Биохазард

Мадлен страдает нозофобией. Он ужасно боится подцепить какую-то смертельную болячку, страдать ею до конца жизни или, ещё хуже, просто скопытиться. Его страх обоснован: в его жизни было столько случаев разных эпидемий и ужасов, связанных с заболеваниями, что он предпочитает всё это, по возможности, избегать. Он больше не хочет видеть, как страдающие какой-то хворью корчатся в агонии и, застыв в гримасе полной боли, умирают мучительной смертью. Он благородный рыцарь, готов помочь каждому, кто нуждается в нëм, но когда это касается каких-то болячек, он перебарывает себя, чтобы просто грубо не отказать. Он не хочет найти на себе пятнышко какой-то «плесени» или странного вида бугорок. Возможно, он просто тревожник, но с тех пор как его преследует фобия, он тщательнее следит за собой и своим телом. Не позволяет никакой болезни даже стоять близко с ним. Поэтому избегает даже тех, кто просто болеет или чисто случайно чихнул, избегает до тех пор, пока те не вылечатся или не докажут ему, что это обычная простуда, а не смертельная болячка. Его знакомые тоже недоумевают с его странности. Считают, что она вышла на какой-то абсолютный уровень безумия. Они ещё как-то терпели это поведение в паладине, понимая, через что он прошëл, но со временем это начало их раздражать и даже выводить из себя. Ну неужели страж света не может сделать некоторые исключения для своих же знакомых и друзей? Нет, не может, потому что для него это всë наравне с несправедливой смертной казнью. У Мадлена всë очень строго, и он не намерен давать слабину. А потом появился один маг. Мадлен однажды случайно увидел его в Кингдоме, когда тот просто беседовал с большим тортоподобным монстром. Он чем-то привлëк его внимание: то ли своим образом «смерти», то ли загадочной аурой, что несëт этот чудак. Смотря на него, у рыцаря что-то ëкало внутри, стараясь вырваться из груди и убежать на свободу. Его лицо, которое закрывает капюшон, его загадочная улыбка, которая почти никогда не покидает его лик, ярко-жëлтый глаз, который словно смотрит тебе в душу и зловеще поблëскивает... И с каждым днëм он всё больше и больше думал об этом печенье, попутно наблюдая за ним, когда у него это получалось, или специально посещая Кингдом в надежде увидеть его. В любом случае, он захотел с ним познакомиться, а как только намеревался это сделать, то тут же затормозил. Он узнал, что тот и вправду является чем-то типа владыкой мëртвых и в свободное время шастает по кладбищам и местам побоищ в поисках «чем бы поживиться». Мадлен тут же впал в глубочайший ужас. Его объект воздыхания оказался тем, кого он избегал как огня. Кладбища – это рассадник всяких разных заболеваний, трупов с их брожением, гнилью, и он всеми силами старается их чураться. Как оказалось, Лакрица, а именно так звали этого психа, имя которого теперь является ему в кошмарах, тот ещё некрофил. Или как ещё объяснить то, что он копается в захоронениях, словно это песочницы, в поисках всякой гадости? И, скорее всего, он уже столько всего на себя подцепил, что является каким-нибудь ходячим биологическим оружием. Эбола, холера, чума – Мадлен не удивился бы такому набору ещё и самым первым в списке. Этот могильный червь даже не представляет, насколько опасна его деятельность, по мнению печеньки в ярко-синем плаще. Хотя то, что он изучает некромантию, уже даëт понять, что тот с приветом. Намеренно связывает себя со всякими болячками и отвратительными нечистотами. Мадлен узнал об этом, когда начал более детально изучать этого парня после раскрытия «правды» о нëм. Теперь он не может представить свою счастливую жизнь с этой мерзостью. Вдруг он не только несëт в себе целые эпидемии? Вдруг он ещё и лакомится своими находками? Тогда уровень опасности повышается в десятки, если не в сотни раз! И, несмотря на всë это безрассудство, он всё ещё думает о нëм. Он не может отпустить его, борясь со своей фобией чуть ли не в смертельном поединке. Не может просто взять и забыть его притягательное лицо или жуткий, но при этом манящий смех с мелкой хрипотцой. Просто невозможно забыть, как он шикарно и в то же время устрашающе выглядит. Как он машет косой в случае опасности или чтобы припугнуть нарушителей его покоя. Мадлен иногда думает о том, как бы строились их отношения и какой бы, в принципе, они были парой. Страх сразу же выдаëт ужасные картины: то, как некромант безжалостно пользуется его телом как своей игрушкой, или как копается в нëм, чтобы достать тесто или джем на будущие для магических штук или для проведения ритуалов. А может, он просто убьëт его и сожрëт. Вдруг он каннибал вообще?! И во всëм этом он видит закономерность: он всегда чем-то да заболевает. Сначала лëгкие симптомы: кашель, чихание, температура. Потом с каждым разом становится всё хуже до того момента, пока он не валяется в постели в мучениях, трясясь всем телом и пытаясь отключить свой разум, лишь бы не чувствовать всего этого. А рядом с ним Лакрица – вроде такой заботливый, ухаживает за ним, но он и есть его проблема, и он специально возле него крутится. А потом, умерев, он потащит его тело к себе и будет делать свои грязные непристойности. Но что, если всё же отстраниться от своей фобии и подумать сердцем? А тут уже совершенно другие фантазии: то, как они нежно обнимаются, попутно ластясь друг с другом; их первые свидания, такие неловкие, но такие наполненные любовью; как у них появляется ребëнок, которого они любят даже больше, чем друг друга; вечера, которые они проводят вместе в постели перед тем, как лечь спать... Мадлен так бы и забылся в этих сценах, если бы не его тревога, которая снова напомнила о себе. И вот снова он переживает это, но с некоторыми нюансами. Лакрица, как только узнав о его фобии и о том, как он его воспринимает, отдаляется от него. Не потому, что ему противно с ним быть или он раздражëн тем, что его партнëр ведëт себя с ним вот так, а потому, что действительно верит в его расстройство и пытается тем самым хоть как-то помочь. Рыцарь, зацепившись за эту мысль, очень тронут этим и начинает усерднее об этом думать. Мадлен страдает нозофобией. И он боится Лакрицы. Боится того, что несëт в себе этот парень. А также боится того, что если всё же он когда-нибудь вступит с ним в отношения, он буквально подпишет себе смертный приговор. Но нежная мысль о том, что этот парень, хоть и являющийся ходячей оспой, будет самым любящим его существом на свете, греет ему сердце и заставляет мозг на время остановить панику. Сейчас только ему решать, что с этим делать.