Часть 1
***
Земля больно ударила в спину. Эстен открыл глаза и увидел над собой тёмное небо, усыпанное звёздами. «Чёрт. Я жив». Опираясь на локти, он попытался встать — нога заныла, но, кажется, цела. Бегство с башни этой секты удалось, но расслабляться рано. Он нащупал под рукой холодный камень стены и прошептал: «Не заметят... не должны заметить. Иначе этот главный святоша меня точно прикончит за ересь».
***
— Надеюсь, он в порядке, — произнесла молодая девушка Роббека Элит. Несколько часов назад она помогла сбежать из церкви своему лучшему другу Эстену, ведь сама девушка знала, насколько специфичны церковь и ее глава. Внезапно в комнату ворвалась прислужница.
— Эй, полукровка, я принесла тебе воду для умывания.
К ногам Роббеки кинули ржавый таз с мутной водой.
— Надеюсь, что для такой полукровки, как ты, этого будет достаточно.
И грязная вода выплеснулась на чистое белое платье Робекки. Сколько раз ее обливали, сколько раз морили голодом, сколько раз били, сколько раз вырывали волосы, сколько побоев она получила — невозможно пересчитать. И эти слова стали последней каплей. «Не нужно терпеть издевательств», — вспомнились девушке последние слова лучшего друга.
— Как ты меня назвала?
— Ты не расслышала? Ты не только нечистой крови, да еще и глуха.
Вдруг раздался резкий шлепок. Она не выдержала. С нее хватит! Сколько лет она терпела унижения, сколько лет притворялась робкой и невинной? Почему именно она должна подстраиваться под кого-то? Почему она должна быть марионеткой в чужих руках? За что ей это? Ее прежние лазурные глаза похолодели и стали хищными. Она решила, что больше не будет жертвой, не будет удобной куклой. Роббека дала пощечину слуге. В первый раз в жизни она кого-то ударила. Перед уходом Эстен говорил ей, что терпеть чьи-то выходки не нужно и вообще неприемлемо, ведь она — единственная наследница герцогства Элит. Она — единственная дочь в этой семье, она будущая герцогиня. С нее хватит, она больше не будет терпеть такого отношения к ней.
— Я вырву тебе язык, если еще раз услышу это слово от тебя или от других слуг. Я тут госпожа, а вы слуги.
— Ах ты, мерзкая полукровка! Как ты посмела меня ударить? Я всё расскажу господину! Ты здесь никто! Ты всего лишь плод интрижки аристократа и горничной. Ты — полукровка.
— Ты, походу, меня не поняла. Со слов теперь перейдем к действиям. — Взяв этот грязный таз с мутной водой, она вылила его на лицо служанки, что пыталась встать.
— Да ты сумасшедшая! — Потянув руку, служанка попыталась ударить Роббеку, но девушка вовремя перехватила руку, что спасло ее от удара. Но в последний момент служанка плюнула на лицо девушки. Вытерев тыльной стороной ладони плевок, Роббека окунула служанку в таз с оставшейся водой.
— Что, тебе приятно, когда над тобой издеваются? Приятно, когда окунают в грязную воду, а?
Все это время служанка пыталась вырваться из рук Роббеки, но не могла. В девушке как будто пробудилась какая-то сила и уверенность. Внутри Робекки была война совести и мести: одна сторона жалела ту служанку, другая же напомнила, что над ней точно так же издевались и не останавливались, когда она просила помощи, когда она ревела взахлеб. Вытащив лицо служанки, девушка вытолкала ту за дверь и сразу же спохватилась за сердце и за кулон, что был последним подарком матери. Она в первый раз дала отпор. Она смогла это сделать. Она смогла постоять за себя без помощи Эстена, без никого — сама. И это ее радовало. Но эмоциональная усталость дала о себе знать, и, провалившись на кровать, Роббека начала вспоминать прошлое, например, свое детство или же своего лучшего друга Эстена. Он был очень красивым парнем с темными короткими волосами, что считались порочными в империи, но его это не волновало. Хотела бы Роббека такую же уверенность в себе? Безусловно, да. Но еще одна особенность Эстена — в его глазах. Они были бесподобными, как глубокое море, в котором можно утонуть. Но, по словам Эстена, сама Роббека была красивее его. Ведь ее волосы были длинные, да и цвета они были розового, что девушке не нравилось: ведь с таким цветом волос в герцогстве Элит рождаются избранные. Единственное, что нравилось девушке в себе, — это ее лазурные глаза, ведь они передались ей от ее мамы. Мама... Робекка так по ней скучает. Мать девушки не была танцовщицей или какой-то знатной дамой, нет. Ее мать была просто слугой, вот и все. Она так хочет вернуться в те времена, когда ее мама была жива. Ей вспомнились те пять лет счастья, когда она жила с матерью. Тогда ее мама работала торговкой, чтобы прокормить Робекку. В те пять лет она была реально счастлива и радовалась жизни. Ее мама вечно пахла хлебом или же молоком. Так же женщина учила рисовать и писать, заплетала Робекке красивые косички. Сама же Роббека говорила маме, что хочет стать учителем, а ее мама всегда ее поддерживала во всех начинаниях. Так бы, походу, и прожила бы Робекка свою жизнь, пока не пришел ее отец и не забрал Робекку. Забрал, точнее, угрожал матери: если та не отдаст Робекку, то сделает жизнь их дочери адом. В последнюю ночь мать девочки сказала ей:
— Робекка, помни: ты сильная и красивая девочка, ты должна выжить. — И отдала девочке ее последний подарок — серебряный кулон. А наутро маму Робекки нашли повесившейся. Отец же грубо схватил свое чадо и насильно посадил ее в карету. И с тех пор Роббека живет в этом проклятом месте.
