Исповедь у демона

      Клифф был обычным демоном.       Он служил одному из Князей, заключая контракты и обрекая души людей на вечное заточение в Аду, оттого он часто поднимался на Землю. Клифф — выбранное для человеческого мира имя.       Он давно понял, что нравилось людям, как проще всего было заслужить их хрупкое доверие. Он был обольстителем, готовым на исполнение любого каприза — человеческие желания перестали быть для него чем-то странным.       Клифф был лучшим работником Князя, пока распри адских Князей не перешли на Землю, где на них положил глаз небесный порядок. Ангелы редко сами вступались, но в этот раз спустился херувим, испепеливший одного из Князей. Клифф чувствовал исходящий от него райский свет каждой клеточкой своего тела, и, даже несмотря на странное жжение от святого, он решил подойти ближе. Может, лично коснуться высшего существа, будучи простой пиявкой Ада.       Херувим, представляющий собой поток света с множеством крыльев и глаз, вдруг принял облик бесполого человека. Даже по его голосу точно нельзя было сказать, больше он мужчина или женщина:       — Не боишься?       Клифф наклонил голову набок. Демоны не умирали полностью — они перерождались в низах Ада с остаточными воспоминаниями и, пожирая слабых, поднимались выше вновь. Если бы ангел испепелил его на месте, он не расстроился. Может, в новом витке цикла он станет куда успешнее.       — Уничтожишь меня?       — Нет, всему должен быть баланс.       Херувим напоминал чистейшего человека. Точнее, люди были подобием этого херувима. Клифф, будучи адским отродьем с непропорционально длинным тонким телом и острыми когтистыми конечностями с шипастыми наростами, выглядел на его фоне жалко. Но дитя Господа любило всех его детей, даже отрекшихся.       Херувим поведал Клиффу о прекрасном человеческом, о любви: отношениях, браке перед Господом, дружбе, связи между матерью и ребенком. Он говорил об искренности людей, об их готовности стать лучше. Клиффу казалось, словно он начинал понимать.       Однако за херувимом спустился Серафим. На Небесах строгие порядки: нельзя вмешиваться в ход вещей на Земле. Может, Клифф неосознанно возжелал подставить херувима. Того полоснуло волной света, и он распался на столп мелких искр.       Скорбь по человечеству и сильная любовь окатили пространство, и Клифф забился в тень меж корней, как дикое животное, продолжая наблюдать. Его мелко затрясло, и он пополз прочь, убегая. Серафиму он тем более не мог ничего противопоставить.       Клиффа впервые окатило жаром. Адские твари никогда не задумываются о том, каков огонь для людей. Сейчас же Клифф мог ответить на этот вопрос. И он желал ощутить больше.       Поджав хвост и скитаясь без цели, постоянно прокручивая в голове черты лица херувима и его голос, Клифф скакал прочь, не стесняясь проскакивать мимо деревушек, пугая селян и преследуя их в самых страшных кошмарах. Он не понимал, откуда в нем зародилось жгучее чувство стыда, и не мог от него избавиться — жгло грудину. Он не выдержал, раздирая сухую плотную кожу, ломая ребра и вытаскивая бьющееся сердце, легшее в ладонь.       Что-то в этот момент в нем щелкнуло, напомнило, что люди произошли от ангелов, а демоны — это падшие ангелы. Клифф еще раз взглянул на свое демоническое сердце. Боль не ушла. Но, глядя на свое сердце, которое продолжало биться несмотря ни на что, он ощутил себя высшим существом. Он не наравне с людьми. Он выше. И ни один херувим не будет рассказывать ему о человеческом превосходстве.       Окровавленный, с ребрами наружу, он наконец остановился у одного поселения. Смердело грехами. Где-то произошло убийство, да непростое: Клифф ощущал всю тяжесть греха своей шкурой. Он умылся в водоеме, возвращая себе человеческий облик: он взглянул на себя в отражении, отмечая острое лицо, на которое велся каждый. Черные волосы по плечи он зализал назад.       Клифф оставил длинные тонкие закрученные рога. Он не собирался пока показываться на людях.       Одежду он также воссоздал на себе, предпочитая кафтан и длинный черный плащ. Он смотрел точно на церквушку, врезаясь взглядом в ее деревянные купола. Он желал познать смерть. Ощутить праведной кары на своей шкуре. Ему хотелось прикоснуться к чему-то близкому к херувиму.       Это казалось безумством, но демоны — это сошедшие с ума ангелы. Клифф направился в церковь.       По приближении он заметил печальную картину: тело убитого священника лежало рядом с дополнительным выходом. Рассвет еще не вступил в свое право, и никто не обнаружил убийства. Клифф принюхался: убитый был верен Господу до конца, и его душа попала в Рай. Он еще раз осмотрелся, понимая, что беднягу закололи.       Клифф с сомнением сделал шаг в церковь. На него мгновенно легла тяжесть, заставляя схватиться за голову и помассировать виски. В нос ударил запах ладана, аромат смолы, источающий дым от воскурения. С каждым шагом к главному залу жжение в груди разгоралось все сильнее. Клифф удивился: люди, сгорающие на кострах, ощущали ту же самую боль? Так обжигал огонь?       Церковь источала впитанный годами запах деревянных скамей, иконостасов, ладана и лакированного дерева с нотками кедра и сандала. Умиротворяющий запах для человека превращался в какофонию зловонного ужаса для демона. Клифф огляделся, понимая, что церковь попытались разграбить. Возможно, священник старался помешать наглецам, за что и поплатился.       Жечь начинало не только грудь. Клифф после общения с херувимом не столь болезненно реагировал на жжение от святого, он лишь неприятно поморщился, вдыхая полной грудью, но это усугубило ситуацию, схватывая его ребра колючей сеткой. Он с каждой минутой все больше ощущал себя живым.       Чем ближе Клифф к крестам, тем сильнее горела его кожа. Он едва сдерживал себя от того, чтобы не сорвать с себя одежду и не разодрать кожу когтями, но едва ли его это спасло от Божьей кары, даже оторви он мышцы с самих костей.       