Язык любви

Весенний вторник в Монте-Карло выдался непривычно тихим. У Макса и Шарля выдалась свободная неделя между симуляторами и бесконечными перелетами, и они просто наслаждались возможностью побыть нормальными людьми. Макс сидел за маленьким столиком уличного кафе недалеко от гавани, лениво потягивая эспрессо. Шарль отошел в местную пекарню за круассанами, пообещав вернуться через пять минут. Пока Макс ждал, его внимание привлекла молодая пара за соседним столиком. Они выглядели абсолютно обычными, но то, как они общались, заставило Макса прищуриться. Парень нежно заправил прядь волос за ухо девушки, посмотрел на нее так, словно перед ним было восьмое чудо света, и тихо, но отчетливо произнес: — Ты сегодня просто невероятно красивая. Я самый везучий человек в мире. Девушка тут же покраснела, смущенно улыбнулась и спрятала лицо у него на плече. Макс сделал глоток кофе, и в его груди вдруг зашевелилось странное, тяжелое чувство. Нет, это была не зависть. Это было внезапное, резкое осознание. Когда он сам в последний раз говорил Шарлю нечто подобное? Макс нахмурился, пытаясь отмотать назад воспоминания. Вчера? Нет. На прошлой неделе? Он сказал ему «хороший круг» после квалификации в Мельбурне, но это была оценка телеметрии, а не комплимент. Он часто обнимал Шарля, утыкался носом в его шею, когда они засыпали, притягивал к себе за талию в темноте их спальни. Его любовь всегда выражалась в действиях, в собственнических жестах, в молчаливом присутствии. Но слова? Макс поймал себя на мысли, что его словесный запас в общении с Шарлем чаще всего состоял из фраз вроде: «Ты опять поешь в душе слишком громко», «Где мои ключи от Астона?», «Иди сюда» или «Не зли меня, Леклер». Он безумно любил Шарля. Любил его так, что порой самому становилось страшно от этой лавины чувств. Но он почти никогда не говорил ему об этом прямо. Просто так. Без повода. Не шепотом во время секса, а средь белого дня. «Надо это исправить», — твердо решил Макс. Он привык быстро устранять любые неполадки в машине, и этот пробел в их отношениях показался ему серьезной недоработкой, которую нужно было оптимизировать прямо сейчас. * Когда Шарль вернулся, сияя своей мягкой улыбкой и держа в руках бумажный пакет с теплой выпечкой, Макс внимательно посмотрел на него. На Шарле были простые светлые джинсы и мягкий бежевый свитер (который он, кажется, снова без спроса утащил из гардероба Макса). Солнечные блики играли в его каштановых кудрях, а зеленые глаза казались невероятно яркими. Шарль сел напротив и протянул Максу круассан. — Держи, они еще горячие. О чем ты так напряженно думаешь? Опять настройки симулятора? Макс сглотнул, чувствуя непривычную сухость в горле. Он мысленно прорепетировал фразу. — У тебя красивые глаза, — выпалил он, прежде чем успел себя остановить. Шарль замер с круассаном в руке. Он медленно моргнул, всматриваясь в лицо Макса с явным подозрением. — Что? — Я говорю, у тебя очень красивые глаза, — повторил Макс более уверенно, хотя его уши предательски порозовели. — И свитер тебе идет. Шарль прищурился, откладывая выпечку в сторону. На его лице отразилась легкая паника. — Макс. Что случилось? Ты разбил мой Ferrari? — Что?! Нет! — возмутился Макс. — Почему, если я говорю тебе что-то приятное, ты сразу думаешь, что я совершил преступление? — Потому что ты никогда не говоришь мне комплименты просто так в два часа дня! — Шарль рассмеялся, но в его глазах все еще читалось замешательство. — Ладно, спасибо. Ты тоже… симпатичный. Пошли домой? Макс мысленно поставил себе «незачет». Попытка вышла неуклюжей. Но сдаваться он не собирался. * Вечером они были дома. Шарль возился на кухне, пытаясь приготовить пасту, а Макс сидел за кухонным островом, делая вид, что читает что-то в телефоне, хотя на самом деле он наблюдал за каждым движением Леклера. Шарль напевал под нос какую-то итальянскую мелодию, слегка покачивая бедрами в такт. На его щеке было маленькое пятнышко от муки, а домашние растянутые штаны сидели на нем так уютно, что у Макса перехватило дыхание. «Он идеален», — подумал Макс. И в этот ра з решил не анализировать, не подбирать правильный гоночный момент, а просто сказать то, что чувствует. Он поднялся со стула, подошел к Шарлю со спины и мягко, но крепко обнял его за талию, прижимаясь грудью к его спине. Шарль вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился, откидывая голову на плечо Макса. — Ты мешаешь мне резать томаты, Макси, — тихо и ласково проворчал он. — Шарль, — негромко позвал Макс. Его голос звучал непривычно мягко, растеряв всю свою обычную резкость. — М-м? — Я люблю тебя. Шарль замер. Нож в его руке опустился на разделочную доску. Он медленно повернулся в кольце рук Макса, его зеленые глаза удивленно распахнулись. — Макс?.. — Я люблю тебя, — повторил Макс, глядя прямо в эти невероятные глаза. Он осторожно поднял руку и большим пальцем стер пятнышко муки с щеки Шарля. — И я... я знаю, что редко говорю тебе это. Почти никогда не говорю, какой ты красивый. И как сильно ты мне нужен. Но это правда. Ты самое лучшее, что есть в моей жизни, Шарль. Я просто хочу, чтобы ты это знал. Каждый день. Шарль смотрел на него, и Макс отчетливо видел, как его зрачки расширились, ни слова — настолько он был поражен. — Эй, всё хорошо? — заволновался Макс, прижимая его ближе. — Я сказал что-то не то? — Нет, боже, нет, — Шарль судорожно выдохнул и резко уткнулся лицом в шею Макса, крепко обнимая его за плечи. Его тело слегка подрагивало. — Просто… ты никогда не говорил мне ничего подобного. Я думал, ты… ну, ты просто не любитель всех этих нежностей. — Я действительно не любитель, — признался Макс, зарываясь пальцами в мягкие кудри на затылке Шарля. — Но сегодня я увидел на улице какую-то парочку. И понял, что тот парень говорит своей девушке то, что я должен говорить тебе постоянно. Потому что ты заслуживаешь слышать это. Ты ослепительный, Шарль. И я безумно, чертовски сильно люблю тебя. Шарль отстранился, его лицо светилось такой глубокой, искренней нежностью, что у Макса защемило в груди. Леклер улыбнулся мягко, самой родной улыбкой. — Значит, ты приревновал меня к какому-то случайному парню с улицы и решил стать лучшим парнем на свете? — Я и так лучший, — усмехнулся Макс, возвращая себе привычную уверенность. — Но теперь я буду напоминать тебе об этом чаще. Чтобы ты не забывал. — Я никогда не забуду, — прошептал Шарль. Он потянулся к Максу и поцеловал его. Это был долгий, невероятно нежный поцелуй, пахнущий базиликом, томатами и домашним теплом. Без спешки, без адреналина трассы — только чистая, концентрированная любовь, которая наконец-то нашла свои правильные слова.