Fate

      Последнее Гран-При сезона.       В гаражах команды творился полный хаос — работа кипела во всю. Сильный шум от топота бегающего по всем боксам персонала, громких инструментов, который пытаются перекрыть голоса, в попытках докричаться друг до друга во всей этой суете.       Оба гонщика уже одетые в свои гоночные костюмы, настраивались на скорый выход на постановочный круг, уже выслушав своих гоночных инженеров. Сонхун выглядел довольно нервно, перекладывая перчатки с одной руки в другую, смотря в одну точку, сидя на кресле в своём боксе.       — Нервничаешь? — раздался голос сзади, но Пак даже не оглянулся.       — Чего тебе? — спросил парень в ответ, всё же оставляя перчатки в покое.       — Просто пришёл пожелать удачи своему напарнику, — пожав плечами, ответил гонщик, разворачиваясь, кажется, собираясь уйти.       — Пожелать удачи? Ты смеешься? — Сонхун всё же повернулся, смотря в спину своему сокоманднику, разглядывая новую специальную форму их команды для заключительного гран-при сезона, привычная чёрно-красная форма сменилась на бело-розовую со звездным узором, а вместо надписи «LeeHee» на гоночном костюме появилась совсем другая, написанная красными буквами «evan».       — Да, в чём дело? — парень повернулся, ожидая продолжения диалога.       — В чём дело? Ты серьезно? — злобно процедил Пак, подходя к парню, чтобы не приходилось кричать через весь гараж, но всё еще сохраняя дистанцию.       — Абсолютно.       — Точно, Мистер Чемпион, тебе же всё нужно объяснять, ты же всегда первый, тебе не понять, всё же в тебе кричит о том, что ты — победитель, всегда и везде, а я всегда лишь второй, — с каждым словом Сонхун всё больше приближался к гонщику. По его лицу было понятно, что он раздражен: всё в гонщике кричало о его плохом настроении.       Хороший старт сезона полный поул-позиций, первых мест в гран-при и хороших спринт-заездов в итоге обернулся нескончаемой борьбой за первенство между двумя гонщиками Fate Racing Team. С течением времени балловый отрыв всё больше сокращался, и так Сонхун от доминирования с отрывом на 81 очко ушёл в отставание на 1, а главным его противником стал его же напарник. Череда вторых мест, неудачных квалификаций и сход на предыдущем этапе походили больше на проклятие, чем на обычные совпадения или неудачи.       Сонхун явно был зол, то ли на себя, то ли на плохой мотоцикл, то ли на его сокомандника. Но раздражение по отношению к последнему он явно испытывал.       — Всё еще будет.       — Да ничего не будет, как ты не поймёшь? — Пак смотрел прямо в глаза своему сокоманднику, но в них не читались ни насмешка, ни ответная агрессия, что только больше приводило парня в ярость. — Пока ты, — Сонхун ткнул пальцем в грудь Хисына, туда где на гоночном комбинезоне крупными буквами было написано название команды. — Всё еще мой соперник, ничего не будет. Я всегда был и буду лишь твоей тенью. — Младший отвернулся, собираясь уходить в глубь своего гаража, оставляя этот диалог позади, когда сзади раздался голос.       — Ничего еще не решено, гонка ещё впереди.       — И что с того?       — Удачи, напарник, — сказав это, Хисын сам поспешил удалиться для дальнейших приготовлений.       Сонхун лишь выдохнул. Ему нужно было настроиться на гонку. Настроиться на победу в гонке. Это всё чего он хотел.