Клифф решил пройти в исповедальню, вспоминая рассказы грешных людей, как они пытались вымолить прощение у Господа, стоя на коленях перед священником. В нем проснулся неподдельный интерес вкупе с новой волной обжигающей боли. Он оглаживал шершавые доски, заходя со стороны, где должен принимать покаяния священник. Кончики пальцев покалывало.       Клифф огляделся, видя икону под потолком с изображением святого. Он их не знал. Глядя на икону, он задумался о том, а можно ли было действительно уничтожить душу херувима? Что с ним стало, низвергнут ли он был в Ад? Клифф, стиснув зубы, протянул руку к иконе, ощущая жар. Он поначалу даже не мог подобрать подходящих слов для описания боли, но постепенно приходило осознание, что так в действительности мог ощущаться его родной огонь. Еще сантиметр, и он коснулся бы ладонью иконы, нанося себе увечье.       Раздался грохот главных дверей. Клифф застыл с вытянутой рукой, ее нещадно саднило. Как поступить? Броситься прочь, принять истинную ипостась, и бежать как грязная крыса?       — Отец? — послышался голос молодого парня. Клифф почти что сразу представил себе того, ведь голос напоминал голос херувима, но будучи более простым, человечным.       Когда шаги стали приближаться, демон наконец отдернул руку от иконы. Казалось, он начинал дымиться, может, разыгралось воображение под гнетом боли. Горло сковали тиски, он судорожно сглотнул, глядя в резьбу, пытаясь рассмотреть мальчишку: тот был одет в сутану.       Решая, что хуже демона в церкви уже быть не может, Клифф ответил:       — Да, сын мой.       Он сдержал себя от стона боли. Воздух в исповедальне казался затхлым, а парнишка еще и зажег свечи, от которых исходил сладковатый запах, щекочущий ноздри.       — М, отец Павел, — пробормотал едва слышно парень. Клифф нахмурился. — На самом деле я рад, что Вы здесь.       Клифф прижался спиной к стене, дыша через рот, ощущая каждую отдельную каплю пота, стекающую по его коже. Ему это было в новинку. Адское существо никогда не задумывается, каково это пребывать в пекле. Клифф теперь мог ответить на данный вопрос.       Не успел он и сообразить, что ответить, как парень уже зашел в исповедальню на другой конец, закрыв за собой дверь и сообщив:       — Я вновь согрешил.       Вновь? Клифф сглотнул. Он поспешил поскорее спрятать рога, но парень, не глядя, встал на колени перед аналоем, на который были возложены иконы. Тот перекрестился, читая молитву и сложив руки в покорном жесте.       Священником Клифф еще не был.       Он должен читать молитву? Если бы даже Клифф и знал молитвы, то здесь и сейчас его рот бы сгорел, а его самого испепелило на месте. Поприветствовать? В каких отношениях были священники с этим парнем? Он их помощник? Придется применить смекалку.       — Господь примет твое исповедание.       Парень открыл глаза, все еще глядя на иконы. Он не видел того, кто стоит за стенкой, свет в кабинку Клиффа просачивался лишь со стороны парня. Тот прищурился, но смотреть в сторону «священника» не стал. Рано или поздно он поймет, что Клифф — никакой не Павел, но тот хотел отыграть свою роль.       — Главное — искреннее раскаяние. Господу не нужны оправдания, открой же ему сердце, — Клифф пытался выровнять голос, сделать его спокойным, таким, которому бы сразу рассказали обо всех своих грехах. Только вот жжение в груди только усилилось, и с каждым новым упоминанием Господа Клифф удерживал себя от резкого вздоха. Он сжал руки в кулаки.       — Отец, — голос парня дрогнул. — Я не могу избавить себя от мыслей о прелюбодеянии с мужчиной.       Клифф закусил губу, удерживая себя от удивления. Он попытался рассмотреть парня через резьбу в стене, но увидел лишь светлую макушку. Мужеложец? Клифф таких любил. Их грех сладкий на вкус.       — Какие они? — Клифф инстинктивно томным сладким голосом, которым окутывал сомневающихся грешников, которых следовало подтолкнуть к большему греху. Он прикусил язык. Слишком заметно прозвучало, что никакой он не священник.       Парень неотрывно смотрел на иконы, сжимая в руках крест, но все же слегка повернул голову в сторону фальшивого священника.       — По советам я читаю молитвы утром и вечером, прерываюсь на молитву Господу в обед, прошу его избавить мою голову от нечистых мыслей, но стоит мне вновь увидеть сына кузнеца… — его голос дрогнул. Он громко сглотнул, продолжая. — Тяготит это мою душу, отец, мне кажется, я достиг дна.       Клифф отвлекся на мерное постукивание, пока не понял, что это он сам стучал костяшками по дереву. Конечности затекли, в голове — туман, он стиснул зубы, выдыхая сипло через них, начиная чувствовать странное удовлетворение от жгучей боли в груди.       — Ты ошибаешься, это не дно, и коришь себя, лишь сильнее оттого подталкивая к согрешению. Ты опустишься на дно, когда перестанешь осознавать, что совершаешь мерзкие поступки, — Клифф еще раз глянул на парня. Тот смотрел немигающим взглядом уже на стену. Он давно понял, что говорил не со священником, но продолжал подыгрывать. Клифф измученно улыбнулся, решая поселить зерно сомнения. — Однако грех ли это?       Парень вздрогнул, но продолжил стоять на коленях. Он сильнее сжал крестик.       — Господь любит всех нас. Любовь — высшее чувство. Так почему она должна считаться грехом? Если это искренние чувства… — Клифф аккуратно наблюдал за реакцией парня. Тот напрягся, замерев. — Почему я должен запрещать тебе любить?       Парень наконец сорвался. Он вскочил, цепляясь за резьбу, пытаясь рассмотреть человека перед ним. Но Клифф не был человеком. Он устало оторвался от стены, встав ближе, сверкая красными глазами на свету. Однако парень лишь вздрогнул, не отскакивая, и даже прильнул ближе, пытаясь рассмотреть все черты незнакомца.       — Демон? — спросил он шепотом.       