Добро пожаловать в рай для демонов!

Главный зал пещеры Лазурного Фонаря больше не напоминал скотобойню. Запах гнили и застарелой крови сменился сухим, леденящим ароматом благовоний с нотами сандала. Рико лично проследил, чтобы его новые подданные соскребли со стен каждый миллиметр вековой грязи. Гордость Морияма не позволяла ему восседать посреди хаоса: если уж судьба швырнула его в это варварское захолустье, то это захолустье обязано было выглядеть как резиденция Короля. Зеленые ночные призраки, привыкшие к беспорядочным воплям своего прежнего господина, теперь передвигались по коридорам исключительно по струнке. Рико вышколил их с безжалостностью короля «Воронов». Всякий, кто смел нарушить дисциплину или заикнуться о человечине, моментально знакомился с его новой демонической ци, которая ломала кости не хуже тяжелой клюшки для экси. Кровь на ужин была объявлена дикостью и пережитком прошлого. Короли не опускаются до уровня бродячих собак. — Посмотри на эти куски мусора, — негромко, почти ласково произнес Рико на английском, лениво рассматривая свои длинные, ухоженные ногти. Он сидел на высоком каменном троне, с которого заблаговременно убрали все черепа. — Они называют себя демонами, но не способны даже ровно выстроить патруль на границе. Сброд. Напротив него, устроившись на широкой кушетке среди тяжелых шелковых подушек, сидел Аарон. Тело Сюань Цзи — грациозное, облаченное в дорогие темные одежды — больше не подчинялось чужому безумию. Аарону было глубоко плевать на генерала Пэй Мина, на Небеса и на то, почему его прошлая владелица ломала себе ноги. Самым большим плюсом новой реальности Миньярд считал то, что над его душой больше не стоял близнец. Аарон неторопливо покачал в руке изящную пиалу, наблюдая, как на поверхности темного вина играют блики зеленоватого пламени. — Прекрати ныть, — отозвался он, делая глоток. Голос прозвучал мягко, но в нем отчетливо сквозило привычное равнодушие. — По крайней мере, они принесли нормальный алкоголь из южной деревни. И здесь тепло. Намного лучше, чем торчать в лисьей норе под надзором Эндрю. — Ты пьешь это дерьмо только потому, что я заставил местных фермеров платить дань товарами, а не жизнями, — Рико прикрыл глаза, откидывая голову на спинку трона. — Они молились мне как богу, когда мои призраки вырезали стаю диких мертвецов у их полей. Смертные тупы. Им нужен сильный покровитель, и им плевать, какого цвета у него пламя — золотого или зелёного. — Бизнес на страхе — твоя стихия, — Аарон лениво поправил широкий рукав ханьфу, который все еще казался ему непривычным. — Главное, держи их подальше от моей половины пещеры. Мне нужен покой. Их тихий, размеренный диалог на чужом для этого мира языке звучал со стороны как таинственный, пугающий ритуал. Младшие демоны, замершие у входа в зал, не понимали ни единого слова. Для них Лазурный Фонарь и его загадочная правая рука шептались на древнем, зловещем наречии, обсуждая планы по захвату трех миров. Демоны трепетали от восторга и страха, даже не подозревая, что их господин только что назвал Пэй Мина «пафосным бабником в шторах», а Аарон просто согласился, что на Небесах, судя по слухам, сидят одни идиоты. Тяжелые резные двери зала беззвучно отворились, и один из старших призраков, чей ранг теперь обозначался аккуратной лазурной повязкой на плече, замер в глубоком поклоне. Рико даже не повернул головы, лишь едва заметно повел пальцем, разрешая говорить. — Градоначальник… — голос духа дрожал от благоговейного ужаса, который Рико взращивал в них неделями. — К границам наших владений на горе Юйцзюнь вышли двое. Один — монах в белых обносках, собирает подношения и расспрашивает деревенских о «бесчинствах демонов». Но деревенские молчат, ведь они верны вашей милости. Рико фыркнул, и в тишине зала этот звук прозвучал как щелчок кнута. Призрак втянул голову в плечи. — А второй? — подал голос Аарон, лениво