Тайна её величества

Андреа не принадлежала к числу тех девушек, чья красота была очевидна с первого взгляда и признавалась всеми безоговорочно. Она знала это, и знание это не причиняло ей ни малейшего беспокойства. Красота, как она давно поняла, была лишь одним из многих видов оружия, и далеко не самым действенным. У неё имелось нечто куда более сильное — аура непоколебимой уверенности, незримая, но остро ощущаемая всеми, кто оказывался рядом. Она шествовала по древним коридорам Хогвартса с грацией, которая даётся не от рождения, а от осознания собственной власти над миром, и казалось, будто сам замок склоняется перед ней. Парни вились вокруг неё, словно мотыльки, зачарованные пламенем, и она принимала их поклонение как нечто само собой разумеющееся. В библиотеке к ней подсел Майкл Корнер с Когтеврана, предлагая свою помощь с Историей магии, от которой она с улыбкой отказалась, зная, что он всё равно будет ждать её после урока. На квиддичном поле к ней подлетел взъерошенный Заккариас Смит, только что одержавший победу, и, всё ещё тяжело дыша, спросил, видела ли она его лучший бросок. — Это было нечто, Зак, — пропела она, кокетливо склонив голову, и он покраснел до корней волос, не в силах вымолвить больше ни слова. Она умела быть своей, «своим парнем», но при этом ни на секунду не теряла королевского величия. Андреа обожала эту игру, чувствуя себя в ней непревзойдённым мастером. Для неё это был всего лишь способ скоротать время, убедиться в собственной неотразимости. Ни один из этих взглядов, полных обожания, не задевал её сердца. Она щедро дарила улыбки, но никогда не давала ничего большего. Но существовало одно досадное обстоятельство, одна-единственная заноза, что нарушала безупречную гармонию её мира. Имя этой занозы было Драко Малфой. Он был единственным, в чьих глазах она не читала восхищения. Когда она проходила мимо, он не провожал её зачарованным взглядом. Более того, он смотрел на неё с таким видом, будто она была пустым местом, досадной помехой на его пути, не заслуживающей и тени его внимания. И это обстоятельство, столь незначительное на первый взгляд, жгло её изнутри нестерпимым огнём. Она вдруг осознала, что он — вызов. Вызов её власти, её обаянию, её умению подчинять себе сердца. И этот вызов она не могла оставить без ответа. ЛС: Андреа и Астория Андреа: Дорогая Астория, расскажи мне, что ты знаешь о Драко Малфое? Астория: О Драко? А тебе-то что до него? Ты же всегда говорила, что он тебя раздражает. Андреа: Не стану отрицать, он по-прежнему меня раздражает. Но он единственный, кто смотрит на меня как на пустое место. Словно я недостойна даже его презрения. Астория: Возможно, он просто притворяется. Или он настолько погружён в своё самолюбование, что не замечает никого вокруг. Андреа: Я намерена это выяснить. В его поведении есть что-то неестественное. Астория: О, Мерлин. Ты решила пополнить свою армию поклонников столь ценным трофеем? Андреа: Я не пытаюсь его заполучить. Мне просто необходимо понять, в чём причина его равнодушия. Это вызов, Астория. Астория: Ну-ну. Держи меня в курсе. Это будет занимательное зрелище. После этого разговора Андреа начала наблюдать за ним украдкой, но с дотошностью, достойной истинного исследователя. На Зельеварении, когда они сидели в нескольких шагах друг от друга, она замечала, как он склоняет голову над котлом, как поправляет мантию, как хмурится, когда зелье идёт не по плану. На квиддичном поле, где он был королём, а она делала вид, что её внимание поглощено лишь игрой, она следила за каждым его движением. В библиотеке, куда он, как ни странно, частенько захаживал, она видела, как он листает старые фолианты, и гадала, что он ищет. Она пыталась найти разгадку его безразличия. Возможно, он просто был высокомерным снобом, как она и думала раньше. Определённо. Но за этим высокомерием она начала различать что-то ещё. Какой-то острый, насмешливый ум, который не купится на дешёвое обаяние. Кто-то, кто видел слишком много фальши, чтобы вестись на неё снова. Их первая настоящая стычка, о которой потом будет говорить весь курс, произошла в коридоре, полном народу. Драко остановился в нескольких шагах от неё и обратился к стоявшей рядом Гермионе Грейнджер. — Грейнджер, как ты думаешь, почему некоторые люди считают, что если они улыбаются, то им всё позволено? Гермиона, не понявшая, к чему был этот вопрос, лишь пожала плечами и поспешила уйти. Но Андреа всё поняла без лишних слов. Это был камень в её огород, брошенный с особым, малфоевским цинизмом. Кровь бросилась ей в лицо, а сердце забилось где-то в горле. — Некоторые люди, Малфой, видимо, думают, что их фамилия даёт им право хамить всем без разбора, — громко ответила она, заставив его наконец обернуться. Их взгляды встретились. В его глазах не было злости, только холодная, оценивающая насмешка, которая задела её куда сильнее, чем если бы он просто рассердился. — Возможно, — лениво протянул он, и голос его звучал так, словно он делал ей огромное одолжение, вступая в разговор. — Но у меня хотя бы есть на это право. В отличие от некоторых. Он ушёл, оставив её посреди коридора, кипящую от ярости, унижения и странного, будоражащего азарта. Она поняла, что это объявление войны. И она эту войну выиграет. ЛС: Драко и Блейз Драко: Эта Андреа действует мне на нервы. Блейз: Кто, та самая, вокруг которой вечно вьются парни, как пчёлы на мёд? Драко: Она самая. Ходит тут, словно королева, и свято верит, что ей все обязаны поклоняться. Меня от этого уже тошнит. Блейз: А по мне, так она довольно забавная. Живая, с острым языком и характером. Не то что остальные куклы. Драко: Забавная? Она просто клоунесса. И я не собираюсь покупаться на этот дешёвый цирк. Блейз: Посмотрим. Ты бы видел, как она на тебя в коридоре смотрела. Будто придушить готова. Драко: Правда? Я как-то не заметил. Но это чувство абсолютно взаимно. Блейз: Знаешь, Драко, мне иногда кажется, что она тебе просто нравится, и именно поэтому ты так злишься. Драко: Замолчи, Забини. На следующий день профессор Слизнорт, известный своей страстью собирать вокруг себя «талантливых учеников», объявил о новом совместном проекте по Зельеварению. Пары он, разумеется, назначил сам, движимый какой-то своей, одному ему ведомой логикой. И, конечно же, в его списке Андреа и Драко Малфой стояли друг напротив друга. — Малфой, Андреа, — провозгласил он, и его пухлое лицо расплылось в улыбке предвкушения. — Уверен, ваш дуэт будет... поистине взрывоопасным. Андреа бросила быстрый взгляд на Драко. Он смотрел на неё всё с тем же холодным, ничего не выражающим лицом, но она заметила, как дрогнул уголок его губ. Она села рядом с ним, чувствуя, как воздух между ними буквально искрит от напряжения и взаимной неприязни. — Надеюсь, вы умеете варить зелья, — прошептал он, не глядя на неё и делая вид, что изучает список ингредиентов. — Потому что я не собираюсь делать всю работу в одиночку. — А я надеюсь, вы умеете молчать, — прошипела она в ответ, не поворачивая головы. — Потому что я не намерена выслушивать ваши комментарии. Так началось их вынужденное сотрудничество. И, сама того не желая, Андреа уже чувствовала, что эта игра становится куда интереснее, чем она могла себе представить.