***

      Все 24 гонщика уже заняли стартовую решётку, на которой как всегда была полная суматоха: проверка электроники, шин, разговоры гонщиков со своими инженерами, а также операторская работа для проведения трансляции.       Сонхун квалифицировался всего седьмым, что ставило его в не особо выгодное положение на этом гран-при. Для победы в сезоне ему достаточно было прийти раньше своего сокомандника, однако тот же стартовал с третьей позиции, что значительно уменьшало шанс на победу. Однако духом Пак ещё не упал: на протяжении всех этапов парень показывал хорошие старты, а значит, вырваться вперёд с третьего ряда не становилось серьёзной проблемой. По крайней мере не такой серьёзной, как обогнать Ли.       Хисын был не просто хорош в гонках, он был великолепен, и это ещё мягко говоря. Этот парень был гоночным гением, чей талант был признан ещё с младших мото-серий. Сонхун сам не по наслышке знает как умело Ли владеет мотоциклом, как хорошо он проходит повороты, и как может совершить непредсказуемый обгон. И это пугало.       Работы на стартовой решетке постепенно подходили к концу, и гонщики один за другим начали надевать свои шлемы. К заключительному этапу сезона многие подготовили специальные шлемы, и Сонхун не стал исключением, заменив свой черный с красными летучими мышами шлем на новый — белый, с розовыми языками пламени, под цвета новых костюмов и мотоцикла. По центру шлема вырисовывались чёрные цифры, явно выбивающиеся из общей цветовой гаммы, крупные двадцать три, указывающие на номер гонщика сразу привлекали к себе внимание, будучи единственным тёмным пятном в этой светлой и нежной окраске. Уходя, один из механиков ободряюще похлопал Сонхуна по спине, показав поднятый вверх большой палец. Парень в ответ лишь скромно кивнул. Он был слишком сосредоточен на гонке. На победе в гонке.       И вот он — долгожданный старт. Все гонщики отправляются на свой первый — прогревочный круг. Сразу же на первом повороте Пак ненадолго теряет равновесие, мотоцикл несёт из стороны в сторону, но гонщик справляется с ситуацией, проезжая дальше. Парень списывает всё на эмоции, что сейчас ему не нужны. Ехать нужно с холодной головой, и Сонхун решает подавить шквал своих бушующих эмоций и мыслей, но это оказывается в разы сложнее, чем он думал.       И вот, стоя на стартовой решетке перед началом финального гран-при, Сонхун не может думать ни о чём другом, кроме спины человека в таком же как и у него розово-белом комбинезоне. И это раздражало.       Сигнальные огни светофора гаснут, и все двадцать четыре гонщика с оглушительным шумом срываются с места.       Сонхун показывает хороший старт, отыгрывая две позиции на первом же повороте. Теперь он едет пятым, что уже делает ситуацию чуть лучше. Мотоцикл их команды — один из самых лучших, что несомненно тоже создаёт преимущество в пользу Сонхуна, и тот уже на третьем повороте отыгрывает ещё одну позицию. Дальше ему оставалось только наращивать темп, чтобы догнать вырвавшихся вперед соперников, и главное — своего сокомандника. Пак всё время высматривал впереди едущего Хисына, что так легко прорвался на лидирующую позицию, создавая большой отрыв от преследующей его тройки. Движения того были плавными и уверенными, а скорость и отрыв от соперников, по виду, становился больше с каждой секундой. Ли идеально входил в каждый поворот, идеально набирал скорость на прямых, был идеальным во всём. В этом был он весь.       Сонхун помнил об этом. Помнил как смотрел на него в экран телевизора, когда тот взял свою первую победу в младшей серии Мото2. Уже тогда все говорили, что этого парня ждёт большое будущее. Его стиль езды уже тогда кричал о том, что вот он — будущая легенда королевского класса. И это оказалось правдой, ведь тот взял титул в свой первый же год в старшей серии. Ли Хисын стал кумиром многих начинающих гонщиков. Легендой среди подрастающей молодежи. И Сонхун не был исключением из этого списка. Он был таким же: наблюдал за старшим через экран телевизора, следил за постами в социальных сетях, смотрел за своим кумиром с трибун на гоночных уикендах, а позже смог и сам стать частью королевского класса и кататься вместе с ним, сначала за разные команды, а позже и вовсе за одну, перейдя от отношений кумира и фаната, к напарникам. До недавних пор.       