Always in touch

Энди должно быть круглая идиотка, раз произошедшее она описывала как: "упала, очнулась, гипс". Только потом, после, как ей кажется, болевого шока, Энди вспомнила, что едва не попала под колеса шевроле. Всем, кто у нее спрашивал об этом, она отвечала в духе: "ну, все произошло так быстро, что я ничего не почувствовала". С Лили они, кажется, помирились. Подруга даже нашла костыли, за что Энди была ей безумно благодарна. Родители отреагировали всесторонне: сначала это был ужас, неверие, волнение за родную кровинушку; мама особенно не понимала, почему ее дочь рассталась с Нейтом, почему та не может засунуть свою гордость в задницу и не попросить у него помощи, тем более что Нейт любит Энди и готов ее хоть на руках носить; неизбежна была тема офиса — ведь Энди сломала ногу в рабочее время — и ей пришлось переубеждать родителей, что Миранда не при чем. Ну, ради бога, Миранда что, сядет за руль и будет преследовать свою ассистентку по улицам Нью-Йорка? Разговор закончился колкой ностальгией и выводом родителей, что Энди с детства была косолапым медведем. После их беспокойства Энди получила гамму эмоций на полгода вперед. Что касалось офиса...Энди не думала о том, чтобы взять больничный. Перелом ноги не мог мешать работе — это ведь не рука. К тому же ее никто не стал уговаривать на отдых. Коллеги выражали сочувствие с подтекстом: "здесь здоровые люди едва стоят на ногах, а ты...ну, удачи". Эмили не злорадствовала, несмотря на то, что повод был — она гарантировано полетит на неделю моды, хотя изначальной претенденткой была, к всеобщему удивлению, именно Андреа. "Ну, видимо не судьба, да и Эмили больше приложила к этому усилий" — успокаивала себя Энди. Девушка не была особо расстроенной и вполне смирилась со временной трудностью. Ей даже предлагали разрисовать гипс. Энди это показалось милым. Поэтому такую ответственную задачу она доверила Найджелу. За весь месяц он в полной мере подшучивал про одноногих пиратов, но вместо деревянного протеза нарисовал красную туфлю и коричневую сеточку, похожую на чулок. Все оценили такой позитивный подход. Кроме Миранды. Конечно. Целый месяц она вообще отказывалась смотреть на Андреа. Это не была злость за чрезвычайную неуклюжесть или за то, что в остальных ситуациях девушка не облажалась, а значит у Миранды не было повода ее уволить. Это...Энди не могла идентифицировать ее поведение. Будто Миранда проходила мимо блохастого, раненого щенка, которого ни забрать, ни, тем более, усыпить. Все равно Миранда день изо дня пересекалась с Энди. Даже больше, чем раньше — с ее стороны было справедливо наградить Эмили всеми вылазками за пределы Элиас-Кларк, в то время как Энди управлялась с телефонными звонками за двоих. Больше ничего. Она никогда не поднимала тему ноги и лишь пару раз упрекнула за медлительность. Странное напряжение продлилось до самого отъезда. Энди проводила весь состав на рейс, взяла с Найджела обещание, что он привезет какой-нибудь сувенир и помолилась за благополучие их команды. Она не получила от Миранды ни указаний, ни кивка, ни прощального взгляда. Издалека Энди видела поджатые в строгую линию губы и лицо, наполовину спрятанное за солнцезащитными очками. Непонятная смесь тревоги, обиды и счастья закралась под кожу. Может, потому что завтра ей снимать гипс? Энди была безумно рада освободиться от него. Иногда девушка себя спрашивала, не могла ли она раньше сломать свою ногу? Скажем так, на две-три недели раньше. Она бы успела восстановиться, ходить не хромая и побывать в Париже. Но Андреа всякий раз отбрасывала эти мысли в сторону. У судьбы на все есть план, да? Ее неоднозначная реакция была такой, возможно, потому что на ближайшей неделе ей не нужно пересекаться с Мирандой Пристли — это определенно облегчало жизнь. Так Энди думала вплоть до одиннадцати ночи, лежа в теплой постели. Завтра наступит понедельник без надзирательства Миранды, завтра она наконец-то избавится от гипса... Как только девушка провалилась в сон, раздался до скрежета зубов неприятный писк телефона. Звонила Миранда. Ей пришлось пересилить себя и поднять трубку. — Алло? — О, — это "о" было трехсекундной форой, чтобы Энди успела вооружиться ручкой и блокнотом для дальнейших записей. Прозвучал громадный список — и непонятно: на день или неделю — заданий, состоящий из звонков, переносов встреч после Парижа, личных поручений по типу прислать в таунхаус садовника и многое, многое прочее. Запястье гудело. Вишенкой на торте было бесстрастное: — Это все. Миранда отключилась. Как ни в чем не бывало вывалила все проблемы и ни словом не обмолвилась о том же перелете или отеле. Андреа приложила немало усилий, чтобы упростить коллегам жизнь, несмотря на то, что с ними ее не будет. Энди тяжело вздохнула, посмотрела на часы. Где-то за океаном был новый день, в Европе примерно пять-шесть утра. Она представила, как Миранда еще больше кошмарит персонал отеля или случайных жертв, попавшихся под руку. После злосчастного звонка сон шел очень плохо. Энди практически не спала. В полузомбатском состоянии она доковыляла до травмпункта, где случилось долгожданное чудо — Энди попрощалась с гипсовыми оковами. Длительный процесс восстановления был совсем другим разговором, к которому Андреа отнеслась с ответственностью, внимательно слушая рекомендации врача. Но сначала была работа. Миранда твердо дала понять, что в ее отсутствии нет