После падения

Мир — хрупкая штука. Он может не выдержать простых ударов ветра, а может противостоять магии. Из всего известного сейчас, Авейра Корвус старалась выискать более точную информацию о событиях двухсотлетней давности, когда магия поглотила мир. Девушка сидела в глубоком кресле в библиотеке, обложенная книгами, дневниками и даже письмами. Больше всего информации было в них. Переписка Говарда Корвуса и некоего Этера Моригана открывала все новую и новую информацию. Магия пришла внезапно. Она обрушилась на мир словно поток, снесла привычную завесу и вытеснила знакомые процессы и жизнь. Люди остались без понимания, как жить дальше и что делать. Первые пострадали дети. Они рождались с бесконтрольной магией под кожей и могли сжечь сами себя. Родители младенцев не знали, что делать. Дети рождались с сигилами. Знаками, что говорили о их силе. С самого рождения они могли пользоваться магией. Нестабильной, иногда неподчиняемой. Люди начали гибнуть из-за незнания. Этот хаос длился почти век. Длительность жизни в среднем была девяносто лет, а с приходом магии, продлилась лишь до ста двадцати. Но дожить до этого предела еще никому не удалось, и потому стало лишь предположением. Твой сигил буквально мог убить тебя в первые годы. Когда люди стали понимать происходящее создавались целые Институты по изучению магии. Дедушка Авейры был одним из основателей такого Института. Он помог многим остаться в живых. С простой магией воды, он мог изучать силы быстрее, не страшась погибнуть. Ему помогали друзья с такими же сигилами, которые не убивали от одного своего присутствия. Ветер, анализ всего живого, способности к исцелению. Они смогли найти выходы для других. Смогли дать надежду на жизнь. Но магия не была мирным событием. Скорее разрушающим. Многие страны и материки были затоплены или провалились под землю. Какие-то охватила невероятная сила природы. Такие города призраки походили на каменные джунгли со своими растениями, животными пострадавшими от мутаций и просто опасной средой аномалий. Все изменилось, и даже знакомые животные больше не были привычными. Дикие, совершенно неуправляемые и очень голодные. Если раньше волки были размером с собак, то сейчас они были ближе к лошади. Медведи стали больше в разы и изменились внешне. Многие мелкие животные стали сильнее и быстрее. И тогда начались исследования лесов, но возвращалась лишь четверть исследователей. Никто не был готов к переменам. Но и ждать смерти никто не хотел. Магия была дана и людям. Они стали ею пользоваться, стараясь выжить. Записи дедушки были прочитаны Авейрой десятки раз, но она так и не нашла упоминания своего сигила. Все знали о тенях. О том, как люди с таким сигилом рождались реже всего и это был самый неизученный вопрос. И даже спустя двести лет никто не мог точно сказать, как ими управлять. -Авейра! — Голос раздался практически над ухом. Девушка вздрогнула и поняла, что её зовет домоправительница и по совместительству няня семейства Корвус. -Равия, зачем ты так кричишь? — Черные глаза стрельнули на женщину и та только сильнее нахмурилась. Девушка отложила дневник. -Ты подала заявку в Институт? Что скажет отец?! -Будет рад, что его дочь станет исследователем, как и мама. -А как же брат? Он уже исследователь. Что будет, когда и ты его покинешь? Ваш отец не сможет передать свое наследие кому попало! — Рухнув на близ стоящий стул, Равия едва не заплакала. Это была добрая, хоть и строгая женщина. Равия родилась на окраине города, в маленьком, едва защищенном квартале и только в юности перебралась ближе к центру. Она растила Люка и была невероятно огорчена его стремлениям к изучению магии. А теперь и младшая дочь Ариана Корвуса решила пойти в Институт. Род Корвусов был одним из тех, кто участвовал в защите и восстановлении города. Устоявший после волны, он насчитывал чуть больше сотни людей. Их магия не тронула. Названные избранными они восстанавливали мир заново. И Корвус долгое время входил в совет, пока власть не забрали. Теперь же, оставленные в стороне, они помогали окраинам. Отец Авейры создал гильдию наемных солдат. Они уничтожали монстров и помогали тем, кто остался без покровительства Института. Ариан долго старался получить помощь и покровительство, но ссылаясь на множественные исследования, никто не хотел тратить время еще и на людей со слабым сигилом. Когда Авейре исполнилось три, их с Люком мать умерла. Её сигил был огонь. Ярким, неуправляемым. Она дожила до тридцати и после двух очень сложных родов окончательно потеряла контроль. Она буквально сгорала от своей силы и только лёд Ариана помогал ей жить. Но и это не смогло уберечь от неминуемого. Авейра это запомнила на всю жизнь и сокрыла. От отца, брата и смогла рассказать только матери. Маленькая, едва говорящая, она прибежала к Елене и сказала, что чувствует жжение по всему телу. Она горела как и мама. Но её сигил был совершенно другим. И когда жжение