Сейчас мысли Сонхуна заняты лишь обгоном своего сокомандника. Лишь победой в этой гонке. Лишь победой в чемпионате. Но лучше бы вовсе не были заняты ничем. Всегда расчётливый и спокойный гонщик, что каждую гонку доезжал без каких-либо навязчивых мыслей, всего за полсезона стал похожим на пороховую бочку, что взрывается от одного только упоминания его сокомандника.       Сократив дистанцию, на четвертом круге Сонхуну удалось обогнать своего ближайшего соперника и расположиться на третьем месте. Остался всего один обгон и он будет ехать за самим Ли, дышать ему в спину, медленно, но верно догоняя своего главного соперника на трассе для совершения финального обгона. Мысли об этом давали Паку уверенный толчок вперед, особую скорость вызванную духом соперничества. Всё же, может эмоциональная езда не так уж и плоха, как он думал. Ухмыльнувшись своим мыслям, Сонхун начал улучшать своё время по секторам, в попытках подобраться как можно ближе к человеку, отделявшему его от главной цели. Спустя пару кругов Пак был уже на заднем колесе у гонщика Run Away Racing, успешно совершая еще один обгон, выходя на то, к чему он шёл. Отрыв от первого номера составлял около 1,5 секунды, когда же до конца гонки оставалось 10 кругов.       И вот два гонщика Fate расположились на первых двух местах как на данном этапе, так и в личном зачете, играя в своеобразные догонялки, где Сонхун водил, выжимая последние силы из своего мотоцикла, сокращая расстояние до своей «жертвы» Ли Хисына, что кажется, не так уж и беспокоился за своё положение. По крайней мере, Сонхун считал именно так. Чемпион прошлого сезона сохранял свой прежний темп, позволяя Паку подбираться к себе. Он не считает его за угрозу? Впрочем, это не так уж и важно в данный момент.       За 4 круга до конца гонки, Сонхун всё же смог нагнать своего соперника, не заботясь о расходе своей резины, в отличие от лидера гонки. Задний софт Пака явно был не в лучшей форме, но выдавал всё такой же хороший темп на круге. И вот, лишь завидев своего напарника у себя на хвосте, Ли решил вступить в гоночную борьбу, начиная побег от младшего. Сонхун от этого лишь входит в больший азарт. Весь гнев уходит на второй план, уступая своё место предвкушению и некой эйфории. Руки Пака сильнее сжимают руль, внимая действие Ли как вызов себе. Пак покажет, чего он достоин. Наконец он увидел, каким сильным соперником является второй. Всё время своеобразной погони Пак сидел на заднем колесе впереди едущего мотоцикла, и вот на двенадцатом повороте Сонхуну удаётся обогнать Хисына, забирая себе лидерство на этапе. Но счастье длилось недолго, и чемпион смог вернуть себе лидерство уже на следующем же повороте, перекрещивая своего конкурента, а также перекрывая ему возможность для обгона и на последующем повороте, выходя всё также лидером на старт-финишную прямую.       Раздражению Сонхуна не было предела. Победа была у него в руках всего на долю секунды. Он так долго стремился к первенству, но так быстро упустил его. Но гонка ещё не завершилась, и это главное. Это означало то, что он ещё точно покажет Хисыну, что он достоин быть чемпионом. Что он достоин быть не только тенью другого гонщика.       