повода расслабляться. Все должно работать, как швейцарские часы — Энди больше нравилась такая аналогия, чем "до приезда Миранды здание не должно исчезнуть с радаров". Часы пробили 2PM. Ощущение было необычным. Слишком спокойно. Как будто был апокалипсис, все давно спрятались в бункере, кроме Андреа Сакс, чьи кости потом найдут в обгоревшем кресле. Она не раз поднимала голову на стол напротив, представляя тут Эмили, потом поворачивалась к стеклянной двери... Если Энди выпала возможность наслаждаться тишиной, то она ей воспользуется на все сто. Через некоторое время, пока Энди печатала электронные письма, зазвонил стационарный телефон. Но тогда девушка не могла и подумать, что ей опять вызванивает начальница. — Офис Миранды Пристли. — Надеюсь, ты выполнила мои поручения, — то, что Миранда не умела здороваться никого не шокировало. Энди скрыла удивление и слабо сказала: — Миранда..Да, да, все в порядке. Она была уверена, что та соизволит звонить в офис раз в два дня, и то через Эмили. Энди не была самоубийцей, чтобы спросить прямо, но вместо этого поинтересовалась: — Как прошел первый день? В ответ послышалось двусмысленное хмыканье. Энди сразу пожалела о вопросе — любопытство было выше условных правил — и уже хотела с позором затянуть провод на шее. —Терпимо, — по голосу было слышно, что она измотана, — Никто не умер. Эйфелева башня не упала. Для тебя это прекрасная новость, Андреа? Энди громко сглотнула, едва не подавившись от порции сарказма. Она готова поспорить, что Миранда осталась довольна ее испугом. — С ужина я ушла раньше. Еда, однако, там была неплохой, — Энди на секунду просияла. Можно ли это считать комплиментом? Учитывая то, что на ней был выбор ресторанов, согласование меню и так далее по списку. Миранда продолжила: — Так вот. К семи ты должна быть в таунхаусе. Моим девочкам нужна помощь в каком-то проекте по биологии. Из-за двойного удивления Энди была близка, чтобы сломать аппарат. Ситуация не позволяла уточнять лишний раз. — Э-э. Хорошо, — против мыслей, конечно. Как тут может быть "хорошо"? Она выучилась на журналиста. А вынуждена, помимо прямых обязанностей ассистентки, за дырку от бублика подрабатывать репетитором! — Хорошо, — передразнила Миранда. И повесила трубку. Энди готова поклясться, что где-то прозвучало "это все", просто прервалась связь. Всю дорогу к таунхаусу Андреа провела в облаке задумчивости. Миранда ведь лучше всех знает применение людям. Вместо "найди девочкам репетитора", а кандидатура непременно бы нашлась из лучших специалистов, она сказала прийти именно Энди. Могла ли она что-то упустить? Откуда такое доверие к знаниям ассистентки? У Энди, наверное, развивалась паранойя. Любые мысли и домыслы развеялись, когда перед девушкой открылись дверь. На пороге стояли близняшки, всем своим видом излучая радость. — Эндиии! Андреа не сдержала улыбку. — Привет. Девочки буквально втащили ее в дом, взяв за руки. Перед лестницей они остановились, и Кэролайн спросила: — О, у тебя больше нет той штуки? Близняшки с любопытством рассматривали ноги Энди, будто ища какую-то аномалию. Энди было неловко, но она ровно ответила: — Нет. Сегодня я от нее избавилась, с чем меня можно поздравить! Оптимизм в ее голосе, к сожалению, никому не передался. — Должно быть, это было больно, — заметила Кэссиди, — кости очень больно ломать? Энди готова была провалиться под землю. Она должна быть предельно осторожна в общении с дочерьми Миранды и при этом оставаться искренней — это ведь дети. Девочки отпустили ее руки, заглядывая в большие карие глаза, как бы без слов дав понять: "пока ты не ответишь, дальше мы не пойдем". Как же это похоже на их мать. — Нуу. Момент не из приятных. Если бы мне не сделали рентген, я бы вряд ли поняла, что у меня сломана нога, — но Энди решила донести поучительный итог, — Поэтому, чтобы не быть как я, полезно употреблять продукты, содержащие кальций. Например молоко. Вы ведь пьете молоко? — Фу-фу-фу, — ярко отреагировали обе. — Мама заставляет нас его пить, — пожаловалась Кэссиди, а Кэролайн поддержала: — Молоко — настоящая гадость. Энди пожала плечами. Она представила картину: Миранду на кухне в фартуке в клеточку заставляет несчастных девочек выпивать по стакану молока. Фантазия была смешной и жуткой одновременно. Она быстро нашла что сказать: — Ваша мама делает это с заботой о вас. Если бы раньше, примерно в вашем возрасте, я достаточно его пила, то, может быть, отделалась бы легким испугом и несколькими синяками. Близняшки отвернулись, поднимаясь вверх. Энди могла бы поспорить, что они закатили глаза в манере их матери. — Ладно, — бросила через плечо Кэролайн, — твои слова...