Жемчуг на песке

Многоэтажные здания и яркие вывески мелькали в окне всё реже и реже. На смену им пришли более скромные дома жилых районов и маленькие магазинчики. Машин здесь тоже меньше, а деревьев больше. Они ехали уже довольно долго. Лют смотрела то в одно окно, то в другое, чтобы шея не сильно затекла. Всё становилось более спокойным и живым. Уитманн и мистер Хартфелл что-то тихо обсуждали на фоне. На этот раз в их голосах не звучали колкие нотки. Уитманн иногда помахивал рукой, пока что-то говорил. Будто бы движения могут рассказать больше чем его противный рот. Мистер Хартфелл достал что-то из бардачка. Пошебуршав упаковкой, он закинул что-то в рот Уитманна, на что получил спасибо и мужчина повыше вернулся к вождению. Это действие было мирным. Двоица будто уже выучила друг друга наизуть и знала каждое следующее действие партнёра. Мистер Хартфелл повернулся к ней и, молча, протянул жевачку. Но Лют их не знала, поэтому большинство таких жестов для неё странны. Она взяла жевачку, но промолчала. Мистер Хартфелл не настаивал, просто повернулся обратно и сложил упаковку в бардачок. Теперь во рту был сладкий вкус арбуза. Сперва он был острым, а с жеванием стал более мягким, оставаясь при этом сильным. Лют не умела надувать пузыри, но почему-то в этот момент ей хотелось. Видимо её уже сморила эта поездка. — У тебя нет телефона? - раздался резкий голос Уитманна. Он слегка наклонил голову, но не отворачивался от дороги. — Есть. А что? - пусто и не заинтересовано ответила Лют, глаза всё также прикованны к окну. — Просто обычно во время поездок дети в телефонах сейчас сидят, - ответил он. - Да и не только дети. Вон двоюродная сеструха Ала из него не вылазит практически. А ты спокойно в окно глазеешь и даже наушники не натянула. — У меня нет наушников, да и что делать в телефоне? - ответила Лют. - Мне некому писать или звонить сейчас. — Пфф... - издал мистер Хартфелл, будто пытаясь сдержать смех. Уитманн же на секунду отвернулся от дороги, чтобы бросить злобный взгляд на мужчину рядом. — Телефон не только для этого, малыш, - продолжил Уитманн. Он завернул в район полный частных домов. Они все были совершенно разными и по своему привлекали внимание. - Там можно смотреть всякие интересные видео, например, или слушать музыку, следить за творчеством людей или самому создавать что-то и делиться с другими. — А смысл? — А зачем он? - Уитманн спросил без колкостей и насмешек, будто и вправду в этом не было смысла. - Ни везде ж смысл искать. Это просто для развлечения. По крайней мере в твоём возрасте. А потом уже и для работы нужно будет... Они ехали всё дальше и дальше. Дорога не кончалась. А вот дома да. Их становилось меньше, а леса больше. Лют напряглась. Но не на долго. Впереди, среди множества густых деревьев, показался забор. Чёрный и высокий забор имел множество разнообразных узоров. Там вырезаны лесные животные и деревья разной формы. Но выделялась больше всего фигура огромной акулы, которая совсем не вписывалась в эту экспозицию. Уитманн явно помешанный... Они остановились перед богатыми на вид воротами. Те медленно и величаво открылись перед машиной. Уитманн заехал внутрь. Дорожка внутри была ровной. Уитманн опустил рычаг между сидениями и заглушил машину. Но Лют не двигалась. Её взгляд был прикован к огромному саду за окном машины. Высокие деревья с пышной листвой, яркие цветы, кустарники накрытые сеткой, приятные глазу парочка теплиц. По тропинкам, окружённым жёлто-рыжими цветами ходили несколько людей в формах для садоводства. В центре стояла бесседка, а рядом небольшая детская площадка с горкой, турникетами и качелями. Дом был двухэтажный и в светло-голубых тонах. Крыша чёрная, а по стенам ползли растения. Перед дверью из красного дуба на пороге стояли два велосипеда и ещё несколько вещиц, которых Лют не видела с такого расстояния. Мистер Хартфелл что-то прошипел и вылез из машины, громко хлопнув дверью. Его глаза неприязненно следили за людьми, снурующими между растений. Уитманн цыкнул, провёл ладонью по волосам и тоже вылез. Лют не собиралась сидеть в этой духоте. Она схватила рюкзак и открыла дверь. До неё дошли обрывки разговора. — ...