Клифф стоял, сжав губы. Ему стало жарче, как только парень придвинулся ближе — крест на его груди пылал.       — Я тот, кто бессмертен, тот, кто враг небес, тот, кого все ненавидят и так желают, — прошептал сладко Клифф, также цепляясь когтистыми пальцами за резьбу, и даже после соприкосновения кожи парень не отдернул руки.       К неожиданному ужасу Клиффа его голос дрожал от напряжения, созданного в церкви.       — А это правда… — продолжил шептать парень. Он не боялся, в его глазах загорелась лишь искорка, когда пришло осознание, что перед ним настоящим демон — в церковь он заходил в худшем настроении. — Что магия от лукавого?       Клифф прислушался к своим ощущениям, которые практически полностью истлели из-за воздействия святого. Однако в парне четко прослеживалась магическая ниточка.       — Вполне.       Парень резко выскочил из исповедальни, и Клифф, потирая переносицу, вышел вслед за ним, ощущая, что в более открытом пространстве ему стало легче дышать.       Тут он наконец смог рассмотреть парня, и Клифф замер от удивления с поднятой рукой у переносицы. Парень выглядел почти как херувим, только лет двадцати и в нем читались отчетливые мужские черты. Теперь тот стоял напротив демона, с испугом изучая его.       Клиффа обдало новой волной жара. До херувима он не мог дотронуться, до мальчишки — вполне. В нем загорелось демоническое желание обладать парнем.       — Ты говорил, что испытываешь влечение к мужчинам, — проговорил Клифф, наконец опуская руку.       Парень вздрогнул.       — Почему ты в церкви?       — Пришел почтить память друга, — Клифф сделал к нему шаг, а парень даже не отступил, из-за чего был в ту же секунду схвачен за запястье.       У Клиффа стучало в висках. Он перестал различать запахи, и единственным его объектом в поле зрения был парниша, одетый в черную сутану, поверх которой болтался на цепочке крестик. Клифф был горячим, он сам испытывал жар без передышки, и был уверен, что его касания обжигали парня. Тот смотрел прямиком ему в глаза, не отводя взгляда. Наглый. Клифф ухмыльнулся. Он знал, что воссоздал идеальное лицо для своих нужд.       Парень был достаточно миловиден, с мягкими чертами лица и пронзительными голубыми глазами. У него были отросшие светло-русые волосы до мочек, и Клифф уже видел, как он брал парня сзади, крепко держа за волосы, воображая херувима.       — Я могу удовлетворить твое самое сокровенное желание, — Клифф встал почти вплотную, загораживая парню свет от окна. Он видел того насквозь: в его взгляде читалась нескрываемая похоть, животный интерес, стремление к греховному. Херувим пытался показать Клиффу прекрасное в людях. А Клифф видел в них самое низкое и грязное.       Однако парень вдруг повернул голову, мечась глазами по иконам, останавливаясь на чаше со святой водой. Клифф зашипел, привлекая внимание. Он положил руку на щеку парня, поглаживая и не давая ему смотреть на иконы с просьбой указать верный путь. Клифф положил вторую руку на ягодицы того, сквозь плотную ткань сжимая, продолжая изучать его тело. Парень замер, издав испуганный вздох, как загнанный зверек, и Клифф нагнулся к нему носом к носу:       — Ты хочешь этого.       Парень растерянно отвел взгляд, но Клифф сжал ягодицу сильнее, отчего тот все-таки взглянул в лицо напротив.       — Ты уже с кем-нибудь занимался плотскими утехами?       Парень, глядя еще с сомнением, поджал губу и замотал головой. Замечательно. Он выглядел так, будто сейчас расплачется, но не от страха, а от обжигающего стыда. Греховность парня позволяла Клиффу задышать свободнее, но тот все еще ощущал жжение на коже. Ему казалось, словно он слышал шепот, исходящий от икон.       У Клиффа онемели губы, но он все равно подался вперед, даруя парню первый его поцелуй. Тот боязливо, но вскоре ответил, однако Клифф разочаровано отпрянул, не чувствуя удовлетворения. Он облизнул ушную раковину парня, прошептав:       — Становись на колени. Покажешь мне свой грех.       Парня мелко потряхивало, но он послушно встал на колени. Возможно, он понимал, что не мог сопротивляться демону. Клифф шумно выдохнул через нос, более не ощущая жара от крестика, столь контрастного на черной сутане. Одну руку положа на макушку парня, второй Клифф распахнул свой кафтан, скребя когтями в районе сердца, но это совершенно ему не помогало. Он взмок, и волосы на лбу слиплись, прилипая сосульками к коже.       Клифф взглянул на парня, сжимая в руке его волосы, а тот смиренно смотрел в глаза. Ах, его большие глаза. Щенячий взгляд заставлял Клиффа закипеть сильнее. Такой послушный и робкий мальчик, и полностью во владении демона.       У Клиффа стояло. Он скучающим движением почесал кожу головы парня, а после властно за волосы заставил его уткнуться лицом в бугорок в паху, в бархатные штаны, в то место, на которое тот упорно старался не уронить своего взгляда.       Парень зажмурился, едва слышно замычав. Клифф ощущал пахом его рваное дыхание. Давление на виски и жар усиливались, Клифф дышал через рот, удивляясь своему гулкому сердцебиению, отдающему в ушах. Он впервые потел, да так, что капли пота струились по его телу, и он отчетливо ощущал, как одна прокатилась меж ложбинок груди, скатываясь к пупку, щекоча. Парень слегка сопротивлялся давлению на голову, отчего Клифф надавил сильнее, вынуждая полностью ощутить его вставший член.       — Тебе нравится, что ты возбуждаешь мужчину? — поинтересовался Клифф. Парень измученно замычал, и тот позволил ему отпрянуть, и он сделал глубокий вдох. — Скажи, что тебе нравятся мужчины.       Клифф заставлял парня стыдиться еще сильнее. Тот стоял в церкви на коленях, но не перед Богом, а перед демоном, напротив его паха. Руки парня мелко подрагивали, он приоткрыл рот, но долго не мог издать и писка. Клифф жестче схватил его за волосы, оттягивая. Парень измученно выдохнул.       — Мне нравятся мужчины, — его голос дрожал, и парень тяжело дышал, чувствовалось, как он переступал через себя, и Клифф видел, как грудь того вздымалась и опадала. Клифф победно улыбнулся.       Он не мог притронуться к херувиму, но полностью контролировал мальчишку, который должен был обратиться к Богу, да в церкви. У Клиффа помутнело в глазах, и он видел перед собой лицо херувима.       — Хорошо, птенец, позволю притронуться тебе к самому сладкому, — почти промурчал Клифф, ощущая как жар ударил ему в голову, и у него поплыло перед глазами. Если он задержится здесь надолго, то не сможет и стона вытянуть из деревенского мальчишки.       Он второй рукой приспустил штаны, наблюдая за испуганным взглядом парня, за тем, как у того заходил кадык. Клифф облизнулся, ощущая соль на языке от пота, после освобождая член от нижнего белья.       Парень сглотнул. Он впервые видел чей-то половой орган, тем более так близко, прямо у самого лица. Он продолжал смотреть испуганно, и Клифф помассировал кожу его головы большим пальцем, после вынуждая прильнуть лицом к участку кожи ниже пупка. Парень поначалу колебался, но после провел языком снизу вверх, так еще раз, и еще, слизывая выступившие соленые капельки пота.       — Демоны потеют? — тихо поинтересовался он. В целом, его оставшаяся любознательность была хорошим знаком.       Клифф вдохнул полной грудью, что отозвалось мгновенной болью во всем теле, и он поморщился.       — Нет, но, малец, мы же в церкви.       Предвещая новые вопросы, Клифф заставил парня встретиться губами с членом, вынуждая того прильнуть ближе: головка с выступившей смазкой мазнула по милому личику. В обычное время Клифф мог бы услышать участившиеся сердцебиение парня, но сейчас в ушах был лишь шум. Тот приоткрыл рот, жалобно сведя брови вместе и прикрыв глаза, пробуя на языке потемневшую головку. Клифф давал ему время привыкнуть ко вкусу.       Парень обхватил губами головку, посасывая, и у Клиффа оттого зазвенело в ушах, захлестывая новой волной возбуждения в затекшем теле. А тот покраснел до кончиков ушей.       — Открой шире, — Клифф толкнулся членом в рот парня. Тот хотел отстраниться, но его крепко держали за волосы, и в итоге зубы прошлись по крайней плоти. — Шире, не цепляй зубами. Ты не хочешь знать, что будет иначе.       Клифф говорил с придыханием, но из-за того, что ощущал сильную тяжесть в груди. Просто стоять и удерживать парня уже казалось ему серьезной задачей. Он ощущал себя все больше слабым существом, обычным человеком. Парень запаниковал, он стал вырываться, и в первый раз Клифф позволил выпустить член, и тот стал хватать ртом воздух. Когда парень слегка успокоился, Клифф требовательно приставил член к его покрасневшим губам, и тот измученно открыл рот, прикрыв глаза.       Может, в церкви действительно было душно, ведь по виску парня стекали капельки пота, а может, он перенервничал. Не каждый день сосешь демону.       Клифф ощущал все больше давление на виски, и он провел рукой по волосам, вновь материализуя рога и хвост. Так в данный момент он чувствовал себя увереннее. Парень брал член в рот, пытаясь сосать, но выходило у него совсем плохо, все силы уходили на то, чтобы не сомкнуть зубы. Клифф не переживал по этому поводу, скорее это бы парень лишний раз испугался, увидев сломанный член или хлынувшую кровь из нежной плоти, Клифф же мог залечить раны, только в церкви ушло бы куда больше сил.       — Смотри на меня, — Клифф хотел видеть эти щенячьи голубые глаза, губы на его члене. Представлять, что он бросил вызов высшим силам.       Парень жалобно поднял глаза, у него выступили слезы. Он увидел рога и замер, словно до последнего не верил, что перед ним демон. Клифф усмехнулся, насаживая парня на член до основания, проталкиваясь в глотку, и тот уткнулся лицом в паховые волосы. Клифф ощущал, как сжалось горло, парень стал задыхаться, и спустя пару секунд отпустил, и тот зашелся кашлем, с его губ стекала вязкая слюна.       Клифф вынудил его запрокинуть голову, сжимая второй рукой его скулы.       — Не отводи взгляд, — прошипел Клифф, и в его голосе слышались нечеловеческие, змеиные нотки. Парень перевел на него заплаканные глаза. — Не забывай дышать.       Парень замычал, однако Клифф вновь толкнулся членом в его рот, сначала двигаясь на языке, а после вжимая лицом того в пах. Он получал удовольствие от того, как парню приходилось терпеть, подчиняться. Ему нравилось ощущение горячего узкого горла, то, как парень через несколько секунд закономерно стал дрожать, задыхаться, и его тело пробили судороги. Клифф полностью контролировал жизнь того, имея полное право делать все, что пожелает.       Он ослабил хватку, и парень отстранился, сдерживая рвотные позывы. С него стекала слюна, ресницы слиплись от брызнувших слез, и его тело схватили спазмы, пока он пытался отдышаться. Клиффу нравилось смотреть на конвульсии под его ногами. Он потянул парня за волосы, однако тот сжал зубы, и головка члена уперлась ему в припухшие губы. Тот жалобно поднял глаза.       — Я… не могу… — он говорил с трудом, и его рот исказила судорога, видимо, затекли скулы.       Клифф потрепал того за волосы.       — Поработай язычком.       Светлые волосы парня упали ему на лицо и прилипли ко лбу, попадая в глаза, и Клифф заботливо заправил их за уши и придерживал волосы на макушке. Парень тяжело дышал, хмурясь, вечно кусая губы. Он смотрел на того, наверное, надеясь, что подобное унижение должно было уже кончиться, но ему пришлось лишь вновь прильнуть к члену, проводя языком по всей длине. Он задрожал, скривившись, однако спустя пару секунд вновь высунул язык, лаская уздечку.       Он делал это совершенно неумело, но оттого это лишь больше возбуждало. Клифф облизывался на покрасневшие глаза и горящие щеки. Парень выглядел жалко, и он периодически едва дергал плечом, сжимая пальцы в кулак, но беспрекословно ласкал член языком. Однако вскоре явно свело судорогой и язык. Клифф отпустил его, и парень от неожиданности не удержался и упал на зад.       