не лишены смысла. — Но молоко все равно ужасное на вкус, — дополнила Кэссиди. Энди им улыбнулась, молча соглашаясь. Эту тему они оставили в коридоре. Она поспешила за близняшками. — Кстати, — ее вдруг осенило, — а откуда вы вообще знаете про мою ногу? Кэсседи и Кэролайн, как ей показалось, убавили скорость на несколько секунд и переглянулись между собой. — Тебя не было больше месяца, — обвиняющим тоном сказала Кэролайн. — Рыжая британка опять приносила Книгу, — добавила Кэссиди, — значит тебя либо уволили, либо с тобой что-то случилось. Аргументы девочек звучали убедительно. Энди почувствовала, как покраснели ее уши. — Вот оно что... Девочки завели Энди в комнату, но мысленно она находилась совсем в другом пространстве. Раньше близняшки с Андреа, помимо того подлого случая, пересекались, перекидывались парой слов и ,если была потребность, Энди иногда, так уж и быть, помогала им с уроками. Значит они заметили ее отсутствие? Неужели она была интересна детям Миранды? Это ощущалось как маленькая победа. — Так что у вас там за задание? — Ах, да! — они одновременно воскликнули и потом, перебивая друг друга, объясняли задание про Антарктиду и обитателей этого холодного материка. Кэссиди выбрала тему исследования императорские пингвины, а Кэролайн тюлени Уэдделла. Девочки были очень умны, призналась про себя Энди, параллельно вспоминая себя и как она считала, что белые медведи живут в Антарктиде. Время пролетело незаметно и познавательно. В душе Андреа осознала, что за тот месяц, может самую малость, но соскучилась за девочками, и они, по всей видимости, тоже за ней скучали. Она помогла им написать рефераты — пусть только попробует мисс Джонсон поставить отметку ниже А. — Не пора ли вам спать? — спросила Энди. — Да и нет, — Кэссиди покачала головой, — мама не может нас контролировать с Парижа. — Завтра школа, — она выдавила максимально расстроенный голос, — Вы же не хотите быть сонными мухами? Энди не хотела поучать, но еще больше не хотела получить выговор от Миранды. Он бы звучал примерно так: "Из-за тебя девочки легли не вовремя, не выспались и проспали. Ты уволена!". — Не знаю как ты, Кэсс, а у меня уже глаза слипаются, — Кэролайн заразительно зевнула, потом обратилась к Андреа: — Если хочешь, можешь остаться на ночь у нас. Служанка постелет тебе в комнате для гостей. От щедрого предложения у Энди едва не отвисла челюсть. Спать в доме Миранды Пристли?! При этом самой хозяйки ни то что в таунхаусе — в стране нет. Может, ей послышалось? Но нет, две пары глаз выжидающе смотрели на нее. — Ммм, нет, спасибо, мне нужно домой. Андреа уже прокрутила в голове несколько оправданий, почему ей так срочно надо вернуться, но близняшки не настаивали. — Окей. Энди направилась к выходу из комнаты, напоследок сказав: — Тогда доброй ночи, девочки. — Пока, Энди! — прозвучало в унисон. В такси у девушки мелькнула мысль, что ей нужно отчитаться перед Мирандой. Она достала телефон и напечатала: " Мы выполнили домашнее задание, писали про животных Антарктиды". "Все прошло хорошо". "Девочки уже легли спать". "Я еду домой". Энди посмотрела на свои сообщения. Чего-то не хватало. Она прищурилась, напрягла из последних сил мозг. Через полминуты Андреа написала: "Спокойной ночи". Только после отправки Энди поняла, что она вообще сделала. Это было глупо. Крайняя степень ее великого идиотизма. Во-первых, они никогда не переписывались с Мирандой, и, вероятно, она недолюбливала такой способ коммуникации, предпочитая созваниваться. Во-вторых, в Европе была глубокая ночь; если телефон ее начальницы не стоял на беззвучном режиме, то он запищит аж пять раз. В-третьих, когда Энди дрожащей рукой открыла чат, сообщения уже были прочитаны. Она сдержала себя, чтобы не выбросить телефон в окно. — Черт, черт, черт... Две галочки. Энди не успела очистить чат у двоих. Миранда прочитала. Но ничего не написала в ответ, что, впрочем, было в ее стиле. И не позвонила, чтобы извергнуть свой гнев. На следующее утро, когда Энди спешила в Элиас-Кларк, то, видимо, в семье Пристли передалась традиция, раз ей звонила Кэролайн. — Энди, привет! — девочка крикнула в трубку, но школьный шум все равно пробивался, — Энди, алло, прием? — Привет, — Энди наконец сообразила , — что-то случилось? — Нет! Все в порядке! — затем у Кэролайн вырвала трубку Кэссиди, за что на фоне послышалось "могла бы позвонить со своего". — Энди, привет, — поздоровалась Кэссиди и сразу же продолжила: — Мы вчера с Кэролайн забыли тебе сказать...В общем, ты придешь сегодня к нам на обед? Вмешалась Кэролайн: — Завтра мы с папой уезжаем на неделю в Канаду, — девушка вспомнила, что что-то такое упоминала Миранда, — Думаю, это будет не очень захватывающе... У нас сегодня сокращенные уроки. Так что, ты придешь? — Если ваша мама не будет против... — Не будет! — громко сказали обе девочки. — Хорошо, — согласилась Энди, — Я приду. — В час, — уточнила Кэссиди. — Ага. До встречи! — До встречи! Андреа сидела за компьютером, все еще переваривая утренний звонок. И за что ей так повезло? Вчера они хорошо провели время, успев как подготовиться к уроку, так и обсудить всех одноклассников близняшек. С детьми было легко найти общий язык, особенно если они сами шли на контакт и были открыты к общению. Да, девочки были со своими недостатками, но к Энди относились хорошо. Так что если кто-то скажет, что Миранда ничего хорошего в своей жизни не сделала, Кэролайн и Кэссиди были доказательством обратного. Из раздумий ее вытащила вибрация телефона. Как говорится: "вспомнишь солнце — вот и лучик". — Добрый вечер, Миранда — Энди по щелчку пальца высчитала, что в Париже уже шесть с чем-то. — Это правда, что близнецы позвали тебя на обед? Энди на секунду впала в ступор. Миранда говорила ледяным тоном, от которого внутри все похолодело. — Да. В ответ тишина. Девушка с надеждой позвала: — Алло? Миранда? Миранда минуту назад положила трубку. Близняшки не предупредили ее? Или сообщили позже, чем Энди? Опять проблемы со связью? Или что вообще произошло? Ей было физически тяжело поднять голову от телефона. Как только она решилась перезвонить, Миранда ее опередила. — Где