-оих людишек в мой сад. - голос мистера Хартфелла звучал разочарованно и злобно. Он стоял напротив Уитманна, сложив руки на груди. С такого ракурса Лют была прекрасно видна их разница в росте, Уитманн, с выпрямленной спиной, был на пол головы выше мистера Хартфелла. - Из-за них половина урожая просто гниёт, как их жалкие мозги. — Хааааа... Ал, мы уже это обсуждали... - начал было Уитманн, но мужчина уже направился в сторону работников. Те поёжились и выпрямились, словно от страха. Уитманн цыкнул языком, но не сводил глаз с отчитывающего работников мистера Хартфелла. Те мигом исчезли в маленьком домике у забора, как только их попросили. Они снова вышли, но уже не в форме и без садовых инструментов и лейки. Они скрылись за забором, перед этим раскланявшись, чуть ли не тыкаясь головой в землю. Уитманн закатил глаза и наконец бросил взгляд на стоящую рядом Лют. Она подняла бровь. — Я просто хотел ему помочь, поверь мне. - начал Уитманн. Он достал из кармана ключи из машины и закрыл её. Он мотнул рукой в сторону дома, к которому уже подходил мистер Хартфелл. Лют последовала за ним. - Но копаться в грязи — это не моё... - продолжал более тихо и разражённо нудить мужчина. - Поэтому я отдал эту работу своим... слугам, а Алу не нравится это... Да если б не они, он бы всё свободное время в саду сутулился! - он вскинул руки, затем снова засунул их в карманы. - Но они, видите ли, хреново помогают... Уитманн поднял голову и поднялся по лестнице. Мистер Хартфелл тем временем поднял валяющийся велосипед и приставил его к маленькому заборчику вокруг входа. Двоица снова перекинулась неслышно чем-то меж собой и Уитманн стал открывать двери. Лют стояла перед лестницей. Она посмотрела вниз и наверх. Всего день в этом доме не повредит, а завтра она сбежит... Она бросила взгляд за спину на забор. Пики на верху него были остры, а между была нятянута несколько раз острая электрическая проволока. Ну и не из таких мест выбиралась. Мысли вернулись к оторванной руке... Лют дёрнулась и подняла голову, почувствовав чью-то руку на плече. Мистер Хартфелл стоял перед ней с приподнятой тонкой бровью. Одна рука за спиной, другая поднята, но уже не касается Лют. Он убрал и вторую руку за спину. — Пошли? Лют сглотнула. И начала подниматься по лестнице. Уитманн открыл дверь, а мистер Хартфелл пропустил её вперёд. Она вошла за красную дубовую дверь и замерла, стоя на узорчатом коврике в прихожей. Её глаза застыли на мальчике, который стоял на лестнице перед прихожей. Мальчик был почти копией Уитманна. Только веснушки покрывали его нос, а глаза были чуть больше и одного голубого цвета. Шорты слегка выглядывали из-под мешковатой футболки с изображением морского дна и какой-то надписи на неизвестном Лют языке. В его загорелых руках он высоко над головой держал большой лист бумаги. На бумаге множество красивых рисунков акул, морских цветов, пузырьков и нескольких других морских существ. А в центре написанно красивым каллиграфическим почерком: "Добро пожаловать домой!!!" Мальчик радостно улыбался во все зубы, представляя миру дырку, где недавно выпал молочный. Рядом с лестницей стояла женщина. Она пару раз попыталась потянуть нитку в хлопушке, но получилось только с третьего раза. Громкий хлопок заставил Лют вздрогнуть, даже если она была к этому готова. Она повернула голову к двум мужчинам за ней. Мистер Хартфелл снимал обувь, а Уитманн опустился на колени и расскинул руки. Своим громким немного умиляющимся голосом он прокричал. — Родииии! Мальчик мой! Мальчик радостно сбежал с лестницы, всё ещё держа в руках плакат. Он бросился на руки отца, который с радостью поднял его и начал ворковать. — Какой ж ты милый! Для будущей сестрички так постарался, да? Да? Ваааааааай! Какой ты хорошенький! - мужчина покручивался вокруг себя, а мальчик бесшумно хихикал, держась одной рукой за отцовское плечо. - Кто у нас тут такой добренький? Кто у нас тут такой планирующий? М? М? Это ты! Ты мой милый малышочек! Прям как с домашним животным, ей