Он наконец вытер лицо рукавом, а его сутана была забрызгана слюной.       — Раздевайся, — скомандовал Клифф. Он мог бы порвать на парне одежду, и тому так было бы легче, но Клифф хотел видеть каждое проявление смущения, проскальзывающее на заплаканном лице.       Шмыгнув носом и прошептав «Господи», парень дрожащими руками развязал пояс и стал расстегивать сутану. Клифф поморщился. Если бы парень начал читать молитву, то тот не смог бы ничего ему сделать в своем положении. Облей бы он его святой водой, тот бы корчился в конвульсиях, шипя и сгорая.       Но парень был покорным. Он уже скинул с себя сутану, несколько колеблясь, обнажив молодое тело. Клифф зацепился взглядом за темно-розовые соски, готовый уже наброситься голодным зверем. Дальше парень, сжав губы и нахмурившись, снял брюки, с сомнением и дрожащими руками касаясь нижнего белья. Клифф предпочел бы остаться в одежде, что еще больше смутило бы парня, но стало жарко. Он впервые ощущал неприятные покалывания от одежды. Ему требовалось охладиться, но воздух в церкви в любом случае не позволил бы ему это сделать. Клифф скинул с себя кафтан, после и штаны вместе с нижним бельем, и тогда парень наконец избавился от своего, решив сделать это сам. Он аккуратно сложил одежду, как будто был готов после половых утех с демоном надеть обратно свою сутану.       Крестик продолжал висеть на его шее, мозоля глаза демону.       Клифф опустился на колени, ощущая головокружение. Ему никогда не было так плохо. Ни тогда, когда Князь разрезал его на части за невыполнение сроков, ни тогда, когда его враг вскрыл ему живот и выкорчевал все внутренности. Ему не было больно, когда меч вонзился в глазницу и сломал череп. Но сейчас он задыхался, ощущая силу Господа. Однако Клифф, схватив парня за шею, сжимая и ощущая протекающую жизнь под пальцами, впился в человеческие губы, насмехаясь и как бы крича о своем величии.       Он опустился на каменные плиты, притягивая парня спиной к себе. Тот часто дышал, и Клифф положил два пальца на его сонную артерию, ощущая бешеный пульс. Его человеческое сердце билось считай что в когтистых руках Клиффа.       Тот взял парня в захват одной рукой, сжимая его шею в сгибе локтя. У Клиффа было подтянутое тело с мускулами, и он улыбнулся, зарывшись носом в волосы парня, который судорожно схватился за держащую его руку, чуть ли не брыкаясь.       — Как ты извиваешься в мужских руках — просто прелестно, — прошептал на ухо Клифф, мурча.       Он давил на слабое. Парень обмяк, сипло дыша — у него уже стоял член. Клифф слегка ослабил хватку, однако он обхватил чешуйчатым хвостом лодыжку парня, отчего тот запаниковал вновь, и Клиффу пришлось заново придавить рукой. Все-таки люди боялись всего нечеловеческого. Наконец осознав, что хвост не представлял угрозы, парень поежился, выдыхая, но периодически вертел ногой — ему не нравилось неприятное колющее ощущение на лодыжке.       Клифф уложил парня на себе слегка боком, чтобы тот был лицом от него. Он держал его крепко, но недостаточно, чтобы задушить. Периодически парню не хватало воздуха, и он прогибался в спине, и Клифф позволял тому вдохнуть чуть больше. Вторая рука опустилась на торс парня, поглаживая нежную кожу. Как бы вставшие соски не привлекали внимание Клиффа, сейчас он интересовался другим: его пальцы заскользили по тонкому телу, вызывая волны мурашек, до ягодиц. Парень все еще держался руками за руку Клиффа, и сейчас его пальцы впились ему в кожу. Клифф погладил округлую ягодицу.       А после по ней пришелся шлепок почти по-отечески, глухо. Парень охнул от неожиданности. Он не сразу понял, что произошло. Клифф сжал его шею сильнее, заставляя заскулить и хватать ртом воздух. Он хлопнул по второй ягодице. Парень еще сильнее сжал его руку, царапая ногтями кожу. Он заерзал, однако Клифф перекрыл тому воздух, и ему пришлось успокоиться, чтобы вновь сделать вдох.       Первый удар пришелся неожиданно — парень не успел и вдоха сделать, второй — спустя пару секунд, третий — только когда тот уже расслабился. Клифф не позволял предугадать ритм. Из-за воцарившейся тишины и просторного зала по церкви разносилось эхо от каждого шлепка, и парень стиснул зубы, зажмурившись. Каждый удар отзывался в парне болью наравне с обжигающим стыдом. Он покраснел, и ощущал, как начинали гореть не только ягодицы, но и щеки, уши, все тело. Он изнывал от позора в самой церкви. Он пытался вырваться, но рука на шее и хвост на лодыжке не позволяли.       Клифф смаковал стыд парня, словно бы мог попробовать его на языке, и приказал:       — Стони.       Парень пытался себя сдерживать. Клифф усмехнулся. Очередной шлепок заставил парня закусить губу, а уже следующий — наконец простонать. Тот застонал не потому, что слушался демона, а потому, что становилось невыносимо. Ритм был ломаным: то два удара подряд, то томящая пауза с ожиданием последующей вспышки боли. Голос парня сладко отлетал от стен зала.       Каждый новый удар вырывал из него крик, граничащий с плачем. Постыдный звук.       — Расскажи мне о своем грехе, — Клифф проникал голосом в самое сознание. Он заставлял парня пылать огнем, еще находясь в своем жалком теле на Земле.       Парень заныл, шумно вдыхая, после наконец жалобно выдавливая:       — Я люблю мужчин и занимался рукоблудием.       Рука Клиффа опускалась снова и снова, провоцируя новый стон. Парень закусил губу, трепеща. Его слова звучали приятной трелью для Клиффа. Тот наградил мягким касанием разгоряченную кожу после ударов.       — Я грешен, этот грех — похоть, — голос был тихим, надломленным и изнемогающим.       