ты? — В офисе. — А должна уже быть на обеде, — и опять сбросила. Обед состоял из полноценного первого, второго и десерта. Андреа почувствовала себя ужасно голодной от вида и аромата блюд. Но она была как никогда прежде сдержана, моментами переигрывая в манерах. У девочек не должно сложиться мнение, что Энди невоспитанная обжора. — Не волнуйся, — на мгновение Энди показалось, что Кэссиди прочитала ее мысли, — Стивен к нам не присоединится. Энди ожидала увидеть коварные улыбки, но близняшки выглядели очень сосредоточенными и серьезными. — Он сливается, — буднично отметила Кэролайн, отравляя в рот кусочек стейка, — Что ж. Он мне особо не нравился. — Ага, — согласилась Кэссиди и покосилась на Энди, — что мама в нем нашла, а? Андреа не нравилось в какое русло двигалась беседа. Почему Кэссиди и Кэролайн говорят об этом при ней? Обсуждать школьных друзей — это одно дело, другое — личную жизнь их матери. Если когда-то Энди имела неосторожность быть свидетелем ссоры супругов, то, ради всего святого, дальше она не хотела заходить. — Мхм, — Энди избежала давки салатом, — словом, ваша мама вам звонила? — Конечно. Мы созваниваемся перед школой и после, — объяснила Кэролайн. — Разные часовые пояса — это вроде круто, а вроде и нет, — пожаловалась Кэссиди, а потом сказала: — Знаешь, мама расстроилась, когда ты сломала ногу. Глаза Андреа округлились. — ...да? — Конечно. Ты ведь сейчас должна была быть с ней в Париже. —Мне нравится проводить время с вами, — Энди улыбнулась, — так что все хоро... — Ты подвела ее, — перебила Кэролайн, — у нее было железобетонное решение. Мама не любит, когда ее планы рушатся. О, да. Она это знала лучше всех. Но... Миранде действительно было так важно присутствие Энди? Девушка виновато опустила голову. — Мне жаль, что так вышло. — Больше так не делай. Девочки пристально посмотрели на Энди. — Ни за что! — Андреа легонько стукнула по столу, — больше никаких переломов. Обещаю. Такое нельзя обещать, но девочек это убедило. Остаток обеда они провели спокойно. Близняшки поделились своим школьным днем, мнением о невкусной стряпне из столовой и интригой пятых классов — любовным треугольником. К удивлению, Энди было интересно узнать, кого в итоге выберет Рейчел; Кэссиди ставила на задиру Нила, а Кэролайн на Майка с параллели. Внезапно на кухне зазвонил телефон. Девочки сыграли четыре раунда "камень, ножницы, бумага" — это было забавное зрелище — и проигравшая Кэссиди побежала на звук. Из кухни слышались обрывки диалога: — Да? — У нас все хорошо. Сегодня мы писали проверочную по математике, а еще меня похвалили по английскому! Я определенно делаю успехи. — Мы недавно поели. Скоро приедет папа. — А что ты делаешь? Кэссиди выскользнула из кухни в столовую с телефоном между ухом и плечом. — Не забудь привезти то, что мы с Кэролайн заказывали! — Да, мам, мы тоже соскучились. — Поговори с ней, я пойду собираться, — она грубо вручила телефон сестре, а потом прикрикнула, — Пока, мам! Кэссиди побежала к себе в комнату. Эстафета передалась Кэролайн. — Привет, мам. — В школе было много интересного. Представляешь, у Дэвида треснули штаны на физкультуре! — Сегодня у нас были сокращенные уроки. Вот бы таких дней было почаще… — Мам, а ты возьмешь нас в следующий раз в Париж? Хотя Кэссиди можем не брать, ей, кажется, больше по душе Восточная Азия. — Ургх! Прекрати. Я просто от нее устала. Ты же знаешь, какая она противная. — Ладно-ладно. Но я ничего не обещаю! — Мы тебя тоже любим. Потом Кэролайн медленно повернулась к Энди, которая за это время будто стала частью стула. Она выпала из реальности, пока не ощутила на себе взгляд. — Да, мы поели, и да, Андреа тут. — Эмм...хорошо. Я тоже пойду одеваться, — Кэролайн протянула телефон Энди и шепнула: — Мама хочет с тобой поговорить. Кэролайн ушла, предательски оставив Энди. — Да, Миранда? — от волнения девушка неосознанно накручивала локон на палец. — Так. Массаж. Поищи в записной книжке контакты моей знакомой, где-то там будет лежать абонемент... Энди случайно выдернула несколько волосинок. — Ага, сейчас запишу. Думаю, мы сможем удобно передвинуть график и... — Нет, это нужно сейчас. Энди застыла с открытым ртом, как рыба, а потом засуетилась. — Точно. Извините. Может, мне подыскать местного массажиста? — ради бога, размышляла Энди, почему этим не занимается Эмили? — Не уверена, что вы сможете воспользоваться абонементом, который в Америке... — Андреа, — Миранда была раздражена, — при чем тут я? Энди не могла связать слова в предложения. — Ты уже без гипса? — Да. Со вчерашнего дня. Миранда фыркнула. — Значит приведи себя в порядок. Сказать, что девушка была в шоке — это ничего не сказать. — Миранда, я не мог... — Брось. Там все равно скоро истечет срок, — она выдержала паузу. Казалось, что прошла целая вечность, когда Миранда продолжила: — Еще один месяц твоей частичной недееспособности никто не вынесет. Энди покраснела до корней волос. Она не успела засыпать Миранду благодарностями, так как та уже выдала коронное "это все" и отключилась. В тот же день, после того, как Энди попрощалась с близняшками, она по поручению Миранды отправилась на процедуры. Это было легко и приятно. Только физически. В душе у Энди все еще творился переполох. Ей срочно нужно было поделиться своими переживаниями. Или просто пообщаться с кем-то, кроме Миранды. Вечером Лили с распростертыми объятиями встретила подругу в