То, что скрыто

После войны Коноха изменилась. Не сразу — медленно, почти незаметно. Сначала исчез запах гари с улиц, потом перестали рушиться дома от случайных тренировок вернувшихся шиноби, потом люди снова начали смеяться громко, не оглядываясь по сторонам. Но госпиталь оставался прежним. Белые стены. Тяжёлый запах лекарств. Бессонные ночи. И Сакура Харуно уже перестала понимать, сколько времени прошло с окончания войны. — Харуно-сама, третья палата готова к перевязке. — Поставьте их в очередь, — устало ответила она, не поднимая глаз от бумаг. — И принесите новые отчёты по медикаментам. Голос звучал жёстче, чем она хотела. Медсестра быстро кивнула и скрылась за дверью. Сакура прикрыла глаза ладонью. Голова болела. Последние недели она почти не уходила домой — спала прямо в кабинете, если удавалось уснуть хотя бы на пару часов. Под глазами залегли тени, волосы постоянно выбивались из хвоста, а пальцы пахли спиртом и кровью так сильно, что запах уже въелся в кожу. Иногда ей казалось, что война всё ещё продолжается. Просто теперь никто этого не замечал. За окном медленно темнело. Сакура взяла очередную папку, но внезапно в дверь снова постучали. — Если это ещё один отчёт, я— Она подняла голову и осеклась. На пороге стояла Хината. Тихая, аккуратная, в светлом плаще поверх привычной формы. В руках она держала небольшой бумажный пакет, от которого поднимался слабый запах чего-то горячего. — Прости… — мягко сказала она. — Я не помешала? Сакура моргнула несколько раз, словно возвращаясь в реальность. — Хината? Что ты здесь делаешь так поздно? — Я помогала в детском отделении. Цунаде-сама сказала, что им не хватает рук. Конечно. Хината всегда приходила туда, где кто-то нуждался в помощи. Сакура откинулась на спинку стула и устало выдохнула. — Тогда мне стоит поблагодарить тебя от имени всего госпиталя. Хината чуть смутилась и протянула пакет. — Ты сегодня опять не ела, да? Сакура уже хотела автоматически ответить что-то резкое — что она занята, что у неё нет времени, что всё нормально. Но запах тёплого супа неожиданно ударил слишком сильно. Живот предательски сжался. Хината заметила это и едва заметно улыбнулась. — Я так и подумала. Сакура фыркнула, забирая пакет. — Ты слишком наблюдательная. — Только когда волнуюсь. Эта фраза прозвучала так спокойно, что Сакура не сразу поняла её смысл. Она подняла взгляд. Хината стояла совсем рядом — непривычно уверенная, спокойная. После войны в ней что-то изменилось. Исчезла прежняя нервная робость, хотя мягкость осталась. И почему-то именно рядом с ней Сакуре становилось… тише. Без давления. Без ожиданий. Без необходимости быть сильной каждую секунду. Сакура отвела взгляд первой. — Садись, раз уж пришла. Хината послушно опустилась на диван у стены, сложив руки на коленях. Некоторое время в кабинете было тихо. Слышался только шелест бумаг где-то в коридоре и далёкие шаги дежурных медиков. Сакура медленно ела суп прямо из контейнера. Тёплый. Домашний. Она даже не помнила, когда в последний раз кто-то готовил для неё. — Вкусно, — признала она спустя пару минут. Хината улыбнулась уже чуть смелее. — Это хорошо. — Ты сама готовила? — Да. — Опасная женщина. Хината тихо рассмеялась, и этот звук почему-то зацепил что-то внутри. Сакура поймала себя на том, что смотрит слишком долго. Мягкие тёмные волосы. Светлая кожа. Усталые глаза с едва заметными тенями — Хината, похоже, тоже не слишком заботилась о сне. Красивая. Мысль появилась внезапно и неприятно резко. Сакура тут же отвела взгляд обратно к