Клифф лишний раз провел ладонью по оголенным ягодицам, заставляя парня мычать от страха и в ожидании следующего удара. Однако в этот раз Клифф опускал руку каждый раз на долю секунды быстрее, не давая парню выдохнуть. Тот попытался вывернуться, однако Клифф усилил давление сгибом локтя на его шею, заставляя замереть.       Проводя языком по виску, собирая капельки пота и ощущая мурашки, пробежавшие по телу того, Клифф прошептал:       — И тебе это нравится? — он осторожно скользнул рукой между ног парня, невесомым движением касаясь головки его вставшего члена. — Близость с мужчиной?       Клифф отпустил парня, и тот, вжав голову в плечи, застонал, вдыхая полной грудью, однако Клифф лишь ухватил его пальцами за горло.       — Да, — с придыханием ответил парень, не желая проверять, для чего его лучше перехватили за шею.       Такой смиренный, только уже не перед Господом, а перед Клиффом. Перед его адским обаянием.       Награждая ягодицы последними тяжелыми ударами, Клифф ловко облизнул два пальца, сначала подставляя один к кольцу мышц, позволяя парню осознать, что сейчас произойдет. Тот заерзал, но Клифф не убрал руку, а второй лишь сильнее сжал горло.       — Ты ведь хочешь испытать мужчину? — Клифф давно научился считывать скрытые желания своих жертв, добираться до их мыслей, которые они так упорно старались скрыть. Он выводил парня на эмоции, наслаждаясь ими.       Парень затих, и Клифф почувствовал кончиком пальца, что тот расслабился. Он ввел один палец. Тот скулил как щенок, дернув ногой, которую обвивал хвост, и Клифф лишь сильнее сжал лодыжку. С Клиффа уже стекал холодный пот, и он, пробуя внутренности парня одним лишь пальцем, уже не мог дождаться, как пронзит его нежное нутро членом.       Недолго думая, Клифф ввел второй палец. Он ощущал, как парень вспотел, их тела слипались при случайном соприкосновении кожи. Клифф придерживал парня не сильно за горло, периодически усиливая хватку, и хоть тот каждый раз паниковал, кислород ему полностью не был перекрыт. Клифф не делал все сразу.       Он двигал пальцами, разминая стенки и достигая уплотнения в заветной точке. Парень рвано дышал, Клифф жалел, что не видел его выражения лица, но был уверен, что тот распахнул еще шире свои глаза, наконец привыкая и желая большего. С затылка и правда казалось, словно Клифф смог прикоснуться к херувиму и окунуть того в свое вожделение.       Клифф отпустил его, укладывая на спину, и парень прикрыл лицо руками, поглядывая одним глазом из-за пальцев. Клифф наконец припал ртом к круглому торчащему соску, посасывая и оттягивая зубами, после лаская языком. Парень задержал дыхание, и Клифф знал, что тот сдерживал стоны. Он стал водить руками по тонкому телу, слегка щекоча бока. Запах тела пьянил, и Клифф перестал обращать внимание на жгучую боль, ощущая от нее пробегающие мурашки, которые накатывали новой волной возбуждения.       Клифф прильнул к шее, отводя руки парня от лица, сталкиваясь глазами и отмечая лишь нарастающее смущение. Взгляд того метался то с расписных стен с иконами, то обратно на демона. Клифф не придал своим глазам человеческого оттенка, оставляя их красными. Он провел рукой по рогам.       Жилка отбивала ритм под кожей. Клифф почти ее рассмотрел, однако в глазах двоилось, и он упустил ее из виду.       Он приподнял ноги парня, вбирая в ладонь головку, потирая большим пальцем уздечку. Тот всхлипнул.       — Запомни момент, когда ты еще был девственен, — протянул Клифф, опуская руку ниже. — Будет больно.       Парень наблюдал за Клиффом испуганно. Тот словно держал в руке дрожащую птицу. Клифф собрал на языке густую слюну, размазывая ее по всей длине ствола, после дополнительно добавляя на головку, подставляя ее ко входу. Парень сжался, попытавшись приподняться на локтях, чтобы лучше видеть, и Клиффу пришлось прижать того рукой к полу, успокаивающе поглаживая по груди. В момент, когда парень расслабился на секунду, Клифф вошел, но только чуть дальше головки, мгновенно встречая сопротивление. Парень запрокинул голову, задышав через рот, взвывая от боли.       Клифф коснулся человеческого члена, проводя пальцами по всей длине, заставляя парня переключить внимание на другое, и так постепенно он вошел полностью. Были бы они людьми, Клифф подождал бы еще, заходя совсем по чуть-чуть, давая время привыкнуть, однако его это несильно интересовало. Он наслаждался мычанием, тихими вскриками и закатившимися глазами. Он все же не сразу стал двигаться, дожидаясь, когда парень перестанет пытаться увильнуть, отодвинуться.       Тот обмяк, наконец приняв ситуацию.       Клифф придерживал его за бедра, не давая улизнуть, и начал медленно двигаться, поглаживая большими пальцами кожу, когда парень начинал хныкать. Вдруг его рука неуверенно потянулась к члену, и Клифф ударил по ней, давая понять, что он не терпел вмешательств. Он оперся о руку, поставив ее по боку от тела под ним, второй проводя от паха до пупка, от пупка к ключице, от ключицы ко рту, и заставил парня взять пальцы в рот, облизывая. Клифф чувствовал, как с его виска капля пота упала на впалый живот.       Он наблюдал за тем, как парень стонал в его пальцы, мыча и зажмурившись. Он перевел взгляд на грудь, на живот. Вдруг он отнял руку ото рта, надавливая ею чуть выше пупка, когтями очерчивая узоры. Клифф двигался в парне, ощущая, каким тот был узким и горячим, как его стенки обхватывали член. Тот сжимался, доставляя больше удовольствия. Он окинул взглядом парня, его крестик, и непреднамеренно начал представлять, как тот выглядел изнутри.       Люди боялись крови, не различали органы, а Клифф видел все индивидуальные черты. Он бы с радостью сейчас вспорол живот парня длинным ровным разрезом, опустил руку в теплые внутренности, пытался держать того в живых как можно дольше, чтобы показать ему его же бьющееся сердце. У Клиффа потекла слюна. Он хотел впиться зубами в тело, попробовать кровь на вкус, вкус сырого человеческого мяса. Он сжал сильнее кожу между пальцев.       