рассматривая дно своей пиалы. — Второй… О, госпожа Сюань Цзи, второй ужасен! — дух едва не распластался по полу. — Юноша в красных одеждах. От него веет такой силой, что наши дозоры не могут подойти ближе, чем на сто шагов — духи просто развеиваются от одного его взгляда. Он идёт рядом с монахом и… улыбается. Аарон слегка приподнял бровь и перевел взгляд на Рико. Тот медленно поднялся с трона, расправляя плечи. Зеленые одежды Ци Жуна, которые он заставил перешить под более строгий и лаконичный крой, зашуршали по каменным плитам. — Монах и какой-то броский парень в красном, — Рико заговорил на английском, и его голос вернулся к той обманчиво-спокойной, королевской интонации, от которой у Воронов в Эдгар Аллан когда-то подкашивались ноги. — Они пришли на мою территорию без приглашения. Первый явно из тех, кто протирает штанины на Небесах. А второй, судя по описанию, считает себя слишком важной персоной. — Тебе не надоело мериться авторитетом с каждым встречным? — Аарон даже не шелохнулся, лишь поудобнее перехватил пиалу. — Пусть походят, посмотрят и проваливают. У нас в погребе три бочки отличного грушевого вина, мне не хочется, чтобы эти придурки устроили здесь погром. — Никто не посмеет громить то, что принадлежит мне, Миньярд, — отрезал Рико. Его глаза на секунду вспыхнули ядовито-зеленым пламенем, но он тут же взял силу под контроль. Посмотрев на дрожащего призрака, он скомандовал на китайском: — Пропустите их. Проводите прямо сюда. Сделайте вид, что вы обычные испуганные слуги. Посмотрим, зачем этот сброд явился. Дух исчез, словно растворился в воздухе. Через сорок минут шаги гостей эхом отозвались в длинном коридоре. Рико снова восседал на троне, подперев подбородок рукой, а Аарон, сохраняя абсолютное безразличие, сделал очередной глоток. Когда Се Лянь переступил порог главного зала, он ожидал увидеть что угодно: горы черепов, развешанные по углам трупы, безумного Лазурного Фонаря, о котором на Небесах ходили самые отвратительные слухи, и свирепую Сюань Цзи, одержимую местью. Вместо этого перед ним предстал безупречно чистый, залитый мягким зеленым светом зал. На троне сидел мужчина с идеальной осанкой и холодным, высокомерным взглядом, а рядом, на кушетке, отдыхала невероятно красивая женщина, которая выглядела так, словно ей смертельно скучно. Хуа Чэн, шедший чуть позади Се Ляня, мгновенно сузил глаза. Острый взгляд Князя Демонов сразу уловил странность: здесь не было хаоса. Здесь пахло дисциплиной, которая была совершенно не свойственна Ци Жуну. Се Лянь, вежливо улыбнувшись, сделал шаг вперед и сложил руки в приветственном жесте: — Приветствую хозяев этих мест. Моё имя Се Лянь. Мы пришли с миром и не желаем вам зла. Нам лишь хотелось узнать, почему в этих краях… Рико даже не дослушал. Он медленно перевел взгляд на Аарона и, абсолютно не меняя выражения лица, произнес на чистом английском с идеальным выговором: — Он идиот? Аарон лениво опустил пиалу на столик, скользнул скучающим взглядом по белым обноскам Се Ляня и тихо, обыденно ответил: — Верно. Се Лянь слегка качнул головой, прислушиваясь к странным звукам, но когда Ци Жун вдруг мягко улыбнулся, атмосфера в зале мгновенно разрядилась. Улыбка Лазурного Фонаря выглядела на удивление открытой, почти радушной, совершенно не вяжущейся с теми ужасами, которые Се Лянь готовился здесь увидеть. — Он точно идиот, — легко, с вежливой, едва ли не светской интонацией сказал Рико на английском, продолжая приветливо смотреть на Се Ляня. Аарон, сидевший на кушетке, едва заметно приподнял уголок губ. Он поднес пиалу к лицу, изящно пряча полуулыбку за краем фарфора. — Полный придурок. Выглядит так, словно сейчас начнет просить милостыню или читать нам нотации о спасении мира. Давай поиздеваемся над ними. — С удовольствием, — Рико благосклонно наклонил голову, и его жест выглядел так, словно он искренне приветствовал дорогих гостей в своем