затихло, остановилось и сердце Елены. До этого она наказала Авейре молчать и скрывать свой второй дар. Редкость, что могла погубить не хуже монстров. После этого, Авейра прислушивалась ко всему, что её окружало и что было внутри. Она предсказала уход Люка в Институт, предсказала пожар, который почти дошел до окраин города и только ее намек отцу смог помочь. Ариан собирался в поход со своими людьми. К границе стали подходить Волкалы и за два дня до этого, Авейра почувствовала жар, сетуя на болезнь, она почти не разбирала откуда ей всюду дует жаркий ветер. И стоило посмотреть на горизонт, как она поняла. Граница города горела. Точнее горела в будущем. Этот пожар помог с монстрами, но высушил многие реки и сжег множество небольших поселений недалеко от Меаритха. Еще долго Авейра рыдала в своей комнате, зная, что могла потерять отца. Она была эмоциональной, но показывала лишь часть этих эмоций. Многие боялись её из-за первого сигила. Тень всегда была рядом с ней. Авейра могла заглушить любой свет даже в самый яркий день. И с годами тень обрела плотность и силу. Развитие сигила было главной целью всех на континенте. Всех кто выжил и живет сейчас. Потому в самых больших поселениях и городах открывались Институты. Автарх, что взял на себя бремя единого правителя, смог создать систему. Новую, но подобную старым, что остались от прежнего мира. Теперь Автархом мог стать только достойный, с самым сильным сигилом на континенте. Но никто не стремился быть лидером и тем, на кого будут озлоблены люди. Удел всех правителей, ненависть, любовь и одиночество. Будь это народ, семья или союзники. И все же создание Институтов облегчало многие проблемы. Все, кто не мог контролировать силу отправлялись туда. Те, кто хотел развить её тоже. Так создавались целые группы. В них входили самые разные сигилы и часто это давало преимущество над новыми проблемами мира. После двух лет серьезных тренировок и испытаний, юноши и девушки становились членами исследовательских групп. Они изучали новые виды животных, растений и открывали дикие земли. Эти группы считались сильными и элитными отрядами, по обузданию магии. Больше не было армии или войн. Остались лишь те, кто истинно желает сделать жизнь безопаснее. -Авейра, если ты уйдешь, то всегда будешь принадлежать Институту и континенту. Твой отец не найдет нового приемника. — Все не унималась Равия, но видя незаинтересованность девушки сдалась. — Это из-за Люка? -Нет, я лишь хочу стать совершеннее и помогать этому миру. Мой сигил становится сильнее, но я не могу найти новые возможности его развития сидя в этом доме. -Ох, дитя… -Она может идти в Институт. — Раздался голос Ариана и Авейра подскочила с места. -Правда?! -Да, только будь добра остаться в живых. Погибают в Институте и в первые годы. — Грозный взгляд отца изучал дочь. Она была похожа на мать. Такая же сильная и умная. Она хотела найти своему сигилу предназначение и развить его до предела. Но этот предел её убил… -А как же твой приемник? — Авейра почувствовала тени под ногами и собралась. Уже несколько месяцев не было никакого предчувствия. Только колебание эмоций и то, как на это реагировал первый сигил. -Мне еще минимум пять десятков ходить по земле. Я смогу найти приемника. Отец никогда не задумывался о повторном браке и не мог даже подумать о том, что кто-то заменит Елену. Но Авейра надеялась — сердце отца еще полюбит. Он был слишком одинок и теперь двое его детей покидают дом. Отчаяние исходящее от него холодом чувствовалось по всему дому. -Я обещаю быть аккуратной и навещать тебя. — Авейра улыбнулась и холод отступил. — Девушка тут же взлетела по лестнице, намереваясь собрать вещи. -И ты просто отпустишь её? — Равия грозно взглянула на мужчину. Она знала Ариана еще подростком и ждала от него свершений. Но сейчас ей казалось глупым отпускать Авейру. — Ты сам в состоянии тренировать её сигил и её саму. А там она уязвима, с этой силой уж точно. -Я многое не знаю, Равия. Я не могу позволить ей сгореть, как Елене. Тени могут сожрать её. Не выпустить больше на свет. И я ничего не смогу сделать своими ледышками. — В голове Корвуса была тревога и одиночество. С тяжелым сердцем Ариан отпускал дочь в Институт на другом конце города. Он знал, что Авейра со всем справится, но боялся больше её не увидеть. Люк за два года так и не навестил их, даже не звонил и не писал. Старший сын всегда был упрям и горд. Та ссора с которой он покидал дом, оставила сильный отпечаток на Корвусе. Он долгие дни изнывая тренировался. Его темные волосы пришли в непорядок, а щетина изрядно исказила благородное лицо. Авейра старалась привести отца в норму и проводила с ним долгие часы. Будь то тренировки или работа. Она всегда была рядом. И сейчас Ариан терял свой свет. Маленькую звездочку, что так быстро выросла. -Айри, будь осторожна. И не забывай, что у тебя есть связь. — Проговорил Ариан и помахал телефоном в руке. Новые способы связи