галерее. — Ну, как нога, приятельница? — Лучше чем ты можешь представить, — Энди рассмеялась, — предлагаю отметить! Под "отметить" подразумевалось посидеть за столиком с картонными стаканчиками. — Как дела в галерее? — У нас намечается крупный покупатель. Ему понравилась прошлогодняя коллекция. Вот уж чудак, но спасибо, что он есть! — Вау. Это, наверное, здорово, — Андреа похлопала подругу по плечу, — Я рада. — А у тебя что? — Лили прищурилась, — Ликуешь от командировки вашего тирана? — Не совсем, — Энди не впечатлило такое прозвище, — Хотя в этом определенно есть свое удовольствие. Произошло нечто странное, — она сделала глоток для уверенности, — Короче. Миранда разрешила мне сходить с ее абонементом на массажные процедуры, ну, знаешь, травматолог, конечно, сказал мне, что мне нужно разминать ногу, что я и получила от профи. Это было божественно. — Серьезно? — брови подруги взлетели на лоб. — Ага. — Хм. За твою работу она должна возвести тебе памятник при жизни, — Лили постучала ногтем по столу, —Ты знаешь мое мнение о ней. Но, хочу заметить, своеобразный способ оплаты труда… Энди знала этот взгляд — недоумение, осуждение и…зависть? — Ладно-ладно, — весь запал резко исчез, Энди стало неловко, — Давай не о работе? — Как скажешь. На следующий день Энди получила электронное письмо от Эмили с мелкими поручениями. Энди задумалась, не стоит ли ей как-то на днях связаться с Эмили лично? Поговорить — точнее послушать — о Париже, привлекательных французах и француженках, и всей суматохе вокруг мира моды. Но также она поняла, что Миранде нет смысла ей звонить и вываливать гору заданий. Вместо легкости на душе внутри что-то болезненно сжалось. Возможно, давит лифчик. Тихий офис уже не казался раем. Скорее безлюдным Техасом, только по приемной не перемещается перекати-поле. Спокойная обстановка давала свободу мыслям, за что Энди чувствовала себя проклятой. Думать она не хотела. Размышлять над вчерашним вечером, который выпал в осадок, тем более. Лили приняла ту же позицию с жирными намеками на возвращение к Нейту. Все это было так...несправедливо. Ведь никто из близких не пытался понять Энди. Сама по себе ситуация будто бы была замкнутым кругом, от которого всякий раз покалывало в висках. Энди вправду была согласна перевыполнить все задания, лишь бы не попадать под пытку собственных мыслей. Чтобы как-то себя отвлечь, она решила размять ногу. Непривычно смотреть на нее без "коричневой сеточки" и "красной туфельки". Но не успела она как следует разогреть ступню, как завибрировал телефон. Андреа рефлекторно приняла звонок. — Это какой-то ужас. Кошмар. Я не знаю с чем это еще сравнить, — прошипела Миранда, — нет, ну правда, кто берет на работу этих недоумков? Сердце Энди упало в пятки. Она не ожидала услышать начальницусегодня. На лице сама по себе появилась улыбка — хорошо, что Миранда не могла ее видеть. Она быстро опомнилась, понимая, что надо как-то поддержать беседу. Но Миранда не была бы собой, если бы вдруг прекратила поток раздражительности. Поэтому Энди вникала в жалобы Миранды на персонал отеля, кривые руки фотографов, вечно пьяных дизайнеров и многое другое. Досталось замечание и Эмили, которая, если верить язвительным словам, ни на что не была способна и все время витает в облаках. Выслушивать Миранду было интересно, сложно и волнительно одновременно. Энди запросто могла представить ее в роскошном номере, стоящей возле окна или сидящей в кресле. Уставшую, может, с бокалом шампанского. Миранда запустит пальцы в волосы, пригладит челку и плавно спустится до затылка. Задержится на шее, может, оставит слабую царапину. Или ловко перекрутит кольца на белых костяшках, отсчитает бусины на своем украшении, как на четках. Она всегда так делает, когда говорит по телефону. Энди беззвучно сглотнула. О таком ей точно не стоит думать. Миранда и дальше говорила сама с собой, переходя на нейтральный тон. Показы ей нравились, как и, безусловно, вся метушня вокруг нее. — Андреааа? — недовольно позвала Миранда, — ты вообще слушаешь, что я тебе рассказываю? Энди ущипнула себя. — Да-да, конечно. Не хотела перебивать, — тишина на другом проводе была угрожающей, вынуждающей сказать что-нибудь еще, — Я рада слышать, что все хорошо. Относительно хорошо, конечно. Мне жаль, что некоторые используют командировку как способ напиться, — пауза, — в Элиас-Кларк все стабильно. Как-то непривычно, ну...— она осеклась, а в воздухе повисло несказанное "здесь явно не хватает вас, Миранда", — мы справляемся, вот. Грудную клетку сдавило еще сильнее. Энди несла полный бред. Очевидно это не то, что Миранда хотела узнать. Но она до сих пор не сбросила. И молчала, как рыба. Энди зарылась пальцами в волосы, повторяя про себя: "спокойно, все под контролем". — А, точно, — девушка зажала трубку между плечом и ухом, — доктор Шарма передавала вам привет. И...спасибо за абонемент. Я хотела вас поблагодарить еще вчера, но по-вашему времени уже было поздно, а опять писать я не рискнула. — О, даже так? Это было благоразумно. — Извините, что тогда вас потревожила. Где-то далеко послышался тяжелый вздох. Андреа молилась, чтобы у Миранды нигде не стояли камеры и она не видела, как сильно ее ассистентка нервничает. — Если ты закончила, то, поскольку в офисе дел нет, можешь быть свободна. Это все? — прозвучало с вопросительной ноткой. Энди не могло послышаться. Звонок продолжался. Девушка вытерла вспотевшие ладони об юбку. — Да...