еде. «Серьёзно?..» Она устало потерла переносицу. Наверное, это просто переутомление. — Ты выглядишь уставшей, — тихо сказала Хината. — А ты выглядишь слишком внимательной. — Сакура… В её голосе было что-то такое, от чего стало сложно дышать. Не жалость. Не неловкость. Забота. Настоящая. Сакура слишком давно её не чувствовала. Она резко поднялась из-за стола, пытаясь избавиться от странного напряжения под кожей. — Мне нужно проверить пациентов. — Тогда я помогу. — Хината, ты не обязана.. — Я знаю. Ответ прозвучал мягко, но уверенно. И Сакура неожиданно поняла, что не хочет, чтобы Хината уходила. Поэтому просто кивнула. Когда они вышли в пустой вечерний коридор госпиталя, плечо Хинаты случайно коснулось её руки. Совсем легко. Но почему-то этого хватило, чтобы сердце Сакуры пропустило удар. Утро наступило слишком быстро. Сакура почти не спала. После той ночи в кабинете что-то изменилось — едва заметно, но достаточно, чтобы теперь любое присутствие Хинаты ощущалось слишком остро. В госпитале они вели себя как обычно. Почти. Хината всё так же приносила ей чай во время ночных смен. Сакура всё так же раздражённо ворчала, когда та забывала отдыхать сама. Но теперь между случайными прикосновениями появлялось напряжение. Тонкое. Опасное. И обе это чувствовали.

***

— Ты снова отвлеклась. Сакура резко обернулась, едва успевая блокировать удар. Хината мягко отступила назад, занимая стойку. Тренировочный зал был почти пуст — только глухой стук дождя по крыше и свет редких ламп под потолком. После тяжёлой смены Сакура сама предложила тренировку, надеясь выбить из головы странные мысли. Это не помогло. Совсем. Потому что Хината сегодня была слишком близко. Тонкая спортивная форма подчёркивала движения её тела, длинные волосы были собраны выше обычного, открывая шею, и Сакура ловила себя на том, что смотрит совсем не туда, куда нужно. — Ты медленнее, чем обычно, — заметила Хината. — Не зазнавайся. Сакура рванулась вперёд первой. Удар. Блок. Разворот. Хината двигалась удивительно плавно — почти танцевала, уходя от атак. Сакура всегда знала, что она сильная. Но раньше никогда не замечала, насколько она… красивая в бою. Чёрт. Хината резко оказалась совсем рядом, перехватывая её запястье. Сакура дёрнулась вперёд скорее инстинктивно, чем осознанно. И в следующий момент Хината уже была прижата к деревянной стене зала. Всё произошло слишком быстро. Тишина ударила по ушам. Сакура тяжело дышала после рывка, удерживая её руки над головой. Хината замерла. Слишком близко. Настолько, что Сакура чувствовала её дыхание на своей коже. И почему-то не спешила отпускать. Белые глаза Хинаты широко раскрылись, но страха в них не было. Только растерянность. И что-то ещё. Сакура медленно осознала, в каком положении они находятся. Её бедро между ног Хинаты. Пальцы крепко сжимают её запястья. И расстояние между их лицами почти исчезло. Воздух стал тяжёлым. — Сакура… — тихо выдохнула Хината. От её голоса по спине пробежали мурашки. Сакура сглотнула, но не отступила. Наоборот — взгляд сам опустился к её губам. Мягким. Слегка приоткрытым от сбившегося дыхания. «Это плохая идея.» Очень плохая. Но почему тогда так сложно остановиться? Хината первой отвела взгляд, и это неожиданно отрезвило. Сакура резко отпустила её руки и сделала шаг назад. — Прости. Голос прозвучал хрипло. Хината медленно опустила руки, всё ещё прижимаясь спиной к стене. На её щеках появился слабый румянец. — Всё… нормально. Нет. Совсем не нормально. Сакура провела рукой по волосам, пытаясь вернуть привычное