Всю прямую Пак ехал стараясь сохранять минимальный отрыв от гонщика спереди, намереваясь уже на первом секторе вернуть свою цель — лидерство. Решив попытаться совершить обгон на первом повороте после прямой, Сонхун начал набирать скорость относительно себя же, но неудачно, войти по внутренней траектории не удалось, да и скорость относительно своего соперника была в проигрыше. На выходе из поворота Сонхун открывает газ, решая улучшить сектор относительно Ли, жертвуя своими и так изношенными шинами, но внезапно, мотоцикл начинает заносить, и через долю секунды Пака подбрасывает с мотоцикла, выбрасывая в сторону. Спереди идущий ненадолго оборачивается назад. Сонхун отлетает в гравий, переворачиваясь на живот, скользя по неровной поверхности. Остановившийся лишь от удара о стену мотоцикл располагается возле неё же в ужасном состоянии, его детали отлетели от множественных ударов о землю во время полета, при котором тот задел и самого парня.       Всё произошло за считанные секунды, и, не успев опомниться, Пак встаёт, смотря сперва на свой сломанный мотоцикл, а затем на уезжающего вдаль Хисына и других гонщиков. Подняли желтые флаги. Всё решено. Итог чемпионата ясен. И от этих мыслей двадцать третий номер может лишь сжать кулаки и громко выругаться. Маршалы начали сбегаться у места аварии, собирая мусор, убирая мотоцикл и опрашивая гонщика о его самочувствии. Последний в свою очередь игнорировал всех, направляясь к скутеру, что должен был отвезти его до боксов. Сонхун явно был зол, то ли на себя, то ли на плохой мотоцикл, то ли на своего сокомандника. Всё уже не имело значения. Он — второй в зачете, а всё из-за своего глупого падения. На глазах начинают скапливаться слёзы, как результат скопившихся внутри чувств: злости на себя, обиды от поражения, а также боли от полученных ушибов во время падения, и всё, что остается парню — надеятся, что визор скроет их ото всех: от руководства, от зрителей и от него самого.       Доехав до боксов, Пак спрыгивает со скутера, быстро направляясь в глубь гаража, падая на своё кресло. Толпа персонала сразу же окружает его, ободрительно похлопывая. Шеф-механик пытается обнять парня, но тот не даёт, отстраняясь, опуская голову вниз, и инженер не настаивает, доводя гонщика до его места, усаживая на кресло, всё время проговаривая слова поддержки, находясь рядом. Было принято решение о временном закрытии гаража, чтобы оградить команду от камер и журналистов, и все результаты внутренней борьбы пилотов Fate Racing так и остались внутри.       Гонщика незамедлительно вызвали на осмотр, проверяя гоночный костюм, шлем, что осторожно с него снял шеф-механик, после молча протягивая салфетки, заметив влажные дорожки от слёз, сверкающие на щеках Сонхуна, а после переодевания и самого парня, на наличие внешних повреждений. Несмотря на все слова гонщика о том, что с ним всё в порядке, рука того, вся в ушибах, опухшая, и с парой раскрасневшихся, не сгибающихся пальцев, просто кричала об обратном, поэтому того отправили на осмотр уже в медицинский центр. Обследование показало наличие многочисленных, но не сильных ушибов на руке, на которую пришёлся удар, а также перелом двух пальцев той же руки. Помощь оказали сразу же после выявления проблемы, отправив парня обратно к гаражам, которые по его возвращению были уже пусты.       К этому времени гонка уже была завершена, все пилоты ехали свой последний, так называемый «круг почёта». Хисын, как и ожидалось, победил не только в этой гонке, но и в чемпионате в целом. Вся команда убежала на празднование получения шестого титула у их пилота, у Ли Хисына. Сонхун с перебинтованными пальцами мог лишь стоять возле гаражей, издалека наблюдая за всеобщим весельем. Радостные крики, громкие похлопывания и рёв моторов фоном доносились до парня, наблюдающего за своим бывшим соперником. Тот радостно соскочил с мотоцикла, бросаясь в тёплые объятия своей команды. Всё это — только для него. Ведь он — победитель. И Сонхун тоже должен был радоваться за своего сокомандника, но он не мог. Он — проигравший, тот, кто не достоин и малейших почестей, тот, для кого быть частью этого праздования — неправильно. Сонхун понимает это, признает и не жалуется.       