говор обеденного перерыва где-то в сторонке и никому не мешал. Актерская труппа уже привыкла к этим замашкам и спокойно уплетала свои порции еды, обсуждая последние новости.       — Ты танцуешь неправильно.       Все вздрогнули и прервались, чтобы посмотреть на вдруг ожившего Криспе, который, как оказалось, умел говорить.       Луис обращался к Модо. Осознание этого повергло всю труппу в ужас. Замер даже Деннис, который до этого что-то чертил в своем планшете. Чтобы удержаться от нервного срыва, Деннис прижал планшет обеими руками к голове, инстинктивно прячась «в домике» и затаив дыхание.       — Модо? — варан показал когтистым пальцем на себя и от недоумения даже высунул язык.       Модо многое слышал в своей жизни от незнакомцев, но явно не слышал, что танцевать нужно правильно.       — Надо вот так.       Ленни чуть не выплюнул минералку, которую пытался незаметно тихо пригубить из стакана с трубочкой. Ленни закашлялся, а Оливия попыталась постучать по его спине, до которой кое-как дотянулась.       Словно желая произвести еще больший эффект, Луис встал в стойку — вытянул крылья как кунг-фу мастер и затем выполнил несколько движений в стиле электроники или джебба, но только без музыки. Затем застыл в крутой позе, глядя на Модо и играя толстой бровью.       Все знали точно — творится что-то странное, невообразимое и чему следовало не мешать даже под дулом пистолета.       — Чш-ш-ш, — возразил Модо с шипением и тут же оказался рядом с Луисом и провел пальцем по его клюву, — смотри, Модо танцует так.       Модо исторг еще партию телодвижений в своем стиле.       — Нет-нет, это слишком невкусно, — помотал маховым пером орлан, от возмущения аж прогнувшись в пояснице, — невкусно и кисло. Слишком рваная материя танца. Ты не уважаешь искусство! Ты должен соблюдать техничность! Еще раз! И раз, и два — Уильямсон! Уильямсон! Включите какую угодно музыку! Я покажу, как надо!       — С удовольствием, — едва сдерживая смех, прохрипел Ленни, пытаясь отыскать в своем телефоне что-то стоящее, но по застенчивости включил что-то не из своих шедевров, а из поп-жанра.       Луис снова затанцевал и вдруг утянул Модо за когтистую лапу. В глазах Модо сначала читалось недоумение — оно проступало так же явно, как в глазах Денниса проступал ужас; но затем Модо раскрыл челюсть с клыками и, брызжа слюной, продолжал танцевать в паре с Луисом с довольным хохотом.       — Модо чувствует ритм! Танцуй, птичка!       Деннис исторг нервный смешок, и пока Модо с Луисом крутились вокруг друг друга со словами «вот так! Вот так!» и «Модо и Луис! Модо и Луис!», вся труппа обернулась на обезьяна. Деннис всхлипнул и попрыгал с ноги на ногу, поднимая и опуская руки. Словно пытался потанцевать тоже. Затем совсем безумным голосом сказал:       — Танцуйте! Танцуйте! — и затем остановился, побледнел, откинул от себя планшет и пошел в гримерку. — Все. Я увольняюсь.       ***       Деннис не уволился. Хотя бы потому, что они были на финишной прямой до релиза. Хотя бы потому, что оставалось только несколько сцен и затем уйти на покой, оставив муторную часть по редакции и монтажу другим департаментам. Хотя бы потому, что химия между Модо Олаченко и Луисом Криспе вызывала странные противоречивые эмоции — никто до конца не был в курсе, надо продолжать на них смотреть, отвернуться или позвонить в полицию.       