До свидания, Миранда. И, судя по тому, что Миранда по необъяснимым причинам до сих пор не положила трубку, Энди сделала это сама. Миранда умела удивлять. Новый день был ничем не лучше предыдущего. Серо, мрачно, немноголюдно. Когда Энди пыталась дозвониться до Эмили, та не ответила. С Найджелом была та же проблема. Занятые люди, решила она, и больше не названивала. Часы тянулись очень медленно. Как Энди бы сравнила со школьными уроками математики. Она несколько раз размяла икру, следуя рекомендациям врача. Нога постепенно адаптировалась, но переносить на нее полный вес еще рано. Скучно. Энди давно забыла про это чувство. Еще бы: Миранда никому не дает бездельничать. Но разве можно печалиться из-за этого? Ей намного больше приходилось работать, чем отдыхать, а труд в редких случаях был оценен по достоинству. Тоскливый взгляд остановился на кабинете за стеклянной дверью. Кого-то там явно не хватало. Этот кто-то будто бы забрал все краски, палитры и цвета в Париж. Воображение само дорисовывало необходимый образ. Вот, она потягивает кофе или рассматривает эскизы... У Энди опять неприятно закололо в груди. Скучать по Миранде? Это нелепо. Неправильно. Но Энди на минуту отключила навязчивые мысли, а руки уже расположились на клавиатуре. Позалипать в интернете и заодно почитать, что пишут о неделе моды. — Так-с, что тут.... На экране всплыло пару вкладок. Свежие статьи от французских издателей и несколько коротких от американских. Поздравляем с открытием, перечень знаменитостей и блаблабла. Интерес Энди привлекли фотографии, на которых светилась Миранда. О боже. Почему она жаловалась на фотографов? Они проделали блестящую работу. Просматривая фото, Андреа вспотела. Стыдно, но, ради бога, Миранда выглядела потрясающе. Изящный костюм по фигуре — Энди не осмеливалась предполагать бренд — в дополнении с жемчужными украшениями. Сдержанная улыбка на камеру, глубокий взгляд. Она затмевала всех звезд и моделей. Роскошная. Невероятная. Изумительная. У Энди перехватило дыхание. Она никогда не думала о Миранде как об объекте вдохновения или, как та же Эмили, иконе. Энди прекрасно знала, что ее начальница красивая женщина. Сейчас она увидела то, что не замечала раньше; у этого понятия нет названия, но почему не сказать "другая красота"? Под кожей разлилось тепло, девушка тут же смущенно закрыла все вкладки. Можно остановиться на том факте, что Миранда великолепна. День подходил к концу, Андреа уже была дома. Четверг был ни о чем и ни про что: отсидеть положенные часы, вернуться в квартиру, может, наконец, чем-то заняться. Дневное вдохновение бесследно улетучилось, поэтому практика писательских навыков осталась на другой раз. Во время уборки у Энди треснуло ведро и пролилась вода. Готовя ужин, она едва не порезала палец, а потом уронила нож на пол. Еда, словом, получилась так себе, поэтому остатки девушка выбросила в мусор. Самым безопасным вариантом был просмотр телевизора. По ящику шли новости, ситком, старая комедия, неизвестный Энди боевик...она опять выпала из реальности, не вникая в сюжет фильма. Весь день Энди была в ожидании, когда Миранда с ней свяжется. Прыснет ядом через весь океан и сбросит. Но уже перевалило за восемь вечера, в Европе ночь — надежд мало. И это не тешило Андреа. Она, возможно, привыкла, что Миранда могла позвонить в любое время; к ее полушепоту с легким хрипением на выдохе, умении оригинально выражаться. Миранда ведь не могла нарочно проверять свою помощницу? Собака Павлова или что-то в этом роде? Она не настолько жестока, да? Безразлична — это больше подходит. Энди задумчиво произнесла в пустоту: — Миранда не обязана передо мной отчитываться, — но все равно схватила телефон, чтобы еще раз проверить входящие и почту. Как по колдовству, на экране высветился номер, который Энди знала наизусть. От радости и неожиданной удачи под конец дня девушка подпрыгнула на диване. Звонок она приняла сразу, но первой заговорила Миранда: — Андреа? Ее голос дрожал. Энди поняла, что что-то не так. В Париже ночь. Миранда должна видеть третий сон, а не произносить ее имя в динамик. — Здравствуйте, Миранда, — она поздоровалась, но не сдержала рвущееся наружу беспокойство, — что-то случилось? — Гм, — женщина прочистила горло, — как дела в офисе? — Все хорошо, — Энди теребила края пледа, между тем думая, как дополнить ответ, — Марк, охранник, сегодня ушел в отпуск. Он первый заметил, что у меня нет гипса...— девушка замялась; неподходящая тема, — Все хорошо. Никаких происшествий. Я слежу, чтобы все приходили вовремя и подавали отсчеты. Работаем тихо и слаженно. Вместо фырканья или сарказма Миранда сухо прокомментировала: — Понятно. Энди до боли закусила губу. Что с Мирандой? Но, конечно, она не спросит. Андреа заполнила тишину другими словами: — Мы сегодня читали новости о неделе моды, — под "мы" Энди подразумевала себя. Исключительно из-за личных опасений, — Миранда, вы...