доме. — Этот святоша даже не представляет, в какую дыру попал. Смотри, как он расслабился. Думает, раз мы улыбаемся, то мы его друзья. Какое ничтожество. Се Лянь и правда заметно выдохнул. Столкнувшись с такой неожиданной доброжелательностью от грозных демонов, он тепло улыбнулся в ответ и сделал еще шаг вперед, потянув за собой Хуа Чэна: — О, прошу прощения, если мы прервали вашу беседу. Мы не знали, что вы… общаетесь на столь редком наречии. Это язык какой-то далекой заморской страны? Пока Се Лянь искренне пытался проявить дипломатию, Хуа Чэн не спускал глаз с хозяев пещеры. Его единственное открытое око сузилось до опасной щели. Князь Демонов мысленно перебирал все известные ему языки, тайные шифры заклинателей, наречия демонических сект и мертвые диалекты человеческих государств, павших столетия лет назад. Ничего не подходило. Структура слов была слишком четкой, интонации — пугающе естественными, но этот «шифр» не поддавался никакой логике мира Небожителей. Хуа Чэн чувствовал подвох: эти двое вели себя слишком уверенно. В их позах не было страха перед Собирателем Цветов под Кровавым Дождем, а в голосах — привычной для Ци Жуна истерии. Рико, заметив пристальный взгляд юноши в красном, перевел на него свою безупречную «добрую» улыбку. — А этот в красном пытается думать, — протянул он, и в его мягком голосе послышался легкий смешок. — Смотрит так, будто хочет сожрать нас взглядом. Пафосный кусок дерьма. Готов поспорить, он считает себя самым умным в этой комнате. Аарон снова пригубил вино, лениво разглядывая Хуа Чэна сквозь ресницы. — Пусть пытается, — мысленно забавляясь, ответил тот. — Его мозги сейчас расплавятся от попыток угадать, что мы говорим. Это забавнее, чем смотреть на тренировки Кевина и Джостена. Подыграй им на их языке, Морияма, пока этот парень в красном не вытащил свой тесак. Ци Жун плавно поднялся со своего трона. Каждое его движение было наполнено той аристократической грацией, которой его с детства обучали для светских мероприятий. Он слегка развел руки в приветственном жесте, а его лицо озарила на удивление теплая, почти мягкая улыбка. — Вовсе нет, почтенный даочжан, вы ничуть нам не помешали, — заговорил Рико на безупречном китайском. Его голос звучал ровно и уважительно, без капли той визгливой экспрессии, которой обычно славился Ци Жун. — Моя подруга и я просто обсуждали... тонкости здешнего гостеприимства. Вы правы, это наречие далеких земель. Редкий говор для этих мест. Се Лянь удивленно моргнул и радостно улыбнулся в ответ, окончательно расслабившись. То, что Лазурный Фонарь общался с ним так вежливо, казалось настоящим чудом. Лин Вэнь на Небесах явно что-то перепутала, когда описывала этого демона как неадекватного дикаря. — Как необычно, — искренне восхитился Се Лянь. — Признаться, я много путешествовал, но никогда не слышал ничего подобного. Рад, что мы смогли понять друг друга. Мы пришли лишь для того, чтобы убедиться, что в этих краях царит покой. Деревенские жители упоминали, что вы оберегаете их от бродячих мертвецов. Рико слегка наклонил голову, сохраняя идеальное выражение лица, и снова перешел на английский, не меняя радушного тона: — Оберегаем, как же. Я просто собираю с этих крестьян налог за безопасность, чтобы у нас всегда были ресурсы. Но этот святоша готов верить в любое благородство. Какая трогательная наивность. Аарон, наблюдая за этой сценой, спрятал легкую улыбку за очередным глотком грушевого вина. Наблюдать за тем, как Рико Морияма — человек, который раньше мог сломать жизнь за малейшую ошибку — теперь притворяется добродушным хозяином пещеры, было чертовски забавно. — Ты отличный актер, Морияма, — тихо, с ленивой усмешкой отозвался он на английском, продолжая сидеть в расслабленной позе. — Святоша сейчас расплачется от умиления. Но парень в красном все еще пытается прожечь в тебе дыру. Похоже, твоя фальшивая доброта его пугает больше, чем