Однако вдруг он ослеп на секунду, по голове словно ударило молотком. Он резко остановился, уперевшись и второй рукой в пол, повесив голову: у него случилась одышка. Видимо, церковь все еще на него сильно влияла, несмотря на то, что она была осквернена. Из носа Клиффа хлынула кровь, которая окропила грудь парня. Что ж, придется отказаться от воображения, чтобы просто не потерять сознание.       Парень вздрогнул, но не стал паниковать, с немым вопросом в глазах смотря на Клиффа. Тот вытер нос тыльной стороной руки.       — Крест? — парень взглянул на золотой крестик на своей груди.       — Тут везде кресты, — проворчал Клифф, начиная вновь двигаться. К нему постепенно возвращалось зрение.       Вдруг во взгляде парня что-то изменилось. Из испуганного и заплаканного он сделался решительным. Клифф напружинился всем телом, и не зря: парень вдруг собрал руки вместе, прикрыв глаза. Он начал прекрасно осознавать, что церковь влияла на демона, и у того были шансы начать сопротивляться. Он стал читать молитву.       Клифф злостно заткнул парню рот. Его грудь словно полоснуло, он оглядел себя, даже проводя второй рукой по телу, однако ран не было. У него зазвенело в ушах, и он поморщился, грубо проталкивая три пальца в рот парня, царапая его язык. Тот замычал.       — Кого ты обманываешь? — прошипел Клифф. Он коснулся вставшего члена парня. — Господа? Он уже отвернулся.       Парень затих. Он смотрел со всей накопившейся злобой на демона.       — А я готов принять тебя во грехе, — прошептал Клифф, наклоняясь и вытаскивая пальцы изо рта, проводя ими по губам, пачкая в слюне, а после накрывая своими. Он жадно впивался в парня, проводя языком по губам, после кусая его нижнюю до крови, посасывая. Парень застонал.       Клифф, отстранившись, размазал свою кровь по груди парня, словно помечая. Он точно знал, как того начинало подташнивать из-за металлического привкуса на языке и в носу, который он не сможет вымыть и на завтрашний день. В его памяти также отпечатается запах тела и семени. Окровавленными пальцами Клифф надавил на горло парня, желая проучить, только в этот раз обхватывая сильнее.       Он надавил, ощущая гортань под пальцами. Он лишал того возможности сделать вдох. Клифф следил за тем, как парень прогнулся в спине, схватился за руку, беспомощно царапая, открывая рот в немом крике. Тот лишь сильнее сжимал в себе член. Клифф ощутил, как тоненькая струйка крови вновь потекла из носа, попадая ему на губы. Парень закатил глаза.       Тот ослабил хватку, и парень громко вдохнул. Он закашлял. Его губы приняли синеватый оттенок. Цепочка, попадающая на руку Клиффа, когда тот держал за горло, обжигала и с каждой секундой жгла сильнее. Ему приходилось менять положение руки.       — Ты подконтролен мне, — зашептал Клифф, кладя вторую руку на шею. Ее также обожгла золотая цепочка.       Парень замотал головой, сведя брови. Его руки все еще упирались в руки Клиффа. На его глазах вновь выступили слезы, а капилляр в правом точно лопнул.       Они встретились взглядом. Клифф смотрел на того неотрывно, беспристрастно, и у парня мелко подрагивала нижняя губа, пока он не расслабился, и не прикрыл глаза, начиная размеренно дышать. Клифф вновь усилил давление.       Тот приоткрыл рот, его зрачки расширились, взгляд стал сквозь. У него мелко подрагивали конечности. Клифф решил второй рукой накрыть член парня, проводя пальцами по всей длине и массируя головку. Тот еще сильнее сжался, стиснув зубы. Клифф ощущал, как билась артерия у него под пальцами.       Клифф убрал руку от шеи полностью. Воздух наконец хлынул в легкие, и парень судорожно открывал рот, вскоре простонав, когда Клифф сжал его член у основания, контролируя. За это время слюна совсем высохла, и ему самому стало неприятно двигаться, да и парень чаще вздрагивал, виляя задом, и Клифф вышел.       Он похлопал парня по боку.       — Вставай на четвереньки.       Тот глянул на него с легким прищуром. Он уже был истощен, унижен и слаб, а возбуждение граничило с болью. Однако он, потерев шею, сел, глупо глядя на Клиффа.       — Ко мне задом.       Парень сжал губы. Он покраснел после того, как кровь прилила к лицу. По нему было видно, что в нем еще бился голос разума и здравомыслия, однако, будучи уже использованным демоном в церкви и с размазанной его кровью на своей груди, он не имел много вариантов. Ему пришлось перевернуться, исполняя приказ. Но Клиффу было мало. Парень все еще чувствовал себя вполне сносно.       — Положи ладони на ягодицы, — попросил Клифф, глядя прямиком в растерянные глаза, дополнительно делая движение руками, словно он что-то раздвигал. Парень с заминкой, но все же понял, о чем речь, стиснул зубы и метнул взглядом молнии, после отвернувшись. Клифф знал, что, делая подобное со своими витиеватыми рогами и красными глазами, выглядел как Дьявол во плоти для парня.       Только теперь Клифф ожидал подвоха. И если парень вновь попытается воззвать к чертову Господу, он свернет ему шею без единого промедления.       Тот накрыл ладонями ягодицы. Клифф ждал. Парень все же раздвинул их, предоставляя обзор на покрасневшее кольцо мышц. Клифф ощущал кожей стыд парня, который обволакивал и оставлял за собой неприятное жжение. Тот был унижен и раздавлен.       Клифф приблизился, касаясь языком входа, сжимая парня за бедра, чтобы тот не поддался слишком вперед. Он проводил языком, оставляя большое количество слюны, нарочито медленно, потом касаясь только кончиком, делая быстрые движения. У него в голове слегка прояснилось, и он услышал участившееся сердцебиение парня. Клифф попытался проникнуть языком чуть глубже, но тот сжался. Заставить его расслабиться было все равно невозможно, так что Клифф отстранился, убирая руки парня и прошептав:       — Умница.       После этого он неожиданно хлопнул по раскрасневшейся ягодицей рукой, вызывая вскрик.       