Комната с условием

Шаг в портал и мир за спиной схлопнулся. Ардашир выругался сквозь зубы, чувствуя, как эфир, только что послушный его воле, ускользает словно вода сквозь пальцы. Пространство вокруг них было чужим, закрытым, герметичным не иллюзия, не сон, а самая настоящая ловушка. Он быстро огляделся. Комната. Небольшая, но не тесная. Стены тёплого, почти медового оттенка, мягкий свет от невидимого источника, и главное надпись, горящая прямо в воздухе, переливающаяся золотыми искрами: «Вы не выйдете отсюда, пока не займётесь сексом». Ардашир прочитал её трижды. Сначала с холодным, тактическим спокойствием. Потом с раздражением. И наконец с тихой, застарелой горечью, которая поднялась откуда-то из-под рёбер и осела на языке. «Ну конечно. Конечно.» Он скосил взгляд на Эндмина. Тот стоял чуть поодаль, всё ещё в своей неизменной маске, и смотрел на надпись с тем же выражением, с каким, наверное, разглядывал бы бракованный прототип ориджиниевого генератора. Никакой паники. Никакого смущения. Только спокойный, изучающий интерес. «Ему всё равно,»— подумал Ардашир, и мысль эта была тупой, как старый нож. «Почему этот парень так спокоен? »— пронеслось где-то в голове Эндмина косясь на другого. Ардашир отвёл взгляд и принялся осматривать комнату более внимательно. Обстановка не оставляла простора для интерпретаций. У стены широкая кровать, застеленная светлым бельём.На прикроватном столике, аккуратно разложенные, как инструменты в лаборатории, флакон со смазкой, несколько презервативов, вибратор приглушённого серебристого оттенка и наручники с мягкой обивкой изнутри. Эндмин покрутил наручниками. — Значит, так, — произнёс Ардашир вслух и поднял трость. Эфир отозвался слабо, едва тёплой пульсацией на кончиках пальцев. Пространство здесь было искорёжено, замкнуто само на себя, но он уже видел трещину, слабое место, через которое можно было бы открыть портал. Шелест ткани заставил его замереть. Он обернулся и трость едва не выпала из пальцев. Эндмин снял маску. Она лежала теперь на стуле у входа, глядя на него пустыми прорезями для глаз. А сам Эндмин расстёгивал верхние застёжки своего комбинезона. Движения были спокойными, деловыми, без тени кокетства или смущения. Он раздевался, как раздеваются перед медицинским осмотром. — Что ты делаешь? — голос Ардашира прозвучал глуше, чем ему хотелось бы. — Ну, — Эндмин кивнул на надпись, всё ещё мерцающую в воздухе, — мы не сможем выйти отсюда, пока не займёмся сексом. Он сделал паузу. Перевёл взгляд на трость в руке Ардашира, потом на него самого. — Или сможем? Ардашир посмотрел на свою трость. На трещину в пространстве, которую он уже почти нащупал. Его хвост дрогнул и нервно обвился вокруг собственной ноги. Ардашир медленно, словно в трансе, опустил трость. Та с глухим стуком покатилась по полу. Хвост за его спиной качнулся — один неуверенный взмах. — Нет, — солгал он хрипло, глядя Эндмину прямо в глаза. — Я не могу. Тот едва заметно приподнял бровь. --- Ардашир не помнил, как они добрались до кровати. Кажется, это случилось как-то само собой шаг, ещё шаг, и вот уже спина Эндмина касается светлых простыней, а он сам нависает над ним, упираясь ладонями по обе стороны от его головы. Без маски Эндмин был другим. Уязвимее. Реальнее. Ардашир смотрел на него, на эти глаза, чистые, как весеннее небо, на приоткрытые губы, на дрожащие ресницы и чувствовал, как внутри что-то ломается, что-то, что он держал взаперти долгие годы. — Ты уверен? — спросил