никакого секса в лифте! (выше тридцатого)

— Нам обязательно ехать прямо к нему в кабинет? Нельзя было встретиться, ну я не знаю, у тебя? Лия ей уже откровенно ноет. Начало недели выдалось поистине отвратительным: в понедельник на очередных съёмках какой-то неряха пролил на неё её же кофе — она сжала зубы и сдержанно улыбнулась с фразой «ничего страшного», затем в ванной она обнаружила лёгкое, но стойкое и зудящее покраснение, которое раздражало просто своим существованием все последующие дни. Во вторник Икару посреди ночи приснился новый модуль для умного дома, и он тут же поехал в лабораторию его разрабатывать — конечно же случайно шумом и гамом разбудил Лию, а та после не смогла заснуть обратно, так и просидев оставшуюся часть ночи за просмотром старых выпусков любимого телешоу. Тогда и трава была зеленее, и Купол чище. День же прошёл как в тумане: репетиции, читка, контракты... Вчера день начинался вполне сносно, но Икар, ушедший с головой в новую разработку, вновь пропустил вечернее светское мероприятие. Лия стояла среди золотой толпы и чувствовала хлёсткие осуждающие взгляды по спине. Пришла одна. Без своего платинового мальчика. Золотой браслет холодил, дрожь пробегала по рукам, и всё существо девушки сжималось внутри от всеобщего внимания. Её спасла (вновь) Деметра, заметив одинокую фигуру в толпе и проведя с ней весь вечер. Там то и подошёл Тесей, появившийся ближе к концу мероприятия, и пригласил сегодня что-то обсудить. Его формулировка была слишком размытой, чтобы различить цель разговора — Деметра поджала губы и настояла на своём присутствии. Тесей спорить не стал. — Золотце... — сочувствующе начала телеведущая, но Лия тут же её прервала:— Да, прости, знаю, что нельзя было. Просто... Я так устала, а тут ещё архонт, — девушка неопределённо взмахивает руками, пытаясь передать этим действием всё напряжение этой недели. Деметра мягко улыбается и нажимает кнопку последнего этажа. Коробка из толстого стекла с грохотом закрывает двери за золотыми и тяжело сдвигается с места. — Честности ради, я знаю, почему он хочет встретиться с тобой, — женщина встаёт напротив дверей у стенки лифта, за которой медленно опускается Полис, и опирается ладонями на поручни. Девушка следует за ней взглядом и провожает машины, что по мере подъёма лифта уменьшаются и остаются видны лишь сквозь стеклянный пол. Она нервно сглатывает и быстро возвращается взглядом к Деметре. Та продолжает рассматривать соседнюю башню, будто видит её в первый раз. — Это касается Икара... — Иногда мне кажется, что всё в моей жизни вращается вокруг него. Как будто я ничего не добилась за все эти годы, а получила только из-за его статуса, — Лия хотела бы как Деметра — опереться на поручни лифта и задумчиво смотреть вдаль, — но она не смеет и шага сделать. Пол ведь тоже прозрачный, и дыхание спирает от страха. Она всегда боялась высоты, в какое-то время даже пыталась бороться с этим — залезала на крыши невысоких домов серебряных, выходила на балкон Деметры, у которой весь Полис был практически на ладони, и даже купила жильё на верхнем этаже высотки. Вот только так ни разу и не смогла страх этот преодолеть окончательно: он прятался в сбитом дыхании, в сжатых кулаках, в мечущемся взгляде. — Это не так, ты знаешь это, — Деметра слегка отталкивается от поручней, чтобы обернуться на девушку. Лия встречает её взглядом, в котором, кажется, находится вся грусть этого мира. Женщина чуть поджимает губы, но кивает в подтверждение своим словам. Лия знает, что у той, несмотря на её медийность и очевидную популярность, есть проблемы с социализацией — по её словам ей всегда тяжело давалось находить друзей. А сейчас, когда она буквально стала вторым лицом Полиса, отбор близкого круга общения происходил в десяток отборочных этапов. Оттого и её почти неловкие попытки искренне поддержать (а не как на шоу — скорее механически, тысячу раз отработано перед зеркалом) были на вес золота. Стеклянная коробка вздрагивает, тросы истерично скрипят, и номер этажа застревает на тридцати. Свет моргнул. Лия испуганно хватается за поручень за своей спиной и инстинктивно смотрит на пол. И больше не смеет отвести взгляда — мир сужается до стеклянного прямоугольника под ногами. Машины снизу кажутся одновременно крошечными и до рези в глазах пугающе чёткими, будто Лия может коснуться этих игрушек. Девушка прямо сейчас может заметить лёгкое покачивание лифта на тросах, и чем дольше она всматривается вниз, тем больше раскачивается её тюрьма. Гул механизмов нарастает, собственное сердце перебивает любые звуки извне, бешено