стали открытием и невероятной помощью. Вся техника перестала работать, но не так давно люди нашли способ и сделали большой прорыв. И уже почти пятьдесят лет люди пользовались, казалось утерянными, технологиями. Айри… В голове мужчины сразу вспыхнуло воспоминание маленькой Авейры, что не могла выговорить свое имя. Сокращение придумал Люк, ему так тоже было проще. Это имя было для самых близких. Авейра соскочила с байка и понеслась к отцу. Её темные волосы развевались, а глаза слезились. Она не раздумывая обняла Ариана. И крепкие руки отца подхватили её и закружили, как в детстве. -Я обязательно вернусь. Буду навещать при любой возможности. — Прошептала сбивчивым голосом Авейра и отстранилась, запоминая любимые черты. -Ты сильная, я верю, что ты справишься с любыми испытаниями. — Поцеловав дочь в висок, Ариан провел по её голове рукой и немного улыбнулся. Айри вернулась к мотоциклу. Когда она увидела однажды это совершенство технологий, Ариан не смог ей отказать. Один из его людей умевший на нём ездить научил девушку и уже в свои шестнадцать она колесила по городу на собственном байке. Опасно, но тени всегда подхватывали и спасали её. Спустя час езды, Айри заметила Институт со скалы. Этот величественный замок стоял многие столетия до падения завесы и сейчас принимает в своих стенах новые сигилы. Его сильно изменили. Добавили аудитории и тренировочные арены. Там было огромное количество жилых комнат для студентов. Технологии мирно вжились в благородные стены. Он стоял дальше от центра города для безопасности. Ведь никто не знал, какие могут быть эксперименты и исследования с нестабильной магией. Так и был выбран замок Туманов. Его так прозвали из-за обилия туманов близ леса и обширных территорий за ним. Скала в которой он находился была преградой для полей и леса, расстилающихся позади. Эти территории были оборудованы под плацы для занятий и экспериментов. Институт Меаритха был одним из первых, что взялся за изучение магии и её последствий. Старейшие сигилы преподавали в нем годами, совершенствуя знания. Но библиотеки были заполнены лишь на половину, а все технологии прошлого попадали под тщательную переработку и новые реалии мира. Потому книги стали более распространенными в учебе. Первое время их писали от руки или с помощью сигила памяти. Этот редкий дар позволял запечатлеть знания в зеркале памяти. Допуск к ним был строжайший, так как многое могло повлиять на восприятие неокрепших студентов. В Институте была так же и физическая подготовка. Она проходила все время и студенты должны были полностью овладеть возможностями своего тела и разума. Тело тренировалось жестче и тяжелее, так как огромный Волкал и Диней не даст тебе время на использования сигила, а просто сожрет. А неуловимые Этхеи (разъяренные тени, сгустки энергии принимающие материальные образы, нестабильная магия принимающая форму), что шарили в городе, быстрее высосут из тебя жизнь, чем ты подумаешь о силе. Многие студенты не могли пройти отбор в исследовательские группы и оставались как научные работники более спокойных процессов. Они изучали магию, растения, процессы, которые изменились и делали открытия. Но уйти из Института никто не мог. Только если тебя отпустят или ты умрешь… Авейра волновалась. Байк был оставлен на небольшой парковке. Многие студенты приехали на своих машинах или ином транспорте, но большую часть привозили родные. Сумка на её плече была не тяжелой. Она хранила одежду, немного книг и оружие. Маленькие кинжалы. Айри была способной в бою, средний рост позволял ей не отставать от противника, использовать разное оружие. Но двуручный меч она так и не освоила из-за его тяжести. Клинок был хорош, но брать его в Институт запрещено. Оружие выдавалось уже здесь. Когда завеса пала и магия лишила мир любого технологичного оружия, немногие, кто знаком с кузнецким делом стали нарасхват. Все повально заказывали оружие, чтобы защищаться. Металл стал так же ценен. Но найти его было трудно. Десятки лет ушли на восстановление этих знаний и технологий. И лишь спустя век люди смогли создать огнестрельное оружие, которое не разрывалось от магии, а работало на ней. Это было дорого, сложно и все согласились с тем, что холодное оружие проще и легче в создании. Хотя сумка Айри была не тяжелой, таковыми были тени под ногами. Вязкие, каждый шаг поглощали легкость стопы. Они словно заставляли прирасти к земле. Виной были эмоции. Волнение, страх, сомнение. Авейра переживала их все и медленно шла по длинной лестнице к замку. -Эй, ты со странной походкой! — Сзади раздался звонкий мальчишеский голос. -Что? — Айри развернулась и увидела мальчишку лет пятнадцати. Он хоть и был уже с нее ростом, но все еще не возмужал. — Ты, да ты. Почему ты так странно идёшь? — Его задор был непонятным, даже инородным среди камня лестницы и опускающихся сумерек. -Какое тебе дело? — Приподняв бровь спросила Айри. -Раз решила, так иди уверенно.