сногсшибательны. Молчание на противоположной линии давило на Энди. — Но, знаете, — Энди решилась на небольшое откровение, которое не позволила себе вчера, — мы ждем вашего возвращения. Без вас Элиас-Кларк как Париж без Эйфелевой Башни. Все такое... — Довольно, Андреа, — девушке послышался всхлип, но Миранда продолжила ровно, даже мягко, — Большая часть недели прошла. И никто не планирует надолго задерживаться. — Мгм. — Андреа, — ее голос звучал так, будто она наконец-то собралась с мыслями, что, опять таки, не похоже на Пристли, — По приезду мне нужно связаться с моим адвокатом. Чем раньше, тем лучше. Энди записывала новый пункт, пока не вникая в суть. Миранда спокойно сказала: — В понедельник было бы замечательно. Перестрой мой график, это важно. — Будет сделано, — неожиданно Энди озарило, — Миранда... — Стивен подал на развод, — без предисловий выдала женщина, а потом горько усмехнулась, — Дождался моего отъезда, чтобы третьи лица вручили мне эти бумаги. Подлец. Энди побледнела. Первая мысль была сплошным ругательством, вторая куда логичнее — ее стерва-начальница была в полном одиночестве в большом городе и, что высоковероятно, плакала. Дрожь, слабость в голосе — точно плакала. Девушка подскочила с дивана. Ладонь под телефоном вспотела. Миранда сделала достаточно длинную паузу, чтобы продолжить: — Развод. Допустимо. Ладно. Мне неважно, что про меня напишут в желтой прессе, — она невесело рассмеялась, подражая дикции журналистов, — "леди дракон" или "от дьявола в юбке сбежал очередной мистер Пристли", — она резко сорвалась, — но мои девочки? За что им это? Энди искренне сопереживала. Ей, может, никогда не понять каково это, но от печального голоса где-то на другом конце света, у нее все переворачивалось вверх дном. — Миранда, я могу для вас что-нибудь сделать? — она вложила в эти слова нечеловеческую решительность; если Миранда скажет все бросить и лететь во Францию сию минуту — Энди без промедления поедет в аэропорт. Или, если в этот раз ей повезет, она подключит ВС США и прилетит на военном вертолете. Но она не потребовала этого. — Ты не можешь гарантировать, что опять не попадешь в чрезвычайную ситуацию. Ни ты, ни я, ни еще кто-то, — она вздохнула, — От тебя на костылях было бы больше пользы, чем от Эмили. Щеки Энди залились краской. — Мне жаль. Я... — Просто делай свою работу. Завтра я не наберу тебя. Много дел придется разрулить. Как бы девушка не была опечалена, к этой новости — ее поставили перед фактом — она отнеслась с пониманием. — Да, разумеется, — Энди проявила идиотскую заботу, сказав: — Пожалуйста, Миранда, ложитесь спать. Женщина фыркнула. Уже больше похоже на нее. Кто такая Андреа Сакс, чтобы ей указывать? Энди еще сильнее покраснела. — Что ж. Доброй ночи, Андреа. — Спокойной ночи, Миран-, — в ухо запищало "бип-бип-бип". Когда Миранда сказала, что на следующий день не позвонит, она не солгала. Значит пятницы в календаре Энди не существовало. После той ночи она позволила себе перекрутить диалог и проанализировать. Во-первых, Энди бы рано или поздно узнала о разводе. Во-вторых, как до нее позже дошло, Кэссиди и Кэролайн что-то подозревали. Но сообщать об этом Миранде было равносильно самоубийству. Да ее бы вряд ли привело в восторг то, что ее дочери в какой-то степени рады ее расставанию. В-третьих, эти несколько минут слабости перед ней, пусть и удаленно....Эмили точно не справлялась! Энди приходила в ярость от одной мысли, что Миранда в тот момент была сама — хотя, может, это и было правильно — но эмпатия Энди была сильнее здравого смысла. Даже "дьяволу" нужна поддержка! Никто, наверное, и не заметил, что с Пристли что-то не так... В-четвертых, вытекая из третьего, Миранда перед ней открылась. Подпустила ближе, чем принято подпускать ассистенток. Энди пыталась это опровергнуть, но ее мозг зациклился на: "Она. Говорила. С тобой". Тогда Энди не подозревала, что это был не конец грандиозных открытий. На выходные она ничего не планировала; валялась перед теликом, иногда массировала ногу. Во второй половине дня Миранда порадовала обещанным звонком. — Здравствуйте. Как вы? — Энди не боялась расправы за неуместный вопрос. — Я? Сносно! — Миранда звучала громко и, к удивлению, весело, — Почти отлично, но...ладно. Послезавтра домой. Или завтра? — женщина фыркнула в динамик, — часовые пояса так ужасны. Андреа подавила смешок. Миранда явно пьяна, но что бы у нее развязался язык? С таким лучше не шутить. Энди последовательно объяснила: — Когда вы сядете в самолет, в воскресенье, у нас будет одинаковый день. Потом, когда вы прилетите в Нью-Йорк, в Европе уже будет понедельник, а у нас вечер воскресенья, — скорее всего Миранде было неинтересно это слушать, поэтому помощница добавила: — Кэссиди говорила то же самое про часовые пояса. — Правда? — Энди представила настоящую улыбку главного редактора, когда та неподдельно удивилась, — Кстати. Девочки хотят привезти тебе сувенир из Канады. Они советовались со мной. Энди чуть не выронила телефон. — И что вы им ответили? — Купить что-то приемлемое, — Миранда бросила саркастический смешок перед тем, чтобы воодушевленно поделиться: — Эта неделя была кошмаром. Не обошлось без крыс. Кто нападет со спины? Разумеется, я это предвидела. Пришлось пойти на кое-какие жертвы, но...— Миранда рассказала все: про Ирва, Жаклин, рокировку и роль Найджела в этой партии. Ей удалось выйти сухой из воды. Как всегда победительница. Энди сто раз пожалела, что обо всем узнала. У нее внезапно сорвалось: — Миранда, ты в долгу перед Найджелом. Повисла пауза. — Пф. Его время еще будет. Твоя справедливая журналистская душа может спать спокойно. Энди понимала, что Миранда в первую очередь спасала себя. Она не могла на нее злиться. Все же....