Клифф вновь приблизился, дополнительно причмокнув, посасывая чувствительное кольцо мышц. Парень шумно выдохнул. Клифф приставил член, медленно входя, уже не чувствуя сильного сопротивления, и он сразу ускорился, не жалея тело под ним. Парень уткнулся носом в сгиб локтя, мыча, а после вскрикивая, когда Клифф делал резкие толчки. По залу разлетались звонкие звуки от соприкосновения бедер о ягодицы.       Он обвел взглядом зал, зацепившись за большую икону, на которой был изображен мужчина с нимбом. Клифф усмехнулся. Он тоже был частью этого мира, и вполне имел мальчишку в самой церкви, порождая больше грехов.       Клифф наклонился, вынуждая парня задрать голову, и схватил того за горло, притягивая к себе, и тот прогнулся в спине. Парень вскрикивал, совсем коротко и резко дыша, мыча и периодически пытаясь вырваться, но Клифф лишь сильнее сжимал его горло, начиная лизать кожу на спине, оставляя засосы. Он почувствовал как на его пальцы попала влага. Подняв глаза, он увидел, как парень зажмурился, измученно постанывая на каждом толчке, и по его щекам потекли слезы. Оставь бы его резко Клифф, тот упал бы без сил на пол.       Наслаждаясь увиденным и кусая парня за шею, Клифф второй рукой нашел сосок, массируя и оттягивая, играясь. Парень на мгновение притих, и Клифф сдавил сильнее его горло, после отпуская, проверяя.       — Пож-жалуйста, — прошептал парень, закусывая губу.       Клифф опустил руку, нащупав член, налившийся кровью и уже долго требующий внимания. Парень шмыгнул носом, дернувшись. Клифф ощущал, что тот находился на грани потери сознания. Он хрустнул своей шеей, размяв плечи, после решая сжать пальцы на горле парня, перекрыв кислород полностью, прильнув к нему, чтобы услышать тихие хрипы.       Он выверенно держал пальцы на горле, продолжая двигаться, делая более быстрые толчки, ощущая нарастающее удовольствие. Второй рукой обхватил член, начиная его массировать. Парень захрипел, впиваясь ногтями в кисти рук Клиффа. Тот сделал последний грубый толчок, кусая в надплечье парня, доводя и его до пика удовольствия, в этот момент убирая руку от горла.       Парень сдавленно вскрикнул. Клифф облизнулся, представляя, как тот ощутил удовольствие от перенасыщения кислородом, как перед глазами плясали цветные огоньки, а живот окропило капельками семени.       Клифф отстранился, садясь оголенными ягодицами на пол, глядя на парня, который все еще выгибался в конвульсиях. Он начинал понимать инкубов и суккуб. Однако Клифф, будь он в обычной обстановке, точно бы вскрыл парню глотку и…       Вновь удар молотка по вискам. Клифф сам жадно втянул воздуха, ощущая, как сжимало его легкие. Нужно было срочно покинуть церковь.       Парень приходил в себя, уткнувшись лицом в сутану, сдерживая слезы. Клифф чувствовал, как того еще потряхивало от удовольствия, но это не умаляло его нарастающий стыд.       — Если ты раскаиваешься, — начал Клифф, привлекая внимания парня. — Искренне раскаешься, сможешь отмолить грех. Может, попадешь в чистилище.       Парень смотрел на него как на сумасшедшего широко раскрытыми глазами.       — Или можешь заключить контракт.       — Как ты смеешь, — шикнул парень.       Клифф оскалился. Ему надоели нападки человеческого существа. Он протянул руку, желая наконец резануть когтем по нежной коже, однако вдруг парень стал креститься:       — Господи, огради мя святым…       В этот момент уже Клифф широко распахнул глаза. Мальчишка вновь проявил характер, и тому пришлось резко заткнуть ему рот, ощущая нарастающее жжение, которое уже не невесомо ласкало, а старалось выкорчевать внутренности. Крестик на груди ослеплял Клиффа, и из его носа вновь хлынула кровь. Как же ему хотелось дать пощечину, однако душа парня могла оказаться лакомым кусочком для покровителя Клиффа, и требовалось вызвать доверие.       Он сплюнул кровь в лицо парня. Тот скривился, опускаясь на пол, но захватив крест в ладонь.       — Будь осторожнее. Я способен отправить тебя прямиком в Ад, а вот ты лишь заставишь меня вернуться туда в новом теле.       Парень тяжело дышал, был измотан, но явно не готов был уступать. Неплохо, Князю требовались стойкие души. Клифф пополз к тому на четвереньках, нависая и оставляя подтеки крови на коже парня.       — Меня можно обучить магии? — осторожно начал тот, поглядывая на иконы, вжимая голову в плечи. Он явно представлял, как они его порицали. Он боялся, что станет изгоем. Возможно, сожгут на костре из-за неприязни к магии. Парень попал на крючок Клиффа, несмотря на то, что все еще пытался храбриться.       — Вполне, но сначала скройся. Потом, зализав раны, можешь позвать меня, — Клифф произнес свое демоническое имя. Оно было неуловимо для человека, но парень, лишь пожелав встречи с Клиффом, смог бы его позвать. Того пробила мелкая дрожь.       — Зачем скрываться? — проблеял парень, сжимая между пальцев сутану.       — Ты собираешься снова надеть это? — Клифф кивнул на сутану. Он говорил о грехопадении парня и об еще одном нюансе. Тот глянул на него с вопросом. — Возьми хотя бы мой кафтан. Церковь разграбили, священник убит, его тело лежит у дополнительного хода.       Парень от ужаса закрыл рот руками, сдерживая крик. Клифф ухмыльнулся, вставая. Ему требовалось срочно покинуть церковь.       — Мой покровитель заключит с тобой лучший контракт. Не отказывайся от этой идеи, — и он переступил через парня, взмахнув хвостом, оставляя его наедине со своим грехом напротив икон.       Клифф вышел тем же ходом наружу. Солнце уже почти взошло. Он упал на колени, впиваясь пальцами в траву, с величайшим удовольствием принимая свой истинный облик. К нему вернулась жажда служить Князю и склонять светлые души к грехам. Но в его памяти остались голубые глаза парня. Клифф цыкнул. Ему стоило вернуться к работе.       Он метнулся в землю, и перед ним раскрылась дыра, окатившая родным запахом серы. Князь будет доволен.