Трепетное пламя камина

Война закончилась тем, что альфа Франция запер омегу Великобританию в своей ванной. — Ты думал, я буду ждать, пока ты начнешь бомбить мои порты? — мурлыкнул Франция, прижимая британца спиной к холодной плитке. — Нет, mon ami. Мы сделаем это по-моему. Он разорвал рубашку омеги одним движением, и пуговицы запрыгали по полу, как испуганные мыши. Великобритания шипел, пытаясь сохранить остатки достоинства, но запах течки уже пропитал воздух — тягучий, сладкий, яблочно-карамельный озон гордого острова, сдающегося альфе. — Как пахнет твой Лондон, когда у него нет флота, — выдохнул Франция, прижимаясь губами к шее. — Сломленный. Соленый. Мой. Британец выгнулся, ударившись затылком об стену, вцепился пальцами в волосы Франции — не нежно, а яростно, как тонущий цепляется за скалу. — Если ты думаешь, что я буду… — рычал он, но голос срывался на всхлип, когда альфа втягивал запах за ухом, кусал мочку, проводил языком по пульсу. — Ты уже будешь, — смеялся Франция, нажимая коленом между ног, заставляя раздвинуться. — Ты всегда будешь, когда я хочу. Ванная запотела от их дыхания и пара. Белый кафель стал скользким от масла, крови, пота. Когти Франции оставили красные дорожки на ягодицах омеги, когда он рвал на нем брюки. Британец дрожал крупной дрожью — не от холода, а от унижения: альфа перевернул его, прижал грудью к унитазу, и мир сузился до резинового привкуса воды на губах и металлического запаха укуса на загривке. — Проси, — шептал Франция, медленно входя, разрывая спазм мышц. — Проси меня, герцог. Великобритания выл, сжимая унитаз побелевшими пальцами, но рот открывался сам: «да», «еще», «альфа». И каждое слово пробивало в нем новую дыру стыда, через которую вытекала гордость Империи. Камин в соседней комнате освещал их тени на стенах — сплетенные силуэты, похожие на карту старой войны. Когда все закончилось, Британия лежал щекой на ледяной плитке, чувствуя, как по бедру течет смазка и сперма, а Франция курил у окна, глядя на огни Марселя. — Ну что, — улыбнулся он, не оборачиваясь. — Теперь подпишем мирный договор? Или продолжим переговоры? Омега не ответил. Только закрыл глаза и подумал, что в аду тоже, наверное, пахнет лавандой и гарью.