богу. Уитманн прижал мальчика к груди и поднял глаза на женщину. Та боязливо стояла около лестницы. Лют нервно дёрнула рукой к отсутствующему мечу. Холодное и надменное лицо Уитманна было жутким. Она впервые видела этого взрослого ребёнка опасным взрослым. — Свободна, Марлена. - его голос был льдом. А в глазах ни капли уважения, словно общается с провинившейся шавкой. — Я Мелоди, сэ- — Свободна. - придавил чуть ли не к полу этот голос. Уитманн наконец показал своё лицо. Лют на эту мысль злобно поморщилась. Мистер Хартфелл протянул женщине туфли. Та мгновенно нацепила их на ноги и выбежала из здания, даже не застегнув их. Мистер Хартфелл нахмурился, но промолчал. Мужчина двинулся в дом. Лют начала стаскивать обувь носками ног, как вдруг Уитманн наклонился к ней с привычным детским выражением счастья. Роди всё ещё был на его руках. — Роди, познакомься с Лют, - мальчик улыбнулся сильнее и протянул ей опрятную ладошку для рукопожатия. - Лют, это Кархародон или просто Роди. Лют пожала протянутую руку. Она не потная, не грязная, довольно мягкая и твёрдая одновременно. Обычная рука ребёнка такого возраста. Их руки разъединились, и Уитманн поставил мальчика на пол. Скинув обувь, он потянулся, подняв к потолку руки, и сделал пару шагов туда, где недавно исчез мистер Хартфелл. Уитманн обернулся на детей и добавил: — Покажешь ей комнату? Роди кивнул и Уитманн скрылся за поворотом. Глаза Лют были прикованны к месту где пропали мужчины... Она вздрогнула и опустила взгляд. Мальчик мягко взял её за руку, весело улыбнулся и двинулся к лестнице, ведя Лют за собой. Она послушно двинулась следом. Под их лёгкими шагами лестница не скрипела и не двигалась. Лют смотрела на винтажные перила по бокам. Непонятные ей узоры придавали богатства дому. Она подняла голову вперёд. На стене напротив лестницы были расположены три разных постера, но только одно лицо она узнала. Уитманн рекламировал какую-то новостную программу. Другой постер с тёмненькой девушкой в ярком макияже рекламировал бренд одежды. А на третьем Мужчина с белой шевелюрой ниже плеч и ровными усами рекламировал киностудию. Все три картины были в холодных цветах и довольно отчётливо акцентировали на высокомерии и богатстве трёх человек. У каждого постера внизу посередине была фигуристая "V" разных цветов. V Уитманна в центре голубая, у девушки слева фиолетовая, а у усатого справа — розовая. Роди повёл её влево, где было несколько дверей. Лампы на стенах коридора, винтажные и изысканные, загорались, заметив их приближение. Они прошли мимо комнаты с синей, как океан, деревянной дверью и остановились у соседней. Лют поджала губы. По сравнению со всеми дверьми в коридоре, эта была самая безжизненная. Простое гладкое дерево с обычными квадратными узорами и приклеенной к ней на скотч бумажкой с наспех начёркнутой цифрой "2", будто простая пометка. Именно её мальчик толкнул внутрь, открывая не менее пустую и безжизненную комнату. Лют сделала пару шагов внутрь, Роди тоже. Но в отличие от Лют, осматривающей пустым взглядом комнату, мальчик с ожиданием и надеждой смотрел на неё. Впереди было большое окно, но за ним была железная решётка, узорчатая и белая. Защита от воров, но и проблема для побега. Подоконник тоже был немаленький, спокойно можно сесть или даже улечься на него. Под окном ничего не было. С левой стены стояла, упираясь в стену с окном, простая кровать, справа письменный стол и чёрный стул на колёсиках. Над столом парочка полок, а рядом небольшой комод. У стены с кроватью было пределано зеркало, а дальше, стоя у стены с дверью, стоял шкаф для одежды. Мальчик ткнул в рюкзак Лют, отвлекая её от раздумий. Он подошёл к кровати и ткнул на неё, смотря на Лют, предлагая оставить здесь. Затем он подошёл к столу и положил там плакат, которым недавно поприветствовал Лют. Роди окрасил комнату первыми красками своим плакатом. Лют усмехнулась. Она подошла к кровати, кинула рядом рюкзак и двинулась к Роди. Она сняла кофту и неаккуратно повесила её на стул. Да, кофта была серой, но она всё равно добавила чего-то живого в комнату. Лют посмотрела на улыбающегося мальчика. — Ты меня понимаешь? - заметив, как глупо это звучит, она исправилась. - Всмысле, мне сказали, что ты немой, но... Ты слышишь? Мальчик поджал губы и кивнул. Он поднял, руки, словно собираясь что-то показать, но закатил глаза и просто положил их на стол. Лют усмехнулась. — ...