О том, как Рэки и Ланга экзамен сдавали

      Солнечные лучи восходящего солнца крайне настойчиво и крайне противно слепили спящего Лангу в глаза, так бессердечно забирая последние часы из тех драгоценных восьми часов сна. Он зажмурился и отвернулся набок, но не то чтобы это сильно помогло. Шестерёнки в голове уже запустили свою работу, а мысли начали крутиться одна за другой. Страдальчески хныча себе под нос, он всё-таки перевернулся на спину, распластавшись звёздочкой, и с ужасом обнаружил, что Рэки нет рядом. Ланга резко сел, взглядом пробегаясь по комнате. А. Рэки сидел под письменным столом, поджав ноги. На рыжую копну волос был накинут капюшон излюбленной жёлтой толстовки, а в бронзовых руках он держал телефон, уставившись в экран так, будто прямо сейчас там объявят конец света. Ланга, не задумываясь ни на минуту, откинул одеяло в сторону, поднялся на ноги и осторожно подошёл к Рэки, опускаясь рядом на колени и удерживаясь одной рукой за край стола. — Ты чего? — хриплым со сна голосом спросил Ланга и, склонив голову набок, зевнул. — Прости, если разбудил, — Рэки отвёл взгляд в сторону, нервно теребя шнурок толстовки. — Результаты пробников сегодня. И, бля… Это пиздец. Мне страшно. Почему никто заранее не говорит, насколько это может быть страшно? Почему вообще я должен куда-то поступать? Почему не могу просто днями делать скейты и катать? Ланга тихо выдохнул. — Ну, да, не спорю. В Японии с этим как будто пострашнее, чем в Канаде, но, Рэки, у нас ведь ещё целых пять месяцев подготовки впереди. А это просто очередной пробный экзамен. — Легко тебе говорить, — Рэки обиженно фыркнул, шмыгая носом. — Уж простите, не все обладают такой же уверенностью в своих силах, особенно когда от этого зависит вся твоя чёртова жизнь! — Я… — Ланга резко замялся и замолчал, меняясь в лице. — Прости, — Он окончательно пролез под стол и сел напротив Рэки, вытянув ноги вперёд. Рэки опустил голову на колени, скрывая выражение лица. — Сколько ты спал? — в ответ молчание. — Ты вообще спал? — Часа два. — Рэки. — Ну что «Рэки»-то?! — Рэки наконец посмотрел на него. Густые брови сошлись на переносице, янтарные глаза покраснели и залегли тёмными кругами, и казалось, что вот-вот он всё-таки снова заплачет. Ланга тут же наклонился к Рэки и, несмотря на слабое сопротивление, заключил его в крепкие объятия. Рэки всё-таки не выдержал. Послышался тихий всхлип. Он перелез к Ланге на колени, свернувшись калачиком, совсем как дети плачут у родителей на руках. Обхватив Лангу руками и уткнувшись лицом ему в грудь, Рэки дрожал от сдерживаемых рыданий, пока Ланга осторожно поглаживал его по спине и второй рукой вытирал новые слёзы на веснушчатом лице. ••• Наступает день настоящего экзамена. Рэки сидит рядом с Лангой, незаметно держа его за руку и ожидая начала, а вокруг — куча точно таких же школьников: кто-то упорно повторяет конспекты, написанные за этот год, кто-то нервно жуёт палочки поки, а кто-то выглядит так, словно уже всё завалил. Рэки наклоняется к Ланге, сильнее сжимая их переплетённые пальцы, и шепчет ему на ухо: — Обстановка — полный пиздец. Меня щас стошнит. — Не надо. — Спасибо, чувак, какая классная у тебя поддержка, — тихо фыркает он. — Сразу лучше стало. Ланга лишь хмыкает. В целом, он и сам сейчас выглядит не намного лучше или спокойнее, что даже удивительно, учитывая, насколько спокойно он относился к экзамену до этого. — Мгм. Рэки ткнул Лангу в плечо. — Неужто волнуешься? — Угу. Улыбка медленно сползла с лица Рэки. — Какой гусь тебя укусил?.. ••• А вообще-то экзамен оказывается не таким уж и концом света, хотя стоит признать — некоторые задания напугали Рэки до чёртиков. И Ланга охотно с ним соглашается, жуя яблочный фруктовый лёд и говоря одновременно и на японском, и на английском, потому что мозг после нескольких часов японского у него явно слегка подплавился. Но главное — они живы. И свободны. Пока что. Потому что впереди ещё непонятное количество дней до того, как придут результаты, но конкретно сейчас, сидя в излюбленном скейтпарке на всё ещё тёплом после дня асфальте и наблюдая, как солнце медленно садится за горизонт, у них даже получается, как и раньше, просто дурачиться и громко смеяться, совсем не задумываясь о скором будущем. ••• Результаты должны появиться ровно в десять утра. На часах сейчас девять пятьдесят три, и Рэки не может спокойно усидеть на месте, нарезая круги по комнате с телефоном в руках, пока Ланга в это же время от нервного ожидания медленно крутится на тёмно-синем стуле. Девять пятьдесят семь. Время тянется невыносимо долго. Рэки продолжает ходить кругами уже куда активнее, что-то бессвязно бормоча себе под нос. Иногда он резко останавливается, смотрит в экран телефона, будто это хоть как-то ускорит появление результатов, а потом снова начинает метаться по комнате. Девять пятьдесят девять. Рэки кидает быстрый взгляд на Лангу. Тот выглядит так, будто и сам сейчас сознание потеряет. Пальцы судорожно сжимают телефон, а взгляд напряжённо прикован к экрану. — Давай, Ланга, вдох-выдох и главное без сдох, — проговаривает он ему, хотя и сам дышит через раз. Ровно десять ноль ноль. Они синхронно обновляют страницу и замирают в ожидании загрузки. Несколько крайне долгих, мучительных секунд никто ничего не говорит. В комнате становится настолько тихо, что слышно только чужое сбитое дыхание. Пока Ланга наконец не подаёт голос первым. — …Я, походу, поступил. Рэки резко замирает. — Чего? Ланга прокашливается и, едва улыбаясь, повторяет уже увереннее. — Говорю, я поступил. — А… бля, — Рэки едва не роняет телефон из рук и судорожно начинает искать свой номер в списках. Глаза тут же округляются, дыхание сбивается окончательно, а сердце, кажется, сейчас просто пробьёт грудную клетку. Ланга испуганно задерживает дыхание. — Рэки..? — СЛАВА СКЕЙТАМ, ЧУВАК, Я ТОЖЕ ПОСТУПИЛ! — Рэки расплывается в широченной, совершенно счастливой улыбке и от переизбытка эмоций тут же запрыгивает на Лангу, так что они вместе валятся со стула на пол. Комнату моментально заполняет громкий, почти истерический смех — который вырывается после слишком долгого напряжения, недосыпа и бесконечных нервов последних месяцев. — Чёрт… Чёрт, как же я рад! — выдыхает Рэки сквозь смех. Он приподнимается на локтях, продолжая нависать над Лангой, обеими руками обхватывает его тёплое лицо и смачно целует в макушку, после чего утыкается лбом в его голубые волосы, всё ещё нервно посмеиваясь. У Рэки дрожат плечи, а глаза подозрительно блестят — то ли от смеха, то ли от подступивших слёз долгожданного облегчения. Ланга улыбается не меньше него, так тепло и мягко. Он смотрит на Рэки снизу вверх, всё ещё тяжело дыша после этого эмоционального взрыва, и вдруг ловит себя на мысли, что теперь всё действительно хорошо.