колотясь в ушах. Она чувствует его, стук причиняет ей почти физическую боль. Лия знает, что с ней, но ничего не может с собой сделать — лишь дышит едва-едва, чтобы не умереть за секунду до срыва их стеклянного гроба вниз. — Посмотри на меня, — Лия чувствует прохладное касание к её подбородку и через силу поднимает взгляд. В голове сплошной туман, не поддающийся вентиляторам. Но она буквально раздвигает тучи руками — машинки исчезают из поля зрения и их полностью затмевают зелёные глаза. На мгновение или даже больше (чувство времени было потеряно вместе с чувством безопасности) Лия вовсе забывает как дышать. Ноги и до этого момента не держали, то сейчас девушка вовсе поплыла. Лия пытается отвести взгляд к потолку, чтобы хоть как-то вдохнуть воздуха, но Деметра крепко держит её: — Смотри мне в глаза. Лие казалось, что она уже давно переросла эту подростковую влюблённость в телеведущую, наверно с первых месяцев работы на женщину. Но ровно в этот момент — когда эта истинно прекрасная женщина держит её в своих руках и искренне пытается спасти от панической атаки — Лия осознаёт, что никогда не смогла бы перестать чувствовать этот трепет. Она послушно смотрит в её глаза. После стольких просмотренных телешоу, стольких крупных планов, они кажутся такими знакомыми: каждая обрывистая линия кружевного узора радужки, переходящая из тёплого мёда у центра в оливковый у краёв, отзывается сердцебиением. Лия чувствует, как собственные слёзы страха скопились в уголках глаз и пытаются сбежать, но женщина вовремя касается щёк и стирает их костяшками пальцев. Адреналин всё ещё стучит в жилах, и тормоза не срабатывают: Лия дёргается вперёд, прикрывая глаза. Они почти что сталкиваются губами, и Деметра резко выдыхает. Но отвечает. Поцелуй выходит рваным, резким и грубым. Лия берёт от этого момента всё, что только может — знает, что такого больше не повторится, знает, что сейчас ей позволяют побыть подростком, которым она не смогла быть в отрочестве. Деметра подчиняется напору девушки, но, будто не сдержав своих собственных чувств, запускает ладонь в волосы Лии и чуть царапает кожу. Девушка стонет прямо в поцелуй и чувствует, как улыбается телеведущая. Лия, наконец-то забываясь, пробирается обеими ладонями под жакет женщины и вцепляется в её талию. Держится, как тонущая за соломинку. Слёзы кажется продолжают медленно стекать, портя пусть и лёгкий, но макияж. Она целует Деметру, явно размазывая её помаду. Женщина прижимает девушку к прохладной стене и устраивается коленом между ног. Заключает её между своим телом и поручнем, заставляющим прогнуться. Лопатки касаются холода, и дрожь пробегает по телу Лии. Деметра берёт верх, подминая под себя девушку, и та льнёт всем телом к ней. Она почти инстинктивно трётся бедром, и женщина заботливо подставляет колено ещё больше. Какой-то пронзительный писк пробивается сквозь громкое сбитое дыхание обеих. «Вы прибыли на последний этаж. Добро пожаловать к архонту!» — слышится голос телезвезды, и тяжёлые двери медленно разъезжаются в стороны. Деметра первой отстраняется, чуть оттянув Лию за волосы. Она делает полшага назад и заботливо поправляет взъерошенные пряди девушки. Та ещё задыхается, но всё-таки открывает глаза, уже не глядя никуда кроме женщины. — Стало лучше? — Деметра игриво подкалывает, но тяжело вздымающаяся грудь говорит о других её чувствах. Лия вновь вцепляется в поручни, всё ещё не удерживаясь на ногах, и быстро облизывает губы. Оглядывает такую женщину в последний раз: как только они выйдут из этой треклятой стеклянной коробки — всё станет вымышленным, надуманным, не-ре-аль-ным. Этого всего не было — Лия уверена в этом. Но пока что... Она может наблюдать за своей юношеской влюблённостью со сбитым дыханием, чуть помятой и немного на взводе, на расстоянии вытянутой руки. Лия не отвечает. Лучше не стало. Стало только яснее. Деметра усмехается и вновь касается подбородка девушки пальцами. Теперь уже легко, едва притрагиваясь: — Вниз не смотри, а то камера на этаже как раз на лифт направлена, — она чуть наклоняется и шепчет: — Не смогу привести тебя в чувства. Нервный смешок вырывается у девушки, и смешливые морщинки появляются в уголках глаз Деметры. У неё действительно размазалась помада. А синие тени немного рассыпались на скулы, создавая эффект расплескавшегося неба. — Тебе стоило бы посетить уборную, чтобы поправить моё вмешательство, — тоже шёпотом отвечает Лия, и Деметра не сдерживается, заходясь хохотом. — Кто бы говорил, золотце, — она мягко обхватывает ладонь девушки и тянет на выход из стеклянного ада.