Задержав взгляд на празднующем своё очередное чемпионство Хисыне чуть дольше положенного, Пак пошёл давать послегоночное интервью, уходя подальше от своей команды, от своего соперника, от всего веселья, ярких улыбок, громких криков. На интервью он, конечно, поздравит своего коллегу, скажет что сход был весьма разочаровывающим, но это вовсе не имело значения для него, и что ему лишь немного обидно, но это был интересный и весёлый сезон. Всё из этого, конечно же, окажется ложью, ведь это всего лишь «шоу», в котором все гонщики выступают актёрами без сценария. А правда в том, что Сонхуну было очень обидно, он был раздражён, зол, разочарован, и эти чувства не описать просто словами, а сезон вовсе и не был весёлым: ведь всё, что отложиться в памяти об этом чемпионате у Пака — жалкие попытки стать лучше, добиться уважения у команды, добиться одобрения от него.       Интервью подошло к концу довольно быстро. Дело в том, что Пак Сонхун не интересен аудитории? В том, что он лишь второй? Имеет ли это теперь значение. К моменту выхода Сонхуна из медиацентра на мероприятии только начали оглашать победителей для награждения. Парню вовсе не было это интересно, но ноги сами привели его к команде, встав рядом, смотря на выходящих к подиуму. И вот оглашают то самое имя. Парень выбегает на сцену, широко улыбаясь, показывая пальцами цифру шесть. Все вокруг громко кричат и хлопают, радуясь за победителя. Хисын сохраняет свою улыбку и на пьедестале, забирая выигранную награду, зачёсывая растрепавшиеся и влажные после гонки бордовые волосы назад рукой. В честь победителя звучит гимн, Ли подпевает неозвученный текст, смотря куда-то вверх, перебираясь с ноги на ногу, и Сонхун видит в этом жесте какую-то тревожность, неприсущую чемпиону. Вся эта радость теперь кажется нервной и наигранной, но Пак не может этого утверждать, ведь они не настолько близки, но почему-то младший более чем уверен в своём предположении.       Церемония награждения подходила к концу, и тройке парней вынесли бутылки алкоголя для традиционного завершения. Хисын сразу же побежал обливать просекко свою команду, не жалея никого из них. Сонхун, присутствовавший среди толпы, тоже попал под раздачу, и когда Ли со всей своей чемпионской скоростью мчался на него, младший увидел на его лице самую искреннюю улыбку, вовсе не ту, что пару минут назад красовалась на подиуме, нет, это выражение лица гонщика было абсолютно другим, в нём не было ни капли нервозности, только чистое счастье, переполняющее его. И Сонхун не смог сдержать короткой, но столь же искренней ответной улыбки.       Хисын вернулся обратно на подиум, встав для общей фотографии с гран-при, позируя со своим чемпионским кубком. Улыбка не сходила с лица чемпиона, однако та незаметная для посторонних глаз искра в ней угасла, будто она была предназначена только одному человеку. И этот человек отложил её у себя в пямяти как самое сокровенное воспоминание.

***

      Спустя некоторое время после окончания как самой гонки, так и церемонии награжнения Сонхун отправился на финальное послегоночное интервью, совместно с тройкой победителей этого этапа, среди которых был и действующий чемпион — Ли Хисын.       Все четверо парней расположились за столом в медиацентре, перед толпой журналистов. На последнем этапе их всегда больше, чем на любых других. Сонхун чувствовал себя максимально не в своей тарелке. Был вызван как вице-чемпион, который даже не заехал в тройку финалистов последнего этапа сезона. Он уже заранее знал какие примерно вопросы ему будут задавать, но на них придётся отвечать. Заготовленную ложь говорить всегда легче.       И вот пресс конференция подошла к своему началу.       