***
В это время Эстен уже сменил внешность: теперь его волосы просто шоколадного цвета, а глаза светло-зеленые. Накинув на себя плащ для какой-то защиты, кроме маскировки, он быстро отполз от башни церкви и побежал к месту, где должна была прийти заранее подготовленная карета. Но нет: если бы Эстену кто-то не встретился, он бы не был Эстеном. Навстречу Эстену был какой-то молодой парень. Волосы мальчишки были алого цвета, прямыми, но слегка завивались на концах, а глаза были ярко-красного цвета. Вдруг парень подставил к шее Эстена клинок.
— Эй, ты что делаешь в такое время на улице? И сними капюшон.
— Тебе какая разница, кто я, и какое тебе дело? — сказал в ответ Эстен. Но из-за слов Эстена парень придавил клинок к шее, да так придавил, что у Эстена пошла струйка крови.
— Мне нужно знать, кто ты и что ты тут делаешь, иначе я позову сюда стражу, и они быстро разберутся, что посреди ночи подозрительная личность делает на территории церкви.
От страха за свою жизнь Эстен быстро отстегнул капюшон.
— Теперь доволен?
На глаза парня появилась простая внешность: короткие волосы шоколадного цвета, да и зеленые глаза.
— Пф, ничего необычного. Обычный слуга, вот и всё.
— Эй, а ты что хотел?
— Да так, узнать, что же такой слуга, как ты, делает тут посреди ночи.
— Просто я выполняю поручения главного святого, — решил соврать Эстен для продолжения роли простого слуги.
— Врешь. Ложь я всегда различаю. Но ты мне интересен, так что я спрошу твое имя. — Убирая клинок в ножны, проговорил парень.
— Меня э... — Эстен запнулся, в его башку не приходили никакие имена.
— Ну, я долго буду ждать ответа, а?
— Меня зовут Ян. А тебя как? — Решив поиграть наивного дурачка, чтобы его отпустили, Эстен посмотрел на красивого парня своими широкими красивыми глазами.
— Ясно. Меня? Меня зовут Микаэль. И да, твой щенячий взгляд на меня не подействует. Хотелось бы мне вырвать твои глаза. Ха-ха, это шутка.
«Как того самого безумного первого принца империи, что не имеет права на престол только потому, что он не сын императрицы», — мыслил Эстен, но вслух он этого не скажет. Но нужно польстить этому Микаэлю, чтобы этот засранец его отпустил: ведь карета может прибыть в любую минуту. Решившись на слова, Эстен проговорил:
— Красивое имя.
— Правда? А ты знаешь, сколько людей называли меня красивым? Никто, всем просто всё равно.
— Как по мне, ты очень красивый. Например, твои волосы — они как кровь, а глаза — как распустившаяся роза.
— Спасибо за эти слова. Всю жизнь мне говорили, что я урод. Но не весенняя роза. А ты очень интересный, Ян. Задам тебе вопрос: как тебя на самом деле зовут?
Но Эстен его не слушал: он быстро вывернулся из его хватки и побежал к месту назначения кареты. Микаэль же, смотря на сбежавшего Эстена, проговорил:
— Ладно, беги, я разрешаю. Но в следующий раз ты так просто не сбежишь. Я никогда не отпускаю интересных игрушек.
На бегу Эстен услышал эти слова, и по спине пробежал неприятный холодок. «Игрушка? Чёрт, связался с психом. Нужно убираться из города, и побыстрее».