Язык жестов? Он снова кивнул. — Я могла бы постараться его выучить. Я довольно быстро учусь... Глаза напротив блеснули счастьем. Тёплая ладошка снова взяла руку Лют, и Роди повёл её на выход из комнаты. Они подошли к соседней двери и мальчик затащил её внутрь. Перед Лют предстала живая комната, полная света, красок, беспорядка и разных предметов. Морская тематика окрашивала стены и простыни, на спинке кровати наклеены разные наклейки, стол завален, а полки заставленны книгами и статуэтками птиц, что выделялись на фоне комнаты. Пара мягких игрушек и разной формы подушек небрежно разложенны на кровати. На столе бумаги с разными чертежами, непонятные ей совсем. Пока Лют разглядывала комнату, Роди подошёл к столу и забрался на стул. Он протянул руки к полке с книжками и начал что-то усердно искать. Он пееребирал книги иногда останавливаясь, дабы прочесть что там, и наконец достал одну. Твёрдая обложка с изображением пары рук покрывала довольно солидное пособие по изучению языка жестов. Роди лёгким прыжком сошёл со стула и подошёл к Лют. Он что-то просматривал в книжке, сглотнул и отдал её Лют. Лют замерла. Она медленно подняла руки к предмету, не решаясь взять. Но немного осмелев, она всё-таки взяла книгу. Мальчик видимо серьёзно воспринял её слова. Глупая мысль ударила в голову: а кто-то ещё предлагал выучить его язык, кроме родителей и Лют? Их дом стоял далеко от других. Лют оглядела комнату и обратила внимание на парочку фотографий. На них только Роди со своими родителями или с той троицей с плакатов. Ни одного ребёнка. Это было... ни очень. Лют опустила взгляд на книгу в руках, а затем её глаза поднялись на ребёнка. Роди доставал ей до носа, довольно высокий мальчик, но смотрел на неё, задрав голову со своими большими и яркими глазами. И только сейчас она подумала, что семья у мальчишки тоже не сладкая. Один родитель носится с ним и сюсюкается, как со зверюшкой или младенцем, а другой прошёл мимо. Ни привет, ни как дела, ни объятий... Стоит ли всё это богатство того, чтобы жить с такими людьми?..

‧͙⁺˚*･༓☾　⚝　☽༓･*˚⁺‧͙

Лют медленно спустилась по лестнице. Она спокойно осматривала помещение, в котором ей придётся жить как минимум год и девять месяцев. Потом она уйдёт. Она накопит денег и уйдёт должным образом. Может эти родители будут щедры и она скопит денег с их подачек, либо она устроится на работу, на которую пустят с её психическим здоровьем. Сложно, но выполнимо. Она оставила книгу в своей комнате. Целый час она вместе с Роди изучала её и читала. Лют смогла запомнить несколько основных слов, и Роди был так счастлив, что она слегка забеспокоилась не умрёт ли он от слишком большой радости. Потом мальчик направился в туалет и сказал, чтобы она шла на кухню. Еда по расписанию, когда все дома. Лют вздохнула и двинулась туда, куда раньше ушла та двоица. Там, по указаниям Роди, находится кухня. Сейчас снова придётся встретиться с ними, чего вообще не хотелось. Но нужно. Не будет же она вечно их избегать. В проёме кухни, где не было двери она остановилась. Никто не услышал Лют, она двигалась бесшумно, как и подобает солдату. На то, чтобы остановится, были причины. Золотые глаза зацепились за две фигуры, близко прижатые друг к другу. Хартфелл что-то мычал себе под нос и спокойно накладывал еду в тарелки. Его аккуратные руки были явно в своей стихии. Там насыпать приправ, там трав, здесь полить соусом, здесь другим соусом... Но его телодвижения сковывала фигура, прижатая к нему в плотную и обхватившая тонкую талию своими толстыми руками. Уитманн словно панцырь черепахи обхватил мужчину пониже. Он прерывисто дышал и изредка двигался рядом с ним. Он впился пальцами в красную рубашку Хартфелла словно утопающий. Когда же его руки поползли с талии вниз, то Харфелл