Журналисты решили начать своё расспрос с гонщика под номером 8, парня из команды Run Away Racing, что благодаря сходу Пака пришёл на подиум вторым, поднявшись в личном зачете до четвертого места. Блондина расспрашивали про его контракт на следующий год, ожидания как от этого сезона, так и от следующего, плюсы и минусы команды, и другие заготовленные вопросы, но были до боли банальными, и повторялись из года в год, каждому гонщику. Следующего парня, новичка из Beyond The Lines Racing спрашивали о том же самом, единственным изменением были в поздравлениях с хорошим дебютом в старшем классе и званием новичка года. Оба гонщика не были сильно разговорчивы, но и интервьюеры не сильно интересовались ими, ожидая перехода к самому интересному — первым двум местам личного зачёта.       — Сонхун, хочется вас поздравить и отметить, что это был довольно хороший сезон, — начал один из присутсвующих в зале, на что гонщик лишь кивал. — Вы отлично начали этот сезон, и казалось, что этот год явно будет за вами, — остановившись на этом, журналист замолчал, заканчивая свою мысль, давая ответное слово парню.       — Да, спасибо, начало сезона и правда выдалось прекрасным, но я считаю поспешные выводы глупостью. Ничто не может быть предопределено заранее, особенно в самом начале чемпионата, когда за титул сражаются такие сильные гонщики с огромным опытом, списывать их со счетов в самом начале — это довольно оскорбительно. Думаю, в начале сезона я просто был более приспособлен к новому мотоциклу, к изменениям в нём по сравнению с прошлым годом, в этом и заключалось всё успешное начало. А уже дальше в борьбу включился Хисын. Хисын хороший гонщик, и я поздравляю его с очередным чемпионским титулом. Абсолютно заслуженно, — Пак повернул голову в сторону своего сокомандника, тот в ответ лишь благодарственно кивнул, а на лице его была небольшая улыбка.       — Можете ли вы прокомментировать ваш сход на сегодняшнем этапе? — прозвучал следующий вопрос.       — Это была полностью моя вина. Стечение факторов расхода резины, скольжения. После медицинского обследования сильные повреждения выявленны не были, поэтому я спокойно смогу учавствовать в предстоящих тестах.       — Что насчет вашего контракта на следующий год?       — Я никуда не собираюсь переходить. Мой контракт с Fate был продлен. Я остаюсь с командой, что стала мне второй семьей, я очень благодарен им за этот сезон, — на этом интервью для Сонхуна было окончено и интерес журналистов перешёл на первого пилота из их команды.       — Хисын, здравствуйте, поздравляю вас с победой в этом сезоне, с новым чемпионским титулом, как говориться, «дальше — больше», — произнёс другой интервьюер, и зал наполнил шум от хлопков и поздавлений.       — Спасибо большое, — раздалось со стороны Ли, и тот неловко посмелся, опустив голову.       — Как вы можете прокомментировать этот сезон? — задал свой вопрос всё тот же мужчина.       — Ох, этот сезон, — парень почесал затылок, задумавшись над своим ответом. — Я думаю, этот сезон выдался довольно-таки непростым. В отличие от моего напарника, начало сезона не было таким гладким для меня. Как Сонхун упомянул ранее, мне тяжело давался новый мотоцикл, из-за чего возникали проблемы на этапах. Отсутсвие подиумов как на спринтах, так и на воскресных гонках сильно ударяло по мне, а сход на третьем этапе, из-за которого мне пришлось пропустить последуйщий этап и вовсе заставил меня подумать, что я выбываю из борьбы за титул, — Хисын неловко посмеялся, переведя свой взгляд на рядом сидящего Пака. — Это был довольно сложный, но от этого очень интерсный этап, и всё благодаря моему напарнику, за что я ему очень благодарен, это была очень захватывающая борьба, — Сонхун лишь усмехнулся, опустив взгляд. Была ли это насмешка? Заготовленная ли это заранее речь, дабы скрыть своё недовольство в соперничестве или искреннее признание навыков второго гонщика?       — Разрыв в очках был просто огромен в самом начале сезона, не так ли?       — Да, именно. Сократить этот отрыв было очень непросто. В какой-то момент я был уверен, что это скорее невозможно! Сонхун невероятный гонщик, я уверен, что у него невероятное будущее, — младший смотрел на Ли с непониманием и неверием, стараясь скрыть весь спектр своих эмоций от камер и журналистов. Ли Хисын сейчас… хвалит его? Его главный соперник признаёт его заслуги?       — Да, наверное, вы правы, — сказал журналист, и с заметным смятением на лице сел обратно на своё место.       — Ли, вы уже довольно давно в данном спорте, можете ли вы сказать что-то про изменения на следующий сезон? Уже на следующей неделе начинаются предсезонные тесты, что известно на данный момент? — задал действительно важный вопрос другой мужчина.       — На следующий год запланировано и в правду множество изменений, — начал свой ответ Хисын, придвигая к себе микрофон. Сонхун, всё еще не отведя взгляд от парня, смог заметить небольшую дрожь в руках старшего, его бегающий взгляд, и едва заметные покусывания губ. Эти жесты явно не несли в себе ничего хорошего. — И вы правы, я уже давно в мотоспорте, эта длинная история моего развития принесла мне шесть титулов, чему я очень рад. И да, тесты уже вот-вот начнутся, однако мне мало что известно о изменениях, ведь я не буду принимать участие в последующих сезонах. Я ухожу из мотоспорта. На этом моя долголетняя история заканчивается, — от этих слов в Паке что-то умерло. В зале воцарилась тишина. Случилось то, чего не ожидал никто. — Я очень много думал об этом и пришёл к своему окончательному решению. Те годы, что я провёл здесь невозможно выразить словами — это было время наполненное самыми трогательными, бесценными моментами. Этот сезон стал для меня последним, и я очень рад, что он выдался настолько потрясающим. Я очень благодарен за всё своим фанатам, своей семье и своей команде, конечно же, работая вместе столько времени, мы сильно сблизились со всеми. Гонки — часть меня, и поэтому я не прощаюсь навсегда, я планирую появляться тут из года в год, но уже не как участник гонок, а как обычный зритель. То время, что я учавствовал в гонках, навсегда останется для меня одним из лучших в моей жизни, которое я никогда не забуду. Ещё раз спасибо всем, — пока чемпион произносил свои слова, его руки заметно дрожали, на глазах начинали скапливаться слёзы, но улыбка не сходила с его лица. По окончании этой длинной речи, все присутствующие в зале начали громко хлопать, вставая со своих мест. Всё пространство наполнилось шумом ритмичных хлопков, ободряющих речей, громких криков.       Присутствующие гонщики тоже подхватили общее настроение, кроме Сонхуна, что стоял с видом полной растерянности, не до конца осознавая произошедшее. Почему он только узнал об этом? Разве они не в одной команде? Разве он не достоин был узнать об этом нормально, по-человечески, не так? Пак сверлил сокомандника взглядом, ожидая найти ответы в выражении лица старшего, в его жестах, в его недосказанных словах. Но тот даже не посмотрел на него. Хисын продолжал сидеть, всё так же неискренне неловко улыбаясь, нервозно поправляя свои волосы.       Пресс-конференция была окончена. Материала для статей было предостаточно, и у присутствующих журналистов не осталось никаких вопросов. Зато у Пака их было сполна, и, чтобы добиться желаемых ответов, Сонхун отправился к моторхоуму своего сокомандника. Парень пробыл возле чужого грузовика около получаса, в нетерпеливом ожидании проверяя время на своём телефоне каждые пару секунд. Он ходил рядом, иногда садясь то на стоящие рядом стулья, то на ступеньки, пытаясь собраться со своими мыслями, обдумать, что же конкретно он хочет узнать, какой вопрос задать первым. Но мысли не хотели идти в его переполненную эмоциями голову, и, не в силах больше пытаться размышлять, гонщик хотел с позором уйти к себе, забрав свой спутанный поток мыслей с собой, не вываливая всё на другого, но его окликнул знакомый голос.       — Сонхун? — спросил появившийся красноволосый, с небольшой растерянностью в голосе. — Ты чего тут?       — Надо поговорить, — ответил Пак, фокусируя взгляд на чужом лице.       — Хорошо, — ответил Хисын, шагая в его сторону, поднимаясь по ступенькам к двери, раскрывая её. — Пойдём внутрь, не стоять же нам тут, — и младший неловко кивает, проходя в небольшую гостиную, если её можно так назвать. Это первый раз, когда он посещает моторхоум Хисына, и не может поверить, что это также и последний раз. С этими мыслями парень садится на небольшой диванчик. — Тебе налить чего-нибудь? — спрашивает Ли, закрывая дверь грузовика. Сонхун лишь отрицательно мотает головой. — Ладно. так о чём ты хотел поговорить? — чемпион встаёт по другую сторону кухонного стола, устремляя свой взор на Сонхуна, на трения его рук, лежащих на столе.       — Скажи, что ты пошутил, — быстро выпалил парень, поднимая взгляд со своих рук на чужое лицо, в котором читалось непонимание. — Про уход. Ты не можешь уйти.       — Ты про это… — начал Ли, и на лице его появилась небольшая усталая улыбка. — Нет, это правда. Это моё окончательное решение, которое я долго обдумывал, и к которому я наконец пришёл.       — Но. почему? — в голосе Пака читалось явное непонимание. — Ты же буквально жил этим. Жил гонками. Ты говорил про это каждое интервью, что лишь в этом ты видишь смысл своей жизни, что ты так дорожишь этим. Ты говорил это почти с самого старта своей карьеры. Да даже сегодня ты это упомянул! — проговаривал Сонхун на одном дыхании, так быстро, как только мог. — Добровольно отказываться от того, что тебе так дорого — бред, так почему же?       — Ты не поймёшь.       — Да, ты прав. Я уже не понимаю! — Сонхун встал из-за стола, выпрямляясь, стараясь заглянуть в глаза парню напротив. — Ты говорил, что хочешь стать лучшим из лучших, заработать семь чертовых титулов, а в итоге что? Останавливаешься на шестом? Сдаёшься, почти дойдя до цели?       — Шесть, семь — какая разница, если, — но не успел Хисын договорить, как его перебил Сонхун.       — Какая разница? Стал бы ты говорить об этом почти каждое интервью, если бы тебе не было дела до этого? — гонщик был явно раздражён: его брови были сдвинуты к переносице, взгляд был направлен в глаза собеседника, что так усердно пытались спрятать за бордовой челкой. — Ты высказывался про эту цель с таким воодушевлением, а теперь говоришь, что это не имеет значения? Будешь отрицать что этого не было? Что не ты говорил, что цифра семь много для тебя значит?       — Это было давно.       — И что поменялось? А может забыл, какой номер у тебя был до единицы?       — Да что ты так прицепился к этой чертовой семерке? — не выдержав повысил голос Ли, всё же заглянув в чужие глаза.       — Да не к семерке я прицепился, а к тебе, — также перешёл на крик Сонхун, быстро беря себя обратно в руки.       — Много чего, — тихо ответил Ли, снова отворачиваясь.       — И что же?       — Вообще всё, — начал парень, потирая шею. — Регламент, мотоциклы, грид, я. Всё совершенно поменялось. Как моё отношение ко всему, так и отношение всех ко мне.       — Я не понимаю.       — Для всех остальных я — лишь соперник, и ничего более. Я понимаю, это соревнование, но будто бы раньше было лучше, как бы плохо это ни звучало, — Хисын неловко посмеялся, поправляя волосы. — Я чувствую себя лишь пережитком прошлого, который не даёт никакого развития новым талантам.       — Но это не так, — начал Пак, но старший жестом остановил его.       — Ты же сам сегодня сказал об этом, не так ли? — Сонхун, вспомнив утренний диалог почувствовал укол вины. — Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то оставался в тени. Особенно если этот кто-то — ты. Я вижу, что у тебя большое будущее, — и Ли улыбнулся. Так же искренне, как улыбался после подиума, совершая свою маленькую шалость. Но в этот раз Сонхун не улыбнулся в ответ, а остался растерянно смотреть на уходящего в комнату Ли, что помахав, закрыл за собой дверь.

Хисын ушёл. Хисын ушёл навсегда?..

      На утро Сонхун узнал, чтот тот уже покинул страну, где проводился этап. Так закончилась их последняя встреча. Спором в гостиной маленького моторхоума, в котором его кумир, его соперник, его напарник признал, что в нём есть потенциал.