Теперь Луис ходил всюду по пятам за Модо, а когда отходил от Модо, Модо ходил по пятам за Луисом. Модо покрасил пару перьев орлану своим лаком с блестками, отчего орел стал выглядеть как результат детской раскраски. Но Луис не ругался на неожиданное окрашивание опахала — только наклонил голову, исторг громкое «ХМ-М-М-М» и вернулся обратно к обсуждению релиза какой-то мелодии из неоклассики со сложным разбором на струнные и духовые инструменты. Модо слушал и говорил «Модо понял», продолжая разукрашивать перья орлану.       Но это было еще цветочками.       Луис и Модо уходили вдвоем с площадки по вечерам. А наутро Ленни и Оливия вдвоем сидели и обсуждали совместные фотографии Модо и Луиса, которые Луис выкладывал в своем артхаусном блоге. Блог было трудно найти, но Оливия была хакером и откопала эту жемчужину — какой-то щитпост-канал с непонятным названием в богом забытой соцсети. Там Луис делился иногда сложными заунывными эссе на тему связи «сенсорики ощущений» с «результативностью танца в ходе продакшена мюзиклов», и между этими полотнами стали мелькать фотографии — вот Луис стоит в автобусе, набитом битком, и Модо пытается укусить его за голову. Вот Луис сидит в театре и смотрит танго, и Модо рядом развалился на три кресла и жрет розовый попкорн вместе с упаковкой. Вот Луис сидит в ресторане высокомолекулярной кухни, а Модо рядом нюхает испуганного официанта-обезьяну.       — Опа, за вчерашнюю ночь еще одна фотография, — тут же открыла Оливия.       На лице Оливии в этот миг отразилась целая гамма смешанных эмоций. Затем Оливия нервно хихикнула и судорожно выключила телефон.       — О нет. Знаешь что, Ленни? Я поберегу нервы. И твои тоже, дорогой.       — Что? — фыркнул Ленни и наклонился к Оливии ближе с улыбкой, — а ну показывай, птичка! Что такое? Опять оставляешь меня без интересных новостей?       Оливия судорожно хмыкнула и сделала то, что никогда еще не делала в своей жизни — самовольно спрятала телефон в сумку. Ленни с недоумением посмотрел на лицо Оливии и затем уже совсем обеспокоенно выдал:       — Что ты…       Ленни не успел договорить. Входная дверь хлопнула.       Любитель артхауса и Модо предстали в интересной конфигурации — правое запястье Модо и левые маховые перья орлана были скреплены наручниками. При виде этого даже Деннис, проходивший мимо, вздрогнул и почесал голову.       Модо гордо помахал своей левой когтистой лапой и сказал во всеуслышание:       — Модо и Луис! Модо и Луис!       — В переводе с варанского это будет «между гордым и властным представителем семейства ястребиных и рода орланов, а также представителем семейства варановых и рода варанов заключен символический жест союзных качеств, которые иные живые существа считают высшей ценностью», — исторг свою тираду Луис, — вот так.       — Да! Модо и птичка!       Тут язык Модо прошелся по клюву орлана, и все скривились и поспешно отвернулись. Оливия зашептала Ленни: «Вот от этого я и пыталась тебя упрятать! Даже не вздумай смеяться!».       Деннис рядом с ними только истерически хохотнул и пошел готовиться к съемкам — убойная доза валерьянки по утрам еще никогда его не подводила.       Филмор повела усами с усмешкой и тем временем обратилась к Ханне.       — Как думаешь, Луис в курсе, что эти наручники смотрятся на них смешно? Они вообще-то спадают.       — Чш-ш, — Ханна ударила Филмор по бедру хвостом, — ты слишком хорошего о них мнения. Хотя, Луис-то может и в курсе. Но я сомневаюсь, что Модо умеет думать. Но неважно. Главное, что сообщество орланов успокоилось. Все хорошо, что хорошо кончается, верно, бро?       Филмор помотала головой и пошла к сцене, пока Ленни с Оливией попали под раздачу и пытались отвертеться от Луиса и Модо со словами «Нет, Модо, Луис, мы не хотим слышать, как вы вчера охотились на бурундуков…».       Тишь да гладь.