дёрнулся и с громким стуком ударил ложкой по белым рукам. Уитманн издал раздражённый звук, но послушно поднял руки обратно на талию. — Мы уже говорили об этом... - прошипел Хартфелл. - Держи себя в руках, животное. — Аластор, блять... - тон Уитманна был немного хныкающим и жалобным, прикрывая голод и лёд его голоса. - Я уже давно тебя не трогал. А сегодня такой день... - он сильнее сжал мужа и уткнулся головой в его плечо. - Ты видел вообще эту девчонку? Словно наша смесь, я просто не могу не предста-... — Винсент. - Хартфелл развернулся в хватке и с кривой улыбкой уставился на Уитманна. Его глаза будто потемнели, когда он смотрел на мужа. - Держи себя в руках. Уитманн последний раз обнял Хартфелла, прижав голову как какой-то щенок к груди в красной рубашке, и оторвался от костлявого тела. Мужчина сделал пару шагов назад. Хартфелл снова повернулся к нему спиной, раскладывая еду. Бывший панцирь потоптался на месте и снова двинулся к кухонной стойке. Только на этот раз он ткнулся губами в висок мужчины, словно тюкнулся клювом, и взял две тарелки с едой. Мужчина развернулся, направляясь к столу, но цветные глаза остановились на Лют. Лют вздрогнула. Она вряд-ли должна была увидеть подобную сцену. Это выглядело грязно и интимно. Греховно. Но Уитманн лишь слегка усмехнулся. — Ты уже спустилась, - он поставил тарелки на стол. Хартфелл бросил на неё взгляд и дёрнул уголками губ, будто говоря, что тоже её увидел. - Я думал мне придётся идти за вами. Ты и Роди так сдружились! Мой малыш давно так ни с кем долго время не проводил... Лют кивнула. Она прошла мимо стола и подошла к Хартфеллу. Когда девушка бросила на него вопросительный взгляд, мужчина мягко усмехнулся. Он широким движением указал на тарелку с пожаренными креветками, колбасками, рисом и овощами. — Я решил не добавлять в твою порцию слишком много соуса или специй. А то обычно люди жалуются, когда впервые пробуют мою еду с той остротой, с какой я её ем. - и он бросил неприязненный взгляд на Уитманна, который, напевая под нос, доставал столовые приборы из ящика в столе. Цветные глаза обиженно посмотрели в ответ на Хартфелла. — Эй! Это было всего раз!.. — Конечно всего раз, я потом дал тебе порцию без капли остроты, слабый ты человек. - грубо ответил Хартфелл. — Тск... Мужчина снова посмотрел на Лют своими янтарными глазами. Хартфелл улыбнулся своей режущей улыбкой. — Думаю капля соуса тебе не повредит, дорогая, - сказал он и всунул тарелку в руки девушки и мягко подтолкнул её к Уитманну. - Иди к столу. Лют сглотнула и послушно двинулась к мужчине, переберавшему вилки в руках. Она села на стул, спиной к выходу из кухни. Уитманн протянул ей узорчатую железную вилку. Она кивнула, но есть пока не стала. Ей, наверное, стоит подождать остальных. Лют удивлённо раскрыла глаза. Роди уже был тут как тут, стоял около Хартфелла и держал в руках тарелку с едой. Мужчина без слов потрепал мальчика по волосам. Роди сразу же направился к столу и сел рядом с Лют. Уитманн с весёлой улыбкой тоже не обделил сына лаской и обнял его, немного поворковав. Лют смотрела на это всё, словно через стекло. Люди с ужасными качествами, но каким-то боком всё ещё держатся друг за друга. Безэмоциональный улыбашка, мудак под маской и сломанный ребёнок. Теперь и она должна присоединиться к ним... По её волосам прошлась тёплая ладонь. Лют удивлённо пискнула и сурово посмотрела на Хартфелла. Тот с неизменной улыбкой прошёл рядом и сел напротив неё. Уитманн, сидевший между мальчиком и мужем снова тюкнул мужчину губами, только на этот раз в щёку. — Бон апти, любовь моя. - сказал Уитманн с лёгкой гордостью. — Твой французский всё также плох. Не говори на моём языке за столом, весь "апти" портишь. - закатил глаза Хартфелл. — Как скажешь... - буркнул в ответ Уитманн. С удовольствием мужчина накинулся на еду. Лют посмотрела на саою тарелку. Пахло отменно, тут не поспоришь. Затем она подняла свои янтарные глаза на эту компашку. Тишина была комфортной. И только сейчас она подумала, что может быть она впишется в этот изуродованный бардак с названием "Семья".