каноничные вопли. Хуа Чэн действительно не расслаблялся ни на секунду. Его взгляд перемещался с улыбающегося Ци Жуна на безразличную Сюань Цзи, которая пила вино с таким видом, словно вокруг не было Князя Демонов и Небожителя. Хуа Чэн чувствовал, что за этими плавными, мягкими звуками чужого языка скрывается что-то совершенно иное, но поймать их на лжи было невозможно — лица обоих демонов оставались абсолютно спокойными и безмятежными. Отвратительно. Хуа Чэн всё ещё желал этому подонку всего самого ужасного. Несмотря на то, что Ци Жун выглядит так, словно исправился. Чушь. Такие как он никогда не меняются. — Действительно, — подал голос “Сань Лан”, сделав шаг вперед и заслоняя Се Ляня плечом. Его улыбка была вежливой, но холодной как лед. — Очень благородно со стороны хозяина горы. Редко встретишь демона, который так заботится о смертных. И как же называется это... государство, откуда пришло столь дивное наречие? Рико посмотрел прямо на Хуа Чэна, его глаза на мгновение сузились, но улыбка стала только шире. Он снова заговорил на английском, плавно и мягко, словно делал изысканный комплимент: — Какая тебе разница, пафосный ты индюк в красных шмотках? Твой шпионский интерес выглядит дешево. Иди поиграй со своими бабочками в другом месте. Рико даже не моргнул под ледяным, давящим взглядом Собирателя Цветов под Кровавым Дождем. Его улыбка оставалась безупречно вежливой, а в лазурных глазах светилось чистейшее, ничем не разбавленное «добродушие». Он плавно сложил руки перед собой, делая легкий, изящный поклон в сторону Хуа Чэна, и заговорил на китайском — мягко, размеренно, словно читал древнюю придворную балладу: — Наше далекое государство зовется Тан Даву. Се Лянь, услышав это, понимающе и очень уважительно закивал. На старокитайском эти звуки складывались в невероятно поэтичное, возвышенное название — «Небесный трон бурного потока». Настоящая обитель уединения, скрытая где-то за бескрайними морями, величественная и благородная. Монах в белых обносках мысленно восхитился тем, как красиво звучит название этого государства. Аарон в этот момент чуть не поперхнулся грушевым вином. Ему пришлось сделать судорожный глоток и покрепче прижать пиалу к губам, чтобы не заржать в голос на всю пещеру. Спрятав лицо за широким шелковым рукавом ханьфу, он изо всех сил старался сохранить маску скучающего безразличия, пока его плечи мелко дрожали от беззвучного смеха. На языке оригинала означало емкое, лаконичное и предельно четкое: «Иди нахуй, ну ты и фрукт». Из уст Короля Мориямы это было практически признанием в искренней, глубокой ненависти, завуалированным под изысканную дипломатию. — Какое прекрасное и сильное название, — искренне похвалил Се Лянь, совершенно не замечая, как Хуа Чэн рядом с ним подозрительно прищурился. — Должно быть, это очень живописные земли. Рико благосклонно кивнул и, не теряя своего радушного выражения лица, снова перешел на английский, плавно растягивая слова: — Смотри, Миньярд, этот святоша сейчас начнет слагать стихи в честь моего прекрасного посыла. Он такой трогательный в своей глупости, что мне даже немного его жаль. А вот его красному дружку, кажется, не очень нравится климат в нашей стране. Аарон наконец справился со смехом, поставил пиалу на столик и лениво откинулся на подушки. — Ты гений, Морияма, — тихо, умиротворенно отозвался он на английском. — Послать Князя Демонов на три буквы так, чтобы его друг посчитал это комплиментом — это уровень. Сделай лицо попроще, а то парень в красном сейчас начнет искать это «Небесное государство» на карте. Хуа Чэн продолжал сканировать его взглядом. Название действительно звучало благородно, но интонация, с которой Ци Жун произнес эти слова, внутри отозвалась странным, смутным раздражением. Как будто их только что очень вежливо, с улыбкой и поклоном, облили грязью, но сделали это так виртуозно, что даже придраться было не к чему.