спокойствие. Сердце билось слишком быстро. — Думаю, на сегодня хватит. Хината молча кивнула. Но когда они направились к выходу из зала, между их плечами снова случайно возникло прикосновение. И ни одна из них не отстранилась сразу. Снаружи всё ещё шёл дождь. Они остановились под крышей у входа в зал, наблюдая, как вода стекает по ступеням. Коноха казалась непривычно тихой. — Красиво, — едва слышно сказала Хината. Сакура посмотрела не на дождь. На неё. Мокрые пряди у лица. Усталый мягкий взгляд. Тонкие пальцы, сжимающие ткань плаща. И снова это странное чувство внутри. Будто рядом с Хинатой становилось невозможно притворяться. — Хината… Та обернулась. Слишком близко. Сакура сама не поняла, в какой момент подняла руку, осторожно убирая влажную прядь волос за её ухо. Движение получилось неожиданно нежным. Хината замерла. Сакура тоже. Пальцы всё ещё касались её кожи. Тёплой. Несколько секунд никто не двигался. Потом где-то неподалёку послышались голоса возвращающихся шиноби. Сакура резко убрала руку. Реальность вернулась слишком быстро. Хината опустила взгляд. — Уже поздно… — тихо сказала она. — Да. Сакура решила перейти нормы границ. Она взяла Хинату на свои руки, а она начала дико смущаться. —Сакура, что случилось? Но та лишь ухмыльнулась. Она дотащила Хинату до своего кабинета и начинала раздевать её. —Сакура.. —Хината.. Сакура впилась пальцами в грудь Хинаты — туго, жадно, будто пытаясь удержать реальность, которая ускользала сквозь пальцы. Ладонь накрыла горячую, налитую плоть, и дыхание перехватило. «Она мягче, чем я представляла». Гораздо мягче. Сакура опустила голову, коснулась губами напряжённого соска. Хината выгнулась дугой, вцепившись пальцами в её плечи, и тихий стон сорвался с губ — тонкий, влажный, как сам дождь за окном. — Сакура… — выдохнула она, и это имя прозвучало молитвой. — Тсс. Сакура подняла голову, встретила её расширенные белые глаза. В них плескалась растерянность, желание и что-то древнее, что заставляло кровь кипеть. Она поцеловала Хинату снова. Глубоко. Медленно. Язык скользнул между губ, встречая ответную дрожь. Хината таяла под ней, податливая, горячая, и каждый вздох отдавался внизу живота Сакуры пульсирующей волной. — Ты даже не представляешь… — прошептала Сакура, проводя губами по её ключице, — как долго я это хотела. Она провела рукой ниже — по животу, к краю тренировочных штанов. Кожа Хинаты горела под пальцами. — Я думала, это просто… — начала Хината, но слова утонули в новом поцелуе. Сакура сжала её бедро. Пальцы скользнули под резинку. Хината всхлипнула, запрокинув голову, открывая длинную шею — беззащитную, красивую. — Думала что? — выдохнула Сакура ей в ухо, медленно поглаживая влажную горячую плоть между ног. — Что я тебе просто… нравлюсь. Сакура усмехнулась, надавив сильнее. Хината ахнула, сжав её пальцы бёдрами. — Ты мне нужна, — сказала Сакура тихо, почти жёстко. — Всё остальное было ложью. Приблизившись к её промежности Она вошла внутрь языком Медленно. Целиком. Хината закусила губу, и слёзы блеснули в уголках глаз — от полноты ощущений. «Саске был ошибкой». «Ты — правда». Она наклонилась, поцеловала влажный лоб Хинаты, её закрытые глаза, солёные от слёз щёки. — Я люблю тебя, — прошептала Сакура, и это слово прозвучало как последний удар сердца. Хината кончила с тихим криком — выгнувшись, вцепившись в её волосы, и Сакура чувствовала каждую судорогу, каждую волну удовольствия, проходящую сквозь её собственное тело. А потом они лежали. Тяжело дыша. Переплетённые. И за окном всё ещё шёл дождь.