да простит ее Найджел, но она действительно не могла долго злиться на Миранду. Ее голос творил с молодой девушкой чудеса. Необычайно мягкий, полуинтимный. Ох. Энди чувствовала себя жалко, но она не осмелилась делать глупости. Возможно, они поговорят про Найджела позже. Когда обе будут трезвы. — Ну, хорошо, что все обошлось. Я бы не стала работать на Жаклин, — что было правдой. — Андреа, Андреа, ты...— она не договорила, — я все еще представляю тебя, как оленя в свете фар. Энди застыла с открытым ртом. И к чему это сейчас было? — Какого ты вообще понеслась под машину? — Я... — Ничего не говори. Ты пришла вся потрепанная, с застывшей кровью на виске и своей беззаботной идиотской улыбкой, — последние слова Миранда выплюнула, — Поскользнулась, да? — Миранда, вы...— у Энди медленно укладывались факты, — Я не хотела. Честно. — Я не садистка, Андреа. Все, что беспокоило Энди последний месяц, выплыло самым нелепым и, казалось, нереальным способом. Девушка не знала, смеяться ей или плакать. Но Миранда говорила так…искренне? Не как начальница, а как тот, кто переживал. — Девочки были правы. — продолжила Миранда, — Признаю: они больше понимают, чем я. И... это все. Вызов завершен. Разговор оставил больше вопросов, чем ответов. Энди, на свой страх и риск, набрала номер. Она хотела докопаться до истины: в чем были правы близняшки? Обязательно было молчать, вынашивать обиду целый месяц? Андреа, должно быть, сошла с ума, раз хотела заполучить еще больше признаний. Вызов был отклонен. Тогда она написала сообщение: "Миранда, ответьте". "Это важно". В ответ ничего. Как предсказуемо. — Миранда. Ты. Засранка, — выругалась Энди, накрываясь с головой пледом. Этот разговор истощил ее морально. Утро началось не с будильника, а, кто бы мог подумать, с Миранды Пристли. — Итак, скоро посадка на самолет. В назначенное время ты должна быть в аэропорту с моим шофером, — Миранда звучала привычно холодно, с ноткой раздражения, — Андреа, у вас уже обед, ты что, все еще в постели? — Нет, нет, — Энди потерла заспанные глаза, — Я буду там. Девушка не думала о том, что ей только что сказали. Она уснула со вчерашними проблемами и с ними же проснулась. Если ей и было что терять, то только работу. — Миранда. Вчера вы мне звонили и... — Я была не настолько пьяна, чтобы это забыть, — возмущение на другой линии ощущалось физически, — И я прекрасно помню, о чем мы говорили. Хорошо. Миранда была не в настроении, а Энди спросонья была бесстрашной. — Вы вчера как будто не все сказали. — Тебе виднее, конечно. — Ну, я так думаю, — через пару секунд девушка осознала, что повелась на сарказм. Она плюхнулась лицом в подушку. Стыд, стыд, стыд. — Думаешь, — задумчиво повторила женщина; на фоне был шумно, отчего ее голос был едва уловим, — Ты как маленький ребенок, которому нужно признание. Энди хотела возразить, но Миранда не остановилась: — Если ты каким-то удивительным образом облажаешься и опоздаешь в аэропорт, у меня будет полное право уволить ценного и компетентного сотрудника. Энди так сильно напрягла слух, что ей не могло это послышаться. Она догадалась о каком "сотруднике" шла речь. Ее щеки побагровели. Почему Миранда всегда все усложняет? Может, это не то, что она хотела услышать, но оно было близко к: "для меня ты важный работник". — Я не подведу. Скоро увидимся. — Мм, — Андреа будто выбирала женщину из колеи, но: — Это все. Последующие четыре часа Энди готовилась. Она хотела выглядеть идеально. Хотя, конечно, уставшие люди после перелета, в частности Миранда, не обратят внимание на ее старания. Даже если так, то это не останавливало душу энтузиастки преобразиться. Макияж, прическа, комбинация одежды и аксессуаров — все, как научил Подиум. С каждой минутой волнение подкрадывалось ближе и ближе. Отвратительное чувство. На месте волнение Энди было ощутимо. Она серьезно восприняла слова Миранды и не хотела, чтобы это было правдой. "...и она меня уволит потому, что я наступаю на не те плитки, да?" — невесело рассуждала Энди. Как в кино эффектной и эмоциональной встречи не было. Все произошло быстро: Миранда появилась, Андреа сразу оказалась рядом, но не успевала за ней. Сзади везли багаж. Мерседес уже их ждал. — С возвращением, — поприветствовал Рой. Миранда повернулась. Она одобрительно кивнула Андреа, а потом склонила голову набок, приглашая в машину. Она приказала шоферу: — Домой. Вместо поездки на метро в час пик, девушка получила благословение. У Энди закружилась голова. Она, как бы сильно не хотела, старалась не смотреть на Миранду. — Как твоя нога? Энди на автомате ответила: — Нормально. Миранда хмыкнула. На долю секунды их взгляды пересеклись. — Эмили и Найджел отобрали тебе одежду, — редактор будто наслаждалась смущением Андреа, — Но, полагаю, тебе не все подойдет. — Это...очень щедро, — Энди сглотнула. Миранда снова на нее посмотрела. Девушка не могла прочитать ее. — Посмотрим, — в глазах женщины мелькнул яркий блеск,— я хочу лично убедиться. Мозги Андреа закипали. Она будет в доме Миранды, чтобы примерять одежду. Перед Мирандой, для Миранды. Доверяя ее вкусу, выбору и мнению, каким бы оно не было. Это было что-то новое, за гранью дозволенного. Как сон наяву. И без шанса отказаться. Она не дура, чтобы это сделать. За окном проносились пейзажи вечернего Нью-Йорка. Так буднично, но что-то уже не стояло на своем месте. Энди поняла, что в ее истории открылась новая глава. — Конечно. Как скажите. Ее наградили короткой улыбкой. Будто и не было семидневного расставания.