Любовь с первого реактива

Дмитрий Сергеевич, учитель физики, был полной противоположностью Олега Игоревича, преподавателя химии. Дмитрий — прагматик, скептик и любитель строгих формул, всегда опирающийся на сухие факты и законы Ньютона. Олег — творческий, взрывной, обожающий эффектные опыты с выделением дыма, яркими цветами и запахом жженого сахара. Они делили методический кабинет на двоих. Их постоянные споры о том, чей предмет важнее, стали легендой учительской. — Физика — это основа всего, Дмитрий! — с жаром доказывал Олег, размахивая пробиркой с медным купоросом. — А твои формулы мертвы без химических реакций, которые их питают! — Без физики твои реакции — просто хаос, Олег, — невозмутимо отвечал физик, поправляя очки. Но в этот вечер все было иначе. На улице лил майский дождь, в школе почти никого не осталось, и свет горел только в их кабинете. Олег как раз пытался отмыть руки от следов марганцовки, когда в лабораторию вошел Дмитрий с виноватым видом. — Кажется, я немного перестарался на уроке, — физик поставил на стол учителя химии тот самый сломанный динамометр. — Пружина не выдержала. Починишь?Олег усмехнулся. Взяв прибор в руки, он лукаво посмотрел на коллегу: — Физик просит помощи у химика? Невиданное дело. Но за услугу придется заплатить. — И чем же? — Дмитрий с интересом облокотился на парту, подходя чуть ближе. — Чашкой кофе, — Олег отложил динамометр в сторону. — И долгим разговором, но только чур — ни слова про кинематику и термодинамику. Дмитрий тихо рассмеялся, обходя стол и оказываясь в опасной близости от Олега. В полумраке кабинета, освещенного лишь неоновым светом из коридора, их профессиональное соперничество растворялось. Физик, привыкший все измерять и рассчитывать, вдруг почувствовал, как все его логические алгоритмы дают сбой. — Идет, — тихо сказал Дмитрий, мягко беря Олега за руку, покрытую еле заметными пятнышками от химических реактивов. — Кажется, мы нашли идеальное уравнение, не требующее доказательств.Учитель химии улыбнулся и, оставив в стороне все мензурки и таблицы Менделеева, подался вперед. И никакие законы физики не смогли бы объяснить то притяжение, которое возникло между ними в этот момент.