он, хотя вопрос был бессмысленным: они оба знали правила этой комнаты. Но Ардаширу нужно было услышать ответ. Не для того, чтобы выполнить условие. Для себя. — Да, — выдохнул Эндмин, и это короткое слово прозвучало как разрешение. Как приглашение. Как то, на что Ардашир не смел надеяться. Дальше медленно. Он стянул с него одежду, не торопясь, давая время привыкнуть, давая время отступить. Тёплая кожа под пальцами, тонкая талия, плечи не такие широкие, как у него, но крепкие. Эндмин не отводил взгляда, и от этого было ещё труднее сохранять контроль. Смазка холодила пальцы, когда Ардашир выдавил немного на ладонь, растёр чтобы согреть. Он двигался осторожно, почти не дыша, одно скольжение, потом второе, медленное, вслушиваясь в чужое дыхание. Эндмин зажмурился, прикусил губу, но не проронил ни звука. Только пальцы его сжались на плечах Ардашира, и этот жест был красноречивее любых слов: «Не останавливайся. Я здесь. Я с тобой». Когда Ардашир наконец вошёл в него медленно, давая время привыкнуть, Эндмин выгнулся навстречу и тихо, почти беззвучно, простонал. Этот звук пронзил Ардашира острее любого клинка. Он замер, давая им обоим мгновение, чтобы перевести дыхание, и в этом мгновении было что-то священное. — Всё хорошо? — прошептал он, касаясь губами его виска. — Да... Продолжай. И Ардашир продолжил. Ритм был неторопливым, глубоким он не брал, он давал, в каждом движении было обещание, которого он никогда не произносил вслух. Хвост его, потеряв всякий стыд, обвился вокруг бедра Эндмина, притягивая ближе. Эндмин всхлипнул, запрокинул голову, и Ардашир поймал этот всхлип губами, целуя его впервые не в иллюзии, не во сне, а по-настоящему. Их тела двигались в унисон, и мир за стенами комнаты перестал существовать. Не было ни долга, ни прошлого. Только жар, только влажная кожа, только частое дыхание и тихие, сорванные стоны, которые Эндмин уже не пытался сдерживать. Когда разрядка накрыла их обоих почти одновременно, Ардашир уткнулся лицом в изгиб его шеи и замер, чувствуя, как бешено колотится сердце его собственное, чужое, общее. Они лежали так несколько минут. Тишина была тёплой, как нагретая солнцем вода. — Надпись погасла, — произнёс Эндмин. Голос его звучал чуть хрипло, но спокойно. Почти буднично. — Значит, можем выходить, — ответил Ардашир, не двигаясь. — Да. Никто из них не встал. Эндмин повернул голову и посмотрел на него. Всё ещё без маски. Всё ещё уязвимый. И всё ещё Ардашир мог бы поклясться не равнодушный. — Это... — начал Эндмин и осёкся. — Я не... — Не надо, — Ардашир мягко коснулся его губ кончиками пальцев. — Не объясняй. Не оправдывайся. Я всё понимаю. Когда мы выйдем отсюда, всё станет как прежде. Я твой спутник, ты Эндминистратор. И я ни о чём не попрошу. Эндмин смотрел на него долго. Потом вдруг усмехнулся грустно и тепло одновременно. — А если я сам попрошу? Ардашир замер. Хвост его дрогнул. — Попроси — прошептал он. Эндмин не произнёс ни слова. Но его ладонь нашла ладонь Ардашира и сжала её крепко, до побелевших костяшек. И этого было достаточно. Когда они наконец поднялись, оделись и Ардашир подобрал с пола свою трость, пространство перед ними уже мерцало, открывая проход обратно. Туда, где ждали вечные спутники, расчёты, сражения и долг. Ардашир постоял ещё мгновение, глядя вслед Эндмину. Потом поднял трость и последовал за ним, унося с собой воспоминание о тепле чужих губ, о тихих стонах и о руке, которая держала его так, словно он был чем-то ценным.